Глава 20. Скучаю по тебе
13 августа 2019 г., 17:00
27 февраля 2004 года — Турку, Финляндия — Резиденция Грейнджеров
Странно, но приятно было просто проводить время дома с родителями, играя в настольную игру за кофейным столиком. Снаружи, в вечерней темноте, все еще шел снег, в то время как ревущий огонь в камине и приглушенный свет придавали всей гостиной уют. Рядом с ней на диване, положив голову на колени, спала ее младшая сестра. Малышке уже давно пора было спать, хотя из-за того, что игра подходила к концу, отец разрешил ей немного задержаться допоздна.
Сама игра была рискованной, что показалось Гермионе довольно ироничным. Она, ее отец и мать боролись за мировое господство, стратегически размещая армии и планируя будущее. Это было похоже на то, что шатенка делала в реальном мире, манипулируя нациями, применяя тактику. Она просто надеялась, что в реальной жизни у нее все получится лучше, чем в игре; за исключением некоторых мелких владений в Африке, ее мама практически стерла ее с лица земли.
Тем не менее, она не будет считать это время потраченным впустую; завтра Гермионе придется снова надеть маску «Саманты Моррис» и уехать в Японию, чтобы начать тайные переговоры. Ее план состоял в том, чтобы заставить глав государств-членов Альянса сесть за стол переговоров, нарушив баланс сил между Союзом и Альянсом. Выход Австралии из Альянса был непредвиденной случайностью, которая потрясла их, но этого было недостаточно. Чтобы ее план сработал, одна из нейтральных наций должна была присоединиться к Вальпургиеву Союзу.
США были вне игры. Волшебники США были стойкими изоляционистами и, хотя они подписали пакт о ненападении с Союзом, их присоединение к ним было маловероятным. С Канадой дела обстояли практически так же. В Индии было слишком много внутренних раздоров, чтобы стать надежным союзником, и Гермиона боялась гражданской войны в этой стране, если она будет настаивать на этом вопросе. Многие другие нейтралы были слишком малы, чтобы быть полезными.
Поэтому осталась Япония.
На самом деле она была идеальным кандидатом. Япония была страной с богатой культурной историей, которая была гораздо более восприимчива к сверхъестественному, чем большинство современных маггловских обществ; многие японские волшебники были «вне» своих немагических семей. Таким образом, идеалы Вальпургиева Союза были привлекательны для них.
Другой причиной была интересная история японского волшебного мира, который никогда не был частью реставрации Мэйдзи 1868 года. Таким образом, японский волшебный мир все еще имел политическую систему периода Эдо, феодальный сегунат, которым управлял волшебный дайме под руководством сегуна, служившего верховным лидером. Нисходящая феодальная система этого магического сегуната вполне соответствовала тому, как действовала политическая система Вальпургиева Союза.
Таким образом, из всех нейтральных стран Япония была наиболее вероятным кандидатом для выполнения плана Гермионы. Если бы Япония присоединилась к Вальпургиеву Союзу и отказалась от своего нейтралитета, это заставило бы многие Министерства Альянса очень сильно понервничать. Именно тогда Гермиона сделает им неотразимое предложение заключить мирный договор.
— А вот и твоя последняя армия, милая, — сказала Эмма Грейнджер, с усмешкой убирая фигурку с доски. — Не волнуйся. Я позволю тебе прожить остаток твоих дней под домашним арестом.
— А? — переспросила Гермиона, когда ее вернули к реальности, и увидела, что ее положение на доске было полностью уничтожено. — О, черт возьми!
— Ага, — сказал Джек Грейнджер, вставая и потягиваясь. — Твоя мама вытерла нами пол, куколка.
Отец похлопал старшую дочь по плечу, поднимая сонную Офелию, которая зашевелилась у нее на коленях.
— Пошли, — позвал отец. — Пора уложить эту маленькую леди в постель.
Офелия настолько устала, что у нее не осталось сил протестовать, и она позволила увести себя в спальню внизу. Гермиона откинулась на спинку стула, пока ее мать собирала фигуры и доску, чтобы убрать их.
— Милая, сегодня ты была за много миль отсюда.
— Я знаю, — сказала Гермиона, потирая виски. Она устала больше, чем думала, и физически, и морально. Молодая ведьма проводила исчерпывающие исследования японских обычаев и культуры, а также готовила тактику ведения переговоров. Хуже всего было то, что она делала все одна, без помощников, чтобы предотвратить риск любых утечек. — Многое зависит от меня.
Мать взяла дочь за руку, она села рядом с ней на диван, глаза ее были полны беспокойства.
— Ты всего лишь одна девушка, Гермиона, — сказала Эмма. — Ты не можешь взвалить на свои плечи всю тяжесть мира.
— Хм, — протянула Гермиона с короткой улыбкой. — Когда я заключу мир, я смогу выйти из игры в дипломатию и написать мемуары.
Это заставило ее мать хихикнуть.
— О, милая, учитывая, что ты любовница мирового лидера, я не думаю, что ты надолго выберешься из огня. Кстати, как дела у Беллатрикс?
— Она в порядке, — сказала Гермиона. — Хотя немного сердита, что меня не будет неопределенное количество недель.
— Мне нравится Беллатрикс, — вдруг произнесла мама. — Но она выглядит немного собственницей.
Гермиона усмехнулась в ответ, потирая виски и откидывая голову на спинку дивана.
— Немного? Она груба, импульсивна, часто приводит в бешенство и… я люблю ее, — ответила Гермиона, сама удивляясь своим словам. — Я безумно люблю ее, но ничего не могу с собой поделать. Я буду ужасно скучать по ней.
— Моя девочка нашла свою рапиру, — сказала Эмма с ухмылкой. — Если мое впечатление о ней верно, она захочет провести с тобой время, прежде чем ты уедешь завтра утром. Но попробуйте хоть немного поспать сегодня ночью.
Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что же такое ее мама… ЕЕ МАМА… только что сказал ей.
— Мама! — запричитала Гермиона, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам.
— Да ладно тебе, — сказала мать, прежде чем рассмеяться над собственным каламбуром. — Вы обе взрослые влюбленные, которые не увидятся некоторое время. И не говори мне, что вы там просто любезничаете. Те несколько раз, когда Беллатрикс останавливалась в нашем доме в твоей комнате? Я слышала вас двоих.
Широко раскрыв глаза, Гермиона пожалела, что не может выкопать яму в земле и прыгнуть в нее. Однако ее мать была права, но если бы она знала Беллу, то ждала бы ее в постели с двумя бокалами самого дорогого шампанского и ароматическими свечами, одетая в черное кружево.
Как только Гермиона открыла рот, чтобы возразить, ее отец поднялся по лестнице, держа в руках маленькую зевающую девочку, одетую в пижаму с единорогом.
— Что ж, — сказал Джек Грейнджер. — Кое-кто хочет попрощаться.
— О, иди сюда, — Гермиона тепло улыбнулась, обнимая свою младшую сестру.
— Гермиона? — Офелия говорила с дрожащими губами, глядя на нее большими карими печальными глазами. — Почему ты не сможешь навещать меня?
— Твоя сестра отправляется на важное задание, — сказала Гермиона. — Если я добьюсь успеха, многие люди больше не пострадают. Хотя, я действительно ненавижу то, что не смогу навещать тебя. Но когда я вернусь, обещаю, что отвезу тебя в зоопарк.
— А тигры у них будут? — с надеждой спросила Офелия.
— Я уверена в этом, — ответила Гермиона, когда их отец снова обнял ее. Пока отец снова понес ее младшую сестру вниз по лестнице, девушка повернулась к матери. — Я должна это сделать, мама.
— Я знаю, милая, — сказала мать, обнимая ее. — Я просто беспокоюсь о тебе. Ты так много работала.
— Со мной все будет в порядке, мам.
***
28 февраля 2004 года — Санкт-Петербург, Россия — кабинет Беллатрикс Это был один из тех моментов, когда Беллатрикс выглядела такой милой. Перо Беллатрикс зависло над каперским письмом, которое официально объявляло Гермиону — или, скорее, Саманту Моррис — личным представителем Беллатрикс с исполнительной властью в дипломатических делах. На лице женщины была надута губка, которая не выглядела бы неуместной на особенно нахальном шестилетнем ребенке. — Если я подпишу это, — тихо сказала Беллатрикс. — Ты уедешь… больше чем на месяц. — Это ради благого дела, — Гермиона старалась говорить как можно дипломатичнее. — Кроме того, это может даже не занять много времени. — Или это может занять больше времени, — вздохнула Беллатрикс. — Я не хочу, чтобы ты уходила! В этот момент настроение молодой ведьмы колебалось между умилением и разочарованием. — Послушай, Белла, — сказала Гермиона. — Есть одна вещь, которую ты должна узнать, чтобы быть хорошим мировым лидером — иногда приходится идти на жертвы. — Я Темная Леди, — прошипела Беллатрикс. — Я получаю все, что хочу! — Не в этот раз, — ответила Гермиона с огоньком в глазах. — Я еду в Японию. Это для нашего же блага. А теперь подпиши. — Но… — ПОДПИШИТЕ ЕГО! — настаивала Гермиона. Честно говоря, Белла могла быть такой ребячливой даже в лучшие времена. Беллатрикс пробормотала что-то себе под нос, из чего Гермиона смогла разобрать только слово «властная». С немалой неохотой Белла поднесла перо к бумаге и подписала ее, волшебным образом скрепив лист печатью. Она откинулась на спинку стула и надулась еще сильнее, когда Гермиона взяла со стола каперское письмо. Темная ведьма провела рукой по своим кудрявым волосам и испустила сокрушенный вздох. — Белла, — негромко произнесла Гермиона, подумав о том, чтобы подбодрить свою темноволосую возлюбленную. — К вечеру я должна быть в Японии. Это значит, что у меня есть полдня. Я хочу пригласить мою Леди в город. Тут же темная ведьма немного оживилась, одарив девушку веселым взглядом. — Оу? — она широко улыбнулась, как улыбнулась бы молодая девушка, собирающаяся получить подарок на день рождения. — Мы вроде как живем одной жизнью, — сказала Гермиона. — Проводим много времени вместе, но в основном либо во Дворце, либо в постели. Беллатрикс ухмыльнулась ей. — Это жалоба? Гермиона усмехнулась и потянулась через дубовый стол Беллатрикс, чтобы взять темную ведьму за руку. — Определенно нет. Но я бы хотела, чтобы мы провели некоторое время вместе, как пара. Я полагаю, что это немного сложнее сделать, зная, кто мы обе. — Что ты имеешь в виду? — спросила Беллатрикс, ее любопытство явно было задето. Гермиона ничего не сказала, но подошла к высоким окнам кабинета Беллатрикс. За дворцовыми садами, за полоской воды лежал Санкт-Петербург. — Вот, — указала она. — Маггловский Санкт-Петербург. Я видела его из окон дворца почти год, и так долго я думала про себя… что хочу туда поехать. Артем дал мне путеводитель, и есть некоторые места, которые я действительно хочу посетить. Когда она обернулась, то увидела, что Беллатрикс вся побелела и выглядела сейчас еще бледнее, чем обычно. — Магловский Санкт-Петербург? — прошипела она. — А что не так с волшебными кварталами? — Да ладно тебе, — ободряюще улыбнулась Гермиона. — Если ты хочешь, чтобы у волшебников было место в мире, ты должна также узнать маггловский мир. Это одна из причин, по которой ты ведешь эту войну с самого начала. — Логично… я полагаю, — Беллатрикс потерла подбородок. Гермиона вздохнула: колдуны и ведьмы обычно так отделены друг от друга. Даже Вальпургиев Союз, так сосредоточенный на желании создать свою собственную судьбу и желая вернуть свое место в мире, имел эту тенденцию. — Тебе следует почаще слушать нас, магглорожденных, — протянула Гермиона. — Хочешь верь, хочешь нет, но иногда и у нас появляются хорошие идеи. Беллатрикс немного поворчала. — Я сейчас это выясню. — Это будет весело, — сказала Гермиона. — Мы ненадолго уедем из дворца и… никто нас не узнает. Нам понадобятся только незначительная маскировка, и не нужно будет обманывать самих себя К легкому удивлению Гермионы, темная ведьма согласилась. Таким образом, Гермиона потратила следующие десять минут на то, чтобы преобразить свою одежду во что-то более подходящее к русской зиме. Белла теперь стояла в сапогах на высоком каблуке, теплых брюках и длинной шубе, увенчанной русской ушанкой… вся в черном, конечно. Сама Гермиона выбрала длинную шубу, джинсы и шерстяную шапочку, надвинутую на уши. — Правда, тебе следует почаще носить брюки, — сказала Гермиона, нисколько не смущаясь пристального взгляда на задницу Беллы, теперь аккуратно упакованную в прекрасные черные брюки. — Шапка, — подмигнула Беллатрикс. Гермиона поняла, что, должно быть, устроила настоящее зрелище, когда большая часть ее длинных каштановых волос выбилась из-под шапки. По какой-то причине Белла, казалось, находила это сексуальным. Когда Белла перенесла их в город, они оказались в начале переулка рядом с оживленной улицей. Беллатрикс, по понятным причинам, устала и, судя по тому, как она смотрела, ей не пришлись по вкусу шумные машины местных маглов. Гермиона быстро обняла Беллатрикс и отвела ее в более тихое место, прежде чем темная ведьма смогла вытащить свою палочку. Погода была довольно приятной: всего несколько градусов ниже нуля, полное отсутствие ветра и светло-серое небо. Улицы были покрыты слоем снега, который укрывал весь город. Беллатрикс нервно огляделась, пока Гермиона сверялась с картой, чтобы понять, где именно они находятся. Молодая ведьма решила, что они всего в нескольких минутах ходьбы от Зимнего дворца. Хотя Беллатрикс оставалась несколько взвинченной, темная ведьма немного расслабилась, когда стало очевидно, что магглы не собираются случайно напасть на нее или друг на друга. Вдвоем они вышли на Дворцовую площадь. Показался массивный Зимний дворец; когда-то он был официальной резиденцией царей Романовых, а теперь в нем разместился Государственный Эрмитаж и его огромная коллекция сокровищ. Прямоугольной формы, производя впечатление высшего богатства, он был построен, чтобы отразить мощь имперской России до революции 1917 года. — Ты знала, что я собиралась там жить? — Беллатрикс сказала ей, напугав Гермиону. — Что? — ответила она. — Правда, — продолжила Беллатрикс. — Когда мы впервые взяли на себя российское Министерство и стремились расширить наш домен, нам нужен был надлежащий центр управления. Зимний дворец был нашим первым выбором. — Ты хотела захватить одну из самых больших туристических достопримечательностей во всей России и сделать ее своим частным домом? — Гермиона моргнула. — А как же все искусство в музее? — Мы планировали устроить распродажу, — пожала плечами Беллатрикс. — Мы решили, что магглам они понравятся. Гермиона выпустила раздраженное мычание. — Держу пари, Президенту бы это понравилось. — О, я помню этого пьяницу, — сказала Беллатриса. — Я пришла, чтобы объявить себя новым правителем магической России, как это и положено… Мерлин, как там его звали? — Борис Ельцин. — Да, это тот самый, — кивнула Белла. — Держу пари, он променял бы Зимний дворец на бутылку водки. Не то, что Путин. Хех, хотя и он пытался противостоять мне. Это закончилось тем, что он съежился под столом, когда я обратилась к нему с простейшими заклинаниями. Сейчас он видит вещи по-нашему, что сотрудничество взаимовыгодно. Если бы он этого не сделал, мы бы нашли президента, который бы это понял. Гермиона предпочитала не думать об этом; Вальпургиев Союз был далеко не демократичным образованием, и манипуляции маггловскими правительствами все еще не устраивали ее. — Как бы то ни было, Антонин посоветовал нам присмотреть что-нибудь другое, — продолжила Беллатрикс. — И вот мы взяли остров Буян. Он был заброшен в течение нескольких десятилетий и нуждался в ремонте, но он гораздо более защищен и пользуется авторитетом в волшебном мире, — сказала женщина. — Кроме того, наш дворец лучше Зимнего. — С этим я согласна, — сказала Гермиона. Хотя ей хотелось бы посетить музей, но Белла уже выглядела скучающей, просто проходя мимо здания. Вместо этого они решили прогуляться в соседнем парке. Там было много людей, наслаждающихся выходным днем, и первое, что сделала Гермиона, это поискала что-нибудь перекусить. Так вот, Артем предупреждал ее о сомнительных прилавках с едой, так что она искала более респектабельных продавцов. Она заказала два чебурека (жареное блюдо в форме полумесяца с начинкой из фарша и лука) и две бутылки кваса — местного напитка. Они сидели, слегка прижавшись друг к другу, на скамейке, и ели. — Мне пришло в голову, что я никогда не спрашивала, что ты думаешь о наших планах? Ты сражалась против нас, а теперь ты с нами. Это дает тебе уникальную перспективу, — спросила Беллатрикс. Гермиона на мгновение задумалась. — Двояко, — честно ответила она. — Наверное, меня всегда рвало на части. Я говорила себе, что хочу этого мира для всех, но… мне нравится идея объединения магов и магглов. Когда я еще была в Альянсе, я верила пропаганде. Честно говоря, я думала, что вы похожи на Пожирателей Смерти, планирующих поработить человечество и уничтожить магглорожденных. Теперь, когда я на самом деле здесь, это все… нюансы. — Но поддерживаешь ли ты это? — И да, и нет, — ответила Гермиона. — Я всегда думала, что волшебный мир слишком изолирован, чтобы отделиться от остального человечества. Мне нравится, что Вальпургиев Союз хочет сблизить оба мира, но я и не слишком в восторге от ваших методов. Они слишком сосредоточены на контроле и манипуляциях. Кроме того, очень немногие из людей наверху действительно взаимодействуют с магглами или понимают маггловский мир. Это касается и тебя. — Я ведь сейчас здесь, не так ли? — Беллатрикс фыркнула. — Только потому, что я скрутила тебе руки! — съязвила Гермиона. — Но в Альянсе Феникса все еще хуже. Они хотят полного и абсолютного разделения до такой степени, что предпочитают отделять магглорожденных от своих собственных семей. Я поддерживала их только потому, что думала, что ты хуже. Снегг действительно прав, когда говорит, что магглы могут быть опасны. Фанатизм может стать опасной вещью, но среди магглов так много хороших, умных и теплых людей! — Мы не дураки. Если они попытаются что-нибудь сделать, мы раздавим их, как жуков! — Беллатрикс властно вздернула подбородок. — Ты же не серьезно! — Гермиона ахнула, пока не увидела улыбку, расплывшуюся на красивом лице темной ведьмы. — У нас много тузов в рукавах, — просто ответила Белла. — Я верю в это, — сказала Гермиона. — Но я хочу, чтобы ты поближе познакомилась с миром маглов. Ты будешь удивлена, узнав, что волшебники и все остальное человечество очень похожи. Беллатрикс осторожно вытащила палочку и решила немного развлечься. Когда мимо проходила какая-то женщина, Беллатрикс прижала палочку к боку, и крошечным движением снежный ком взлетел с земли и ударил женщину по затылку. Женщина обернулась и выкрикнула несколько русских ругательств в адрес кого-то конкретно, прежде чем продолжить свой путь. — О, очень зрело, — Гермиона закатила глаза, прежде чем сделать осторожный глоток кваса. — Это забавно. — Это ребячество. — Ну же, попробуй. — Нет. — Тебе понравится! — Нет! Как раз в этот момент Гермиона заметила молодого человека, очевидно, пристающего к паре молодых девушек. Девушки явно не были впечатлены, но мужчина продолжал следовать за ними. Гермиона прищурилась и слегка потянула палочку. Она ждала правильного движения, чтобы взмахнуть палочкой, и когда она это сделала, все содержимое заснеженного дерева обрушилось на испуганного молодого человека. Девушки захихикали, и мужчина быстро ушел из парка. — Кто это читал мне лекции о зрелости? — Беллатрикс ухмыльнулась ей. — Это была не шутка, — поучала Гермиона. — Это было вмешательство. — Угу. Верно, — усмехнулась Белла. — Тебе это понравилось. Гермиона закрыла глаза. Темная ведьма хорошо ее знала. — Там… может… и было некоторое удовольствие, конечно, но… — Теперь ты. — Нет! — Ты же знаешь, что хочешь этого. И вот начался пранкфест, где Гермиона и Беллатрикс пытались превзойти друг друга, бомбардируя других посетителей парка волшебными снежками. Человек, выгуливающий свою собаку. ШМЯК. Дама с коляской. ШМЯК. Пара кормит уток. ШМЯК. Голубь. ШМЯК. Две девушки сплетничают. ШМЯК. Бегун. ШМЯК. Полицейский на патрулировании. ШМЯК. ШМЯК. ШМЯК. ШМЯК. ШМЯК. К этому времени, Гермиона решила, что эти шалости безобидны и без жертв, и она искренне смеялась вместе с Беллатрикс. — Это весело, — сказала Белла. — Родольфус никогда ничего со мной такого не делал. Ну, кроме требований супружеских обязанностей ради потомства, то есть. — Чем больше я узнаю о нем, тем меньше он мне нравится, — сказала Гермиона. — Скажем так, наличие синих шаров было для него более или менее постоянным, — пробормотала Беллатрикс. Гермиона нахмурилась. — Я действительно не хочу говорить о шарах, синих или других. Как насчет того, чтобы покинуть этот парк, прежде чем люди начнут задаваться вопросом, почему мы единственные, кто не покрыт снегом. — Ох, — надулась женщина. До конца дня оставалось еще несколько часов, поэтому Гермиона решила купить билеты на классический балет в ближайшем туристическом киоске. Она снова расплатилась рублями, которые Артем обменял для нее, и купила им с Беллатрикс отдельную кабинку в Михайловском, всего в нескольких минутах ходьбы от парка. Шоу началось, как только они прибыли, и они заняли свои места в своей частной кабинке. Показывали «Лебединое озеро», Гермиона прислонилась к краю балкона, чтобы лучше видеть. Спектакль русского балета был одним из лучших в мире. Танцоры невероятно грациозны, а сама музыка — фантастична. Однако, похоже, у Беллатрикс были совсем другие интересы. Гермиона отвела глаза. — Что ты делаешь? Беллатрикс, казалось, была полностью сосредоточена на голове Гермионы и прищурилась в темноте. — Считаю веснушки рядом с глазом. — Но зачем? — Гермиона нахмурилась, слегка повернув голову. — Ах, ты повернулась! — раздался раздраженный голос Беллатрикс. — Теперь мне придется начать все сначала. Не шуми. По мере того как балетное представление продолжалось, влюбленные все больше и больше сосредотачивались друг на друге, а не на сцене. Как бы Беллатрикс ни скучала по Гермионе, это было взаимно. Гермиона будет ужасно скучать по ней. Девушка на мгновение задумалась, насколько легче могла бы быть ее жизнь, если бы она не влюбилась в Беллатрикс. И, кроме того, как это было бы скучно.***
21 марта 2004 — Лондон, Великобритания — 12 Grimmauld Place — Я дома! — крикнул Гарри, входя в лондонский дом. После войны он присмотрел себе поместье предков Блэк и после большой уборки и ремонта нашел в нем свой дом. — Джинни? — позвал он, пока ставил на пол продукты, которые купил в магазине, и повесил пальто. Ответа не последовало. Закрыв дверь и унося продукты на кухню, он обнаружил записку, лежащую на кухонном столе. Джинни, конечно, хорошо его зная, оставила ее прямо на том месте, где он обычно ставил продукты. Его подружка отправилась с Флер за покупками. Гарри вздохнул; это означало, что он, вероятно, не увидит Джинни до конца вечера. По правде говоря, Гарри не был сильно этим опечален. Он вошел в гостиную и плюхнулся в свое любимое кресло. Последние недели были более чем беспокойными. Мало того, что разведывательное управление было занято устранением утечек, которые Австралия оставила, Снегг стал все более параноидальным в последнее время. Союз не поддавался на его планы выманить их, и он постоянно боялся, что в его правительстве есть крот. Это заставляло разведывательное управление проводить рейды и опрашивать случайных сотрудников Министерства. Гарри поднес руку ко лбу и посмотрел на столик рядом со своим стулом. Как обычно, Кричер оставил там почту, чтобы он мог почитать. Он просмотрел пачку и бросил газету на кофейный столик. Флаеры с пропагандой и рекламой нашли свой путь в уютный камин, а потом… он наткнулся на письмо, присланное ему с международной совиной почты. Парень быстро открыл его и обнаружил, что оно от его австралийского друга Ролло. Ролло извинился за задержку в отправке ему информации, поскольку Австралия была удалена из сети каминов Альянса. Сердце Гарри пропустило удар, когда он читал дальше. Маггловский Интерпол что-то нашел. Семья, соответствующая описанию Грейнджеров, была найдена живой… в Финляндии. Они сохранили свое собственное имя. Согласно докладу, они недавно иммигрировали в город под названием Турку в Финляндии и даже открыли стоматологическую клинику. Интерпол не предпринял никаких действий, кроме как доложить, поскольку они обнаружили, что все их документы в порядке, и семья не была обвинена в каких-либо преступлениях. Но Гарри был совершенно озадачен. Не только не было упоминания о четвертом члене семьи, но… Финляндия? Это было так глубоко в сердце территории Уолли, как только могло быть. Что, черт возьми, задумала Гермиона? Гарри отложил письмо и принялся расхаживать по комнате. Что там забыла Гермиона? Альянс был не самым добрым местом для магглорожденного ребенка теперь. Может ли это быть причиной? Тем не менее, было много нейтральных стран, которые бы лучше подошли для нее и ее семьи. Может быть, она специально прячет свою семью на виду? Это просто не имело смысла. А где же сама Гермиона? Дело в том, что Гарри никак не мог добраться до Грейнджеров. Войти на территорию Вальпургиев, как бы хорошо он ни был известен, было все равно что нарисовать огромную мишень на своей спине. То же самое будет и с Гермионой. Если только… она воспользовалась некоторыми дипломатическими услугами, которые имела с Союзом, чтобы сохранить свою семью в безопасности? Но почему? И откуда ей было знать, что они сдержат свое слово? И почему она не попыталась связаться с ним по этому поводу? В этом не было никакого смысла. Ничего из этого не имело смысла. У Гарри заболела голова еще сильнее, чем раньше. Снегг никогда не позволит ему расследовать это, так что ему придется держать все в тайне, пока не узнает больше. И не говорить Рону. Уж точно не говорить Рону.***
22 марта 2004 — Санкт-Петербург, Россия — остров Буян Одна из вещей в Великобритании, по которой Беллатрикс не скучала, была неустойчивая и совершенно мрачная погода. Казалось, что погода в Санкт-Петербурге была просто… сказкой. Зима была холодной и снежной, лето теплым и солнечным. В настоящее время, в начале марта, температура была значительно ниже нуля, уступая место красивому заснеженному ландшафту с замерзшими землями. Но скоро придет весна, и земля снова станет зеленой и живой. Темная ведьма покинула дворец, чтобы побыть одной. Похоже, сегодня все чего-то от нее хотели. Руквуд беспокоил ее по поводу участия в какой-то образовательной программе или еще чего-то; как будто она знала что-нибудь о школьниках. Антонин хотел обсудить развертывание войск, в то время как Луна нуждалась в ее одобрении, чтобы продолжить секретную операцию в Гааге. Между тем, у Биргит подготовлены очередные плакаты для обсуждения, а у Майни были некоторые бюджетные проблемы. Честно говоря, эти люди не могли дышать без ее участия. Кто бы мог подумать, что быть Темной Леди магической империи, охватывающей десятки стран, будет так скучно?! Честно говоря, женщину занимали совсем другие мысли. Гермиона. Она уехала уже больше трех недель назад, и теперь совсем одна в Японии. И, клянусь Мерлином, Беллатрикс пугало, как сильно она тоскует по этой девушке. Она скучала по смеху Гермионы, скучала… по легкому оттенку едва скрываемого разочарования, который прокрадывался в голосе Гермионы всякий раз, когда она бомбардировала девушку чем-то, что молодая ведьма находила раздражающим. Когда у Беллы впервые появились чувства к этой девушке, она была одновременно напугана и испытывала отвращение к самой себе. Старые атрибуты ее воспитания, а также осознанные представления о социальном давлении взяли свое. Беллатрикс потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно она сейчас устанавливает правила и может делать все, что захочет. Стремясь вырваться из очередной клетки собственного изготовления, она никогда не жалела о своем решении романтически преследовать Гермиону. На самом деле, это заставило ее осознать очень многое. В руках она держала кусок пергамента и перо. Сняв рукавицы и глубоко вздохнув, она поднесла перо к пергаменту и начала писать. Дорогая Андромеда… — перо скользнуло по пергаменту, и она просто позволила словам течь. О своем дне, о Гермионе, о своих чувствах, о своих сожалениях. Она часто писала сестрам, но так и не получала ответа. Беллатрикс не могла их винить, но… надеялась, что если она будет достаточно настойчива, то они, по крайней мере, смогут… признать ее. Честно говоря, она действительно не знала, чего ждет. Тяжелый звук когтей, приземляющихся на камень, сопровождаемый сотрясением земли, возвестил о присутствии старого друга. Беллатрикс почувствовала, как по ее лицу расползается улыбка, и отложила пергамент, когда большая голова ее драконьего друга высунулась из-за ее плеча. Всегда жаждущий погладиться по носу, дракон искал компанию. — Тебе одиноко? — спросила Беллатрикс дракона, конечно же, не ожидая ответа. Дракон опустился на камень, сложил крылья и положил голову рядом с Беллатрикс. Клубы горячего воздуха, выходящие из ноздрей дракона, с каждым тяжелым вздохом выпускали струи пара. — Да, я знаю, что это такое, — ответила Беллатрикс. Дракон выглядел немного тоньше, чем обычно, что было неудивительно. Теперь, когда наступила зима, на пастбищах не было скота, и ему пришлось бы лететь дальше на материк, чтобы охотиться на лесных существ, которые в целом имели меньше мяса. Беллатрикс подумывала предложить ему немного еды из дворцовых кухонь, но отвергла эту идею; он мог бы привыкнуть быть рядом с ней, а если бы он почувствовал себя уютно рядом с людьми, он мог бы начать рассматривать дворцовый персонал как источник пищи. Дракон посмотрел на нее, и хотя она подумала, что это смешно, она могла поклясться, что прочитала послание в его умных глазах. — Ты скучаешь по своей подруге? Драконы спаривались на всю жизнь. Может быть, он уловил ее манеры? Гермиона. Ее пара на всю жизнь? Это была странно привлекательная идея. Беллатрикс хорошо знала боль брака без любви и безответной любви, но теперь, когда она нашла не только любовь, но и чудеса того, что ее любили в ответ… она была не готова когда-либо отпустить это. — Ну, — сказала Белла дракону. — Ты мог мы мне помочь написать это письмо, а? Это для одной из моих сестер. Вот это я уже написала. Читая написанное, она могла только заключить, что ее драконий друг действительно был хорошим слушателем.***
22 марта 2004 года — Санкт-Петербург, Россия — Остров Буян, кабинет Луны Работа Луны включала в себя гораздо больше, чем просто выяснение махинаций космических богов-созданий. Были и более приземленные задачи, которые нужно было контролировать в качестве шпиона Союза, о чем ей напомнили, когда она завершала тайную операцию по проникновению агента в высокие уровни голландского волшебного правительства. Она отложила перо, когда услышала отчаянный стук в окно. На подоконнике сидела сова из дворцовой совятни. Без ведома большинства, все совы были обучены сначала доставлять всю корреспонденцию с пунктами назначения за пределами Вальпургиева Союза в разведывательное управление. И если сообщение было от Беллатрикс, то доставить его лично к Луне. Блондинка оставила свой план и направилась к окну, чтобы принять сообщение. Письмо, которое она сейчас держала в руке, было написано четким каллиграфическим почерком Беллатрикс, адресованное «Андромеде Тонкс». Она сломала печать и прочла письмо. Всего через три предложения она закрыла глаза и вздохнула. Еще одно письмо, которое нельзя было отправить. Мало того, что Беллатрикс невольно посылала государственные секреты кому-то с известными связями со старым Орденом Феникса, но Гермиона была упомянута в письме. О, не по имени, конечно, поскольку Беллатрикс не была такой глупой, но для Луны Гермиона была очень узнаваема из письма. Луна подошла к маленькому магически защищенному сейфу под столом и открыла его. В сейфе на дне лежали несколько секретных документов и большая стопка неотправленных писем, адресованных Нарциссе Малфой и Андромеде Тонкс. Все они содержали информацию, слишком чувствительную, чтобы ее можно было отправить. Она положила последнее письмо поверх стопки и закрыла сейф. В последнее время Беллатрикс посылала много писем, но только некоторые из них были безопасны для отправки. Луна перехватила все остальные. О, если Беллатрикс узнает об этом, ей придется серьезно поплатиться. А до тех пор она сделает все возможное, чтобы защитить Беллатрикс от самой себя.
