Play with Fire

      Давос ненавидел путешествовать пешим. Как бывший контрабандист, он предпочитал корабли, соленые брызги и крик чаек, а топот и ржанье взмыленных коней раздражали его. Дорога до Винтерфелла была трудная: с каждым днем усиливался ветер, спать приходилось вплотную к огню, чтобы не окоченеть во сне; на памяти Давоса еще не было такой суровой зимы.       "И это только начало", － думал он, глядя на серые грязные сугробы.       Зима обещалась быть долгой. Старки за долгое лето сделали значительные запасы, но все равно, казалось, этого будет мало. Много людей сгинет от холода, только если Иные не возьмут их души раньше.       Давос выдохнул － облачко пара затуманило его взгляд. Пошаркав ногами, он вошел в шатер, занимаемый королевой. Смуглые стражники знали его, поэтому молча пропустили старика внутрь. В глаза сразу же бросился большой очаг. Перед ним спиной к выходу стоял Джон Сноу; из-за массивного воротника он казался сутулым. Напротив, совсем близко к огню, с внимательным лицом его слушала Дейенерис.       － ...будет обороняться, не атаковать, потому что сил,.. － на жест королевы Сноу замолк и обернулся. － Сир Давос?       － Я могу подождать, Ваши Милости, － Давос развернулся, но Дени обогнула стол, за которым находился очаг.       － Вы хотели поговорить со мной?       － Да, Ваша Светлость.       － Тогда я вас оставлю, － Джон кивнул обоим и у самого выхода обернулся: － Я еще зайду к вам вечером, Ваша Светлость, － он похабно, как показалось Сиворту, улыбнулся и вышел.       Давос, как обычно, сделал вид, что не заметил ничего странного, и, на приглашение королевы, присел на холодный стул у стола, на котором была разложена карта. Дейенерис расположилась напротив, пытливо глядя на десницу жениха.       － Ваша Светлость, － начал он неуверенно, － то, что я скажу, может вас разозлить.       Дени насмешливо подняла брови. Давос продолжал:       － Я понимаю, у вас есть своя война. Вы обозлены на Ланнистеров, на Баратеонов, и хотите вернуть своему дому величие и трон － себе. Но поймите и вы, что, когда здесь будут Иные, нам всем придет конец. Трон будет протирать Король Ночи, вместо Ланнистеров и Баратеонов будут мертвые Ланнистеры и Баратеоны.       Дейенерис улыбнулась. Ее белая рука легла на морщинистую руку Сиворта. Он смутился.       － Моя цель шире, чем вы думаете, сир Давос, － ее тон был таким, как будто она его уговаривала. － Главное для меня － спасти моих людей.       － Так спасите их! У вас есть армия, у Севера есть армия. Вместе у нас гораздо больше шансов.       Дени улыбнулась еще шире:       － Сир Давос, моя армия уже у стен Винтерфелла.       Давоса как будто ударили чем-то тяжелым по голове. Он медленно поднялся с места, рука королевы сползла с него.       － Его Милость в курсе? － спросил он, округляя глаза.       － Да, － кивнула Таргариен, － и его сестры, и его брат.       Когда Давос вышел на свежий воздух, он возмутился. Король знал и ничего ему не сказал.       "Дерьмовый ты десница, Сиворт", － обратился он сам к себе, ища взглядом шатер Сноу.       － Закурить будет? － спросил у него сидящий в сугробе крепкий северянин, с лицом сморщенным, как переспелый помидор. На его щеке тянулась полоска грязи, глаза вороватые, а шапка облезлая и словно жиром намазанная.       － Нет, － буркнул Давос и засеменил к шатру.       Когда полы распахнулись, Джон прикрыл нагую грудь, ежась от холодного воздуха.       － Ты не вовремя, Давос, я переодеваюсь, － сказал он, развязывая бриджи и шевеля пальцами ног в шерстяных чулках.       － Почему я не знал?       Джон тупо уставился на него:       － Мне стоило доложить о том, что я собираюсь переодеться?       － Я не об этом, － Давос плюхнулся на стул и повернулся спиной к бастарду. － Почему я не знаю о таргариенских войсках?       Следующую минуту слышалось лишь шуршание одежды и потрескивание поленьев.       Наконец, одетый Сноу сел напротив:       － Я сам узнал лишь утром. Весь этот день я обсуждал с ней стратегию, － на многозначительный взгляд Давоса, он зарделся. － Это правда!       － Гмх, － хмуро хмыкнул десница, － я вижу, как вы пялитесь на ее стратегии. Словно солдат-девственник на крестьянскую девицу, что угощает его хлебом и элем за вечерей.       － Я не пялюсь, － тихо сказал совсем красный король Севера. Он перебирал свои пальцы и смотрел куда-то в сторону. Давос сощурился и промолчал.       － Так что теперь? － спросил он через некоторое время.       － Теперь война, － ответил Джон, чувствуя, как свернулся собственный желудок.