Play with Fire

      － Да здравствует королева Дейенерис!       Она улыбалась, пока самый крепкий воин держал ее на своих плечах. Остальные, смеясь, кричали эти слова, тянули к ней свои мозолистые руки, а она улыбалась.       Благодаря ей ушло две тысячи человек, а вернулось одна тысяча девятьсот восемьдесят семь. Благодаря ей у них в пленных главнокомандующий ланнистерскими войсками. Джон не знал, стоит ему чувствовать себя гордым или униженным.       Ее бережно опустили на пол, гудящая толпа окружила совсем крохотную, по сравнению с воинами, Дейенерис. Джон протиснулся в толпу и схватил ее чуть выше локтя:       － Можно вас на минуту? － шепнул ей на ухо он.       Дени кивнула и двинулась из круга, как один особенно подвыпивший солдат прикрикнул на Джона:       － Что ж ты, сука, ее себе присваиваешь? － Джон повернулся и строго глянул на солдата. － Обознался, Ваше Величество.       － Тю, дурак, － толкнул его сзади другой солдат.       Джон отвел ее в сторону, где было менее людно, и спросил, низко наклонившись к ее лицу:       － Ваша Светлость, － начал он официально, － у меня есть идея по поводу набегов Ланнистеров на земли ваших союзников.       Дени рассмеялась:       － Джон, － она взяла его руки в свои, － обсудим это потом.       Он смотрел ей вслед, когда она подошла к столу, у которого весело пила кучка солдат. Она наклонилась к крайнему из них.       － Ваше Величество, － вскочил молодой парень, примерно ее возраста, с черными, как смоль, волосами.       － Ты спас мне жизнь сегодня, солдат. Могу я знать твое имя?       － Джендри, Ваше Величество. Джендри Риверс.       － Джендри, － Дени улыбнулась, － я обязана тебе жизнью. Есть ли что-то, что я могу сделать для тебя?       Парень замялся. Он оглянулся на стол, за которым сидели Старки.       － Есть одна девушка, － неуверенно начал он, － и я хочу на ней жениться. Но я бастард, а она благородная леди.       － Ты хочешь, чтобы я тебя узаконила? － кивок. － И чей же ты бастард?       － Роберта Баратеона, Ваше Величество.       Имя узурпатора громом бухнуло у нее в голове. Когда Визерис рассказывал ей об убийце Рейгара, она представляла огромного человека, с черной густой бородой и страшными горящими глазами. Ребенком она закрывала глаза и видела, как человек гигантским молотом пробивает грудь ее брата...       На нее сейчас смотрели те же страшные глаза, голубые, как штормовое море. Ненавистная ей кровь текла в жилах бастарда напротив, но надежда в "штормовом море" напомнила ей о глазах Джона, чья одинокая сталь ранила ее. Он был таким же бастардом, бастардом врага ее дома. Сердце Дени сжалось.       － Я постараюсь сделать все, что в моих силах, － заверила она Джендри.

***

      Ближе к часу ночи поднялся ветер. Вьюга сотрясала стекла окон, ломала деревья, зверствовала снаружи, пока внутри мягко тлел огонек, танцуя под песню снежной бури. Его свет играл на небритых щеках, искоркой отражаясь в глазах, направленных на нее. Дени отвернулась. От окна тянуло, морозный воздух пробирался под ее одежду, щекоча кожу, но она продолжала стоять, пока Джон взглядом сверлил ее спину. － Я не позволю тебе этого сделать, － наконец сказала она, сложив руки на груди.       － Мне не нужно твое позволение. Я король, － послышалось из-за спины.       － Этот план － чушь и бред.       － У тебя есть план лучше? － голос стал громче ближе. － Я потерял тринадцать хороших воинов, которые...       － И потерял бы больше, если бы не я! － крикнула Дени, повернув голову.       － Если бы не ты, Ланнистеры бы вообще не трогали Север!       Дени развернулась полностью и влепила ему пощечину. От удара щека покраснела, Джон положил на нее ладонь. Эмоции на его лице быстро сменялись: удивление перетекло в злость, а злость － в сожаление о вылетевших в порыве гнева словах.       － В следующий раз, － дрожа от злости, сказала Дейенерис, － я велю отрезать тебе язык.       Она развернулась и пошла прочь из комнаты. У двери Джон остановил ее, схватив за руку, лицо его было искажено гневом, но голос жалко дрожал:       － Дени...       Еще удар, но по другой щеке.       － Прекратите фамильярничать, лорд Сноу, － она попыталась вырвать руку, но Джон рывком притянул ее к себе. Злоба бродила по его красивому лицу, рука железным кольцом сдавливала руку Дени. － Пусти.       Свободной рукой она еще раз ударила его. Следы краснели на таких ненавистных сейчас щеках.       － Бей сколько хочешь, а не пущу, － прорычал ей в лицо Джон. Рука сильнее сдавила ее.       － Мне больно, － Дени дернулась, и Джон позволил себе отпустить ее, но только для того, чтобы перехватить за пояс, прижимая к себе.       Дейенерис вмиг успокоилась. Глаза ее пристально следили за лицом Джона: зрачки его постепенно расширялись, как река весной, что затапливает свои же берега, губы маняще приоткрыты, щеки горят.       "Сейчас или никогда", － подумал Джон.       Губы у Дейенерис были мягкие и сладкие, как зефир. Целуя ее жадно и властно, он чувствовал, как кружится голова. Он ощущал лишь Дени, никак не реагирующую на его ласку. Прервав поцелуй, он хотел взглянуть на нее, но еще одна пощечина пустила импульс боли в его мозг.       － Пусти, － он услышал мольбу в ее тонком и тихом голосе. Фиалковые глаза наполнились слезами.       Джон послушно разжал руки, смотря вслед убегающей Дени.