Ах я стараюсь, я стараюсь (не поддаваться тебе)

В конце концов, Намджун принял решение, приглашать Чимина или нет, для Юнги, зайдя в их студенческую студию с кофе в руках в начале дня. — Какого чёрта, Юнги, — сказал он, сунув стаканчик ему в лицо. Юнги махнул Бобби, стоящему в кабинке с микрофоном, чтобы тот продолжал, и, нахмурившись, взял кофе у Намджуна. — Что? — Я думал, что ты хотя бы сказал Чимину о концерте в эти выходные. Брови Юнги поползли вверх. — Сказал… — Да, я столкнулся с ним и затронул эту тему, а он посмотрел на меня так, будто у меня две головы. — У меня ещё не было шанса, — сказал Юнги, хотя это было больше похоже на то, что он постоянно менял своё мнение, предполагая, что у Чимина есть дела и получше в субботу вечером, чем смотреть, как он рэпует на сцене с Намджуном и Бобби. — Ну, тебе повезло, — сухо сказал Намджун. Он сделал большой глоток кофе, прежде чем тяжело опуститься на диван. — Я его пригласил. Юнги постучал по деке. Его сердце колотилось от чего-то, немного нервно, немного возбуждённо. — Что он ответил? — Точно не ответил, — сказал Намджун, и Юнги начал стучать немного сильнее. — Он также не захотел подниматься сюда прямо сейчас. Наверное, потому что ты тупица. Юнги сделал большой глоток кофе, не обращая внимания на то, что он обжог язык. Дерьмо. — Облом, я хочу встретиться с ним как следует, — сказал Бобби с порога кабинки звукозаписи, — он кажется крутым. — Так и есть, — не подумав, ответил Юнги, а когда Бобби бросил в его сторону дерьмовую ухмылку, ткнул пальцем в окно звукозаписывающей будки. — Иди нахуй туда, говнюк. Ты всё ещё портишь бридж. - Чимин не стал говорить о концерте в «H Arena», хотя Юнги думал, что он спросит, когда предложил встретиться на следующий день после выступления. Чимин должен был знать, что Юнги знает, что Намджун пригласил его, и тот факт, что он вообще не затрагивал эту тему, заставил Юнги думать, что, вероятно, была на это причина. В противном случае он наверняка сказал бы Юнги что-нибудь вроде «увидимся завтра», или «Намджун пригласил меня на твоё выступление». Или, может быть, даже, «извини, но я не смогу прийти, но удачи!» Это было похоже на то, что мог сказать Чимин. Но он этого не сделал, поэтому Юнги не стал затрагивать эту тему. Он не хотел, чтобы Чимин чувствовал себя вынужденным куда-то идти только потому, что они целовались. Но говоря об этом. — Подожди, — сказал Юнги. Это было в пятницу, после занятий, и они стояли на тротуаре возле его байка. Чимин ковырял землю носком ботинка. Юнги заколебался на долю секунды, когда Чимин посмотрел на него, подумав о том, чтобы сказать это самому. «Надеюсь, я увижу тебя завтра или не расстроюсь, если ты не сможешь прийти». Но слова начали путаться у него в голове, когда Чимин прикусил губу. Юнги обхватил пальцами руку Чимина и притянул его так близко, что всё, что ему нужно было сделать, чтобы поцеловать его прямо в губы — наклонить голову. Чимин вздохнул, когда их губы соприкоснулись, и Юнги улыбнулся, когда почувствовал, что Чимин расслабился. «Я скучал по тебе» — подумал Юнги. Поцеловал тебя однажды ночью и скучал по тебе всю неделю. Юнги отодвинулся назад, но его губы всё ещё касались губ Чимина, когда он тихо сказал: — Я хотел сделать это с тех пор, как мне стало лучше. Чимин неглубоко вздохнул, его ресницы затрепетали. — Я… Юнги, ты… Его голос был задыхающимся, а глаза полузакрытыми, как будто он не совсем отошёл от поцелуя, поэтому Юнги наклонил голову и снова прижал их губы друг к другу, прежде чем тот смог отойти. Когда Чимин издал тихий звук у его рта, Юнги вздохнул, и они одновременно отстранились, с красными щеками. Чимин поднёс два маленьких кулачка к подбородку, прижал костяшки пальцев к нижней губе и посмотрел на Юнги, всё ещё наполовину сжав губы после их поцелуя. Господи, блять, я так много хочу сделать с ним. Юнги покраснел, и даже рёв мотоцикла не заглушил его мыслей. Он хотел целовать Чимина до тех пор, пока его губы не покраснеют, шептать ему на ухо слова, от которых его щёки покраснеют настолько, что станут такими же тёмными, хотел обнять его за талию и притянуть, услышать его смех, услышать его скулёж, услышать, как он произносит имя Юнги. Хотел услышать, как это будет звучать, когда Юнги будет дразнить его пальцами. Как это будет звучать, когда они будут трахаться. Как бы Чимин выглядел, просыпаясь утром рядом с Юнги. Юнги не мог точно вспомнить, о чём он думал, когда дрочил в душе, когда вернулся домой. Было много образов, звуков и сценариев, но всё это сводилось к одному. — Чимин, — прошептал он, не обращая внимания на то, как его губы скользили по кафельной стенке душа, а тёплая вода стекала по спине. — Чимин. - Юнги не склонен нервничать перед выходом на сцену. Это была большая разница с Хосоком, который часто снимал стресс, сообщая Юнги о своих переживаниях по одному слову за раз. Бобби имел обыкновение расхаживать, слегка подпрыгивая и бормоча слова себе под нос. Намджун обычно тихо стоял рядом с Юнги, делая небольшие замечания, которые не требовали ответа от Юнги, но на которые он мог бы ответить, если уж так хотел поговорить. Он и Бобби были за кулисами, Юнги прислонился к стене, а Бобби ходил взад-вперёд перед ним, подпрыгивая и шепча слова. В то время как в клубе не было много места для исполнителей и артистов, чтобы подготовиться, «H Arena» была больше. Это не было что-то безумно большое, просто узкий коридор с двумя раздевалками. Комнаты были небольшими, как огромная гардеробная, но это было большее, что они когда-либо имели. — У нас есть семь минут, — сказал Юнги, и Бобби не остановился, но посмотрел в его сторону, — в какой комнате был Намджун? Бобби поднял один палец. — Сейчас вернусь, — сказал Юнги, проскользнув мимо Бобби и завернув за угол, следуя по тускло освещённому коридору вниз, в комнату № 1. Музыка со сцены эхом отдавалась в пустом пространстве, басы постоянно вибрировали, поэтому когда Юнги постучал в дверь гримёрной, он не удивился, что не получил ответа. — Намджун! — Закричал он, поворачивая ручку двери и толкая её в сторону, — у нас тут семь м… Охнахуй вас, парни. Они его не слышали. Намджун был в дальнем углу комнаты, в десяти футах от того места, где стоял Юнги, и он прижимал Сокджина к стене напротив туалетного столика. Одна из рук Сокджина была переплетена с рукой Намджуна, прижатой к стене прямо у его головы. Намджун другой рукой схватил Сокджина за талию и притянул его бёдра к своим. Юнги потянул дверь к себе и быстро захлопнул её обратно, так, чтобы она громко хлопнула. Сокджин и Намджун оторвались друг от друга, оглядываясь на шум. Намджун вздрогнул, а Сокджин выдохнул. — Эй, — сказал Юнги, бросив на Намджуна многозначительный взгляд, — у нас есть шесть минут. Сокджин, либо вытащи его в ближайшие двадцать секунд, либо поцелуй на прощание, нам надо идти. — Мне не нужно двадцать, — ответил Сокджин. — Дерьмо, — сказал Намджун, наклоняясь вперёд, чтобы ещё раз поцеловать Сокджина в губы, прежде чем тот вышел из его захвата. — Увидимся позже. Юнги приподнял брови на Сокджина, когда Намджун прошёл мимо него из комнаты. Сокджин скрестил руки на груди. — Не смотри на меня так. — Как? — спросил Юнги, закрывая дверь, прежде чем Сокджин смог ответить. Он покачал головой, быстро догнав Намджуна. Намджун взглянул на него. — Просто так получилось. Юнги вздохнул. — Всё. Я не волнуюсь. Мне не нужно выходить на сцену со стояком. — Заткнись, я тебя ненавижу. — Намджун вздохнул. — Он вроде как просто… — Тебе не нужно… — …подкалывал меня и делал все эти грёбаные комментарии и я просто… — Ты просто что? Они завернули за угол и вернулись в узкое пространство прямо за сценой. Бобби всё ещё расхаживал в том же темпе. — Поцеловал его, — сказал Намджун, замедляя шаг. Юнги тоже замедлил шаг. — Ну, похоже, ему это понравилось, — сказал Юнги, — если это заставит тебя чувствовать себя лучше. — Во-первых, я и не чувствовал себя плохо, — сказал Намджун. — Ну, — сказал Юнги, — всё хорошо. Я думаю. Я не понимаю тебя и Сокджина, это, блять, невозможно, и вы двое лжёте себе, но, всё хорошо, я думаю. — Он закатил глаза. — Даже если на следующей неделе вы оба будете целоваться с кем-то другим. Намджун пожал плечами. — Мы не исключение. И что? — Это ты мне говоришь? — сказал Юнги, приподняв бровь. Намджун сжал губы. — А Чимин придёт? — Очень тонкая смена темы. — Очень тонкий способ не отвечать на вопрос, — сказал Намджун, но его голос был лёгок. Артист на сцене заканчивал свою последнюю песню. Бобби остановился и посмотрел в их сторону. — Я не собираюсь портить бридж, — сказал Бобби. — Ты сможешь, — сказал Намджун с усмешкой, затем быстро схватил Юнги за плечо, — да? — Да, пошли, — сказал Юнги, кивая Бобби. Бобби ухмыльнулся ему, затем они с Намджуном направились по коридору к правой стороне сцены, а Юнги обошёл выступ стены, чтобы подождать на левой стороне. Когда огни погасли, Юнги схватил микрофон из мягкого футляра на столе у стены, чувствуя, как адреналин зашкаливает, когда слабый пульс их песни завибрировал под ногами. Он и артист коротко похлопали друг друга по плечу, а потом прожектора осветили его, Намджуна и Бобби, ритм нарастал, и толпа оказалась больше, чем он предполагал, громче, чем он думал. Когда освещение сцены выровнялось, масса людей была освещена, и это было потрясающе, таким образом, что голос Юнги уже грохотал в его груди, готовый прорваться через его горло. И тут он увидел Чимина. На этот раз он был прямо впереди, верхняя часть его тела была легко видна с низкой высоты сцены, и Юнги, на секунду остановившись, забыл, где он находится, что происходит вокруг него, потому что там был только Чимин, он был здесь, он действительно пришёл. Он был одет в белую рубашку, которая, кажется, была застёгнута только на одну пуговицу до середины груди Чимина. Она была широко распахнута в верхней части, обнажая острые ключицы, открытую шею, блестящее серебряное колье, висящее близко к его коже. Это было незаконно, как сильно Юнги хотел прижаться носом к его раскрасневшейся коже и вдохнуть. Глаза Чимина были подведены тёмными дымчатыми тенями, его губы были покрыты чем-то блестящим и ярким, и он смотрел на Юнги, он смотрел на Юнги, видел Юнги, и он был так чертовски прекрасен. Чимин выдержал его взгляд в течение ещё одной ошеломляющей, оглушительной секунды, когда Юнги почувствовал, что они были только вдвоём во всём здании. Затем Чимин наклонился вперёд, одним пальцем потянув за тонкую белую ткань возле груди, и потянул её назад, открывая почти всё пространство его правого плеча. И он подмигнул. Чимин подмигнул ему. Толпа ревела, бас их песни заставлял его рёбра дрожать, и Чимин был всего в нескольких футах от Юнги, со злой усмешкой на лице, которую знал Юнги, знал, потому что чувствовал, что такая же вспыхнула на его собственном лице. И Юнги хотел его. И Чимин знал, что он хотел. Он должен был хотеть. Юнги знал, что выражение лица Чимина было отражением своего собственного. Он вспомнил ощущение бёдер Чимина, прижатых к его бёдрам. Юнги держал зрительный контакт с Чимином так долго, как только мог, едва замечая рычание своего голоса, доносящееся из всех углов здания, даже когда он пересёк центр сцены и должен был разорвать зрительный контакт. Он всё ещё чувствовал, что Чимин наблюдает за ним. И, в отличие от того времени, когда они были в классе. Чимин не пытался быть осторожным в этом. Чимин хотел, чтобы Юнги знал, что он наблюдает. Чимин хотел, чтобы Юнги смотрел на него. Так что, Юнги делал это при каждом удобном случае. Он смотрел на Чимина и в эти мгновения забывал обо всём остальном. Всём, кроме тонкого блеска пота, покрывающего его кожу, как он мерцал на ключицах. То, как тело Чимина двигалось в такт музыке… Музыке Юнги, голосу Юнги. Широкая улыбка на его лице, как он наклонился вперёд, ближе к сцене. Чонгук и Тэхён стояли по бокам от него, хотя, как заметил Юнги, они медленно приближались друг к другу, а не к Чимину. И Чимин продолжал двигаться вперёд, пока его талия не прижалась к основанию сцены. Юнги был рад вернуться туда, где всего в нескольких футах от него стоял Чимин, когда они заканчивали последнюю песню. Не то чтобы ему не терпелось поскорее закончить выступление. Выступать было охуенно круто. Было что-то пьянящее в криках толпы, в свете прожекторов, в том, как он чувствовал музыку в своём теле. Но было что-то ещё более головокружительное в том, как Чимин смотрел на него, как он смотрел на Юнги в эту самую секунду, что заставило Юнги почувствовать, что не только тело вибрирует, но и его внутренности тоже. Верх рубашки Чимина всё ещё был широко расстёгнут, кое-где прилипая к влажной от пота коже. На его щеках играл счастливый румянец, а нижняя губа была зажата передними зубами, взгляд был тёмным и тяжёлым. Юнги не горел желанием заканчивать сет. Но ему не терпелось прижать тело Чимина к себе. Ему хотелось поцеловать его в острый подбородок, спросить, нравится ли ему эта музыка, весело ли ему, поцеловать его в ухо, сказать, как хорошо он выглядит. Когда прожекторы погасли, Юнги сократил расстояние между тем местом, где он стоял, и тем, где Чимин наблюдал с края сцены, слегка согнув колени и упёршись одной ногой в край. Он наклонился и, найдя руки Чимина, схватил его и потянул. Это было близко, и Чимину, вероятно, было бы легко вскочить и самому. Как бы то ни было, он последовал за Юнги так сильно, что оказался на сцене быстрее, чем думал Юнги, и они оба немного споткнулись. Юнги быстро встал на заднюю ногу, когда Чимин упал ему на грудь, крепче сжимая его талию, чтобы удержать его в вертикальном положении, крепче прижимая к себе, прижимая ближе. От него пахло цветами апельсина. Его друзья подняли шум, Тэхён кричал о похищении, а Чонгук дёргал его за вытянутую руку и смеялся. Чимин не обращал на них внимания, протянув руку, чтобы просунуть пальцы сквозь потную чёлку Юнги, сбросив с его лица капюшон толстовки. Юнги сжал Чимина чуть крепче, опустив глаза вниз, чтобы посмотреть на ужасно узкие кожаные штаны, которые тот надел, и задрожал, когда почувствовал, как Чимин выдохнул ему над ухом. — Ты не против? — Пробормотал Юнги, медленно перемещаясь, чтобы увести его за кулисы, подальше от глаз сотен с лишним людей в толпе. Ответ Чимина был низким и горячим, прямо у шеи Юнги. — Нет. Юнги почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, и его смех стал слегка нервным. — Хорошо, — сказал он, неохотно отступая назад, и повернулся, положив руку на предплечье Чимина, уводя его со сцены. Толпа становилась всё громче с песней следующего артиста, уже звучащей из динамиков, и он действительно мог слышать, как Тэхён всё ещё угарает над всем этим. Но меньше чем в футе позади него шёл Чимин, с раскрасневшимися щеками, и он смотрел на Юнги. Его нижняя губа всё ещё была зажата между зубами. Юнги не стал ждать. Они едва переступили порог гримёрки у входа на сцену, и дверь ещё даже не закрылась, но ему было всё равно. Он крепко поцеловал Чимина, что было прямым результатом воздержания последних нескольких недель. Милое личико в классе, щёки красные от смущения, когда он спотыкался, его медовый голос, его тело, когда он танцевал на кухне Юнги перед плитой, на сцене, и у Сокджина, и здесь, сегодня вечером, когда он смотрел на Юнги на сцене. Чимин слегка задыхался во рту Юнги, тело податливо прижималось к нему, и когда Юнги лизнул его язык, Чимин издал звук, который побудил Юнги схватить его за бёдра и притянуть ближе. Тело Чимина было тёплым, а его губы были идеальными, гладкими и мягкими и открывались прямо перед ним. Они оба задыхались, когда Юнги нашёл в себе силы отстраниться, только чтобы прижаться лбом к Чимину. Ресницы Чимина затрепетали, его губы всё ещё были приоткрыты, когда он тяжело дышал. Его оранжевые волосы были растрёпаны и падали на глаза, и у Юнги было чувство, что он выглядит не лучше, почти чувствовал, как его волосы торчат по бокам, когда Чимин запустил в них пальцы. — Ты выглядишь, — сказал Юнги, скользнув взглядом по лицу Чимина, задержавшись на блеске серебра, висевшего у него на шее, — очень хорошо. — Ты выглядишь очень хорошо, — прошептал Чимин, и его голос был всё ещё низким и горячим, а затем его губы снова оказались на губах Юнги, целуя его так же сильно, как Юнги целовал его раньше. Юнги издал низкий звук, рванулся вперёд, чтобы прижать Чимина ещё ближе к стене, пальцы скользнули по потной коже его шеи, чтобы ухватить цепь ровно настолько, чтобы она потянула за шею Чимина. Что-то слегка тёмное мелькнуло в глазах Чимина, что-то заманчивое и желанное, когда Юнги продолжал водить пальцем под серебряным колье. Он отстранился всего на секунду, ровно настолько, чтобы увидеть, как цепочка зацепилась и впилась в раскрасневшуюся кожу Чимина. Юнги снова сблизил их губы, чувствуя себя пьяным, хотя ещё не выпил ни капли спиртного. — Было трудно отвести от тебя взгляд. Чимин снова поцеловал его. — От тебя было трудно отвести взгляд. Юнги широко улыбнулся, крепко обхватив Чимина за талию и мягко оттащив его от стены, чувствуя тепло от того, как легко Чимин пошёл с ним. — Перестань повторять то, что я говорю, — поддразнил он. Чимин изогнул бровь, ухмылка заиграла на его губах. — Ты выглядишь чертовски сексуально, хён. — Он прижался ближе, его губы мягко коснулись челюсти Юнги. — И от тебя всегда трудно отвести взгляд. — Вау, — пробормотал Юнги, потому что он не был уверен, что Чимин понимает, что говорит, но когда он отстранился, чтобы посмотреть на младшего и увидел его счастливое выражение лица, он подумал, что, возможно, Чимин действительно понимал. - Юнги повёл Чимина в зарезервированную VIP-зону на втором этаже. Он чувствовал себя хорошо, хотя и немного нервничал, зная, что они скоро будет находиться в непосредственной близости от множества других людей. Намджун и Сокджин, которые проходили через бог знает что, и которые знали, что он очень сильно увлёкся Чимином. И Бобби, с которым Юнги занимался сексом в прошлом, также знал, что ему нравится Чимин. Затем были друзья Чимина, Тэхён и Чонгук, которые знали на 98%, что Юнги связан с Чимином, а затем был сам Чимин, яркий, красивый и дразнящий, когда он сел рядом с Юнги, и Юнги правда, правда не хотел облажаться. Сокджин был первым, кто ворвался на этаж, что было неудивительно, и, возможно, второе, что он сказал, было: — Намджун сказал, что ты, возможно, придёшь. На что Чимин ответил, — Ох, ах, да. Намджун пригласил меня. Он смотрел прямо на Юнги, когда Юнги оглянулся на него, но было трудно сказать, о чём он думал. Его глаза были ясными, а голос лёгким, но затем, прямо перед тем, как Чимин переключил своё внимание на Сокджина, его губы вроде как сжались. Он дулся. «Блять», — подумал Юнги, и сердце у него слегка подпрыгнуло в груди. Он сопротивлялся желанию притянуть Чимина к себе, а затем обернулся, когда услышал, о чём говорил Сокджин. — … я хотел посмотреть, как ты выглядишь, потому что Юнги… — Ты можешь заткнуться нахуй? — Вмешался Юнги, злобно смотря на сладкую улыбку Сокджина, направленную в его сторону. Он почувствовал, как Чимин снова отвёл взгляд, а затем оглянулся на всех остальных, когда они подошли. — Хэй, ребята, — сказал Намджун идя с Бобби, а двое друзей Чимина следовали за ними. Намджун посмотрел на сидящих Юнги, Чимина и Сокджина и жестом указал на Бобби. — Это Бобби. Бобби, — сказал Намджун, и Бобби с улыбкой двинулся вперёд, когда Намджун кивнул Чимину, затем Чонгуку и Тэхёну, — это Чимин. И Тэхён, думаю, вы встречались однажды, и Чонгук. Юнги не был уверен, откуда, чёрт возьми, Намджун знает имя Чонгука, не думал, что он когда-либо произносил его вслух, и Чонгук выглядел таким же удивлённым, когда сел рядом с Тэхёном. — Ты знаешь моё имя? — У меня занятия с Тэхёном, — сказал Намджун с улыбкой. Юнги заметил, что Чонгук кивнул, и посмотрел в сторону Тэхёна. Юнги понял, что Тэхён не позволил своему взгляду долго задержаться на Чонгуке, и он был очень рад, что не только у него есть друзья, у которых проблемы с отношениями. — Йо, — сказал Бобби, садясь рядом с Юнги, оставляя между ними пространство, за что Юнги был благодарен, оценивая ситуацию и реакцию Чимина. — Как мы справились? — спросил он. — Охуеть какая сенсация, — сказал Тэхён, — я хотел бы предложить свои услуги на ваш следующий концерт. — Вроде техподдержки? — Бобби был немного озадачен, и Юнги пришлось сдержать улыбку, потому что, основываясь на его коротких встречах с Тэхёном, он предполагал, что тот скажет. — Вроде того, — сказал Тэхён, — что я выйду на сцену и зачитаю рэп с вами. Юнги почувствовал, как Чимин шевельнулся и хихикнул рядом с ним, и лёгкое раздражение, который он чувствовал ранее, исчезло. Атмосфера была непринуждённой и весёлой, и они уже немного подшучивали друг над другом, и Бобби заказывал всем по очереди алкоголь. Тэхён, Чонгук, Намджун и Сокджин прекрасно ладили, Сокджин и Тэхён болтали по миле в минуту, обмениваясь напитками, в то время как Чонгук и Намджун погрузились в свой собственный разговор, немного более стабильный и медленный, хотя они оба пили неразбавленный ликёр и что-то янтарного цвета, что вызывало румянец на щеках Чонгука. Чимин с естественной лёгкостью входил и выходил из разных разговоров, выпивая второй стакан с Сокджином и третий с Чонгуком и Тэхёном, тяжело опираясь на Юнги, когда он смеялся после каждого из них. Его бедро было тёплым, прижимаясь к бедру Юнги, когда он улыбнулся чему-то, что сказал Чонгук, покраснел от комплимента Сокджина и хихикнул, когда Юнги пожаловался, что всё ещё может чувствовать вкус водки на своём языке с первого тоста. — Третьего тоста, — поправил Чимин с усмешкой, и Юнги толкнул его локтем. Улыбка Чимина стала ещё шире. - — Кстати, а где Хосок? — Спросил Бобби ближе к ночи. Юнги хмыкнул. — Свидание. Ты можешь в это поверить? Бобби выглядел счастливым. — Ах, ни за что?! Милая блондиночка, Лиса? Он не затыкается о ней уже несколько недель. Будто Юнги не знал, — Ага, — сказал он. Он почувствовал, как рядом с ним шевельнулся Чимин, и Юнги повернулся, его пальцы скользнули по ноге Чимина, прижавшись прямо к ней. Он подождал, пока Чимин встретится с ним взглядом, прежде чем Юнги закончил свою фразу. — Потребовался школьный проект, чтобы они начали общаться. Ты можешь в это поверить? Чимин медленно улыбнулся, приподняв бровь. Его голос был каким-то чрезмерно строгим, когда он сказал, — Так глупо. — Его бедро сильнее прижалось к бедру Юнги, когда он повернулся к Бобби с дружелюбным видом. — Ты знаешь Хосока? Бобби слегка подпрыгнул на месте. Юнги вспомнил, что он, вместе с Чонгуком и Тэхёном, выпил уже около пяти стаканов. — Да. Он часто болтается с нами в студии. Он на самом деле, — Бобби рыгнул, и Юнги закатил глаза. Господи. — Довольно хорош. Чимин выглядел заинтригованным и удивлённым, — серьёзно? Он читает рэп? — Ага, но ребёнок слишком сосредоточен на танцах, чтобы идти куда-то ещё. — Эй, — сказал Юнги указывая на Бобби, — этот ребёнок — твой хён, ты, мелкий сопляк. — А, неважно, — небрежно сказал Бобби. Его внимание всё ещё было приковано к Чимину. — Ты тоже танцуешь, да? Хосок упоминал о тебе. — Он посмотрел на Юнги, и Юнги попытался сообщить ему, чтобы он сейчас же заткнулся. Он этого не сделал. — Юнги тоже. Он почувствовал, как Чимин взглянул на него, и на мгновение его сердце замерло, когда пальцы Чимина коснулись его пальцев, когда он немного выпрямился на своём месте. — Да, я танцую. — Я видел тебя на вечеринке Сокджин-хёна, — продолжил Бобби. — Не представляю, каково тебе в официальной обстановке. Супер секси. Юнги собирался ударить Бобби, но Чимин выглядел удивлённым, если не немного смущённым. — Ох, я мог, — засмеялся он, на секунду прижав пальцы ко рту, — немного увлечься? Но спасибо. Бобби усмехнулся. — Было здорово. Кстати, — сказал он и бросил на Юнги очень многозначительный взгляд, — не позволяй этому ворчливому старику уйти, не пригласив тебя сегодня. Чимин напрягся. Это было так незаметно, что если бы они не сидели так близко друг к другу, как сейчас, Юнги бы этого не заметил. — Бобби, — предостерегающе сказал Юнги, но было уже слишком поздно, и Бобби поднял большой палец вверх, прежде чем заёрзал на стуле, погружаясь в разговор со всеми остальными. Юнги глубоко вздохнул, откинулся на спинку стула и посмотрел на Чимина. Выражение лица Чимина было мягким, но то, как он поставил свой пустой стакан на стол перед ними и сказал: — Итак, почему ты не пригласил меня сегодня вечером? — Было слишком сильно, чтобы быть случайностью. Юнги повернулся, чтобы посмотреть на него более пристально, покусывая внутреннюю сторону губы. Он почти чувствовал, что попал в беду. Дерьмо. — Ну… Намджун сказал мне, что пригласил тебя, — начал он, тщательно обдумывая свои слова. Чимин заговорил прежде, чем Юнги успел закончить. — Но ты меня не пригласил. На самом деле, он не выглядел злым или даже обиженным, но он смотрел на Юнги очень пристально, как… Как будто просто хотел знать, почему. — Ты с ума сошёл? — Запинаясь, сказал Юнги. Чимин моргнул. — Нет… Я просто, ну, — Чимин заволновался, внезапно смутившись, когда он посмотрел на свои колени, одно из которых стучало по коленям Юнги. В его голосе была явная обида, когда он сказал в спешке: — я думал, ты не хочешь, чтобы я был здесь. Чёрт, подумал Юнги, не в силах сдержать улыбку, когда Чимин посмотрел на него, поджав губы. — Ты всегда так беспокоишься? Чимин облизнул губы, его бедро ударилось о верхнюю часть бедра Юнги, когда он заёрзал. — Только о тебе. «Может быть, я облажался», — подумал Юнги, пробегая глазами по взволнованному румянцу на щеках Чимина. Определённо, я облажался, если он думал, что я не хочу его здесь видеть. — Чимин, — сказал Юнги. Он дал себе хороший мысленный пинок, взглянув на Намджуна, который был справа, и Бобби, который был идиотом, но не делал ничего странного. Юнги был тем, кто слишком усложнял ситуацию, пытаясь не усложнять её. Он снова повернулся к Чимину. — Я хотел, чтобы ты был здесь. Но я не знал, как спросить, — сказал он, чувствуя себя немного идиотом под пристальным взглядом Чимина. — Я надеялся, что ты придёшь, — добавил он. Голос Чимина был сухим. — Хён, это не так уж и сложно. Ты просто должен был сказать, что собираешься сделать это и сказать мне прийти. Юнги мог бы сказать много чего, начиная с «но». Но это не имело значения. Чимин был прав. Он всё ещё сидел рядом, но Юнги двигался медленно, когда переместил пальцы на дюйм, чтобы положить их на бедро Чимина, на случай, если Чимин захочет отодвинуться. — Да. Чимин не двигался, но его голос звучал нерешительно, когда он продолжил. — И… — Чимин взглянул на Бобби и откашлялся. — Ну… Если вы с Бобби… — Бля, — не подумав, сказал Юнги. Он не ожидал, что Чимин так подумает, догадается, что они уже встречались раньше или встречаются сейчас. Глаза Чимина немного расширились от его резкого тона. — Нет… Я имею в виду, — сказал Юнги, понизив голос и постукивая пальцами по ноге Чимина. Просто скажи это. — У нас был короткий роман. Где мы трахались, примерно год назад. — Он продолжал смотреть Чимину в глаза, желая, чтобы тот знал, что он не пытался скрыть это, потому что было что скрывать. — И да. Возможно, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя странно. Чимин всё ещё не выглядел впечатлённым, но то, как он переводил взгляд с Юнги на Бобби и обратно, и то, как быстро он жевал внутреннюю сторону своей щеки, выпятив губы… Чимин определённо казался ревнивым. Не со злостью, но он ревновал, что заставило его бессознательно сильнее прижать ногу к ноге Юнги, заставив пальцы Юнги скользнуть немного дальше на его бедро. Немного по-собственнически, на самом деле. Это вызвало приятное расширение сосудов Юнги, которое, как он знал, не было связано с алкоголем. — Я не ребёнок, несмотря на то, что ты говоришь. Я знаю, что у тебя был секс с другими людьми, хён. — Чимин определённо надулся. — Мы уже говорили об этом. Так и было. Но, — Ты был пьян, — заметил Юнги, не желая быть мудаком, ну, не подать же в суд на него за желание быть уверенным? — И сильно. Прости, что не воспринимал тебя всерьёз, — Юнги вздохнул, — я… старался быть внимательным Чимин проворчал что-то в ответ, и Юнги понял, что они говорили о чём-то серьёзном, но они оба были слегка пьяны, и Чимин буквально ныл и ныл. — Да, но дело в том, что ты должен был пригласить меня. Юнги заговорил прежде, чем смог остановить себя. — Ты такой милый, когда дуешься. Чимин закатил глаза, но ещё сильнее прижался к дивану и к Юнги. Юнги потёр ладонью бедро Чимина, ожидая, что тот снова посмотрит на него, прежде чем сказать: — Прости. — Держа ладонь на месте, он слегка провёл пальцами вверх-вниз, когда Чимин немного выпрямился. — Мне просто… Мне не всё равно, что ты чувствуешь, — сказал Юнги, на мгновение отводя взгляд. Он вдруг почувствовал, что краснеет, и подумал, что это связано с тем, как Чимин смотрел на него. — И, — сказал Юнги, надеясь, что его следующие слова не прозвучат неправильно, — я не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен что-то здесь делать. Ты знаешь? Чимин сел повыше. — Я знаю, — сказал он, его голос был серьёзным, серьёзным и мягким. — Но, я хочу… — Чимин замолчал, оглядываясь вокруг, и когда он снова посмотрел на Юнги, его щёки были розовыми, но он казался уверенным. — Я хочу. Юнги был наполовину настроен наклониться вперёд и поцеловать его, на самом деле, больше чем наполовину, но Сокджин выбрал этот момент, чтобы рассмеяться, звук был пронзительным и резким, и момент ушёл. Юнги бросил на остальных ещё один беглый взгляд. Всё начинало немного выходить из-под контроля. Сокджин стрелял в Намджуна смешными нелепыми глазками, которые, как он, вероятно, думал, были знойными, и Намджун плохо притворялся, что не замечает. Тэхён вскочил на ноги, делая что-то со своим телом, которое, как предположил Юнги, танцевало. Как бы то ни было, Чонгук и Бобби чуть не плакали от смеха. Чонгук продолжал тянуться к Тэхёну, руки скользили по его талии и заднице, и они смотрели друг на друга даже больше, чем Сокджин на Намджуна. Юнги оглянулся на Чимина, который всё ещё смотрел на него. Его волосы красиво падали на один глаз, белая рубашка была идеальным холстом для ярких цветных прожекторов, свет с которых струился с потолка, и он всё ещё сидел рядом. Юнги на секунду задумался. Оставалось надеяться, что он не сбежит. Надеялся, что Чимин знает, что он может сказать «нет». Юнги быстро вздохнул. — Я скоро уезжаю. Хочешь пойти со мной? Чимин раскрыл рот. Ладно, чёрт, может не самое лучшее время? Слишком рано? Юнги почувствовал, как по его телу пробежала нервная дрожь. — Ты не обязан, — быстро добавил он. «И никакого давления», — проглотил Юнги. Бёдра Чимина, прижатые к его бёдрам, были такими тёплыми, и его рубашка была так красиво расстёгнута, но его губы всё ещё были приоткрыты от удивления, и Юнги хотел ударить себя, чтобы собраться с мыслями. — Ты знаешь. Делай что угодно. Чимин ещё ничего не сказал. Юнги заёрзал. — Я взял такси, так что нам не нужно ехать на байке. — Хён, — прервал его Чимин. Он улыбался. — Да. Юнги моргнул. — Я просто должен сказать Чонгуку и Тэ, — сказал Чимин, едва избегая одной из рук Тэхёна. — Хорошо, — сказал Юнги, чувствуя себя немного шокированным. Теперь Чимин действительно улыбался, его глаза горели и были счастливыми, пока он искал свой телефон. — Может быть, нам лучше уйти раньше? — Юнги снова оглянулся, увидев, как Намджун постукивает ногой и переводит взгляд с Тэхёна, который в этот момент привлёк всеобщее внимание, на Сокджина. — Намджун, похоже, захочет присоединиться… — Хватит нести чушь, Мин Юнги, — крикнул Намджун. Чимин улыбнулся. — Пятнадцать минут? — Спросил Юнги. — Хорошо. юнги [12: 36] я скоро уезжаю намджун [12: 37] с чимином? юнги [12: 38] да намджун [12:40] вы оаб хоорши… юнги [12: 40] угу я немного пьян, но я всё ещё могу печатать без ошибок намджун [12: 41] иди нахйу нахуй юнги [12: 42] это ТЫ хорош ты поцеловал сокджина сегодня вечером лол намджун [12: 44] боже Я знаю круто это был кртуо я имею в виду юнги [12: 45] круто напиши мне, если я тебе понадоблюсь доставь бобби домой Ровно через пятнадцать минут Юнги похлопал Чимина по бедру и встал, намеренно игнорируя свист, который сопровождал их всю дорогу вниз по лестнице. Это было невероятно громко, в основном от Тэхёна и Сокджина. Чимин выглядел смущённым, но и довольным. бобби [01:14] ЧИМИПН ТАКОЙ КРАСИВЫЙ, ХЁНН МИЛАШКА юнги [01:15] выпей воды пожалуйста он милый он мне нравится бобби [01:16] омойБВЖВДС ЮЮГНГИ !!!!! это друг тэхёна одн одинб оьдин? юнги [01:18] нет Чимин набирал сообщение, удобно прислонившись к дверце, когда машина выехала на шоссе. Свет от экрана отбрасывал белое сияние на его лицо, и он прикусил нижнюю губу, когда печатал. Поскольку между ними было не так много пространства, Юнги мог видеть имя Тэтэ. — Тэхён и Чонгук хотят потрахаться, ха. Чимин уронил телефон на колени и расхохотался. Юнги хихикнул. Смех Чимина был заразителен. — Что? — Спросил он — Ничего, — сказал Чимин с усмешкой. Он сунул телефон в карман. — Просто ты прав. Они оба очень тупые. Чимин улыбнулся ему, и Юнги тщательно обдумывал свой следующий вопрос около трёх секунд. Может и так. — Так они… Они ничего не делали с тех пор, как вы трое…? Удивление на лице Чимина было мгновенным. — Хосок… Сказал тебе, — произнёс он слегка ошеломлённо. Юнги попытался скрыть улыбку, — сказал мне что? Выражение лица Чимина стало смущённым, и он покраснел, взглянув на таксиста один раз, прежде чем повернуться к Юнги, поджав губы. — Это мы. Сделали. Мы так и сделали… Это. Юнги перестал пытаться скрыть свою улыбку. Чимин однажды занимался сексом втроём, и он стеснялся этого. — Это довольно неопределённо… — сказал Юнги, проглотив смешок при виде злобного взгляда Чимина, — судя по тому, как это звучало, речь шла о нескольких вещах. Чимин сжал губы. Юнги ждал. — Мы были сильно пьяны, — наконец сказал Чимин. Юнги ухмыльнулся. — Пьяны, когда делали что? Чимин застонал, громко и драматично. — Когда мы втроём переспали в гостиной нашего летнего общежития, ты этого хотел? — Мне просто нравится смотреть, как ты корчишься. Чимин выгнул бровь, — ах вот как? — Ага, — согласился Юнги. Он подвинулся на пару дюймов, используя ногу, которую он положил на сиденье, чтобы игриво ткнуть Чимина в бедро. — Ты облегчаешь мне задачу. Чимин ворчал, выглядя немного расстроенным, его щёки всё ещё были розовыми. У Юнги возникло странное желание снять ботинки, просто чтобы он мог вонзить пальцы ног в бедро Чимина. — Должен признать, — сказал он, и Чимин взглянул на него, — возможно, я немного ревновал, когда Хосок сказал мне об этом. Глаза Чимина расширились. — Ревновал? Юнги слегка поразился тому, что Чимин был удивлён. И ему было любопытно. — Почему ты выглядишь так шокировано? — Потому что, ну, — засмеялся Чимин, но это было немного принуждённо. — Я просто думал, что это не имеет значения. — Он помолчал. — Что тебе было всё равно. — Я не знаю, — сказал Юнги и издал тихий звук удивления, увидев оскорблённое выражение лица Чимина. — То есть, — сказал он, поймав взгляд Чимина, — я не собираюсь судить тебя за то, что ты трахался с другими людьми. Было ли это пять лет назад или пять дней назад. Чимин слегка прищурился. — Ну, думаю, что мне не всё равно, если ты трахался с кем-то ещё за последние пять дней, — сказал он, и заставил вспыхнуть внезапные фейерверки в голове Юнги. Юнги это нравилось. Ему нравилось, что сказал Чимин. — Ты можешь расслабиться, тыквенная пряность. Наверное, мне тоже не всё равно. — Ох, — пробормотал Чимин, глядя на свои колени. Глаза Юнги скользнули по морщинке между бровями Чимина, и по тому, как его пальцы тёрлись о колени. — О чём ты думаешь? — Тихо спросил Юнги. — Ни о чём. — Ерунда. — Это глупо, — пробормотал Чимин. — Гук сказал, что Сокджин-хён говорил о тебе, и что ты не принимаешь обязательств? Юнги почувствовал, как искра разочарования пробежала по его телу. Твою мать. Он собирался убить Сокджина. И почему он разговаривал с Чонгуком, этим ребенком, которого Юнги едва знал, о Юнги? Он ответил на свой вопрос прежде, чем закончил его задавать. Он смотрел ему прямо в глаза. Чимин. Чонгук, без сомнения, расспрашивал Сокджина о Юнги, потому что тот дружил с Чимином. Он вздохнул. — Опять это. Эти ублюдки слишком много говорят о тех вещах, о которых ни хрена не знают. Чимин криво улыбнулся ему, — я сказал им, чтобы они заткнулись. Юнги внимательно посмотрел на него, — тебя это не задело? Чимин немного сгорбился, — и нет, и да? Юнги кивнул, ожидая продолжения. — Я не хотел напрягаться из-за того, что… — Чимин пожал плечами и сглотнул. — Ну, я не знаю. Не то чтобы я такой же, — пробормотал он. — И мы даже не встречаемся, хён. Юнги не был уверен, что лучше всего сказать это здесь. Говорил ли ему Чимин, что хочет с ним встречаться, или нет? А если так, то он, конечно же, не хотел, чтобы его пригласили на свидание в такси, вдобавок выпившего. И если бы он не хотел, тогда почему он покраснел? И как вообще людей приглашают на свидание? Юнги наклонился чуть ближе, и решил, что он пойдёт на простую честность. — Вот что я тебе скажу, ладно? Просто потому, что я не тусовался с одним и тем же человеком более чем пару месяцев, это не значит, что я не хотел. Или не мог, — Юнги откинулся на спинку сиденья, но убедился, что Чимин всё ещё смотрит на него. — Это просто означает, что люди, с которыми я встречался, не стоят того, чтобы связывать себя обязательствами. — Во рту у него пересохло, язык отяжелел, но он продолжал. — Ну, знаешь… В прошлом? Чимин открыл было рот, но тут же закрыл его, когда такси остановилось и водитель объявил об их прибытии. Чимин опустил голову, бормоча что-то себе под нос, прежде чем сунуть немного денег в руки Юнги, игнорируя его протест, и выскочил из кабины. Юнги вздохнул, говоря водителю оставить сдачу и выскочил вслед за Чимином. Пару минут они молчали, Юнги смотрел, как красные огни фар такси отражаются в лице Чимина, скользят по его коже и обнажённой шее, когда машина отъезжает всё дальше. Чимин прикусил нижнюю губу, хотя он смотрел вслед такси, Юнги не думал, что он действительно видит его. Юнги задумался, не сказал ли он что-нибудь не то. Не слишком ли много он намекает? Или недостаточно? Подул прохладный ветерок. Чимин вздрогнул. — Иди сюда, — прошептал Юнги. Любая неуверенность Юнги просто растаяла, от того, как быстро Чимин повернулся к нему лицом, позволяя ладони Юнги прикоснуться к его щеке и позволяя глазам закрыться, когда Юнги мягко провёл пальцами по челюсти Чимина. Юнги снова поймал себя на мысли, что Чимин не настоящий. Красивая округлость его щёк, острый подбородок, то, как его румянец спускался до самых ключиц, а затем, когда он открыл глаза, чтобы посмотреть на Юнги, блеск в его глазах. — Ты прекрасен. — Выдохнул Юнги. — Блять. Губы Чимина приоткрылись в беззвучном вздохе, он зажмурился, но Юнги крепко сжал челюсть Чимина, не желая, чтобы тот отпрянул или отвернулся. — Посмотри на меня, — сказал Юнги. Его голос был так тих, что его почти не было слышно, но когда он добавил, — Детка, — Чимин определённо услышал его. Он издал отчаянный тихий звук, и Юнги почувствовал, как его щёки вспыхнули, его слова немного смешались, когда он сказал: — Открой глаза, — потому что он хотел посмотреть на него, хотел увидеть его, и он хотел, чтобы Чимин сделал то же самое. И Чимин сделал это, медленно, он был прямо здесь, прямо перед Юнги, прямо между его руками. — Так чертовски прекрасен, — пробормотал он, прежде чем наклонить голову, чтобы поцеловать его. Чимин выдохнул ему в рот, его тело наткнулось на тело Юнги, когда он прижал Чимина к себе, крепко сжав пальцами его шею. Воздух был холодным, но Чимин был тёплым, и Юнги показалось, что он мог бы целовать его везде, скользя губами по его подбородку, шее, груди, пупку, выступам бёдер… Чимин заскулил, его нос столкнулся с носом Юнги, их губы снова соприкоснулись, прежде чем Чимин прошептал: — Мы можем подняться наверх? Юнги прижал губы к щеке Чимина. — Да, — сказал он, — пошли. Их пальцы легко переплелись, и они молча поднялись на три ступеньки. Это не было неудобно, но это было возбуждающе. Юнги не знал, винил ли он в этом остатки алкоголя, или Чимина, или просто своё полное отсутствие самоконтроля, но он не мог перестать смотреть на Чимина. То, как он всё время потирал губы, то, как кожа его брюк прилипала к бёдрам, изгибаясь над выпуклостью его задницы, то, как был распахнут верх его рубашки, то, как счастливо горели его щёки. То, как он смотрел на Юнги, а потом отворачивался с лёгкой улыбкой на губах. Они остановились у входной двери, и Юнги стал вытаскивать ключи, чтобы впустить их в квартиру, и вспомнил, как в последний раз видел Чимина на входе. — Помнишь, как ты приходил сюда в начале этой недели с юккедяном и лекарствами? — Сказал Юнги, ведя Чимина внутрь. — Я думал, что у меня галлюцинации. — Да, конечно. — Не конечно, — сказал Юнги. — Я имею в виду, что ты меня не предупредил. Чимин прочистил горло, — я не хотел, чтобы ты запрещал мне приходить, — сказал он, глядя в пол. Юнги повернулся, чтобы засунуть куртку в шкаф для одежды, позволяя своей улыбке на мгновение стать шире. — Хитрый, — сказал он, закрывая дверь. Когда он обернулся, Чимин ерзал на том месте, где он его оставил, прямо у двери в гостиную. Юнги подошёл к нему, остановившись всего в паре дюймов. — Но я бы этого не сделал, — сказал он и прижался губами к шее Чимина. Тепло. Юнги сжал талию Чимина, прежде чем отпустить его и направился в свою комнату. Он не шутил, когда сказал Чимину, что он бы этого не сделал. Он хотел, он хотел, но Чимин тоже должен был захотеть. И… Чимин был здесь, в его квартире, в его комнате, на его диване, с Юнги. И он задумался, представляя, как хорошо будет выглядеть Чимин, зажатый между ним и диваном. Юнги замолчал, наблюдая, как Чимин присел на край кровати Юнги, быстро осматривая комнату, прежде чем его взгляд вернулся к Юнги. Он опирался на руки, вытянув ладони, расставив ноги и чуть склонив голову набок, к правому плечу. Его губы были раздвинуты в задумчивой гримасе, а глаза, глаза с тёмными тенями в уголках, были устремлены на Юнги. В своей белой рубашке, низко распахнутой на груди, и с таким красивым лицом, что это почти причиняло боль, Чимин был похож на ангела, который упал на землю с ударом молнии. И Юнги был поражён. Неуверенная улыбка медленно появилась на лице Чимина, когда Юнги посмотрел на него с любопытством, открытостью, желанием. Дыхание Юнги сбилось и остановилось где-то глубоко в лёгких. Чёрт возьми, чёрт, Чимин был самым красивым существом, которое Юнги когда-либо видел, блядским чудом в белом и кожаном, сидящим на кровати Юнги с тёмными глазами и ярко-оранжевыми волосами. — Хён? — Прошептал Чимин, но в ушах Юнги это отразилось очень громким звоном. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы пересечь комнату и добраться до кровати. Когда Юнги толкнул Чимина на кровать, Чимин издал тихий звук удивления, но его руки почти сразу же опустились на бёдра Юнги. — Хён, — снова прошептал Чимин, сверкая карими глазами. Его руки скользнули выше по ногам Юнги, и в свою очередь, Юнги сильнее прижал колени к его бёдрам. Бёдра Чимина дёрнулись, лёгкая, любопытная улыбка коснулась его губ. — Я думал, ты собираешься принять душ. Юнги выдохнул, на мгновение впиваясь в него взглядом. Он мог видеть, как колье Чимина сдвинулось, серебряная цепочка скользнула по лёгкому блеску пота. Его глаза скользнули вниз к губам Юнги, и Юнги крепче сжал простыни по обе стороны от головы Чимина. — Собирался, — прошептал Юнги и наклонился, чтобы поцеловать Чимина. Он застонал, когда Чимин слегка выгнулся. Каким он был опьяняющим.  «Милый, он такой милый», — подумал Юнги, чувствуя головокружение, когда Чимин открыл рот чуть шире и заскулил, когда язык Юнги проник в его рот. Он не мог насытиться, хотел его, хотел его попробовать на вкус. Так чертовски мило. Они отодвинулись с одинаковыми тяжёлыми вздохами, и Чимин уставился на него из-под ресниц. — Хорошо, — сказал Юнги, чувствуя себя таким же раскрасневшимся, как и Чимин. Он поднял руку, чтобы сунуть палец под тонкую цепочку, лежащую на шее Чимина. Красивый. — Но я ещё не закончил с тобой. Чимин снова выгнулся, так легко, что если бы Юнги не был так близко, он бы этого не заметил. Но он был в восторге от всего, что делал Чимин, от коротких вздохов в его дыхании, от того, как одна его рука обвилась вокруг колена Юнги, в то время как другая поползла к верхней пуговице рубашки. — Что ты собираешься делать, хён? — Прошептал Чимин, его голос был сладким, как мёд. Юнги был поражён. Онемев, он не мог вымолвить ни слова, не мог ответить Чимину, мог только смотреть, как он теребит белую ткань вокруг пуговицы, пока та не расстегнулась, обнажив большую часть верхней половины груди Чимина. Чимин выглядел растрёпанным с взъерошенными волосами и наполовину расстёгнутой рубашкой, его глаза сверкали на Юнги. Юнги хотел его уничтожить. Юнги хотел поклониться ему. Прежде чем Чимин успел расстегнуть следующую пуговицу, Юнги поймал его за запястье и крепко сжал пальцы. Юнги медленно двигался другой рукой, задерживаясь на пуговице кожаных штанов Чимина. Он посмотрел на Чимина. — Хорошо? Выгнувшись, Чимин слегка толкнул Юнги, когда двигал бёдрами. — Да, пожалуйста, — прошептал он, и его голос уже звучал так страстно, так хорошо. Юнги всё ещё держал Чимина за запястье одной рукой. Он сжал её. — Снова. Чимин прикусил нижнюю губу так сильно, что кожа вокруг зубов побелела. Юнги чувствовал, как кровь шумит у него в ушах, а Чимин медленно вытаскивал зубы, царапая ими розовую кожу на вдохе. Его голос дрогнул один раз, когда он снова сказал, довольно тихо всхлипнув, — пожалуйста. Господи. Юнги расстегнул молнию штанов Чимина почти одним движением. Когда Юнги отпустил его запястье, он посмотрел на растрёпанную рубашку, как чертовски хорошо выглядел Чимин. Юнги поймал его взгляд. — Оставь рубашку, Тыковка. Чимин слегка задыхался, так что Юнги был уверен, что его следующие слова должны были прозвучать раздражённо и немного угрожающе, но они были просто задыхающимися. — Ты действительно собираешься называть меня так прямо сейчас? Юнги впился пальцами в штаны Чимина. — Как ты хочешь, чтобы я называл тебя, Чимин-а? — Сказал Юнги, пытаясь стянуть штаны с бёдер Чимина, но кожа прилипла к ногам. Он попробовал ещё раз и выругался. — Как ты их надел? Чимин расхохотался. Юнги потянул сильнее. Вот дерьмо. — Перестань ржать и помоги мне, хорошо? — Ладно, но тебе придётся слезть, — хихикнул Чимин. Это было сумасшествие, каким милым мог быть Чимин, выглядящий так же сексуально с накрашенными глазами, расстёгнутой рубашкой и со спущенными на бёдра кожаными штанами. У Юнги не было ни малейшего желания отдаляться от него. — Хорошо, — сказал Юнги, перемещаясь вверх, пока он не сел почти на живот Чимина, оставив его штаны. — Давай. Чимин вздохнул, ворча, когда он просунул руки мимо ног Юнги, чтобы спустить штаны на задницу. Юнги наблюдал за ним с весёлой улыбкой и вскоре нагнулся, чтобы провести губами по шее Чимина. Когда Чимин слегка пошевелился под ним, Юнги усмехнулся ему в ухо, — возникли проблемы? Чимин снова заерзал, — Юнги-хён, то, что ты лежишь на мне, на самом деле не совсем… Он снова повернул бёдра, его движения были отчаянными, толкая Юнги, сидящего выше на нём. Тогда Юнги пошевелился. Он находился у края кровати, словно сосредоточившись на чём-то одном, когда снова засунул пальцы за пояс, теперь застрявший посередине, и потянул. Чимин издал короткий смешок, дёргая ногами, чтобы сбросить с себя штаны, и они с силой упали влево, а Юнги наконец выдохнул, думая, что он, возможно, спросит Чимина позже, со всей серьёзностью, как, чёрт возьми, он натянул на себя эти штаны. И потом он увидел кружева. Лодыжки Чимина немного свисали с края кровати, ноги были слегка согнуты в коленях, когда он хихикал по поводу штанов. А Юнги, находясь всего в футе от него, прекрасно видел чёрное кружево вокруг его бёдер и члена. Чимин был одет в трусики. Чёрные кружевные трусики. Юнги думал, что умрёт. — Блять, — сказал он, его голос прервался примерно в четырёх разных местах в этом односложном слове, и Чимин сразу же посмотрел в его сторону, похоже, довольно быстро поняв, на что смотрит Юнги, потому что он резко поднял ноги, обхватив их руками в поспешной попытке закрыть трусики от взгляда Юнги. — Эм, — начал он, его голос был высоким, и то, как он держал свои ноги, всё равно показывало немного кружева, изгибающегося вокруг его задницы, и Юнги собирался умереть. Чимин говорил быстро, его ноги дрожали, а лицо пылало красным, — …я не ожидал, что кто-нибудь увидит… — Блять, — повторил Юнги, бросаясь вперёд на кровать. Он схватил обе ноги Чимина одной рукой, крепко потянув, пока они не оказались по обе стороны от Юнги. Чимин уставился на него, всё ещё красный, но Юнги видел, как его член дернулся под кружевом, и это было… Он был… Пак Чимин, в его постели, одетый в чёрное кружево. Юнги провёл пальцами по бёдрам Чимина, прижимая их к коже, чтобы унять дрожь в руке, и просунул их под кружева на бедре. — Ты часто носишь такие вещи? — сказал он тихим голосом, на мгновение прикусив губу, когда щёлкнул резинкой трусиков по бедру Чимина. У Чимина перехватило дыхание, и он смущённо отвернулся. — Иногда. Не очень часто. Он был таким, таким… Ему нечего было стыдиться. — Может, нам стоит это изменить, — мягко предложил Юнги. Чимин резко повернул голову, приоткрыв рот. Юнги почувствовал, как тот согнул колени, как будто снова пытался спрятаться, но тело Юнги было близко, и через мгновение, не отводя взгляда от Юнги, Чимин снова опустил ноги. — Тебе нравится? — Прошептал он. — Да, детка, — ответил Юнги так же тихо, проведя пальцами по передней части трусиков и проглотив стон, когда он почувствовал, насколько твёрдым уже был Чимин. — Мне это нравится, — пробормотал он, прежде чем наклониться и поцеловать то место, где только что были его пальцы. Чимин застонал. Звук был таким красивым и совершенным, и Юнги почувствовал прилив крови в голове, горячий прилив собственного возбуждения между ног. — Кстати, штаны мне тоже понравились, — хрипло произнёс Юнги, наслаждаясь ощущением члена Чимина под трусиками, как он чувствовал, что он становится всё твёрже под теплом его рта. — Д-да? — Сказал Чимин, задыхаясь, когда Юнги сунул палец под переднюю часть кружева, щекоча голую, чувствительную кожу. — Ага, — сказал Юнги, не отрываясь от Чимина. Он был видением, абсолютным видением, губы блестели и были влажными, волосы падали на глаза, щёки были красными, а рубашка уже выглядела беспорядочной, смятой вокруг талии справа. Да. Когда Юнги прижался к его члену и долго поцеловал его, Чимин громко заскулил, — хён! — Его колени снова дёрнулись, но Юнги упёрся в них рукой, подняв голову и встретившись взглядом с Чимином. — Можно отсосать у тебя, Тыковка? — выдохнул он. Он едва мог расслышать свой голос из-за бешено колотящегося сердца и чувствовал, как его член пульсировал в джинсах от одного взгляда на Чимина и сладкого розового румянца на его щеках. Юнги сжал ноги Чимина. — Я хочу, чтобы ты кончил. Хочу попробовать тебя на вкус. — Хё… Хён, — простонал Чимин, и Юнги дёрнулся, смотря, как Чимин выгнулся над кроватью, запустив пальцы в волосы, ещё больше запутывая оранжевые пряди, бормоча себе под нос что-то похожее на «О боже, о чёрт, о боже.» Юнги пытался успокоиться, пытался дышать, но, глядя, как Чимин дёргает себя за волосы, когда Юнги проводил пальцем по его члену, он поймал себя на том, что тоже думает… О боже. О чёрт. Бёдра Чимина на мгновение оторвались от кровати, как будто он пытался ухватиться за что-то. Юнги держал свой палец под кружевом на месте, но был осторожен, чтобы держать его не слишком близко. — Это значит «да»? — Сказал Юнги, понизив голос. Чимин заскулил, пальцы запутались в его оранжевых волосах, бёдра снова дёрнулись вверх. — Я ничего не сделаю, пока ты не разрешишь мне. — Хён, — вырвалось у Чимина скулящим голосом. — Я хочу, хотел, хён, я… Что за зрелище, подумал Юнги. Что за чертовски красивое зрелище. Осторожно, он прижал палец к члену Чимина, чувствуя, как его ресницы затрепетали, когда всё тело Чимина дёрнулось. — Дадада, — простонал Чимин, его бёдра остановились, когда Юнги просунул руки под резинки по обе стороны от бедер Чимина. — Бл… да, но… — заскулил он, когда Юнги начал стягивать трусики. Он был такой чувствительный, такой красивый. — Но что, Тыковка? — Ты, — выдохнул Чимин. — Ты, я тоже хочу тебя. Я… — Он замолчал, снова задрав бёдра. Он был в таком отчаянии. Его нижнее белье даже не было снято, а Чимин не мог связать и пары слов. Юнги это чертовски нравилось. Чимин тяжело дышал, снова поднимая бёдра вверх, на этот раз достаточно высоко, чтобы позволить Юнги свободно потянуть трусики вниз, пока они не оказались прямо под его яйцами, его член был розовым и твёрдым. Уже начал выделяться предэякулят на нижнюю часть живота Чимина. А Чимин дёргался под ладонями Юнги, его глаза блестели и были закрыты тяжёлыми веками, каждый вздох заканчивался тихим-тихим всхлипом. — Чёрт, — сказал Юнги, и глаза Чимина на мгновение встретились с его глазами. Лицо раскраснелось, рубашка растрепалась, волосы быстро падали ему на пальцы и на глаза. Его член подергивался на животе, когда Юнги полностью стянул трусики. — Ты прекрасен. Юнги не мог найти причины ждать дольше. Ни одной причины, чтобы помешать ему прижаться языком к твёрдому, тёплому члену Чимина и потянуть вверх. Чимин заскулил, и Юнги выдохнул, желая большего, нуждаясь в большем. Он взглянул на Чимина, когда обхватил пальцами основание его члена, прерывая зрительный контакт только для того, чтобы как следует взять в рот. Чимин не разочаровался, конечно же, не разочаровался, он громко закричал, бёдра тут же дёрнулись вперёд и почти вонзили кончик его члена в горло Юнги. Что, на самом деле, не было плохо. На самом деле, это казалось прекрасной идеей. Юнги нравилось, что творится с Чимином под ним, с его членом во рту Юнги, с Юнги, пробующим его на вкус, он хотел взять его глубже, заставить Чимина произнести его имя. — Хён, — прошептал Чимин. Его голос был высоким, жалобным, и он даже всхлипнул, когда Юнги посмотрел на него. — Хён, пожалуйста. Юнги мог делать это вечно. Хотел. Он хотел услышать, как Чимин зовёт его, хотел видеть, как Чимин смотрит на него, когда он обводит языком кончик члена, обхватывает губами головку и не сводит глаз с Чимина. Он должен был сопротивляться желанию протянуть руку и дотронуться до себя, хотя, с трением об кровать и Чимином, таким прекрасным, беспорядочным, под ним, в конце концов, ему не нужно было этого делать. Дерьмо. У Чимина вырвался глубокий вздох, когда он приподнялся одной рукой, а другой потянулся к волосам Юнги, и это было чертовски горячо. То, как он не совсем контролировал движения Юнги, но всё ещё сжимал волосы достаточно сильно, чтобы Юнги почувствовал боль в голове. — Чёрт, — прошептал Чимин, когда Юнги начал быстро двигать головой. Он не хотел останавливаться, ни на секунду, и то, как Чимин шептал «чёрт, ох чёрт,чёрт», сказало Юнги, что Чимин хотел того же самого. Юнги закрыл глаза и сосредоточился. Сосредоточился на том, как дрожали ноги Чимина по обе стороны от него. Когда Юнги облизывался языком прямо над головкой члена Чимина, Чимин задыхался, нуждаясь и отчаиваясь, ещё сильнее сжимал волосы Юнги. Или то, как когда Юнги просто удерживал себя на месте, борясь с рвотным рефлексом с членом Чимина так глубоко в горле, как только можно, Чимин издавал протяжный стон. Боже, как звучал голос Чимина, стонавшего из-за Юнги. Для Юнги. Милый, милый мальчик. Он отстранился, чувствуя слюну на своей нижней губе, когда обхватил пальцами член Чимина. — Ты такой сексуальный, детка, — пробормотал Юнги, прижимаясь к Чимину, и снова высунул язык, чтобы собрать капли предэякулята. — Вкус такой приятный. Чимин ещё раз дёрнул Юнги за волосы, прежде чем упасть обратно на кровать, с диким придыханием. Когда Юнги коснулся губами его прелестного члена, Чимин запустил пальцы в волосы, оттягивая свою голову назад. Это был вызов — не замереть на месте и просто смотреть, хотя желание сделать Чимина более отчаянным, более распутным заставило Юнги опуститься ещё ниже, впиваясь щеками в твёрдую плоть. Он медленно опустил бёдра к кровати, когда Чимин простонал его имя. — Юнги… Юнги… Чимин прервался с пронзительным криком, и его движения бёдер стали резкими, его член небрежно скользил во рту Юнги. Милый, милый малыш. — Я собираюсь… — захныкал Чимин, и Юнги резко выдохнул. — Собираюсь кончить, кончить…! Юнги застонал, когда Чимин кончил. Он чувствовал это всем своим существом в глубине своего горла, он должен был очень сильно подумать о том, чтобы не задохнуться от того, как сильно Чимин двигал бёдрами из-за оргазма. У него защипало глаза, перехватило дыхание, но Юнги никак не мог насытиться. Чимин был так хорош на вкус, выглядел так хорошо, звучал так хорошо, и всё это было из-за того, что Юнги делал с ним, но чёрт, чёрт, что Чимин делал с Юнги… Он отстранился от Чимина с резким вздохом, чувствуя себя так, словно его лихорадило, когда он расстегнул джинсы и стянул их на бёдра. Когда Чимин толкнул Юнги вперёд, заставляя его отодвинуться на пару дюймов, когда он тяжело приземлился на колени, на пол, перед ним, Юнги пришлось снова подумать, очень сильно, о том, чтобы не кончить. Как бы то ни было, Чимин поднял на него глаза, блестящие, но с тяжёлыми веками, волосы были в полном беспорядке, а щёки пылали. Его губы были блестящими и красными. Чимин посмотрел на Юнги и стал ждать. — Открой рот, — прошептал Юнги. И Чимин с готовностью сделал это, облизнув губы одним движением языка, прежде чем приоткрыл рот, глаза его наполовину закрылись, когда он опустился на колени и стал ждать, пока Юнги кончит. Юнги попытался сдержать свой стон, он действительно пытался, но он не был уверен, что ему это удалось, и он не знал, волновало ли это его, когда он кончил, белые струйки скатились по лицу Чимина, капая на его губы, когда Юнги дёрнул голову Чимина назад немного больше, чтобы избежать его глаз и покрыть его губы белым. Чимин издал хриплый звук, моргая на Юнги, когда он закончил, сперма стекала по его нижней губе, и Юнги… Юнги действительно не чувствовал ног, поэтому ему было легко упасть на колени, ещё легче броситься вперёд и поцеловать Чимина. Чимин упал вниз с тихим звуком, и Юнги выдохнул в его потные волосы. — Так хорошо, Чимин. Так чертовски хорошо. Чимин что-то пробормотал, уткнувшись носом в его грудь, и Юнги повторил это снова, не в силах остановиться. — Так хорошо, Тыковка. — Чёрт, — сказал Чимин, и Юнги попытался приглушить смех, уткнувшись ему в шею. Он почувствовал смутное недоверие, даже больше, когда, после того, как он помог Чимину вернуться на кровать, Чимин заморгал, находясь в одной только белой рубашке, поднятой над его прессом и свисающей с одного плеча, с размазанной спермой на нижней половине его лица. — Чёрт, — эхом отозвался Юнги. — Чёрт возьми. Посмотри на себя. Губы Чимина слегка дрогнули. Чёрт возьми. — Не могу, — сказал он, затем провёл пальцем по щеке и сунул его в рот, улыбаясь немного шире, когда он взглянул на Юнги. Я умру. Юнги сорвал с себя рубашку и отдал её Чимину, чтобы тот использовал её как тряпку, зная, что если они останутся в таком виде ещё немного, то всё может повториться очень быстро, и Юнги… Юнги не был уверен, сможет ли он сдержаться сейчас. Он был пьян, и не только от алкоголя. Это было так… Чимин, Пак Чимин, занявший все мысли в сознании, с того самого момента, как Юнги впервые увидел его несколько недель назад, в первый день занятий. Чимин, который сидел в его кровати, зевая, вытирая сперму Юнги с переносицы, улыбаясь с покрасневшими щеками. Чимин, милый, красивый грёбаный Пак Чимин, сидел в постели Юнги и смотрел на Юнги, так… Как всё, что Юнги думал о Чимине, Чимин, в свою очередь, думал о Юнги. Надеюсь, Юнги снова и снова думал об этом, пока вода из душа лилась ему на спину. Я надеюсь на это, надеюсь.