Дьяволица

Метель обрушилась на город с безжалостной силой. Снег метался по улицам, словно полчища белых призраков; он застилал глаза, резал лицо. Небо затянули тяжелые облака, ветер свистел, пробирался под одежду, окутывал холодом. На кладбище было особенно тихо, несмотря на бушующую бурю. Ветви деревьев гнулись под тяжестью снега, а земля под ногами была замерзшей и скользкой. Похоронная процессия двигалась медленно. Мужчина в черном, с опущенной головой, шел впереди всех, за ним несколько человек несли гроб. Молча, с поникшими плечами, люди шли в ряд, не поднимая глаз, рыдания и всхлипывания срывались с их губ. Мираджейн стояла поодаль. Она наблюдала за процессией, но все было как-то размыто и неясно. Сердце от чего-то болезненно сжималось, и невыносимая тяжесть давила на грудь, но она никак не могла понять, что именно терзало душу. Когда гроб начали медленно опускать в яму, траурную тишину, перебиваемую приглушенными причитаниями, разорвал дикий, отчаянный вопль. Женщина резко упала на колени у края, ее тело содрогалось, пальцы вцепились в ткань шубы на груди, пытаясь вырвать из себя боль, что разрывала изнутри. Неожиданно для самой себя Мираджейн почувствовала непреодолимое желание подойти, коснуться ее плеча, успокоить, и она сама не заметила, как по щекам побежали слезы. Девушка сделала шаг, протянула руку, как вдруг все исчезло. Перед глазами возникало надгробие. КРИСТОФ ПИРС Где-то она уже видела эти вырезанные на камне буквы. Но где? Как это возможно? Мираджейн тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение, закрыла глаза всего на секунду, а когда открыла их вновь — замерла от ужаса. Имя на надгробии изменилось. КАРЕН ЛИЛИКА

***

Крик пронзил ночную тишину. Мираджейн подскочила на кровати, как если бы ее выдернула из бездны кошмара невидимая рука. Глаза были широко распахнуты, футболка прилипла к влажной от пота коже, и внезапно обрушившийся страх никак не мог отступить. Что, если это не просто сон? Что, если Карен действительно в опасности? Или… именно в этот миг прощается с жизнью, пока хаотичный поток ужасных мыслей гоняет разум Мираждейн в кошмарном круговороте догадок? Нет… Глупости. Это всего лишь кошмар — ядовитый плод разыгравшегося воображения. Она просто накрутила себя после того разговора мужчин о болезненном состоянии волшебницы, и подсознание услужливо выдало образ могильной плиты. Мираджейн шумно выдохнула и упала обратно на подушку, закрывая глаза, но уже через секунду вновь распахнула веки, сжав пальцами простыню. Чутье подсказывало, что это все имело смысл и Карен, возможно, действительно угрожала опасность. Она все равно собиралась утром выехать в Лендр, так зачем ждать? Сейчас, в таком состоянии, уснуть не получится. Из Магнолии туда шел ночной рейс, и, бросив взгляд на часы, Мираджейн соскочила с кровати, быстрыми, несколько резкими движениями натянула чулки, застегнула на бедрах черную юбку и продела руки в рукава бардового топа. Времени оставалось чертовски мало. Кристалл связи отправился в сумку, кожаный ремешок лег через плечо. Детей будить не стала — оставила на кухонном столе короткую, размашистую записку. Свежий ночной воздух обжигал легкие, ноги несли ее по темным переулкам, где редкие фонари и густые тени сливались в одно целое. Путь к вокзалу казался бесконечным, но Мираджейн не чувствовала усталости, не замечала туман, что скользил вдоль улиц. Заборы, стены, пустые витрины мелькали мимо. И только на перекрестке у самого вокзала она позволила себе замедлить шаг и перевести дух. Железнодорожная платформа была почти пустой, как и вагон поезда. Повезло, что касса работала круглосуточно, так что, устроившись у окна, Мираджейн на секунду задумалась: а как Карен вообще встретит ее внезапное появление? Мысль, родившаяся в голове, вынудила ее со злостью шлепнуть ладонью по лицу и зарычать сквозь зубы: «А если она на задании, а я сорвалась среди ночи как сумасшедшая? Но отступать было поздно — поезд загудел и медленно тронулся с платформы. Ладно, если не застанет Карен в гильдии, то хотя бы повидается с мастером Бобом — их последняя встреча состоялась почти год назад. Впрочем, как и с Лиликой. Девушки время от времени поддерживали связь, обменивались новостями, интересовались делами друг друга. Мираджейн с досадой подумала: почему раньше не решилась обратиться к подруге за советом в сердечных делах? Карен наверняка подсказала бы, что делать с этими внезапно вспыхнувшими чувствами к громовому волшебнику. На лице ее промелькнула ироничная улыбка: она отчетливо слышала в голове голос заклинательницы, уверяющей, что все это пустяки, не стоит ломать голову из-за какого-то парня, ведь мужчины — существа одинаковые: похотливые животные, не более.

***

Просторная гостиная была наполнена мягким светом, льющимся через высокие окна, задрапированные тяжелыми бархатными портьерами насыщенного изумрудного цвета. В центре стоял массивный диван с шелковой обивкой жемчужного оттенка. Когда-то роскошные подушки разнообразных форм и размеров давно утратили былой блеск, превратившись в безликую часть унылого интерьера. Пыль тонким слоем укрывала каждую поверхность, придавая всему сероватый налет. Даже огонь в камине горел вяло. Роскошь и утонченность, некогда царившие в этой здесь, теперь были омрачены чувством заброшенности и печали. Карен сидела в кресле, внимательно вглядываясь в Мираджейн. Бледное лицо, несмотря на явную изможденность, сохраняло холодную утонченность. Алые глаза все еще пылали внутренним огнем. Волосы, чуть растрепанные, падали на плечи мягкими волнами. Исхудавшие руки покоились на коленях, пальцы едва заметно дрожали. Но осанка оставалась безупречно прямой, исполненной достоинства. Потрескавшиеся губы, наконец, дрогнули в улыбке, и язык скользнул по ним, смачивая. — Как видишь, я не в самом лучшем состоянии, — она усмехнулась и, откинувшись на спинку, тяжело вздохнула. — Этот чертов Лев… Он требует, чтобы я отпустила Овна. Сукин сын… — пальцы резко сжались в кулаки, и Карен подалась вперед, стискивая зубы. — Нет, ну какой наглец! — Разве дух может пойти против заклинателя? Почему ты насильно не закроешь врата? — Этот паршивец слишком силен, — на мгновение Карен горделиво улыбнулась, а затем, вытащив из-за спины подушку, с рыком швырнула ее в стену. — Я просила его… Какое унижение! Сколько же у него самомнения! Заставить своего хозяина умолять… Он еще приползет ко мне. — Ты уверена, что?.. — Мираджейн! — рявкнула Карен, устремив на гостью недовольный взгляд. — Я не стану пресмыкаться ни перед кем. Тем более перед духом. Моим духом! Девушка кивнула, но в голубых глазах промелькнула тревога. Если Карен слишком горда, чтобы договориться, значит, Мираджейн сама найдет способ поговорить со Львом. Она не допустит, чтобы ночной кошмар стал явью. — Не ходи пока на задания. Мало ли что. — Малышка Мираджейн волнуется? — Карен тепло улыбнулась и устало зачесала прядь за ухо. — Не переживай, хоть я сейчас и выгляжу… отвратительно, чего уж таить, но сил у меня достаточно. Лучше расскажи, что у тебя в жизни интересного? — Я сдала экзамен на мага S-класса, — Мираджейн горделиво вскинула подбородок и, сложив руки на груди, откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. — А еще… — она несколько замялась, вспоминая недавние события, но, выдохнув, все же решилась рассказать. Карен слушала внимательно, не перебивала, разве что время от времени усмехалась, и Мираджейн не могла понять, какую мысль девушка ловила в эти секунды. Когда история достигла апогея, то Дьяволица едва сдержала гортанный рык, а глаза сверкнули. В комнате повисло молчание. Штраусс ждала от Карен совета, вердикта, осуждения, чего угодно… — Как хорошо, что я никогда и ни в кого не влюблялась, — усмехнулась заклинательница духов. — Что ты хочешь от меня услышать? Если хочешь затащить его в постель, просто используй женское обаяние. Уверяю, ни один мужчина не устоит перед тобой. Особенно после того, как ты так эффектно расцвела за этот год. Но не смей из-за этого страдать. Мужчины — это инструмент для удовольствия или статуса, а не повод для слез. Запомни. — Это немного не тот совет, который был мне нужен, — с губ Мираджейн сорвался смешок, а следом лицо озарила слабая улыбка. На мгновение стало легче. — Я чувствую предательство. Эш и Лаксус повели себя отвратительно, воспользовались мной. — А как бы ты поступила на их месте? — Карен скептически выгнула бровь. — Давай честно: не это задело тебя. Тебя убивает, что Лаксус теперь знает о твоих чувствах, которые, судя по всему, не разделяет, — заклинательница сделала паузу, давая словам осесть. — У тебя два пути: либо веди себя так, словно вообще ничего не произошло, либо продолжай от него бегать. Только учти: ему это рано или поздно надоест. И умоляю, не превращайся в одного из тех идиотов из свиты Ичии. Мираджейн прыснула, прикрывая лицо ладонью. Перед глазами тут же возникли образы этих отпетых сердцеедов. Нет, такая участь ей точно не грозила. Карен поднялась, подошла и, опустив ладони на плечи девушки, мягко улыбнулась. — Ты симпатичная девушка, Мираджейн, но такая дурная… Убиваться из-за какого-то мужика? Вот еще! Нашла повод. — Спасибо, — Дьяволица накрыла ее ладонь своей, чуть сжав бледные пальцы. — Мне пора. Но прошу тебя, Карен… не ходи пока на задания. У меня нехорошее предчувствие. — Со мной ничего не случится. Вот увидишь: еще немного, и Лев сам приползет ко мне на коленях.

***

Вопреки словам Карен, Лев, кажется, даже не помышлял о капитуляции. Он высокомерно смотрел на Мираджейн с высоты своего роста, и это не на шутку злило. Вот только парень едва стоял на ногах — удерживать врата открытыми, все же, стоило больших усилий. Еще немного и, возможно, он сдастся. Но есть ли это время у Карен? Сколько она еще протянет? — Твое упрямство ни к чему хорошему не приведет. Карен не отступит. — Посмотрим, — лучи заходящего солнца сверкнули на стеклах его очков, которые он поправил пальцем на переносице. — Она ведь не настолько идиотка, чтобы идти на задание в таком состоянии. Или настолько?.. — он усмехнулся, но в глубине глаз промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее тревогу. Разумеется. Если Карен погибнет по его вине, ему придется несладко. Мираджейн только кивнула. Да, Лилика определенно отправится на задание — хотя бы ради того, чтобы доказать этому наглецу, что он ей не нужен, что ее магической энергии достаточно, пусть это и изматывает. В этом-то и проблема. — Лучше займись своими делами, Мираджейн, — сухо бросил он. — Ничего не случится. — Может, мне надрать тебе задницу прямо сейчас, чтобы ты вернулся в мир духов? — ладони заискрились фиолетовым светом, верхняя губа дернулась от раздражения. — Валяй, — Лев распростер руки, готовый принять удар. Она этого не сделает, парень прекрасно это понимал: любой физический урон и расход его магии моментально ударят по Карен. — Ну что? — он рассмеялся, опускаясь на ступени каменного сооружения. — Если действительно хочешь помочь — иди и убеди ее. Или бей. Выбор за тобой. Мираджейн фыркнула, сердито сжимая кулаки. Надо было напасть, сделать хоть что-то, но она была связана по рукам и ногам. Оставалось надеяться лишь на благоразумие этого чертова Льва. Не станет же он действительно доводить все до гибели. Правда ведь?.. Она предупредила мастера Боба, этого должно быть достаточно. Мужчина точно не даст Карен в обиду, обещал что-то предпринять, повлиять или на нее, или на непокорного духа. Но почему же тревога не отступала? Она нарастала с каждой новой мыслью, воображение рисовало страшные образы мертвой девушки: слипшиеся в крови пряди волосы прилипали к лицу, на животе зияла дыра, а в остекленевших глазах отражались плывущие облака. — Все обойдется… — прошептала она себе под нос и со скрипом распахнула тяжелые двери родной гильдии. Мираджейн быстро пробежалась взглядом по залу. Как и ожидалось, Лаксус сидел на своем излюбленном втором этаже, закинув ногу на ногу и покачивая носком в такт тяжелым басам, гремящим в его наушниках. На мгновение она застопорилась, тщательно взвешивая, правильно ли собирается поступить. И все же лучше варианта не находилось. Она подошла к доске заказов и выбрала, на ее взгляд, самый интересный — поимка буйной шайки волшебников, бесчинствующих на южных границах королевства. В конце концов, нет лучшего способа справиться со стрессом, чем от души влепить кому-нибудь кулаком по физиономии. Не самое грандиозное задание для мага S-класса, но нельзя же вечно спасать мир. К тому же, гонорар обещали вполне приличный. Лаксус уже спускался по лестнице, когда она, напротив, поставила ногу на первую ступень, намереваясь подняться. — Пойдем на задание, — Мираджейн махнула листком над головой и отступила в сторону, пропуская парня и всучивая ему заказ. Волшебник бегло пробежался глазами по тексту и коротко хмыкнул. — Эш уехал навестить старого друга, — заметил он, возвращая ей бумагу. — Что, кулаки чешутся? — Какой ты, однако, проницательный, — Мираджейн скривилась и облокотилась о стену, выжидающе глядя на напарника. Ей стоило колоссальных усилий вести себя так, словно ничего не произошло, но, судя по невозмутимому виду Дреяра, его такой расклад более чем устраивал. Кто бы, впрочем, сомневался. — И когда хочешь отправляться? — Можно завтра утром. Я… Мне нужно отдохнуть перед дорогой. — Думаешь, вдвоем осилим? — Лаксус насмешливо изогнул бровь. Мираджейн лишь демонстративно закатила глаза и громко цокнула языком. Да, пожалуй, ей тоже было приятно вернуться к их привычному общению. Главное только не вспоминать о том, что он знает. В конечном счете, Мираджейн потеряет гораздо больше, если начнет бегать от него. Как ни крути, они — сильная команда. — Я хочу с тобой поговорить, — Мираджейн удивленно подняла глаза, и Лаксус кивком указал на выход. — Пойдем, я тебя провожу. Стоило им выйти на свежий воздух, как внутри у девушки все оледенело. Она одновременно и боялась, и странно предвкушала этот момент, совершенно не зная, что и думать. Было ясно одно: Лаксус намерен сказать нечто важное. Возможно… даже извиниться? По крайней мере, в это хотелось верить. Маска невозмутимости держалась на честном слове, и Мираджейн смотрела строго перед собой, гордо расправив плечи. — Извини, что так вышло, — наконец прорезался его голос. — Да ладно тебе, я отлично сыграла роль наживки. Как и всегда, — она усмехнулась и бросила на парня раздраженный взгляд. И откуда только брался этот гнев? Он закипал где-то глубоко внутри: сначала тихим жаром, а потом превращался в настоящий пожар. Держать себя в руках становилось все труднее. — Я все прекрасно понимаю, поступила бы так же. — Я в этом и не сомневался, — парень вдруг улыбнулся. — И совесть, наверное, не терзала бы тебя. Ты ведь еще та стерва. — Чт… что?! — она даже запнулась от возмущения. — Да в каком это месте я стерва? — Посмотри на себя со стороны. В гильдии от тебя шарахаются, как от черта. Хотя… — он хмыкнул, окинув ее фигуру взглядом. — Кто ты, если не черт? Вон, и хвост есть, и рога в некоторых случаях прорезаются. — И что в этом, по-твоему, плохого? — Я не говорил, что это плохо, — Лаксус пожал плечами. — Ты такая, какая есть. И мне это нравится. — Снова издеваешься? — Мираджейн сощурила глаза, наблюдая, как его губы расплываются в улыбке, а заходящее солнце ложится густыми алыми полосами на его лицо. — Даже не думал. Мираджейн смотрела на него — долго, пристально, пытаясь выхватить из бушующего внутри шторма нужные слова, но в конце концов лишь сердито цыкнула. Провокатор. Она больше не поведется на эти глупые игры, пусть проворачивает это с кем-нибудь другим. Если бы Мираджейн привлекала Лаксуса как девушка, он бы не использовал язык для бессмысленного трепа, а давно вступил бы с ее в жгучее, страстное противостояние. — Ты чего так покраснела? О чем это ты там думаешь? «Никакой мужчина не устоит перед тобой», — услужливо повторил внутренний демон словам Карен. Девушка внезапно остановилась и, игриво заправив выбившуюся белесую прядь за ухо, ухмыльнулась, поднимая на парня глаза: — Тебе показать? — Лаксус на мгновение оторопел, а Мираджейн расплылась в торжествующей улыбке, упиваясь тем, как легко ей удалось выбить почву из-под ног этого самоуверенного громовержца. — Утром утром на вокзале, — она махнула рукой на прощание и зашагала в сторону входной двери — как удачно, что кульминация разговора случилась у дома, потому что смущение постепенно начало брать первенство в эмоциях. Ключ повернулся в замке, и тишина в квартире приняла Мираджейн в свои объятия. Детей дома не оказалось — об этом говорило пустое пространство у коврика, лишенное привычной обуви. Девушка едва успела сбросить ботинки, как в дверь настойчиво постучали. И кого там принесло? Правильный ответ — Лаксуса. Увидеть его на пороге сейчас было последним, чего она ожидала. И уж тем более она не была готова к тому, что сразу после того, как входная дверь захлопнется, пальцы парня скользнут по ее шее вверх, властно притягивая за затылок к себе. Она даже не успела возмущенно вдохнуть, как почувствовала прикосновение холодных губ к своим. Лаксус не был аккуратен или осторожен, целовал жадно и решительно, словно не знал, где он заканчивается, а она начинается; свободная рука пусть и бережно, но уверенно прижимала за талию к себе, не оставляя и малейшего шанса уклониться. Но Мираджейн и не собиралась, ответила почти сразу — пылко, жестко и по-своему неумело, вцепляясь в его плечи. В этом страстном порыве не было ни стыда, ни сомнений — только долгожданная близость, которую, хотелось бы на это надеяться, они оба давно жаждали. В груди бушевал шторм: ей хотелось раствориться в нем, захватить эту стихию, подчинить ее себе. Лаксус резким порывом вдавил Мираджейн в стену. Воздух со свистом покинул легкие, и когда их тела столкнулись, она отчетливо ощутила его возбуждение. Парень с силой сжал ее бедро, а Мираджейн в ответ впилась зубами в его нижнюю губу, вырывая из него глухой стон. Жар лавиной накрыл сознание, выжигая остатки смущения и сомнений. Это было новое, незнакомое чувство, бурлящее внутри. Дыхание участилось, становилось трудно дышать, каждое прикосновение Лаксуса вызывало дрожь, пробегающую по коже. Мышцы напряглись, а внизу живота начал пульсировать пугающе сладкий, всепоглощающий огонь. Это было чарующе и страшно одновременно. — Подожди… — она с усилием уперлась ладонями в его широкую грудь, разрывая поцелуй, и подняла на него затуманенный, испуганный взгляд. — Я не готова. Не сейчас. — Извини, — прошептал Лаксус, отстраняясь на дюйм. — С чего вообще так резко?! — Мираджейн отпихнула его, в глазах бушевал распаляющийся гнев. — Я думала, ты отверг меня! — Не отвергал, — Лаксус устало выдохнул и провел ладонями по лицу, наваливаясь спиной на противоположную стену. — Я же сказал, что ты мне нравишься. — После твоей выходки с недокупидоном я тебя вообще всерьез воспринимать не могу! — Потому и решил доказать делом. — Трахнуть меня?! — Я не собирался тебя… трахать, — скривился он. — Хотел объясниться раньше, после задания, но по твоей физиономии видел, что буду послан далеко и надолго. И послушай меня, Мираджейн, — он снова подошел ближе, понизив голос до вибрирующего баса. — Если ты хочешь быть с кем-то, секс — часть отношений. Но я готов ждать. Столько, сколько тебе потребуется. Я не собираюсь давить. Хоть до твоего восемнадцатилетия буду держать себя в руках, если это нужно. — Вот и отлично… Подожди, — она удивленно моргнула, с трудом скрывая победоносную улыбку, — значит ли это, что ты предлагаешь?.. Что мы теперь?.. — Если согласна. Мираджейн прищурилась, а глаза вспыхнули озорным огнем. — Я подумаю. — Да кто бы сомневался, — он закатил глаза, но уголок его губ все же дернулся вверх. — Решила отыграться? Пожалуйста. Я подожду, ответ мне и так известен. — Ты же сам сказал, что я стерва, — бросила она ему в спину, когда он уже взялся за дверную ручку. — Могу и передумать. — Знаю, — он обернулся и потрепал ее по голове. — Завтра утром на вокзале. Не опаздывай. — До встречи.