Дьяволица

Год спустя

— Уже проснулась? Мираджейн повернула голову в сторону вошедшего и улыбнулась. Эш стоял в дверях, держа в руках плетеную корзинку, доверху наполненную крупными, наливными яблоками. Их алый цвет так и манил, шкурка лоснилась, обещая тот самый сочный, насыщенный вкус. Улыбка девушки стала еще шире, когда парень поставил ее на тумбу и протянул ей один из плодов. Все это было только для нее. — Смотрю, ты не изменяешь своим традициям, — Эш присел на край кровати и изучающе осмотрел ее. — Как ты снова умудрилась заболеть прямо перед экзаменом? — До него еще целых две недели, — отмахнулась она, впиваясь зубами в сочную мякоть. Яблоко оказалось дивным. Сладкое, плотное, оно источало густой аромат уходящего лета. Сок брызнул на губы, и Мираджейн на мгновение прикрыла глаза, приглушенно промычав от удовольствия. — Это только кажется, что целых, на деле времени ничтожно мало. Тебе ведь нужно успеть восстановиться и хоть немного потренироваться. — Эш… — один ее строгий, пронзительный взгляд моментально оборвал поток его нравоучений. Она и сама все прекрасно понимала. Каждое слово, которое он пытался облечь в форму логического довода, уже давно прокрутилось в ее голове сотни раз. Парень даже не догадывался, что на самом деле произошло в первый день ее болезни. Как она металась по этой комнате, то хохоча в голос до хрипоты, то вжимая лицо в подушку и захлебываясь безутешными слезами. Никто не видел, как ломало ее изнутри, как рвалась наружу тоска, сменяющаяся приступами гнева. Эш с Лаксусом в то время находились на, как они выразились, сверхсекретном задании, а она — запертая в четырех стенах — пыталась держать себя в руках. На несколько дней Мираджейн действительно позволила себе передышку: гуляла по улицам, бралась за пустяковые поручения… Проще говоря: пыталась насладиться беззаботной жизнью обычного подростка. Но покой оказался до оскорбительного коротким. Тогда выдался удивительно тихий и спокойный день. Солнце золотым диском сияло в безоблачном небе, щедро заливая землю теплом, а легкий ветерок мягко скользил по коже, словно заигрывая. С самого утра в гильдии царила непривычная умиротворенность: никто не орал, не скандалил и не затевал эпических драк. Тишь да гладь. Сидя за своим любимым столом и маленькими глоточками потягивая вишневый сок, Мираджейн чувствовала себя по-настоящему счастливой. Эльфман и Лисанна в это время весело резвились на берегу реки вместе с Нацу и Греем. Отношение к Драгнилу у Мираджейн несколько смягчилось после того злополучного похода в Снежную долину. Конечно, простить его окончательно она была не в силах — ведь именно из-за его идиотской выходки она так и не приняла участие в прошлогоднем экзамене. Если бы не их вылазка, Мираджейн не пришлось бы бросаться в холод, она бы не слегла с болезнью и, скорее всего, уже сегодня носила бы звание мага S-класса. Но довольно о прошлом. Хоть Нацу и проявил безответственность во всей красе, подвергнув своих спутников опасности, но в критический момент он сделал всн, чтобы Лисанна не пострадала. Пусть поздно, но все же… Теперь Мираджейн была уверена: розоволосый дикарь не причинит сестре боли и не позволит сделать этого другим. И потому на душе было более-менее спокойно. Так вот, сидела она тогда, размышляла о том, чем же таким таинственным и опасным занимаются Лаксус с Эшем на своем сверхсекретном задании, и одновременно радовалась, что на этот раз отдыхает в уюте, а не несется сломя голову по лесам в роли очередной приманки. Все было идеально… пока двери гильдии не распахнулась с оглушительным грохотом. В здание вошла Эрза. Стальные доспехи сверкнули в солнечных лучах, фигура источала величие и непреклонную силу, голова была высоко поднята. Но главное — на ее плече покоилась окровавленная туша исполинской птицы. Это было разноцветное чудовище с мощным клювом, утыканным острыми зубами, и перьями, которые выглядели как отточенные клинки. — Ты действительно в одиночку выполнила задание S-класса?! — Сколько их там было? Десяток? Дюжина? — Это же только птенец, да?! На Эрзу обрушился шквал вопросов, но та лишь хмыкнула. Обведя помещение холодным взглядом, она задержалась на Мираджейн. Улыбка мгновенно сошла с лица последней, стоило ей встретиться с этими карими глазами. Хорошее настроение улетучилось. Это она должна была сейчас стоять на ее месте, под градом восхищенных взглядов. Она должна выполнять задания высшей категории и делом доказывать, что более чем достойна звания мага S-класса. Да, вместе с Лаксусом и Эшем они не раз брались за опасные поручения, но в каждом из этих «героических» походов ее роль раз за разом сводилась к одному-единственному пункту: приманка. И ничего более. Просто удобный инструмент в руках более сильных и опытных напарников. Пальцы сжали стакан, костяшки побелели.Взгляд намертво уткнулся в изрезанную ножами столешницу — Мираджейн не желала больше видеть эту девчонку. Доспехи гулко прогремели совсем рядом. Эрза прошла мимо и, даже не пытаясь скрыть своего приторного довольства, бросила короткое, ядовито-сладостное: — Привет, Мира. И в тот же миг плотина терпения рухнула. Оно взорвалось внутри, как заложенный динамит. Вскочив на ноги, Мираджейн со всей силы метнула стакан в ненавистную алую шевелюру. Попала точно в цель. Посуда глухо ударилась о голову Эрзы, звонко скользнула по нагруднику и, к всеобщему изумлению, рухнула на пол, оставшись целой и невредимой. Туша птицы шлепнулась рядом. Эрза развернулась и, не сводя взгляда с обидчицы, принялась закатывать рукава рубашки, выглядывающие из-под стальных пластин. Мираджейн, чувствуя прилив бешеного воодушевления, крепче затянула ленту в волосах и стиснула кулаки, собираясь нанести первый удар. — Лили! Сознание помутилось, словно кто-то обрушил ей на затылок кувалду. Фигура Эрзы раздвоилась, начала расплываться, а линии предметов утратили четкость. — Лили! Деточка моя! В ушах зазвенело, а затем мир провалился в глухую тишину. Ноги подкосились, тело обмякло, и Мираджейн рухнула на колени. Ее мотало из стороны в сторону; голова тяжело падала то на одно плечо, то на другое, а расфокусированный взгляд метался, не в силах зацепиться хоть за какую-то опору. — Лили! Ты меня слышишь?! Незнакомый женский голос кричал с таким надрывом, что заглушал собой вообще все: обеспокоенные слова Эрзы, которая уже сидела рядом и удерживала ее за плечи; шепот Нелли, прижимающей к груди полотенце; тревожные выкрики Вакабы и общий гул встревоженной толпы. — Джон, наша Лили!.. Глаза Мираджейн закатились. Она перестала чувствовать собственные ноги, а пальцы окончательно утратили подвижность. Прохрипев нечто абсолютно невнятное, она больше не нашла в себе сил сопротивляться и окончательно провалилась в беспамятство. Очнулась уже на больничной койке — подавленная, удрученная и злая на весь белый свет. Полюшка строго-настрого запретила ей даже пытаться вставать, пока она не разберется с природой этого странного припадка. Со слов женщины, во сне Мираджейн бормотала чужие, незнакомые слова, дергалась, вздрагивала и делала резкие глубокие вдохи, будто задыхалась. Именно после этого и случился истерический припадок. И вот теперь — второй год подряд остаться за бортом экзамена на S-класс? Это уже слишком! Она береглась, старалась быть осторожной, не лезла на рожон, но всё равно оказалась прикована к койке. Что это за напасть? Может, ее прокляли? А между тем приступы не прекращались. Голова постоянно гудела, уши закладывало, а в моменты провалов ей чудились странные видения. Полюшка разводила руками, не зная, чем облегчить страдания, и продолжая свои бесконечные эксперименты: варила новые зелья, заставляла пить горькие отвары и втирать едкие настойки. Мираджейн хоть и навещала лазарет примерно раз в год, но эта привычная «стабильность» давно приелась и уже тяготила. Попадала сюда она, как назло, всегда надолго, словно ее тут держали не на лечении, а на исправительных работах. Прошло уже три дня. Лаксус с Эшем успели вернуться с задания, а она все еще не оправилась. Сидела здесь, как в тюрьме, принимала посетителей и передачки строго по расписанию. Бесит. — Как задание? — она небрежно метнула огрызок в стоящее рядом ведро и, поежившись, натянула одеяло повыше. — Возникли определенные трудности, но завершили успешно. Лаксус сейчас отчитывается перед мастером. — Так и не расскажешь, чем именно вы занимались? — Прости, Мира, но подробности подобных миссий не разглашаются. Мираджейн с показным раздражением закатила глаза и плюхнулась на подушку. — Ой, ну конечно! А я бы, между прочим, тоже хотела когда-нибудь побывать в Крокусе. — Как ты?.. — Для сверхсекретного задания вы выбрали совсем не сверхсекретный поезд, — с веселой усмешкой она перевернулась на бок, оперлась на локоть и подперла голову рукой. — Скажи честно, вы помогали какому-нибудь герцогу? Или, может, ехали с пересадкой? — ее глаза оживились, в голосе зазвенел азарт. Она чуть подалась вперед, не отводя взгляда от лица Эша, пытаясь уловить малейшую реакцию. — Или, — голос стал тише, — вы были у самого короля? Но парень даже бровью не повел. Он умел мастерски держать лицо, и за весь прошедший год Мираджейн так и не научилась читать его. Не сказать, чтобы каждое задание они выполняли вместе — иногда она уходила одна, иногда её сопровождали Эльфман с Лисанной, а однажды даже пришлось работать бок о бок с Нацу. Но времени рядом с Лаксусом и Эшем у нее было предостаточно. Особенно с Дреяром. Да, их тренировки все еще продолжались. Реже, чем раньше, но оттого лишь тяжелее. Случалось, что после таких занятий Мираджейн целые сутки не могла подняться с постели — тело ныло и пульсировало, будто по ней проехалась груженая телега. — Знаешь, очень даже хорошо, что тебя с нами не было, — Мираджейн только сейчас заметила, что в комнате стало теснее на одного человека. — Что с тобой случилось на этот раз? Лаксус опустился на соседнюю кровать, уперевшись локтями в колени и положив подбородок на кулаки. Мираджейн внимательно, почти изучающе посмотрела на его красивое, утомленное долгой дорогой лицо. За прошедший год ее восприятие изменилось: в этом наглом, вечно ворчащем парне стало отчетливо проглядывать что-то мужское, необъяснимо притягательное. Однако никакого трепета она не испытывала: в голове не возникало желания прильнуть к его губам, и она точно не сгорала от нетерпения оказаться в его сильных руках. Если когда-нибудь в ней и пробудится настоящее романтическое влечение, то, скорее всего, оно будет направлено на Эша. Он добрый, внимательный, заботливый, веселый и по-своему очаровательный. Но разница в возрасте между ними слишком ощутима, и сейчас это имело огромное значение. Вот если бы ей было хотя бы восемнадцать… Но ей шестнадцать. — У тебя лицо помрачнело. Ты что, не рада нас видеть? — Лаксус наигранно нахмурился. — Тебя — точно не рада. Парень хмыкнул. В последнее время они с Эшем почти не появлялись в гильдии. Возвращаясь с одного задания, они тут же, без передышки, брались за другое. Впрочем, такая безумная загруженность сейчас касалась почти всех магов «Хвоста Феи». В южной части Фиора разгорелась война. Там сформировалась группа мятежников, стремившаяся поработить соседние герцогства и с оружием в руках двинуться на столицу. Правительство предпринимало отчаянные меры, но ряды злоумышленников ежедневно пополнялись. Магнолия располагалась пугающе близко к местам боевых действий, поэтому волшебников все чаще отправляли на помощь мирным жителям, подвергшимся варварским нападениям. — Снова попробуешь тайком прошмыгнуть в поезд, если не поправишься вовремя? — хоть губы Лаксуса и растянулись в усмешке, взгляд его оставался суровым. И на то у него были веские причины. В прошлом году, обезумев от мысли, что пропустит экзамен, Мираджейн связала канат из простыней — благо лазарет Полюшки находился на втором этаже — и, дождавшись густой темноты, устроила побег через окно. Все прошло идеально… до определенного момента. Она добралась до станции и, затаившись в тени, ждала поезд. Если бы ее заметили до отправки, то непременно вернули бы обратно, так что оставался лишь один вариант — пробраться в вагон незамеченной. Но Лаксус, по своему обыкновению, возник там, где его совсем не ждали. — Ниндзя из тебя никудышный, — прошептал он тогда ей на ухо. От неожиданности Мираджейн подскочила, резко развернулась и прижала руки к груди. Парень стоял, чуть согнувшись, его лицо оказалось совсем близко, на уровне ее глаз. — Если не хотела привлекать внимание, то поступила ровно наоборот. Слишком часто оглядывалась. Повисло молчание. Мираджейн тогда не знала, что сказать, хотя на языке так и вертелось колкое «Это не твое дело!». Но она промолчала — ведь именно он был одним из экзаменаторов. — А где ты?.. — Я заметил тебя еще у гильдии. Ты выглядела подозрительно. — И почему тебе было не все равно? — Предчувствие, — он улыбнулся буквально на секунду, а затем с силой схватил ее за запястье и дернул за собой. — Не сопротивляйся. Она и не стала. Раздосадованная до глубины души, стиснув зубы и низко опустив голову, Мираджейн молча следовала за ним. Спорить не имело смысла. Давать отпор — тем более глупо. Весь смысл ее побега заключался в скрытности, лишний шум ей был не нужен. К тому же, что она могла противопоставить ему в такой ситуации? С каждым шагом Мираджейн ощущала все большую слабость — и телесную, и, что гораздо хуже, душевную. — Я одного не понимаю, — раздраженно кинул Лаксус, — почему ты такая непроходимая дура? — Мне тоже кое-что непонятно, — огрызнулась она. Лаксус остановился и заинтересованно посмотрел на нее. Мол, давай, удиви. — Что ты ко мне прицепился? Какое тебе вообще до меня дело? Почему ты вечно лезешь не в свои дела? — Никакого, — он равнодушно пожал плечами и возобновил движение, продолжая тянуть ее за собой. — Тогда давай разойдемся прямо здесь! — она дернула рукой, но его хватка оставалась крепкой. — Считай, что ты меня не видел. Я вернусь на станцию и доведу свой план до конца. Лаксус даже не удостоил ее ответом. Остаток пути они преодолели в гнетущем молчании. Лицо Мираджейн омрачилось от навалившихся воспоминаний, пальцы невольно сжались в кулаки. В этот раз — в этот чертов раз! — все должно сложиться иначе. Или она наконец-то получит это заветное звание мага S-класса, или пусть все вообще катится к чертям собачьим. Она метнула в сторону Лаксуса тяжелый, пропитанный неприкрытой злостью взгляд… и едва не ахнула от возмущения: парень весело улыбался. Казалось, он безошибочно, слово за словом, прочитал все ее мысли и намерения. — Поправляйся, Мираджейн. И молись, чтобы нам не пришлось столкнуться друг с другом на экзамене.