По ту сторону Ада

Парень с глухим звуком упал на пол в кабинете. Юнги прекратил разговаривать и резко повернул голову в сторону человека, лежащего на полу. Чонгук прекратил свою работу за ноутбуком, он оторвался от экрана и поднял голову на парня. Тэхён успел рефлекторно подставить перед собой руки, чтобы падение было не таким жёстким. Он лежит на животе и не осмеливается поднять голову. Слишком страшно смотреть на лица людей, перед которыми он упал и страшно думать о том, что они подумали о нём. У него в голове одна каша и, казалось, он так лежит всего лишь несколько секунд, но они такие чертовски долгие для Тэхёна. Ни одной мысли, что ему сказать, как оправдать, но для начало, хотя бы, нужно встать с пола. Тэхён, опираясь на одну руку, всё же поднимает голову и отрывает взгляд с пола на людей перед ним. Но встречается он с суровым, бездонно-тёмным взглядом альфы. Он даже не замечает омегу, сидящего рядом с ним. Вокруг словно всё размылось, потускнело, исчезло. И остались только эти глаза, которые завораживают, затягивают, топят в своём океане черноты и никак не хотят отпускать. Или это сам Тэхён не хочет выплывать на поверхность, а хочет захлебнуться и потонуть, но ведь не страшно, даже интересно. Внутри всё сжалось, а сердце забилось в бешеном ритме, тело резко бросило в жар, как будто в кабинете повысили температуру. Дыхание участилось, грудь начала вздыматься ещё чаще, но ей мешает пол, на котором до сих пор лежит омега. Его глаза пленяют, хватают за все части тела тяжёлыми цепями и тянут всё глубже и глубже, удерживая только крепче и крепче, перекрывая воздух, и закрывая все выходы и способы к ним. Не собираются отпускать. — Боже! Вы в порядке? — спрашивает Ханьюл, подбегая к омеге. Слуга с тревогой и волнением подбегает к Тэхёну, присаживается с левой стороны, беря его за руку, пытаясь его приподнять. Ханьюл бегает взглядом по лицу омеги, которое в шоке застыло в одной точке. Точнее в двух. Тэхён слышит голос где-то на заднем фоне, который зовёт его. Он словно в пещере бродит и этот голос ударяется о стены и эхом звучит по всей пещере, доходя до ушей омеги. Но он не в пещере, а голос ударяется не о её стенки, а о стенки его разума, пытаясь вернуть его на землю. Тэхён выходит из своего оцепенения, его разум снова работает, мозг функционирует. Он отводит взгляд и немного, совсем незаметно для других, трясёт головой, чтобы придти в себя. Как будто из глубокого сна вышел или из обморока, в который впал уже давно, а его звали, пытались разбудить, чтобы очнулся. Омега на мгновение забыл, где он и зачем вообще сюда пришёл, но всё же быстро приходит в себя. — Я…я в порядке, — говорит Тэхён. Он отвёл взгляд от Ханьюла снова в пол и левой рукой упёрся об него, чтобы встать. Он присел сначала на ноги, а потом начал вставать. Ханьюл тут же начал ему помогать, придерживая его за руку, чтобы опять не упал. Омега не ушибся, совсем нет, немного больно было, но от чего-то его ноги всё же немного подкашивались, грозя снова рухнуть на пол. Но теперь, после очередного падения, уже окончательно потерять рассудок: от стыда, от лишних мыслей и от глаз, которые до сих пор не отвели от него взгляд. Тэхён встал на ноги, не выпрямляя их до конца, он попутно немного отряхнул пыль со своих колен. — Оставь его. Этот голос впился прямо в голову омеги. Эти слова, словно приказ был для него и он замер, боясь пошевелиться. Один только Ханьюл поднял голову на того, кто сказал это, также держа руку омеги в своих. — Но господин.. — Не заставляй меня повторять дважды, — сказал Чонгук, кладя локти на стол. Ханьюл, не хотя, всё же отпускает Тэхёна. Как-никак приказ и ему нужно повиноваться. Тэхён это понимает и также понимает, что этот слуга волнуется за него, по-настоящему волнуется, и поэтому он посмотрел на него так, чтобы заметить это мог только он и кивнул Ханьюлу с полуулыбкой глазами говоря: «всё в порядке, не волнуйтесь». Ханьюл это понял и немного расслабился, но не до конца. Разве можно под напором тяжёлого взгляда господина расслабиться? Но ему не привыкать. Всё же не первый год работает в этом особняке. Юнги за этим всем молча наблюдает. Он не смеет что-либо сейчас сказать. Ему, конечно, нравиться встревать в разговоры, где участвует альфа, но сейчас, видимо, лучше помолчать, а то и ему несдобровать. Омега спокойно сидит, всё также, на рабочем столе альфы. Он повернул голову в сторону Чонгука. Интересно, что дальше он делать будет. Чонгук, оторвавшись от его слуги с незваным гостем, повернул голову к Юнги, заглянув ему в глаза. Омега уже знает этот взгляд, он молча понимает, что ему сейчас лучше уйти и стоит забрать с собой этого парня с собой. Он понимает, что Чонгуку нужно поговорить с Ханьюлом. И это ещё мягко говоря. Юнги закатил глаза и устало вздохнул. Он посидел ещё немного, буквально секунды три и спрыгнул со стола. Тэхён молча следит за Юнги, смотрит и ждёт, что он сейчас будет делать. Ханьюл не смеет смотреть на омегу после приказа господина, он стоит и также ждёт действий Юнги. Чонгук сидит на своём кресле и провожает взглядом Юнги, ожидая, когда тот выйдет из кабинета. Юнги подошёл к Тэхёну с правой стороны и обхватил его руку своей, тихо говоря ему на ухо: — Давай пока выйдем отсюда. Тэхён, уставившись глазами в одну точку, не мешкая, развернулся и вышел следом за Юнги. Двери в кабинет закрылись. Чонгук вздохнул, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и смотрит пристальным взглядом на Ханьюла. Слуга стоит, немного наклонившись, держа руки на животе, отставив локти по сторонам и смотрит в пол. Ждёт указаний или наказаний. — У тебя есть минута для объяснений. Время пошло. Ханьюл поднял голову и посмотрел на Чонгука. Ему не страшно, просто, как ему объяснить эту ситуацию так, чтобы господин всё понял, чтобы не думал, что он хотел ему насолить, а наоборот, хотел сделать, как лучше. Недолго размышляя, Ханьюл всё же начинает говорить. — Вы же ищете прислугу. Он пришёл наниматься на работу, — неуверенно и медленно говорит Ханьюл, но спокойно. Пытается не испортить всё. — Зачем ты его ко мне привёл? — Чонгук немного повысил голос. — Для собеседования, чтобы.. — В этом доме нанимаешь весь персонал именно ты. Я говорил тебе не водить их ко мне, — суровым тоном отвечает Чонгук. Ему это не нравится, совершенно и, видимо, Ханьюлу не удастся его переубедить в том, что нужно что-то уже менять. — …чтобы он увидел у кого будет работать и кем будет его господин, — продолжил Ханьюл, вновь опуская взгляд в пол. — Я же тебя могу уволить, — Чонгук расставил руки по бокам кресла, оторвавшись от спинки. Повисла напряжённая тишина. Ханьюл поднял взгляд с пола на Чонгука, заглядывая ему в глаза. Он всё же прервал тишину. — Не можете, — тихо произнёс слуга. — Не могу.. — повторил за ним Чон, вновь откидываясь на спинку кресла. Он так сидит какое-то время, прикрыв глаза. Альфа трёт переносицу и хмурит глаза, обдумывая слова Ханьюла. Не может он его уволить, по крайней мере, он сам себе не позволит этого. Но может его слуга прав. Может стоит самому проверить этого парня? Хотя бы раз в жизни показаться кому-то из персонала? Это ведь было так давно и не вспомнить уже, когда его видел кто-то из тех людей, которые работают в доме. Уже давно он не появлялся кому-то на глаза и не был таким хмурым перед человеком. Не сказать, что он избегает людей или боится их, ему просто противно их видеть. Ему кажется, что люди в доме на него смотрят, как на убийцу, жестокого, непреклонного и мстительного. Единственному, кому он позволяет себя видеть — так это Ханьюл. Но, видимо, скоро что-то изменится. Ханьюл от него не отстанет, пока он не согласится. Будет давить на него своим умоляющим взглядом, будет бросаться словами, аргументами, просить, чтобы хотя бы попробовал. А Чонгук не такой безжалостный, каким может показаться на первый взгляд. Внутри что-то сжалось, а в голове чей-то голос говорит хорошенько подумать и прийти к выводу в пользу слуги. Но терять нечего. Альфа открывает глаза и немного хмурит брови, смотря на Ханьюла исподлобья, руку с переносицы он не убирает, ещё не пришёл к выводу. Ханьюл стоит всё в том же положении и терпеливо ждёт. «Для вас же будет лучше» — думает слуга и, видимо, Чонгук это замечает в его взгляде. Жалость — один из самых бесполезных чувств человека. Ни к чему хорошему она не приводит. Похоронить бы её, как Чонгук это сделал с любовью. — Приведи его.

💉💉💉

Ожидание становится невыносимым. Секунды, перерастающие в минуты, кажутся бесконечными. А тревога медленно начинает поступать из каких-то глубин и также медленно, потихоньку, шаг за шагом начинает охватывать тело и разум, а следом за ней придёт и осознание происходящего и то, что происходило. Пока что не сильно хочется думать об этом. Вообще бы, если честно, сейчас ни о чём не думать. А пойти домой, попить горячего кофе и забыть об этом, как о страшном сне, от которого проснулся в холодном поту. Но сейчас не время, не в данную минуту, когда за дверью решают, что с тобой делать и возьмут ли тебя на работу. Не работа мечты конечно, но хотя бы что-то. Можно представить, что это просто хобби, занятие от скуки, чтобы хоть как-то сгладить суровую реальность. Тэхён себе место не находит, всё ходит туда сюда перед дверью. И нет, он не за работу так волнуется, а за то, что облажался, когда заходил в кабинет, а точнее влетал. Смешно же. Споткнуться на ровном месте. Хотя для парня это совсем не удивительно, вполне ожидаемо. Если бы в мире была награда «неуклюжий придурок», первый и последний претендент на эту награду был бы Тэхён. Наверно, беспокоиться за их первое впечатление о себе, ведь первое впечатление — самое важное при первой встрече. Вот и шныряет перед дверью, меряя шагами пол. Ну не может он сейчас присесть и успокоиться. Всегда был таким нервным. Чего не скажешь о Юнги. Он спокойный, как удав. Сидит на подоконнике, опёрся об него руками и смотрит куда-то вдаль коридора, думает о чём-то. О чём — непонятно. Хотя, зачем ему волноваться о чём-то? Не он же упал перед хозяином дома, и не он же пялился на него. Точно неприятно ему было. Да кому вообще приятно, когда на него смотрят в упор? Это, скорее, пугает. Но Чонгука, кажется, ничем не испугаешь. Он сам, кого хочешь испугает. Он слишком загадочный, так и хочется залезть в его голову и прочитать мысли. Понять, о чём он думает. Но взгляд у него всё равно пугающий. Да и он сам никакого доверия не внушает. — Прекрати, — тихо, почти шёпотом, произнёс Юнги. Тэхён остановился и на некоторое время застыл, и телом, и взглядом. Немного неожиданно. Это ему сейчас было? Нужно же что-то ответить. Но что? Тем более в ситуации Тэхёна. Навряд ли можно выпалить что-то гениальное, от чего голова кругом пойдёт. Ну, не молчать же. Омега всё же отлип от пола и посмотрел на Юнги. А он всё также сидит и смотрит куда-то, ногами только немного мотает из стороны в сторону, как ребёнок. Хотя, вроде, он младше Кима. Выглядит ещё ребёнком, но по манере речи точно уже давно не в том возрасте, чтобы куличики на песочнице с другими детьми лепить. — Прекратить что? — неуверенно спросил Тэхён, также тихо. Он прекрасно понимает, что ему сказали прекратить. Просто не вериться, что ему это говорит подросток. А точнее приказывает. Юнги перестал мотать ногами, но всё также сидит с повёрнутой в сторону головой. Снова о чём-то думает. Видимо, не ожидал, что этот парень вообще умеет разговаривать. До этого молчал всё время. Юнги медленно повернул голову к Тэхёну и смотрит на него, прямо в глаза, можно сказать в душу. Рыскает себе, копается без разрешения, что-то ищет. Неприятно как-то, когда пытаются прочитать твои мысли по глазам. Они же и выдают человека. — Ходить туда-сюда. Этим ты ничего не добьёшься. Только меня раздражаешь, — ответил Юнги. Он снова повернул голову в сторону коридора и снова смотрит куда-то. Вот это да. У Тэхёна даже дар речи потерялся. Ещё познакомиться не успели, а уже такое в свой адрес слышать. Не привык Тэхён к такому, а всё потому что сам так делает. Его его же оружием. Умно, ничего не скажешь. Но омега сам уже давно понял, что пора бы прекратить мерить пол ногами. Такими темпами недалеко и дыру в полу проделать. Но только так он мог себя успокоить и взять себя в руки. Не сидеть же рядом с Юнги. Странный он какой-то, а теперь, как выяснилось, диктатор. Подросток, неразговорчив с незнакомцами и диктатор. Отличная биография. Тэхёну бы такую, цены бы ему не было. Сам любит поболтать с незнакомцами. Бывает, что может что-то личное им рассказать. Иногда ведь проще открыться незнакомому тебе человеку, чем близкому. — Как..твоё имя? — тихо спросил Юнги, но теперь не смотрит. Тэхён ему так противен? — Тэхён. Ким Тэхён. — Что же, Ким Тэхён, — Юнги спрыгивает с подоконника и медленно подходит к Тэхёну, и останавливается в шаге от него, — если тебе повезёт и тебя примут, то вот тебе совет, — заводит руки за спину и отводит взгляд наверх, оглядывая потолок, потом снова смотрит на омегу, — лучше не злить его, а то он вспыльчивый. «Да я как-то не нуждаюсь в помощи». — Прислушайся к моему совету, я их не всем раздаю, — сказал Юнги. Он подошёл вплотную, рядом с Тэхёном и похлопал по плечу, смотря прямо в глаза омеге. Немного забавно. Он младше Тэхёна на два года, так ещё и ниже его на половину головы. Омеге это кажется довольно милым. Он сам не знает, с чего вдруг так решил, но он похож на его старшего брата. Также беспокоиться за людей, которые ему симпатичны, но не показывает этого. Остаётся таким же с виду грубым пофигистом, которому плевать вообще на всех, будто только себя любит, но на самом деле не так. Хотя про Юнги нельзя ещё ничего сказать, они «знакомы» только несколько минут. Время покажет, какой он. Омеге хочется верить, что он не такой, каким кажется сейчас. Ему всегда говорили не судить книгу по обложке, а человека по внешнему виду, что нужно сначала с человеком познакомиться и пообщаться, а потом через некоторое время уже делать выводы. Но чаще всего, даже когда проходит довольно много времени, нельзя узнать, каким человек является на самом деле. Открыться другим или нет, показать себя настоящего или нет и кому, зависит от самого человека. Он сам решает, кому можно довериться и открыться. Тэхёну хочется, чтобы этим человеком стал он, которому откроется Юнги. — А тебя… — Мин Юнги, — хмыкнул парень и убрал руку с плеча омеги, — ты кажешься хорошим, — Юнги опустил голову вниз. «И ты ничего». А этим Юнги напомнил омеге его самого. Говорить всё напрямую, даже не обдумав хорошо слова, просто выпалить и сразу замолчать. Особенно говорить людям, какими они показались с первого взгляда. Иногда это хорошо и уместно, как в этой ситуации, а иногда нет. Здесь нужна тактичность, которой у некоторых людей, к сожалению, нет. Тэхёну нравится так делать. Так за собой оставляешь какую-то загадку, которую потом люди пытаются разгадать всеми силами и оставляешь людей наедине с собой и с размышлениями. «Что же он ещё обо мне думает?». «А хорошее ли у него вообще обо мне мнение сложилось?». «Может это он просто так сказал?». «А если нет?». А Тэхён любит быть для других людей загадкой. Его поэтому странным и называют, что непонятно, о чём он думает. Своими действиями он не похож на других людей, а после такого трюка становится для всех ещё более странным. Радует одно. Умеет подбирать момент, что бы это не было глупым. Именно сейчас, именно после сказанных слов, Юнги жалеет, что сказал это. «Зачем вообще это нужно было говорить?». Нет, у него не поменялось мнение о Тэхёне или оно было другим, он не хотел говорить этого. Как так вообще? Чтобы сам Юнги сказал сразу человеку что-то хорошее при знакомстве. Да ну. Что-то новенькое. Даже тому новому гонщику он съязвил, а тут сказал человеку, что он хороший. Не хотел он этого говорить, в своей голове хотел это оставить, а потом может сказать как-нибудь об этом. Он ведь даже не узнал его, обменялись всего лишь пару слов. Но он правда показался хорошим. Юнги видит, какие люди на самом деле по их глазам, поэтому пристально и смотрел ему в глаза. Конечно, это может быть неприятно тому человеку, на которого он пялится, но так омега может точно понять, какой человек. И до этого момента Юнги не ошибался ещё в людях. Даже Чонгук, который, вроде бы, грубый, но на самом деле он совсем другой. Иногда Юнги кажется, что его друг внутри так и остался наивным и добрым ребёнком, которым был раньше. Просто скрывает это под несколькими слоями грозного альфы. Двери в кабинет открылись перед омегами. Юнги поднял голову и смотрит вперёд, а Тэхён повернулся назад, лицом к стоящему в дверях Ханьюлу. За его спиной видно, как Чонгук сидит, сложив руки на столе и держа ладони у своих губ, и терпеливо ждёт. Он смотрит ни куда-то в сторону или на стену позади омег, он смотрит разве что только на одного из них. Тэхён же смотрит на альфу в ответ. Может, конечно, не вежливо это по отношению к человеку, который стоит перед ним, но как с самой первой секунды глаза Чонгука притянули омегу, захватили, окутали толстыми, звонкими цепями и заставили смотреть только на него, только в его глаза, с той же секунды они его не отпускают. И, видимо, теперь уже не собираются отпускать. Ни сейчас, ни потом, никогда. — Ким Тэхён, я полагаю? Тэхён снова будто оцепенел и вывел его на некоторое время из заточения слуга, до сих пор стоящий перед ним. Парень с трудом оторвал свой взгляд от тёмных, можно сказать мрачных глаз альфы и перевёл свой взгляд на Ханьюла. Альфа размылся на фоне слуги. Омега всё своё внимание перевёл на Ханьюла, но из размытого фона чётко видны те глаза. Они, как бездна, затягивают, завораживают и хотят, чтобы в ни утонули. Двери перед омегой закрылись, как и возможность утонуть в океане черноты (не то, чтобы хотелось). Тэхён колеблется некоторое время, пытаясь вернуться в реальность, в то время, где он находиться сейчас и быстро пытается вспомнить, что у него спросили. — Д..да, — неуверенно ответил омега. Юнги же стоит и молча наблюдает за Тэхёном, не вмешивается и не думает о чём-то плохом в его сторону. Например, какой он тормоз или почему он постоянно куда-то улетает, когда сталкивается со взглядом альфы. Хотя омега прекрасно знает ответ на этот вопрос, подсознательно. Просто отрицает это, ведь сам испытал такое чувство. Сам прекрасно понимает, какого это столкнуться со взглядом, который притягивает и кажется, словно ты ждал этого на протяжении долгого времени. Ждал этого прекрасного чувства, каких-то порханий в животе, заполненной мыслями о нём голову и.смерти. Потому что невозможно выжить, когда сердце колотится с бешеной скоростью, и ты не можешь это контролировать, из-за этого сильно начинаешь раздражаться и тебя начинает трясти, но думать ты об этом не успеваешь. В голове одновременно тысячи мыслей и одновременно пустота, будто голова скоро взорвётся. Чем не похоже на смерть? А ведь у этой смерти есть имя — любовь. Те же самые симптомы: непонимание, сожаление, отчаяние и принятие. И Юнги нужно это принять. Чем быстрее, тем лучше. Но как принять тот факт, что ты влюблён? Не так уж это и легко. — Вас у себя ожидает господин, — сказал Ханьюл с поклоном. После услышанных слов, омега не решается сразу идти в кабинет, где его ожидает человека со взглядом, который предвещает явно ничего хорошего. Тэхёну не хочется работать в страхе, зная, что в любой момент на него могут посмотреть таким взглядом. Не то, чтобы он боится альф, он боится смотреть в глаза, когда видит в них черноту, грусть и отчаяние. Ему начинает казаться, что эти чувства и его тоже поглотят. Или того хуже, он является источником этих чувств. Но, среди суматохи в голове, Тэхён вспоминает своего лучшего друга Чимина. Не стал бы близкий ему человек советовать что-то плохое. Да, он может ради шутки вывести омегу из себя или как-то грубо пошутить, но не в таких ситуациях. Тэхён уже было собрался с духом и хотел зайти к альфе, но тут он чувствует чую-то тёплую ладонь у себя на пояснице. Тепло этой руки так успокаивает, и будто вытаскивает из ненужных мыслей. Они быстро рассеиваются, как прохладный туман утром и дают проход здравому рассудку. Юнги подталкивает Тэхёна вперёд, к двери, но при этом не смотрит на омегу. Не выдаёт тот факт, что парень ему понравился в плане личности, что разглядел он в нём что-то хорошее. Что-то Юнги зацепило в этом пареньке. Тэхён, поддавшись помощи Мина, шагает вперёд. Перед ним Ханьюл открыл дверь, а Тэхён не смотрит внутрь. Куда угодно, только не на него. Но придётся. Омега зашёл в кабинет, и дверь за ним закрылась. — Как думаешь, Ханьюл? — спрашивает Юнги. Он смотрит прямо на двери, которые только что закрылись. Он не улыбается, не хмурится, не злится, а совершенно спокойно стоит и смотрит в одну точку. На его лице вообще нет никаких эмоций, а тон его вопроса скрывает непреодолимый интерес. И Ханьюл даже понимает, почему. Как-никак, Ханьюл здесь проработал почти всю свою жизнь, он живёт в этом доме и видел Чонгука и Юнги ещё совсем маленькими, ещё до трагедии родителей Чон. Он видел как развивались отношения Юнги с Чонгуком, как они взрослели и как менялись. С виду можно сказать, что Юнги каменная глыба, которая вообще ничего не умеет чувствовать, в нём живёт лишь пофигизм ко всему и всем, а его взгляд был холоднее айсбергов. Он с самого детства хорошо умеет скрывать свои чувства и эмоции, умеет ими управлять. Он не любит показывать кому-то свою любовь, потому что считает это лишним, да и его никто не учил этому. Он считает, что любовь проявляется во внимании к человеку. Время — это то, что люди боятся упустить или потратить на что-то зря, и если человек тратит своё драгоценное время на другого человека, то точно ему не всё равно. Ханьюл сразу понял, что Юнги так проявляет свою любовь к Чонгуку, когда к нему в гости приходил и целыми днями сидел у него. Чонгук давно уже ни с кем не общается не по работе, а для себя, ради веселья или ради того, чтобы завести друзей. Единственный, который остался после его истерик — это Юнги. Он очень переживает за Чона. Всё же лучший друг. Да что там, он его уже своим братом считает. То, что они пережили вместе, даже некоторые родные братья таким похвастаться не смогут. А тут к Чонгуку пришёл парень. И пусть даже просто, чтобы работать здесь, он, наверно, первый, с кем альфа сам заговорит. Ханьюл смотрит на обеспокоенного Юнги и по его глазам видно, что ему не всё равно на них обоих. Чаще всего такие люди, как Юнги — «ледяные глыбы», замечают и понимают больше, чем остальные люди. И чувствуют всё ярче, чем другие. Поэтому Ханьюл стоит и улыбается. Ему приятно от того, что спустя стольких унижений и проклятий Чонгука, он всё также беспокоится за него, как за своего старшего брата. Он всегда ставил чувства близких ему людей больше своих. Люди это и называют любовью. — У них получится? — продолжил Юнги, не отрывая взгляд от дверей. — Думаю, что да, — спокойно ответил Ханьюл, не отрывая взгляда он Юнги. Омега повернул голову на Ханьюла и смотрит ему прямо в глаза. Прямо сейчас, в данный момент, у него такие щенячьи глаза, казалось ещё чуть-чуть и расплачется. Настолько сильно он переживает за Чонгука, настолько сильно он любит его. И показать это, показать то, что он чувствует сейчас, он может Ханьюлу, перед ним не страшно. За несколько лет, пока он здесь работал, Юнги понял, что ему можно доверять, что можно ему верить и открыться. Просто так Юнги не стал бы смотреть на него таким, полным мольбы, взглядом, будто просит слова, доказательства тому, что Чонгук наконец-то выйдет из своей норы и откроется миру. — Не волнуйтесь. Он всегда был… — Сильным? Терпеливым? Понимающим? — не даёт Юнги договорить слуге. Он повернул голову обратно к двери и снова смотрит на неё, ожидая чего-то, только теперь на его лице появилась мягкая и добрая улыбка. Он больше волнуется не за Чонгука, а за Тэхёна. — Он всегда был наглым, своенравным и вспыльчивым, поэтому мне больше страшно за этого омегу, чем за Чонгука. Ханьюл посмотрел сначала на двери, потом снова перевёл взгляд на Юнги. Конечно, Ханьюл давно знает Мина, но чтобы он волновался за того, кого впервые встретил, и кто ему сразу понравился — такое впервые. Это же насколько хорошим нужно быть человеком, чтобы Юнги сразу увидел в нём друга, а не врага? Видимо, этот парень его впечатлил настолько, что омега ему уже начинает доверять, раз сам подтолкнул к своему лучшему другу. Он, как и друг Тэхёна, желает Чонгуку только лучшего и сам старается делать для него то же самое, потому что и альфа бывало выручал его ни раз. Он единственный знал как поднять настроение омеге, когда тому было плохо. Он защищал его, выслушивал и не подпускал к нему плохих парней. Отчасти, Юнги последовал примеру Чонгука. — Больше из-за последнего, — договаривает Юнги. Может для кого-то Чонгук превратился в монстра, но для Юнги он всегда останется лучшим другом с лучезарной улыбкой, которая у него была когда-то. Парень даже немного вздрогнул, когда закрылась дверь. Омега смотрит в пол, а руки сжал вместе внизу. Он думает, как же лучше поступить, как лучше начать, чтобы ничего лишнего не сказать и как-то не задеть альфу, а он это хорошо умеет, даже очень, но сейчас это здесь ни к чему. Тэхён всё же собрал всё своё мужество в кулак и поднял взгляд на альфу. Тот даже не смотрит на него, а всё также сидит и смотрит в экран ноутбука, откинувшись на спинку кресла и одной рукой потирая подбородок. Господи, сколько бы Тэхён не боялся его и его глаз, сколько бы не копался в своей голове насчёт его имени, сколько бы не искал воспоминания связанные с ним, всё это сейчас перебивает одна единственная мысль: «как же он сексуален». Тэхён многих альф повидал, с некоторыми встречался, но ему кажется, что настолько сексуального и обаятельного мужчину он ещё не встречал. От одной такой мысли хочется кричать наполовину от того, что ему так повезло сейчас стоять перед ним, разглядывать его и быть рядом с ним, а на половину от того, что совершенно не те мысли лезут в голову. Какой мужчина? Какой сексуальный? Да сейчас лучше думать о том, чтобы он одним своим взглядом не испепелил омегу, а не пускать в свою голову всякие развратные мысли по поводу его внешности. И не только внешности, а его самого. Этим можно будет заняться дома или разделить такие мыслишки с лучшим другом, но Чимину вряд ли захочется выслушивать час лекций не о том, что с ним произошло, раз он в лице поменялся, а о том, как чертовски хорош этот господин. И при том даже не сказав о ком речь идёт, а сразу с пылу жару заваливать комплиментами какого-то очередного альфу, правда, похоже, этот не очередной. — Садись, — сказал Чонгук, указывая взглядом на кресло перед его столом, а потом снова вернулся к работе. Тэхён сразу же послушался и, не спеша, пошёл к креслу, на которое он указал, а взгляда от него не отрывает. Пока есть возможность, наблюдает за ним, изучает, каждую деталь на его лице и не только на лице. Осматривает, интересно потому что, очень. Омега медленно сел на кресло, но теперь не пялится на альфу, а смотрит вокруг, разглядывает интерьер кабинете, потому что при первом его заходе сюда как-то не до этого было. Тэхёну очень даже нравятся цвета, в которые оформлен кабинет, но для него слишком мрачновато, он больше предпочитает что-то по ярче. Не любит, когда слишком темно в помещении, потому что и так в обычной жизни каждый день видит эти окрашивания в университете, уже как-то поднадоело. Чонгук ещё какое-то время сидит и смотрит в экран ноутбука, периодически водя и тыкая мышкой и что-то печатая. Он максимально сосредоточен, но это практически невозможно, когда находится кто-то рядом, когда воздух в кабинете разделяют двое человек, и когда ещё смотрит на тебя, даже пялится. Будто Чонгук этого не заметил, ещё как заметил. Он не привык работать, когда с ним в кабинете кто-то находится, кто-то, кто не Юнги. Даже в его присутствии альфа более сосредоточен, чем сейчас. Его напрягает это тишина, он не то что говорить, видеть никого не хочет. Но тут вынуждают. Чонгук проклял Ханьюла всеми возможными способами у себя в голове, как бы вслух не произнести. — Учишься? — вырывает из размышлений Тэхёна голос Чонгука. Тэхён смотрит на Чона круглыми глазами, но не от страха, а от удивления. Не этого он ожидал, хотя и он сам не знает, как эти собеседования проходят. И вот снова, снова начали они затягивать в себя, пленить, утаскивать в тёмную пучину, в яму, на самое дно беспросветно чёрного океана чёрных глаз. Снова пускают в ход свои тяжёлые оковы, цепляют за руки и ноги, и тянут вниз. Хотя может быть это не они затягивают омегу, а он сам ныряет в этот океан, словно под гипнозом или под кайфом, а может всё сразу. Но сколько бы Тэхён не бултыхался, в скором времени всё равно утонет, либо его затянут, либо он сам себя потопит. — Да, — быстро ответил Тэхён, не заставляя ждать альфу. Чонгуку нравится, когда люди отвечают незамедлительно. Он сам по себе человек деловой, каждая минута расписана, а потому каждая минута на счету, и упускать или растрачивать её понапрасну, он не привык. С детства обучен этому, потому что родители тоже были такими. И это не плохо, а даже наоборот. Ни своё, ни чужое время не тратишь, даже можно сэкономить. Альфа перестаёт нажимать на кнопки клавиатуру и поворачивает голову на омегу, теперь не одними глазами на него смотрит. Тэхёна хоть и пугает его взгляд, но глаза у него красивые, цвет глаз. Не как у большинства карие или голубые, а чёрные. Даже зрачок не видно из-за этого цвета. Так они ещё сильнее завораживают. Чёрный же цвет глаз редкий? А Тэхёну повезло быть свидетелем одного из обладателей таких глаз. — У тебя есть время на то, чтобы работать? — У меня индивидуальное обучение, поэтому времени предостаточно. Волнение у Тэхёна исчезло, по крайней мере, он делает видимость этого. И у него хорошо получается, раз Чонгук теперь этого не замечает, но по глазам видно обратное. У альфы ещё много вопросов в голове, некоторые из них уже не касаются работы. Да и не только вопросы маячат в его черепушке, одна мысль заменила их все. Возможно, Чонгуку кажется, а возможно, и правда лицо у Тэхёна знакомое, даже слишком, но он вспомнить не может, а спросить не осмелится. Альфа думает, что перепутал его, возможно, с кем-то или раньше встречались где-то. Определённо встречались, и не только Чонгук так думает. — Ханьюл тебе даст подробную инструкцию о работе, ты принят. Можешь идти, — сказал Чонгук и снова вернулся к работе. Тэхён кивнул и начал вставать с кресла, как вдруг увидел рамку с фотографией на столе у альфы. Она стоит по левую сторону от ноутбука. Рамка маленькая, но не настолько, чтобы нельзя было увидеть, что изображено на фотографии. Тэхён замер и начал немного прищуриваться, чтобы разглядеть фотографию. На ней он увидел двух мужчин и маленького мальчика по середине. Мальчик подпрыгнул и вытянул руки вверх, а двое мужчин стоят по обе стороны от него. У всех троих счастливые лица, улыбки широкие и погода прекрасная. Задний фон размыт, но видно, что позади них стоит дом, в котором сейчас находится Тэхён. Не трудно догадаться, что это Чонгук со своими родителями, но в отличие от фотографии, сейчас альфа мрачный и это точно не от работы. Омега оторвался от фотографии и полностью встал с кресла. Он развернулся спиной к альфе и пошёл к дверям. Все его мысли теперь заняты этим фото. Может он делает поспешные выводы, но ему уже жаль альфу. Тэхён слишком эмоциональный и не любит скрывать свои эмоции, но тут приходится. На самом деле, теперь он не так сильно боится его, потому что увидел семейную фотографию на его рабочем столе. Значит для него семья на первом месте. Уже хоть что-то радует, и теперь он не кажется таким тираном и диктатором, каким казался до этого. У Кима теперь даже настроение куда-то ушло. Вспомнилось то, что Тэхён пытается забыть уже не первый год. Омега доходит до дверей, и они перед ним открываются. Он снова опустил голову и смотрит в пол. Хочется повернуться, но не станет, не сейчас. Ким выходит из кабинета и двери за ним закрылись. Тэхён Юнги не наблюдает, наверно, ушёл и ждать не стал. Хотя зачем ему ждать? Наверняка у него есть дела поважнее, чем ждать омегу. Только Ханьюл стоит на том же самом месте и смотрит на Тэхёна. — Пройдёмте за мной, я вам всё расскажу, — сказал Ханьюл и повернулся к омеге спиной, собираясь идти вперёд. — Но я же вам ещё ничего не сказал, — Тэхён поднял голову и смотрит на спину слуги. Ханьюл остановился и ухмыльнулся. Тэхён естественно не знает о том, что он здесь работает довольно давно и уже выучил своего господина, и знает его, как свои пять пальцев. Конечно, мужчина и не сомневался, что омегу возьмут. У Чонгука просто не было выбора после жалобного взгляда его слуги. Даже если он и кажется жестоким, но Ханьюл верит, что в глубине души он не такой, как снаружи. Слуга повернул голову в правую сторону, чтобы омега его лучше слышал и сказал: — Я уже знаю, что вы хотели мне сказать. Ханьюл повернул голову обратно вперёд и медленно пошёл прямо по коридору, чтобы омега поспевал за ним. Тэхён стоит ещё какое-то время на месте, обдумывая происходящее. Он сначала посмотрел снова вниз, а потом перевёл взгляд на двери в кабинет. Чонгук явно недолюбливает людей, но омеге не грубил, а он уже был настроен на это. В любом случае, Тэхёна взяли и это уже плюс. Теперь прекратятся поиски работы и можно будет смело закрыть все закладки в браузере. Но Тэхёна всё равно беспокоят разные мысли в голове. Может быть они в скором времени прекратятся, а может их станет только больше. Омега смотрит на двери ещё несколько секунд и потом сдвинулся с места, чтобы догнать Ханьюла. Теперь он официально «прикован» к этому альфе.