Play with Fire

      Дрогон резко рассекал воздух могучими крыльями, пугая птиц вокруг. Каждый раз, седлая его, Дени чувствовала, будто сама летит. Она ощущала себя драконом, чувствуя под собой теплую чешую. Нет чувства лучше, чем холодный воздух, бьющий в лицо, крутые виражи дракона и его громкий, свирепый рев.       Подчиняясь наезднице, Дрогон спикировал вниз, выходя из облаков и готовясь ответить на команду. Около трех десятков кораблей с кракеном на флаге расположились под самой высокой скалой Драконьего Камня. Дейенерис хмыкнула себе под нос, оценив ситуацию: уничтожить флот ей не составит труда, но где-то внутри ее головы голос обеспокоенно шептал ей: "Это ловушка, все не может быть так просто". Дени проигнорировала голос и заранее крикнула "Дракарис!", приближаясь к флоту, но внезапно дракон начал терять высоту, визжа от боли. Из корабля выстрелили прямо в лапу Дрогона. Таргариен физически ощутила боль дракона под ней; она сглотнула и до скрипа стиснула зубы, громко выдыхая через нос, чувствуя, как наглая стрела, пронзившая дракона, будила внутри нее что-то страшное, готовое впиться в ее грудь изнутри, пробивая себе свободу.       Дрогон выровнялся и, зарычав так, что корабль пошатнулся, изрыгнул пламя. Дейенерис с наслаждением наблюдала за горящими силуэтами внизу, пикируя между стрелами и сжигая корабли, из которых поступали выстрелы. С каждым новым выкриком она все больше удовлетворялась запахом горящей плоти, оседающим на чешуе пеплом, страшное чувство вырвалось из груди, ослепляя и поддушивая Дейенерис, успокаивая ее обливающееся кровью сердце.       На скале моряк поднес к губам драконий рог и дунул в него. Необычный скрипящий звук наполнил воздух, а моряк ощутил, как губы горят пламенем. Он резко взвыл от боли, лицо его плавилось, он давился огнем внутри, глаза его выкатились из глазниц и растеклись по лицу, шипя от испара.       Дрогон, услышав звук, развернулся и чуть не скинул Дени с себя. Она вцепилась в шипы на спине, стараясь удержаться на спине дракона, который на всех парах мчался к скале, от которой шел звук. Дени крепко села на драконе, и посмотрела на скалу: никого не было, но Дрогон все равно мчался туда, словно кто-то тянул его силой, он рычал и пытался скинуть наездницу со спины.       － Aōle lykemās!* － она пыталась успокоить дракона, но тот взбесился.       Пролетев высоко над скалой, он прорычал в пустоту, а затем завис в воздухе, озираясь по сторонам. Дрогон успокоился и спустился вниз, уже слушаясь малейшему движению рук матери на его шипах. Рейгаль и Визерион исчезли из ее виду. Страх волной ледяных мурашек пробежал по спине Дени.       "Они вернутся, вернутся", － подумала она.       Готовясь к разгону, Дейенерис направила дракона дальше от армады, но рой стрел обрушился на них. Дрогон выгнул грудь, защищая мать, но одна из стрел попала в плечо, разрезав рукав. Шипя от боли, она выкрикнула:       － Дракарис!       Дрогон летал между кораблями, поднимая волны и сжигая корабли. Они тонули и горели, люди прыгали за борт, пытаясь скинуть с себя огонь, но соленая вода больно щипала ожоги; падающие мачты придавливали моряков, стоящие за орудиями для драконов мгновенно превращались в пыль под голос матери драконов.

***

      Все обитатели Винтерфелла выбежали за ворота замка. Дейенерис спрыгнула с дракона и наклонилась к его раненой лапе, которую тот выставил, окидывая всех грустным взглядом. Конечно, им показалось, что он хочет их сожрать. Дени взялась за стрелу, больше походившую на копье, но у нее не хватило сил его вытащить. Она еще раз крепче впилась руками, но ничего не вышло.       － Ваше Величество, вы ранены, － испуганно сказала подоспевшая Миссандея.       － Я в порядке, － Дени поднатужилась, но копье прочно засело в лапе, причиняя огромную боль Дрогону. Она злилась. Злилась на Серсею, на Железный Флот, на засевшее в лапе копье, на двух остальных сыновей, что все еще не вернулись домой. Злилась на себя и свое бессилие.       － Позвольте мне.       Она даже не сразу заметила Джона, но растерянно кивнула. Сноу наклонился к копью, крепко ухватился за него и потянул. Дрогон взвыл, когда оно покинуло лапу, горячая, раскаленная кровь, сочилась через его пальцы, окрашивая гигантские когти. Дейенерис оторвала подол своего платья, приложила ткань к ране:       － Мне нужны бинты, ткань, что угодно. Быстрее!       Ее руки пропитались кровью, она чувствовала тепло, как от огня, Дрогон тяжело дышал и тихо скулил: как ей хотелось забрать всю его боль...       Явился Давос с целым мотком ткани и протянул ее Дени. Она взялась за нее кровавыми руками и Давос зашипел, оттянув руку и приложив ее к уху.       － Вам не горячо, Ваша Милость?       － Нет, － откидывая пропитанную драконьей кровью ткань, отрезала Дени.       Перевязав лапу, она погладила брюхо дракона, незаметно смахивая слезу. Она всегда считала, что ее драконы непобедимы, но теперь у Серсеи есть эти... арбалеты? Неужели ее дети испугались орудия и сбежали? Дени вспомнила страшный звук, разразивший воздух, подчинивший ее драконов.       Миссандея испуганно наблюдала за изменением эмоций на лице Мисы: стеклянные глаза словно перестали видеть, рот ее подрагивал, брови выгнулись так, что казалось － она вот-вот расплачется. Вечно спокойное и напудренное лицо стоящего рядом Вариса тоже нахмурилось. Он, изучив каждую дрогнувшую мышцу, скосился на Тириона, который не отводил от него взгляда. Оба, как по сговору, посмотрели на Джона. Тот растерянно смотрел на кхалиси сверху вниз, улавливая ее сбивчивое дыхание.       － Ваше Величество,.. － неуверенно начал он.       Услышав его голос, Дени очнулась. Она окинула взглядом окруживших ее людей. Ее плечо заныло из-за усилий с копьем, она развернулась и молча прошла в замок, проигнорировав обращение Сноу и протянутую для помощи руку сира Джораха.