Ах я стараюсь, я стараюсь (не поддаваться тебе)

Юнги не приглашал никого на свидание «официально», что бы это ни значило.… Ну, никогда. Его парень со старшей школы был тем, кто начал отношения, и его воспоминания об этом были беспорядком взвинченных гормонов, запиской, написанной на листе бумаги, вырванном из уголка его тетради по геометрии, а затем поцелуем в щёку, который заставил его краснеть до конца дня. Так что он не имел ни малейшего представления о том, как всё должно было пройти. Он не был уверен, будет ли Чимин думать, что это неожиданно. После студии, казалось, что всё изменилось, но тихо, без необходимости в дальнейших комментариях. Мой и твой. Это было довольно понятно. Но Юнги хотел большего, чем это. Юнги хотел быть с ним. Хотел, чтобы он чувствовал себя особенным. И Юнги, возможно, не был экспертом, но он знал, что текст, говорящий: «Хочешь пойти со мной в субботу вечером? Я не собирался этого делать.» Не совсем то, чего он хотел. Юнги хотел, чтобы было понятно, что это не просто приглашение Чимина на свидание, как обычно. Как будто это ничего не значит. И не похоже, что это что-то значит. Но Юнги подумал, что со временем это возможно. - юнги [19:59] Ты знаешь номер комнаты Чимина? хосок [20:02] А кто хочет знать хахахаха юнги [20:03] Я, недоумок Я собираюсь увидеться с ним завтра хосок [20:10] Зачем? :3 юнги [20:11] Ты можешь просто сказать мне хосок [20:11] Хахах НЕТ скажи мне зачем юнги [20:13] Я собираюсь пойти и пригласить его на свидание и если твоё следующее сообщение не будет номером его комнаты, то я заблокирую тебя хосок [20:14] Хахахахахаха БОЖЕ МИЛО Ладно остынь 419 Ты знаешь это здание? юнги [20:16] Да. У вас обоих завтра танцы, не так ли? хосок [20:19] Обычно они до полудня После этого Возьми его юнги [20:21] Ты невыносим знаешь ли Как Лиса тебя терпит хосок [20:24] она любит меня так же, как и ты <33333333 юнги [20:25] любит да хосок [20:25] да юнги иногда это просто бьёт тебя по лицу ты знаешь юнги [20:27] Блять, этот разговор не состоялся, отлично - Юнги подумал, что все нервы, которые он никогда не испытывал перед выходом на сцену для рэпа, пульсируют вверх по его горлу, когда он стоял за дверью в квартиру Чимина на территории кампуса. Он точно не думал об этом. Сидя прошлой ночью дома и переписываясь с Хосоком, он мог думать только о паре вещей. Разбирайся со всем дерьмом вместе с Чимином. Чимин из класса, только он был уже не просто Чимин, младшекурсник с ярко-оранжевыми волосами из класса по музыкальной теории. Дело в том… Если бы Юнги был честен с самим собой… То Чимин никогда не был таким. С того момента, как Юнги увидел его, он уже знал, что Чимин заслуживает лучшего. Чонгук, возможно, целовал Чимина раньше, больше раз, чем Юнги хотел думать, имея собственные проблемы в отношениях, чтобы разбираться, и был своего рода довольно отчаянным, с горячей кровью в придачу (и отчасти напоминал Юнги в восемнадцать-девятнадцать, что было немного ужасающим и унизительным одновременно), но Чонгук не ошибся. Чимин заслуживал лучшего, и Юнги хотел дать ему это. И он не знал, сможет ли, он никогда не был таким человеком, никогда не был хорош в этом деле, но. Он, конечно, мог бы чертовски хорошо постараться. Чимин так много значил для него. Так что да, стучать в дверь его квартиры, не имея большого плана, но имея целый ряд чувств, многие из которых он испытывал впервые, да… Юнги чертовски нервничал. — Юнги? — Сказал Чимин, открывая входную дверь с широко раскрытыми глазами. Гладкая кожа его ключиц была обнажена на мгновение, прежде чем он схватился за края своего пушистого голубого халата, скрывая её. Чимин слегка покраснел, его глаза бегали вверх-вниз по телу Юнги. Он медленно улыбнулся, открывая дверь шире. Но Чимин того стоил. - Юнги, возможно, перестал пытаться не поддаваться Чимину с того момента, как Чимин открыл рот, чтобы представиться в классе в тот первый день. И это было хорошо. Действительно, прекрасная вещь. Потому что поддаться Чимину означало то, что он должен целовать его, когда Чимин попросит. Поддаться Чимину означало то, что Юнги должен смотреть на Чимина, не чувствуя себя странно. Надо держать его за руку, целовать в лоб, гладить большим пальцем по щеке. Поддаться Чимину означало то, что Юнги может пригласить его на свидание, не оглядываясь назад. — Я хочу тебя кое о чём спросить, — сказал он, войдя в квартиру. Он крепко прижал ладони к кухонному столу Чимина, пульс подскочил у него в горле, когда Чимин повернулся и выжидающе посмотрел на него. Он был наполовину одет, волосы всё ещё были немного влажными после душа, но он был болезненно красив, и Юнги был должным образом напуган. — Хорошо, — тихо сказал Чимин. Юнги посмотрел на него, немного успокоившись тем, как Чимин ёрзал на месте, показывая, что он тоже нервничает, и Юнги был не одинок в этом. — Я хочу пригласить тебя на свидание, — сказал Юнги, стараясь говорить медленно, не уверенный, что ему это удалось, когда смущение промелькнуло на лице Чимина, пока оно не сменилось маленькой-маленькой улыбкой, от которой сердце Юнги сильнее заколотилось в груди. — А в чём вопрос? — Поддразнил Чимин, и Юнги был дураком, что не сделал этого раньше, потому что уступив Чимину, он увидел игривую улыбку на его губах, когда Юнги спросил, могу ли я? Надо было видеть, как румянец расцвёл на лице Чимина, когда Юнги сказал ему, что он хочет большего, чем просто быстрый секс, потому что он хотел, потому что Чимин стоил этого, стоил намного большего, чем это. Слышать, как Чимин говорит ему: — Ты мне нравишься с тех пор, как я впервые тебя увидел, — было чертовски красиво, и поддаться Чимину означало то, что он должен это услышать, увидеть, как глаза Чимина блеснули, прежде чем он соединил их губы и ответил на вопрос Юнги. — Да, я согласен. Да. Конечно. Юнги не думал, что мерцание глаз Чимина — это реальная вещь, пока тот смотрел. Но поддаться Чимину означало то, что ему придётся доказать, что он ошибался. - Поддаться Чимину означало видеть прекрасную дугу его спины, когда он лежал на кровати под языком Юнги, услышать довольно высокий скулёж его вздохов, услышать, как Чимин стонет имя Юнги. Видеть, как быстро Чимин тает под ним. Это означало, что когда Чимин сказал Юнги: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — Юнги так легко сдался, потому что хотел, и Чимин хотел, чтобы он это сделал. Он так и сделал. Почувствовал Чимина изнутри, пальцы были смазаны смазкой, которая пахла скорее сахарной ватой, чем клубникой, как было написано на бутылочке, потому что, конечно же, у Чимина была смазка со вкусом клубники. Но Юнги на самом деле было всё равно, потому что он видел, как Чимин смотрел на него из-под ресниц, когда Юнги трахал его тремя пальцами, слышал, как он бормотал «хён» и «трахни», и «пожалуйста», когда Юнги растягивал его, гораздо более гладко со смазкой, намного лучше скользя, когда Юнги наконец, наконец, прижал кончик своего члена к дырочке Чимина и толкнулся внутрь его прекрасного, прекрасного мальчика. Чимин был нетерпелив, требователен и мягок, такойблятьтугой, что Юнги боялся дышать, боясь слишком сильно пошевелиться и причинить ему боль, но также думал, что в тот момент, когда он начнёт двигаться, он не сможет остановиться. Затем Чимин прижал ноги к спине Юнги, приподнял спину с кровати, чтобы углубить угол, и тот громко застонал, запрокинув голову и приоткрыв розовые губы. Так что Юнги начал трахать его жёстко и быстро, и стоны Чимина становились громче, более прерывистыми, пока он не кончил снова, сильно прижавшись к члену Юнги. Его милый мальчик. Мальчик, принадлежащий Юнги. Чимин издал тихий пронзительный стон, когда Юнги перевернул его на живот и вошёл в него сзади, и милый, идеальный мальчик, которым был Чимин, сказал Юнги трахнуть его. Его рот был открыт, когда Юнги трахал его жёстко, глубоко, и только когда Юнги начал чувствовать, как его кровь закипает, а внутренности сжимаются, Чимин заскулил, — Дёрни меня за волосы, хён. Чимин был так хорош. Юнги кончил вот так, запустив пальцы в яркие пряди волос Чимина и трахая его до тех пор, пока он не остановился, пока они оба не остановились, пока всё, о чём мог думать Юнги, — это целовать снова и снова каждый сантиметр кожи Чимина, до которого он мог дотянуться, дрожащие мышцы его спины, пот на шее, слёзы на щеках. И всё, что он мог сказать, было имя Чимина. Чимин. Поддаваться Чимину означало не бороться с ощущением жжения в животе, когда Чимин бормотал сладкие слова в ключицы Юнги, когда они оба устроились под одеялом, а целовать лицо Чимина, его виски, щёки, нос и губы. Обнимая его ближе и думая о том, чтобы пригласить Чимина на свидание правильно. Любить его так, как он этого заслуживал. Он не был готов сказать это вслух кому бы то ни было. Ни своим друзьям, ни Чимину. На самом деле, даже самому себе. «Ты ведь не знаешь, что это такое», — думал он, — «так как же ты можешь любить его?» Но это была правда. Юнги чувствовал, как тяжесть этого чувства оседает прямо в сердце, в его груди, и знал, что однажды оно распространится так, что он больше не сможет лгать об этом. Но сейчас Чимин принадлежал ему, и что ещё важнее… Юнги принадлежал Чимину. - Теперь, когда Чонгук высказал своё мнение о Юнги, он не очень удивился, когда с ним связался другой лучший друг Чимина. Неизвестный номер [10:12] юнги-хён это тэхён сосед чимина по комнате привет доброе утро юнги [11:15] откуда у тебя мой номер …доброе утро перевозбуждённый сосед чимина по комнате [11:17] я могу достать что угодно с телефона чимина так что я думаю не стоит снимать на видео как вы занимаетесь сексом или я бы показал это только чонгуку перевозбуждённый сосед чимина по комнате [13:21] ты перестал мне писать :( юнги [13:22] ага перевозбуждённый сосед чимина по комнате [13:24] ты должен быть добрее ко мне, я лучший друг чимина я имею на него влияние юнги [13:24] ох быть добрее к тэхёну [13:27] ты ведь сейчас с ним в одном классе разве он не выглядит милым разве тебе не нравится та обтягивающая кофта, которую он надевал? и колье Я сам это выбрал тебе нравится было слишком холодно, чтобы как следует показать засос, который ты ему сделал юнги [13:29] да быть добрее к тэхёну [13:46] куда ты его завтра поведёшь первое свидание, такое волнующее, тебе лучше встретить его у двери, как джентльмену юнги [13:50] если я скажу тебе, ты скажешь ему так что я не собираюсь говорить тебе быть добрее к тэхёну [13:51] :О юнги [15:58] но ты мог бы сказать мне о его любимом десерте быть добрее к тэхёну [16:00] ОМГ ОМГ ОМГ это так мило ты собираешься сделать это для него???? юнги [16:12] сначала ты должен сказать мне что это Я видел мягкую игрушку моти на его ночном столике Это просто потому что он милый или что быть добрее к тэхёну [16:13] ты назвал его милым я умираю ты действительно трахнул его там у этой игрушки есть глаза зная чимина, он бы её убрал да, но он действительно любит чапсальтток? серьёзно юнги [16:16] хорошо спасибо …я твой должник быть добрее к тэхёну [16:17] отлично - В ночь после того, как Юнги пригласил Чимина на свидание, и в ночь перед предстоящим свиданием, Юнги позвонил Чимину. Без особой причины, кроме того, что он хотел поговорить с Чимином. Юнги подумал, что этого достаточно. На конце линии Чимина послышалось какое-то шарканье, и раздражённое: — Вы двое можете прекратить ворковать, мне нужно поесть здесь… Хён, извини, одну сек… Юнги поёрзал в кровати, свернувшись на бок, прежде чем переключить телефон на громкую связь и пододвинуть подушку чуть ближе к подбородку, ожидая, пока Чимин разберётся. Раздался ещё какой-то статический шум, прежде чем голос Чимина снова стал отчётливым в динамике, хотя и немного запыхавшимся. — Привет… Привет Юнги-хён. Что случилось? Юнги вцепился пальцами в подушку. — Просто здороваюсь. На том конце трубки стало очень тихо. Юнги даже не слышал дыхания Чимина. Юнги наклонил голову ближе к телефону. Он облизнул губы. — Привет. Тишину нарушил смех Чимина, мягкий и лёгкий. — Хён. Разве ты не занят? Разве тебе не нужно готовиться к экзаменам? — Угу, — уклончиво ответил Юнги, усмехнувшись, когда Чимин снова рассмеялся над ним. Может быть, он почувствовал себя неловко. — Я тебе не мешаю? — Нет, это не так, — быстро ответил Чимин. Он издал лёгкий задыхающийся звук, будто только что рухнул в постель. — Что делаешь? — Лежу. Что ты делаешь? — То же самое, — ответил Чимин усмехаясь. — Ну, я пытался прибраться на кухне, но Тэхён и Чонгук такие… — Чимин издал неразборчивый звук. — Начали целоваться? Они вроде как подростки. Я как их мама. Я даже говорил с Тэхёном сегодня утром об использовании презервативов, я имею в виду… — Он замолчал, смеясь немного более застенчиво. — Эм… Юнги улыбнулся, скривив губы под наволочкой. — Это мило. Очень предусмотрительно. — Замолчи, — пожаловался Чимин, и Юнги представил, как тот сгорбил плечи и скривил губы, стараясь не улыбаться. — Ты что-нибудь делаешь сегодня вечером? — Спросил Юнги, проводя большим пальцем по краю телефона. — Мы просто останемся дома, — ответил Чимин. Его голос внезапно стал громче, как будто он приблизил свой рот к телефону. — Тэ упоминал, что будет смотреть фильм, но я не буду сидеть там, если они будут просто обмениваться слюной всю ночь. — Чимин вздохнул. — Я мог бы пригласить тебя, отплатить им тем же. Палец Юнги замер на телефоне, и он не знал, как истолковать молчание, последовавшее за заявлением Чимина. — Ты так думаешь? — Спросил Юнги, как только Чимин в спешке заговорил снова. Юнги прослушал его полностью. — Ну, что? — Я… Ничего, — пробормотал Чимин. — Эм, да. Да. А ты не хочешь? Большой палец Юнги продолжал рисовать круги вокруг телефона. Он почувствовал, что слегка покраснел, и это было приятно. — Всё, что захочешь. В динамике раздался звук выдоха Чимина. — Чего ты хочешь? Юнги моргнул, глядя на тёмный экран телефона, и почувствовал, как его ресницы скользнули по подушке. — По отношению к тебе? Мм, — задумчиво произнёс он, не обращая внимания на протест Чимина и чувствуя, как улыбка расплывается по его лицу ещё шире. — С чего мне начать, тыквенная пряность? — Ты дразнишь, — проворчал Чимин. Наступила короткая тишина. — Я имею в виду. Ты хочешь поцеловать меня? От смеха Юнги у него затряслись плечи, и ему пришлось прижать руку к кровати, чтобы не упасть на живот. — Хён! — Возмутился Чимин. — Хён, перестань смеяться надо мной. — Это забавный вопрос. — Его не должно быть. Юнги щёлкнул по краю телефона. — Это смешно, потому что ответ очевиден. — Юнги улыбнулся, глядя в потолок. — Ты просто хотел услышать, как я это скажу? — Что скажешь? Ты ничего не сказал. — Детка, — сказал Юнги, поднося динамик телефона ко рту. Его лицо всё ещё было слегка красным. — Я хочу целовать тебя. Всё время. Юнги показалось, что он почувствовал следующий выдох Чимина на своей шее. Он закрыл глаза. Его телефон был тёплым у его рта, его губы касались его, когда он добавил: — Если не возражаешь. — Да, — тут же ответил Чимин. Его голос был мягким, но серьёзным. — Да, Юнги-хён. Мне это нравится. Юнги ничего не сказал, но не почувствовал в этом настоятельной необходимости, хотя ему и хотелось, чтобы Чимин лежал с ним в этот момент, а не через десять минут в его университетской квартире. Ему хотелось запустить пальцы в его волосы. Боже, ему конец. — Я сказал Тэхёну, что мы… — Чимин замолчал, и Юнги снова открыл глаза, покусывая нижнюю губу, ожидая продолжения. — Что у нас был секс. Юнги отпустил нижнюю губу, подумав о том, что Тэхён написал ему сегодня утром. — Что именно ты сказал? — Что ты имеешь в виду? — Неловко спросил Чимин. — Я… Я сказал, что ты приходил, и у нас свидание на этих выходных, и что мы трахались. — Чимин сделал паузу. — И что это было здорово. — В какой части? — Поддразнил Юнги. Чимин не казался встревоженным. — Во всех. Юнги был рад, что они вдруг заговорили по телефону, и, наверное, умер бы, если бы Чимин увидел, как он широко улыбается. — Он хочет знать, куда ты отведёшь меня завтра, — добавил Чимин, внезапно смутившись. — Это ты меня спрашиваешь? — Ты собираешься мне сказать? Юнги цыкнул. — И где же тут романтика? — Романтика? — Сказал Чимин, повышая голос. Он слегка хихикнул. — Ты действительно хочешь романтики со мной, да? — Пока ты не попросишь меня остановиться, — сказал Юнги, пряча улыбку в подушку, когда Чимин ответил сдавленным звуком, наполовину стоном, наполовину смехом. — Есть много вещей, о которых я мог бы попросить тебя, — лукаво сказал Чимин, и Юнги снова порадовался, что они не разговаривают лицом к лицу. — Пак Чимин, — сказал он серьёзно. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты кокетка? — Мин Юнги, — ответил Чимин так же серьёзно, — тогда кто же ты такой? — Сражён, — ответил Юнги, усмехнувшись, когда Чимин попытался найти ответ. — Чёртов болтун, — наконец сказал Чимин. — У меня всё лицо красное. — Мило, — протянул Юнги. — Держу пари, ты сейчас прекрасно выглядишь. — Прекрати, — пожаловался Чимин. Юнги не останавливался. Чимин тоже. Они поговорили ещё немного, пока голос Чимина не стал хриплым от того, что он хотел спать, а слова Юнги не начали сливаться. Он проснулся посреди ночи, уткнувшись щекой в телефон, лампа у его кровати всё ещё горела, и на телефоне его ждало сообщение. чимин [01:38] ты заснул на полуслове ты мне так нравишься спокойной ночи хён юнги [03:19] не могу дождаться встречи с тобой завтра доброе утро, детка - — Итак. Что изменилось? Юнги открыл глаза и тут же зажмурился, почувствовав, как тёплая вода проникает в них из-за Намджуна, смывающего лишнюю краску с его волос. — Ты про что? — Пробормотал Юнги, поудобнее устраиваясь на стуле и ещё глубже погружая голову в поток воды. — Чимин. Юнги с трудом подавил желание прищурить один глаз. Он потёр губы, задумавшись на мгновение, прежде чем сказать: — Я действительно не понимаю, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал. Он невероятный. И, возможно, он думает, что я не самый плохой. Ты этого хочешь? Он слышал усмешку в голосе Намджуна и старался не хмуриться слишком сильно. — Вроде того. Я просто счастлив, что ты нашёл кого-то. — Я же не собираюсь жениться на нём, блять. — И всё же ты краснеешь, когда говоришь это. Юнги слегка оттолкнулся, ухмыльнувшись, когда поймал Намджуна за лодыжку. — Отвали. — Эй… Я могу покрасить твои волосы в долбанный фиолетовый, ты хочешь этого? — Сделай это и посмотри, что, блять, случится. Намджун вздохнул, но в его голосе звучало веселье. — Ты невозможен. Я рад, что Чимин, кажется, в курсе. Юнги слегка улыбнулся, несмотря на то, что хмурился пару секунд назад. — Мило, — поддразнил его Намджун. Он чуть сильнее надавил пальцами на голову Юнги. — Куда ты его сегодня поведёшь? — «Steam». — Смело. Чанёль собирается разоблачить тебя. — Он, сука, не посмеет. — И что ты собираешься делать? — Намджун усмехнулся. — Не возвращаться? Не дать ему чаевых? Жутко. — Может, ты заткнёшься? — Угрожающе сказал Юнги, собираясь ударить его, но Намджун увернулся на этот раз, брызнув немного воды в лицо Юнги для большей убедительности. — Ты, прекращай. — Он сделал паузу, бесцеремонно бросив полотенце на лицо Юнги, чтобы вытереть капли воды. — Я думаю, это прекрасно, Юнги. Внезапно Юнги почувствовал благодарность за полотенце. Он прикусил губу, чувствуя, как сильно бьётся его сердце в груди. — Я почти… Не беспокоюсь об этом. Я знаю, что всё будет хорошо. Это пиздец? Намджун всегда знал, когда нужно быть серьёзным. — Я правда так не думаю. Я думаю, что всё это действительно хорошо. Юнги молчал, и только когда Намджун отошёл выключить воду, Юнги стянул полотенце, чтобы открыть глаза, и сказал: — Ты и Джин. Как там? Намджун не сводил глаз с крана. — Так же. Но и… Нет. Юнги позволил Намджуну усадить себя обратно в кресло. Он не стал настаивать, позволив ему порыться в поисках расчёски и фена, и посмотрел на новые влажные чёрные волосы, прилипшие ко лбу. Он надеялся, что Чимину это понравится. Юнги постучал по подлокотнику кресла. — А почему нет? Намджун возился с феном. — Джин кажется немного… — Намджун замолчал. — Более мягким. Более открытым. Юнги приподнял бровь. — Я чувствую, что дальше последует «но». Выражение лица Намджуна было сдержанным, но не отчаявшимся. — Он пишет мне больше, чем другим, но как только что-то звучит, пахнет или выглядит отдалённо похожим на отношения, он снова ставит эту стену. А потом он просто… Исчезает на несколько дней. — Намджун пожал плечами и нахмурился. — Что меня по-прежнему не беспокоит. Я не знаю, так ли это, потому что уверен, что он всё равно собирается вернуться ко мне. — Намджун нахмурил брови чуть сильнее. — Потому что я всё ещё люблю его. Но я не ранен. Со мной что-то не так? — Нет, — ответил Юнги. — Если честно, то нет. — Да, — ответил Намджун. — И я тоже не думаю, что со мной что-то не так. — Он пожал плечами. — Ты же знаешь, я не понимаю, что делаю. — Всё в порядке, — сказал Юнги. — Я тоже. Намджун говорил с чувством спокойствия, которое ослабило шквал слов, которые он произносил. — Только то, что я люблю его. Это действительно всё, что я знаю. Юнги издал низкий звук. — Я просто хочу, чтобы вы, парни, были счастливы. Тебе не нужно вешать ярлыки. — Я знаю, — сказал Намджун. — Он немного напуган, Джун. Намджун посмотрел на Юнги в зеркале. — Я это знаю. Это страшно. Юнги просунул лодыжку под ножку кресла. — Так что же ты собираешься делать? Намджун слегка улыбнулся. — Я просто буду любить его. Как и всегда. — Он потёр губы и тихо спросил: — Ты любишь Чимина? Юнги уставился на своё отражение в зеркале. — Откуда мне знать? — Сказал он, и вовсе не имел в виду ничего грубого или ужасного. Он действительно… Он не был уверен, что знает, что такое настоящая любовь, любовь, о которой спрашивал Намджун, о которой он думал, когда Чимин смотрел на него. Когда Юнги смотрел на Чимина. Эта истина поселилась в его сердце и уже начала распространяться. Намджун приподнял бровь. — Я думаю, ты знаешь. Затем он включил фен, чтобы предотвратить любую реакцию, но Юнги всё равно не был уверен, что знает, что на это ответить. - Их первое свидание было, по сути, идеальным. Даже самое начало, когда Юнги пришёл забрать Чимина из квартиры, было идеальным. Тэхён поддразнивал Юнги, в то время как Чонгук довольно решительно смотрел на экран телевизора, с чем Юнги был вполне согласен, так как он был больше занят тем, как лицо Чимина оставалось красным с того момента, как Юнги указал на его куртку, до тех пор, пока он не надел ему на голову оранжевый мотоциклетный шлем, изготовленный на заказ. Хотя, может быть, Чимин был тем, кто был идеальным. Чимин целовал Юнги, слушал его, разговаривал с ним и пел для него. Похоже, он даже не думал, что попытка Юнги сделать чапсальтток была полной катастрофой. Он хихикнул, когда Юнги спросил, не хочет ли тот посмотреть фильм, потому что они оба знали, что, хотя каждый из них будет доволен, сидя рядом и смотря телевизор, но желание, кипящее в воздухе вокруг них, исходило от них обоих. Так что после того, как они покинули «Steam», губы Чимина были сладкими от чапсальттока, а их кожа всё ещё была покрыта дымом от кальяна, они ввалились в спальню Юнги, оба желая этого. Чимин так красиво раскрылся в постели Юнги, что белые кружевные трусики задрались чуть выше его задницы, пока он не начал хныкать, и Юнги подумал, что он совершенен. Чимин был идеален, когда прыгал на Юнги, пока не кончил, а потом позволил Юнги трахать его на спине, пока Юнги не кончил тоже, и Юнги подумал, «идеален» и «мой», и «Чимин». - На следующее утро, когда Юнги открыл глаза и увидел перед носом ярко-оранжевые волосы, тёплое бедро Чимина под рукой, его колено, зажатое между бёдрами Юнги, Юнги снова подумал об этом. «Идеален» и «мой», и «Чимин». Плечи Чимина едва заметно поднимались и опускались в такт его дыханию, губы припухли во сне. И Юнги хотел. Больше, чем хотел, что-то более глубокое, что-то мягкое шевельнулось в его груди. — Чимин, — произнёс он так тихо, что сам едва расслышал, но брови Чимина дрогнули, и он пошевелился, зажмурившись ещё крепче, прежде чем открыть глаза. — Хён? — Сказал Чимин, поднимая голову и улыбаясь, когда их глаза встретились. Прежде чем Юнги успел сказать что-то ещё, Чимин подполз вверх, пока его губы не коснулись губ Юнги, сухих после сна, но всё же мягких. Идеально. — Доброе утро. Юнги улыбнулся, обхватив ладонью лицо Чимина. — Ты не спишь? Чимин покосился на него, уже слегка вытянув ноги. — Да? Юнги провёл большим пальцем по щеке Чимина. — Я хочу тебя кое о чём спросить. Глаза Чимина, казалось, сфокусировались немного больше. Одна сторона его губ приподнялась в улыбке. — Что-то ещё? Юнги слегка ущипнул его за щёку. — Я хочу пригласить тебя на второе свидание. Чимин ухмыльнулся, но его щёки вспыхнули милым ярким румянцем. — А в чём вопрос? — Можно, детка? — Сказал Юнги напротив рта Чимина, напротив его усмешки. — Чёрт, можно ведь? Чимин придвинулся ближе. — Ага. Куда ты собираешься взять меня? — Я хочу взять тебя с собой куда угодно, — пробормотал Юнги ему в щёку. — Возить тебя повсюду, называть своим. Чимин медленно вдохнул, обхватив ладонями лицо Юнги, и поцеловал его в ответ, неожиданно серьёзно. — Твой, — сказал он сладким голосом, ещё более сладким ртом, проводя языком по нижней губе Юнги. Его глаза зажмурились. — Но куда ты меня поведёшь на свидание номер два? — Может быть, прямо сюда, — сказал Юнги, пряча ухмылку, когда Чимин хихикнул и толкнул его в плечо. — По крайней мере, сначала накорми меня. Юнги быстро и крепко поцеловал Чимина в губы, прежде чем соскользнуть с кровати быстрее, чем когда-либо в своей жизни, игнорируя протесты Чимина. Он быстро схватил контейнер с чапсальттоком из кухни, прежде чем нырнуть обратно в свою комнату. Он снова накрыл их обоих одеялом и протянул открытый контейнер Чимину. — Я… — Сказал Чимин, оборвав себя и покраснев, когда он взглянул на Юнги, прежде чем снова заглянуть в контейнер. Он зажал один между пальцами и, прежде чем откусить его, сказал: — Ты лучший. Юнги тоже съел один, потому что был голоден, и это была еда, на которую он потратил деньги… И они действительно были не так уж плохи. Чимин на секунду покачал головой в ответ на предложение, но схватил Юнги за запястье, когда тот попытался вынырнуть обратно, чтобы убрать контейнер. — Останься, — сказал Чимин, и его голос внезапно стал хриплым. Юнги сделал паузу, поставив контейнер на ночной столик, прежде чем повернуться к Чимину. Его рука скользнула вверх по голой коже бедра Чимина, вверх по его бедру, он улыбнулся, когда Чимин начал извиваться, когда пальцы Юнги щекотали его рёбра, прежде чем тяжело опустились на шею. — Что? — Прошептал Чимин после нескольких долгих мгновений, когда Юнги не двигался. — Никогда не чувствовал себя так с кем-то, — сказал Юнги, — по крайней мере, долгое время. — Щёки Чимина покраснели. — Хён. — Да, — сказал Юнги, затем наклонился вперёд и с силой поцеловал Чимина в шею, облизывая языком, пока тот не застонал, прижимаясь обнажённым телом к телу Юнги, пока тот не лёг на спину, а бёдра Чимина не обхватили его бёдра. — Позволь мне ещё раз сесть на тебя, — пробормотал Чимин, — хён, позволь мне заставить тебя кончить. Юнги сжал верхнюю часть бёдер Чимина, его глаза опустились вниз, мурашки побежали по коже вокруг пальцев. — Окей. Презерв… — Я знаю, — нахально ответил Чимин, потянувшись к прикроватному столику и схватив смазку и презервативы. Он игриво потряс бутылочкой перед Юнги, прежде чем выдавить немного на пальцы и потянуться назад. — Чимин-а, — Юнги зарычал, сжимая Чимина, его бёдра, когда Чимин слегка выгнулся, аккуратно выдыхая. — Чимин, не торопись… — Я всё ещё… Со вчерашнего вечера… — снова выдохнул Чимин, откидываясь на ноги Юнги, его рука двигалась сзади, когда он просунул пальцы в себя, и на этот раз Юнги даже не мог этого видеть. — Я просто хочу тебя, хён. Пожалуйста. — Он повозился с оберткой презерватива и натянул латекс на член Юнги. — Просто хочу тебя. — Ты… Блять, — сказал Юнги, когда Чимин несколько раз провёл пальцами по его члену, размазывая холодную смазку. — Чимин, я твой, — сказал Юнги, и его голос сорвался, когда он почувствовал, как пальцы Чимина снова скользнули по его члену, пока кончик не прижался к его дырочке. — Ты же не хочешь… — Он резко втянул воздух, когда Чимин повернул бёдра и двинулся назад на дюйм. — … подожди? Чимин ахнул, вскинув голову и встретившись взглядом с Юнги. — Да? Юнги почувствовал, как жар заливает его щёки. Он поднял руки перед собой ладонями вверх и посмотрел на Чимина. Глаза Чимина на мгновение остановились на них, и он прикусил губу, подталкивая Юнги немного глубже внутрь себя, прежде чем протянуть руки вперёд, переплетая свои пальцы с пальцами Юнги. — Нет, — пробормотал Юнги, сжимая руки Чимина в своих. — Не совсем. Чимин улыбнулся ему, и оранжевые волосы упали ему на глаза. Он был такой красивый, больше в том смысле, что в его глазах светилась нежная радость, образуя морщинки в уголках, когда его улыбка становилась шире. — Да, хорошо, — прошептал Чимин, двигая бёдрами назад, пока они не оказались вровень с бёдрами Юнги, когда он начал двигаться. — Боже, — выдохнул Юнги, покачиваясь. Чимин уже двигался как следует, издавая лёгкие чмокающие звуки каждый раз, когда он опускалась вниз, к бёдрам Юнги, короткие вздохи скользили мимо его губ, когда он двигался. Он был влажным и тугим, всё еще растянутым с прошлой ночи, но так приятно сжимающимся вокруг Юнги. Пальцы Чимина впились в промежутки между костяшками пальцев Юнги, его губы скользили от того места, где он провёл языком по розовой коже, сосредоточенно сжавшись. Он двигался тяжело, с такой интенсивностью, что на лбу у него появилась морщинка, с таким самообладанием, что Юнги захотелось отдать Чимину всё. — Чёрт, — сказал Юнги, ресницы затрепетали на его щеках, зубы впились в нижнюю губу, когда Чимин опустился сильнее, придавая больше веса рукам Юнги. — Я… Бля, Чимин, я…  — Хён? — Спросил Чимин сладко, слегка задыхаясь, волосы всё ещё падали ему на глаза, когда он наклонился вперёд ещё больше, сильнее двигая бёдрами. — Хён, — повторил Чимин и опустил руки, помогая Юнги обхватить его бёдра, что тот немедленно и сделал, скользнув вверх, чтобы сжать его талию. — Чувствуешь это? — Сказал Чимин, и Юнги тоже почувствовал, как Чимин двигает бёдрами в руках, как напрягаются мышцы в его ладонях, когда Чимин качнулся обратно на Юнги. — Я заставлю тебя кончить вот так, хён. Дыхание Юнги вырвалось из его приоткрытых губ, когда он откинул голову на подушку. Он не сомневался в этом, совсем не сомневался, но потом, когда почувствовал, как пальцы Чимина скользят по его шее, а ногти царапают соски, он понял, что это произойдёт скорее раньше, чем позже. — Детка, — простонал он, зажмурившись, когда Чимин с любопытством провёл большим пальцем по его соску, — ах, детка, да. Другой рукой Чимин обхватил лицо Юнги, и тот моргнул, открывая глаза. Его кожа под рукой Чимина казалась горячей, и Чимин, глядя на него сверху вниз тяжёлыми веками, заставлял всё его тело чувствовать себя ещё более раскалённым. Чимин двинулся вверх, потом снова вниз, его глаза горели ярким огнём. — Чувствуешь себя хорошо? — Его пальцы погладили Юнги по щеке. — Правда? Юнги скользнул руками дальше по бокам Чимина и потянул, пока Чимин не уступил, наклоняясь, пока Юнги не смог поцеловать его в ответ, посасывая губу Чимина между зубами и постанывая в его рот, когда Чимин начал двигаться быстрее. — Скажи мне, Юнги, — сказал Чимин, поднимаясь и прижимая ладони к груди Юнги. Его глаза сияли, а голос дрожал. — Хён, скажи мне. — Ты так хорош, — сказал Юнги, снова обнимая Чимина за талию, побуждая его двигаться быстрее и сильнее. — Так хорошо для хёна. Заставляешь меня чувствовать это, такой хороший мальчик. Чимин выдохнул, наклонив голову вперёд, пока он двигал бёдрами, поднимаясь почти до половины члена Юнги, прежде чем снова, и снова, и снова опуститься. Простыни спутались у ног Юнги, когда его ноги задёргались под Чимином, который шёпотом попросил его кончить, пока он двигался сильнее. — Знаешь, хах… Сколько я об этом думал? — Сказал Чимин Юнги, и розовый румянец залил его до самых ключиц. — Вот так взять твой член, сесть на тебя, пока ты не войдёшь в меня… — С его губ сорвался милый смешок. — Ин… Иногда в классе — Чимин, — прорычал Юнги, приподнимая бёдра. Они оба застонали, и Чимин наклонился вперёд, обхватив пальцами шею Юнги, не так сильно, чтобы тот даже ахнул, но в этом жесте ясно читалось предупреждение. — Кончи, — потребовал Чимин, двигая рукой, пока его пальцы не вцепились в волосы на затылке Юнги. — Да, кончи, пусть твой… — Чимин застенчиво улыбнулся, поддразнивая, наклоняясь к губам Юнги, — пусть твоя детка позаботится о тебе. Юнги крепко поцеловал Чимина, прежде чем тот снова отстранился. Когда Чимин заложил руки за спину и положил их на бёдра Юнги, чтобы ему было легче, Юнги почувствовал, как пульсирует его член, почувствовал, как сжимается его плоть. — Ты заставишь меня кончить, — сказал Юнги, крепче сжимаясь и слегка двигая бёдрами, прежде чем Чимин начал опускаться ещё сильнее. — Ах, бля, вот так и кончу. — Для меня? — Промурлыкал Чимин, и Юнги уткнулся лицом в подушку в слабой попытке заглушить шум в ушах. Низ его живота был напряжён, растягиваясь, напрягаясь с каждым шлепком задницы Чимина о его кожу, каждый раз, когда тело Чимина принимало его глубоко, как будто он был создан для Юнги и Юнги для него. — Кончишь для меня? — Спросил Чимин, и пальцы внезапно вернулись к его лицу, мягкие, резко контрастирующие с тем, как грубо он двигал бёдрами. — Юнги-хён, дай мне почувствовать это. Юнги не мог остановить свой следующий стон, не мог остановить то, как его пальцы впились в мышцы вокруг талии Чимина, как его ногти впились в кожу. Он почувствовал, как напрягся Чимин, хотя не замедлился и не сбился с темпа, а лишь чуть сильнее выгнул спину, так, что Юнги вошёл глубже. — Юнги, — прошептал Чимин, наклоняясь так, чтобы встретиться с ним взглядом, затем резко рванулся вперёд, пока его горячее дыхание не коснулось лица Юнги. Напряжённое чувство внутри Юнги разорвалось, его оргазм обрушился на него так сильно, что его голос дрогнул. Хватка Юнги на Чимине усилилась, когда он удерживал его на месте, трахая его через оргазм так глубоко, как только мог, двигаясь так сильно, что Чимин толкнулся на коленях, неуклюже скользя открытым ртом по губам Юнги. — Чувствуешь это? — Прошипел Юнги, сильнее прижимая Чимина к себе, на себя, до белых пятен в уголках глаз. — Чувствуешь это, Чимин… Всё для тебя? Чимин вдохнул, и это прозвучало как всхлип, резко застрявший в горле, когда он повернул голову вправо и уткнулся лицом в шею Юнги. — Хён. Юнги повернул голову, прижимаясь губами к подбородку Чимина, к его волосам, к любой части тела, до которой он мог дотянуться, замедляя темп, ослабляя хватку на талии Чимина, расслабляя руки над красными следами от ногтей. — Ты в порядке? — Ага… Так близко, — простонал Чимин, внезапно двигая бёдрами. — Ах, чёрт возьми. — Я держу тебя, — сказал Юнги дрожащим голосом, потому что Чимин пытался тереться об него, а член Юнги размягчался внутри него, и он был чувствителен. — Держись, я держу тебя, Чимини, детка… — Хён, — снова сказал Чимин, двигая бёдрами так сильно, что член Юнги выскользнул из него, и Чимин издал отчаянный звук, прежде чем укусить Юнги за шею. — Ммпф, чёрт, — выдохнул он влажно, не потрудившись вставить его обратно и вместо этого прижавшись вплотную к груди Юнги, отчаянно тёрся о его живот. — Вот и всё, так хорошо, ты такой хороший, — сказал Юнги. Его голос был хриплым, всё ещё дрожащим. Юнги не мог найти в себе сил смутиться, думая, что он очень хорошо держится с Чимином, который непристойно сосал шею Юнги, пока тёрся своим твёрдым членом прямо о его живот. — Хён, чёрт, чёрт, — заскулил Чимин прямо ему в ухо, и Юнги ещё крепче обхватил его руками и крепко прижал к себе. — Всё в порядке, детка, — успокаивал он, наклоняя голову так, чтобы Чимин мог лучше видеть его шею и кожу. Что-то горячее шевельнулось в Юнги, когда он почувствовал, как зубы Чимина зажали кровеносные сосуды на его коже, и он не мог дождаться, чтобы увидеть пурпурно-красные засосы позже. — Кончишь на меня, вот так, Тыковка. Ты можешь? Такой хороший мальчик, я знаю, что ты можешь. Чимин застонал, бёдра задвигались быстрее, зубы впились сильнее, и Юнги сжал его крепче, говорил ему, какой он хороший, какой сладкий, какой идеальный. — К-кончу, — вырвалось у Чимина влажным голосом. Его бёдра в последний раз дёрнулись в сторону Юнги, прежде чем он почувствовал влагу между их телами, скользящую по животам, когда Чимин прижался к Юнги, задыхаясь у его шеи. Зубы сменились губами, мягкими и влажными, когда они скользили по чувствительной коже, наверняка уже потемневшей от давления зубов и языка Чимина. — Хах, — сказал Юнги через несколько долгих мгновений, криво улыбаясь, когда Чимин выдохнул слабым смешком ему в шею. Младший приподнялся ровно настолько, чтобы посмотреть на Юнги сверху вниз. Лицо у него было раскрасневшимся, волосы растрёпанными, губы розовыми и блестящими. Он был прекрасен. Юнги наклонился и поцеловал его в губы, прежде чем снова рухнуть на подушку. Взгляд Чимина скользнул по его лицу, задержавшись на шее. — Ах, — сказал он. Юнги облизал губы, протягивая руку, чтобы прижать пальцы к влажным, нежным местам. — А следы есть? Чимин сдвинул колени, чтобы присесть. — Если положить на них холодную ложку, то… — Кто сказал, что я хочу заставить их исчезнуть? — Юнги усмехнулся. Чимин прищурился. Он всё ещё тяжело дышал, но и Юнги тоже. — Ох. — Да, — сказал Юнги, нажимая на чувствительную область и проглатывая дрожь. Чимин также смотрел на это. — Тебе тоже нравится? — Прошептал Чимин, приблизив своё лицо к лицу Юнги, так, что он заговорил напротив его рта. — Быть помеченным? — Если ты не хочешь второй раунд, то лучше остановиться, — предупредил Юнги. Сперма между ними едва высыхала. — Нам нужно принять душ. — Хорошо, — сладко сказал Чимин, чмокнув Юнги в губы, прежде чем съехать с него и свесить ноги с края кровати. Он посмотрел через плечо на Юнги, улыбаясь. — Юнги-хён? Юнги слегка повернулся на бок, чтобы посмотреть на него. — Да, Тыковка. Щёки Чимина порозовели, но он продолжал смотреть на Юнги. — После второго свидания, я хочу пригласить тебя на свидание. Улыбка Юнги была медленной. — Уже планируешь свидание номер три? Ты уже знаешь, что второе свидание пройдёт так хорошо? — Да, — твёрдо ответил Чимин, и его глаза заблестели. Он встал, затем быстро наклонился над кроватью, чтобы поцеловать Юнги так, так нежно в лоб. Юнги чувствовал запах цветов апельсина, даже после всего, что они только что сделали. — Я действительно знаю. — Чимин слегка откинулся назад, широко раскрыв глаза и глядя прямо в глаза Юнги. Юнги сжал пальцы на тыльной стороне ладони Чимина. — Я знаю.