Вещь

Кабинет Куснади располагался во флигеле с отдельным входом, пристроенным к зданию школы. Сам учитель был довольно молодым ещё мужчиной с густыми, почти сросшимися над переносицей бровями и жгучими чёрными глазами, угрюмо смотревшими из-за толстых стёкол очков в роговой оправе. Грег, окинув взглядом царство реторт, пробирок и реактивов, мысленно пожалел, что не было никакой возможности отправить сюда Шерлока. Уж тот бы сразу заметил что-то подозрительное, да и найти общий язык с увлечённым химиком ему было бы не в пример проще. — Да, я получал все эти письма, — густым, приятным баритоном проговорил учитель, когда Лестрейд предъявил ему распечатки. — Те ребята были старательными, но показывали весьма посредственные результаты. Я хотел им помочь, потому и назначил дополнительные занятия. — Насколько плохо у них было с оценками по химии? — уточнил Грег. — Могли ли они от этого впасть в тяжёлую депрессию? — Полагаете, причина их трагической смерти могла быть в этом? — Куснади нахмурился, но в его глубоко посаженных тёмных глазах появилось какое-то жадное любопытство. — Я не заметил ничего странного в поведении тех детей. Они, если вам угодно моё мнение, были меньше всех склонны к суициду. — И тем не менее, покончили с собой, — напомнил Лестрейд, которому почему-то очень не понравился взгляд учителя. — Через несколько часов после того, как сдали тесты в этом самом кабинете. — Вы меня обвиняете? — Из голоса Куснади исчезла любезность, и он сделался резким. — Я никого не обвиняю без доказательств, — осадил его Грег. — Просто прошу вашей помощи. Не могли бы вы рассказать, как проходили ваши занятия с погибшими ребятами, не произошло ли тогда чего-то необычного? Может, вы заметили что-то, выбивающееся из нормы? Любая деталь может помочь. — Насколько я помню, совершенно ничего, — сухо ответил Куснади. — Они провели тут около получаса, сдали тесты и ушли. — И всё же вы, вероятно, последний, кто общался с теми подростками, пока они были живы. Поэтому постарайтесь, пожалуйста, вспомнить поточнее. — Да что вы ко мне пристали? — Химик вскочил и начал надвигаться на Лестрейда. Руки его сжались в кулаки. — Пытаетесь повесить ответственность на меня? Я не доводил детей до самоубийства! — Они были здесь, а через несколько часов после этого свели счёты с жизнью, — заметил Лестрейд, стараясь говорить как можно более примирительным тоном. — Вы на моём месте тоже задавали бы вопросы. Я не сказал, что вы виноваты. Надеюсь лишь, что вы могли заметить что-то странное. — Хорошо. — Куснади внезапно успокоился. — Погодите минуту. Я разыщу свои записи и расскажу вам всё, что вы хотите знать. Он быстрым шагом скрылся в подсобке, а Грег выдохнул, понимая, что разговор складывается совсем не так, как хотелось бы. И снова пожалел об отсутствии здесь Шерлока. Вот тот точно сумел бы узнать всё что нужно, даже не задавая вопросов. Ничего больше Лестрейд подумать не успел. Голова взорвалась болью, и он отключился. *** Он не знал, сколько провалялся без сознания, но когда пришёл в себя, то обнаружил, что лежит на полу в компании разбившихся, вероятно, при его падении, пробирок. Куснади не было, в чём бывший инспектор немедленно убедился, осмотрев кабинет и подсобку. — Сбежал, — хмуро проговорил Грег, отметив, что не может найти не только учителя химии, но даже никаких бумаг, которые уж точно должны были находиться в школьном классе. — И забрал все записи с собой. Чёрт! Теперь понятно, что этот Куснади причастен к смерти подростков. Вот только как это доказать, и где вообще его искать? В затылке пульсировала тупая боль, мешая думать. Лестрейд постоял несколько минут с закрытыми глазами, стараясь избавиться от мельтешащих перед ними чёрных точек, и уныло направился к машине, захлопнув за собой дверь флигеля. Надо бы уговорить Шерлока приехать сюда и всё осмотреть. Вряд ли Куснади успел вынести всё важное за то короткое время, пока Грег валялся в отключке. Внимательный взгляд детектива точно подметит здесь какие-то зацепки. Шофёр Холмса, который довёз Грега до школы, выскочил навстречу, видя, что его подопечный бредёт к машине шатаясь и держась за голову. — Что случилось, мистер Лестрейд? Вам нужна медицинская помощь? — Всё в порядке, — неуверенно ответил тот. — Отвезите меня в офис, пожалуйста. По дороге он просто сидел с закрытыми глазами, прижавшись виском к стеклу. Думать сил не было, настроение упало ниже плинтуса. Что он за неудачник, спрашивается? Ничего без Шерлока сделать не может… Если подумать, то и его блестящая карьера в Ярде тоже была пустышкой. Всю работу делал за него чёртов гений, а сам Лестрейд как был посредственностью, так и остался. А теперь и вовсе… Он никто, просто Вещь. Без имени, без прав, без перспектив. Когда-то хотел семью, но жена сочла, что он недостаточно хорош, чтобы его любить. И даже нет смысла мечтать о том, что у него ещё когда-нибудь будут близкие отношения хоть с кем-то. Шерлок сказал, что он нужен Майкрофту, но разве в такое возможно поверить? Смешно… Холмс может выбрать себе самое лучшее, неужто он заинтересуется потасканным, немолодым бывшим бобби, который настолько туп, что даже подозреваемого сам не способен допросить, не получив по голове. «Я полностью пропащий человек, — тоскливо думал Грег, слишком ярко переживая все свои неудачи. — Нет, я даже не человек. Я Вещь!» В офисе он заперся в своём кабинете, буркнув что-то невразумительное на вопрос Эдны, всё ли с ним в порядке. И несколько часов тупо пялился в стену, всё больше убеждая себя в полной бессмысленности своего существования. Хотелось просто сдохнуть, чтобы больше не испытывать всего этого: уныния, чувства безнадёжности и бесконечного презрения к самому себе. В конце концов он как зомби поднялся и вышел из кабинета. У Шерлока в столе был пистолет. Один выстрел в висок — и всё это закончится. Навсегда… — Лестрейд, стой! — Детектив с неожиданной для него силой вывернул Грегу руку, отбирая оружие, которое тот уже приготовился пустить в ход. — Ты в своём уме? — Шерлок, оставь меня. Так будет лучше для всех. — Чёрт тебя побери! — Холмс толкнул его в грудь, заставляя усесться на стул, и развернул его лицо к свету. Вгляделся в зрачки, нахмурился. — Что ты принял? — Ничего я не принимал, — тупо ответил Грег. Сил сопротивляться железной хватке детектива у него не было, потому он просто позволил тому вертеть себя, как тряпичную куклу. — А шишка на голове откуда? — Меня ударил этот… Куснади. И сбежал… Ты всё время был прав, я тупица и неудачник. Мне не нужно жить… — Видишь нормально? Картинка не расплывается? — Не знаю… — Так, судя по тому, что зрачки не реагируют на свет, этот химик тебе вколол какую-то дрянь. — Шерлок закусил губу, что-то прикидывая. — Раздевайся, мне нужно тебя осмотреть. Но Грег так и продолжил безвольно сидеть на стуле. Выругавшись, детектив принялся сам стаскивать с компаньона одежду, пока тот не остался в одном исподнем. — Следов укола нигде не видно, — бормотал Шерлок, поспешно осматривая его тело. — Но что-то же он использовал… либо заставил выпить, либо колол в такое место, где трудно заметить. Так, что у нас остаётся? Пах и волосистая часть головы. Он фыркнул и напряжённо улыбнулся. — Начнём с головы. Я же не мой брат, у меня нет ни малейшего желания лезть к тебе в трусы. На эту откровенную провокацию Лестрейд тоже никак не отреагировал, и детектив ещё больше нахмурился. След от инъекции действительно нашёлся под волосами. — Твою же… нет, я не сомневался, что где-то он есть, — выдохнул Шерлок. — Ладно, сиди смирно. Мне нужно взять у тебя кровь. И не вздумай подниматься с этого стула! Попытаешься уйти или дотянуться до пистолета — я тебя свяжу. Понял? Грег уныло кивнул. Он почти не понимал, что Холмс говорит или делает, сосредоточившись на единственной мысли: даже убить себя не смог… Совершенно никчёмный! Шерлок довольно долго исследовал кровь под микроскопом, потом провёл какой-то химический тест, ещё раз выругался себе под нос и раздражённо пробормотал: — Чертовски ядрёная смесь… и нет времени… Ладно, придётся решать проблему радикально. С этими словами он поспешно смешал что-то в пробирке, набрал жидкость в шприц и затянул жгут на безвольно повисшей руке Лестрейда. — Надеюсь, поможет, — не слишком уверенно проговорил детектив, вводя в вену Грега своё «лекарство». — Он словит крутой приход, конечно, но всё лучше, чем загибаться от депрессии. Через пару минут Лестрейд встрепенулся, дикими глазами осмотрелся вокруг и вдруг начал глупо хихикать. — Шерлок, — улыбаясь во весь рот, заявил он, — а почему я почти голый? У нас намечается вечеринка в одном белье? — Нет, — на удивление терпеливо отозвался тот. — Так что можешь одеться. Грег поднялся и принялся натягивать брюки, не переставая смеяться. — Кажется, я слегка перестарался, — констатировал Холмс, помогая ему застёгивать рубашку. — Знаешь что, нужно отвезти тебя домой. В таком состоянии здесь тебе делать нечего. — Ах ты, извращенец. — Лестрейд шлёпнул Холмса по руке. — Прекращай меня лапать, я сам могу застегнуть эти пуговицы… хотя их так много… Смешно, правда? Зачем на рубашках всегда так много пуговиц? — Понятия не имею, — детектив подтолкнул его к выходу. — Поедем домой. Да нет, не туда! Лучше выйти через заднюю дверь, чтобы тебя, придурка, не видели в приёмной. Там Уильямс, и клиентов полно. — О, клиенты! — неизвестно чему обрадовался Грег. — А пойдём к ним! Забавная у нас работа, правда? — В другой раз. — Шерлок ухватил ржущего компаньона за локоть и почти силой выволок из агентства в переулок. — Я могу сам повести! — радостно заорал Лестрейд, кидаясь к «Форду». — У меня даже права есть. Представляешь, дружище, у меня — фальшивые права! Двадцать лет в полиции проработал, а теперь езжу по поддельному документу. Обхохочешься! И он снова залился радостным идиотским смехом. — Поведёт он, — пробурчал Холмс, запихивая Лестрейда на заднее сиденье. — Ага, до первой канавы. Сиди тут, торчок несчастный. По пути Грег шумно радовался всему, что видел за окном машины. Он находил забавной абсолютно любую мелочь: одежду прохожих, дорожные знаки, светофоры и проезжающие мимо автомобили. И продолжал хихикать, как ребёнок-дебил, указывая пальцем и выдавая многословные комментарии. Шерлок, вопреки своему обыкновению, молчал. Лишь хмурился, сосредоточенно уставившись на дорогу. Ближе к дому Майкрофта Лестрейд слегка успокоился, но всё равно периодически начинал смеяться. — Братцу предстоит весёлый вечер, — ни к кому не обращаясь, пробормотал детектив. — О, твой брат! — мгновенно отозвался Грег. — Он симпатичный, правда? И такая задница отличная! Надо было тебе те фотки посмотреть, просто высший класс! — Только этого мне не хватало, — буркнул Шерлок. И, усмехнувшись, добавил: — Впрочем, можешь поделиться с ним своим мнением о его филейной части. Тогда, пожалуй, Майкрофту и впрямь станет… весело. — Думаешь? — Лестрейд снова хихикнул. — Так я ему скажу! — Скажи, скажи… Майкрофт вернулся с заседания кабинета министров чертовски усталый. Ужинать не хотелось, потому он собирался пойти в свой кабинет, выпить виски и в спокойной обстановке, просмотреть отчёт, который вручил ему министр финансов. Но, прежде чем он успел осуществить свой план, в прихожей раздался сильный шум. Холмс узнал голос Грегори, который что-то выкрикивал и при этом громко смеялся. Это было до такой степени непохоже на обычно сдержанное поведение бывшего инспектора, что Майкрофт замер на месте. — Мистер Холмс! — Лестрейд, пошатываясь, ввалился в гостиную, улыбаясь во весь рот. — Как приятно видеть вас! Чудесный вечер, не правда ли? — Вы пьяны? — удивлённо спросил Майкрофт. И только тут заметил брата, который с мрачным лицом зашёл в дом следом за Грегом. — Он под кайфом, — пояснил Шерлок. — Я вколол ему наркотик. — Ты… сделал что?! — Старший Холмс аж задохнулся. — Спас его жизнь, — бесстрастно пояснил младший. — Возможно, немного перестарался с концентрацией, но времени на точный расчёт не было. На твоего Лестрейда напали, Майкрофт. И отравили веществом, которое вызвало фармакогенную депрессию. Как результат, он хотел покончить с собой, а когда я отобрал пистолет, у него начался ступор. Ты ведь в курсе, что некоторые люди умирают просто потому, что перестают хотеть жить. Вот и он был на грани… Пришлось действовать быстро… и рисковать. — Так… — Майкрофт до боли закусил губу, переваривая полученную информацию. — И что же ты ему ввёл? — Веселящий коктейль собственного изобретения. Я не был уверен, что это поможет, потому дозу использовал максимальную. — Не был уверен? — нехорошим голосом переспросил старший брат. — Хочешь сказать, что проводил на Грегори эксперименты? — А как ты поступил бы на моём месте? — огрызнулся младший. — Говорю же, счёт шёл на минуты. Он убедил себя, что не должен жить. А когда мозг отдаёт телу приказ — оно слушается. Я не успевал даже точно определить состав той дряни, что ему вкололи, пришлось действовать наугад. Но не волнуйся, с ним всё будет в порядке. У него нормальный метаболизм, наркотик полностью выведется из его крови через несколько часов. Этого времени мне как раз хватит, чтобы разобраться, насколько опасно то вещество, которое использовал отравитель. Одно могу сказать — оно уже отправило на тот свет шесть подростков, и твой дорогой Грегори должен был стать следующим. — Понятно. — Майкрофт снова прикусил губу. — Хочешь сказать, что его нужно просто уложить спать, и к утру он будет в норме? — Вот спать ему сейчас нельзя, — поправил брата Шерлок. — Проследи, чтобы он бодрствовал пару часов как минимум, иначе последствия могут быть непредсказуемые. И насчёт того, будет ли он в норме, я пока ручаться не могу. Говорю же, у меня не было возможности изучить ту отраву. Очень может быть, что когда уляжется гормональный взрыв, который я ему устроил, он снова впадёт в депрессию. Уже не в такой острой форме, конечно. Но я не удивлюсь, если в ближайшие несколько дней Лестрейд будет видеть мир в мрачных тонах и тонуть в ощущении собственной ненужности. — Не давать ему спать, — задумчиво повторил старший Холмс. — И что мне следует делать? — Развлеки его беседой, ты это умеешь. — Детектив пожал плечами. — Только должен тебя предупредить… Эффект от моего коктейля уже слегка ослаб, но всё равно в ближайшее время Лестрейд будет довольно… неадекватен. Он не контролирует себя, не думает, прежде чем что-то сказать, способен на опрометчивые поступки… Отнесись с пониманием. — Разумеется. — Майкрофт серьёзно кивнул. — Это не его вина. Он перевёл взгляд на Грегори, который всё с той же глупой улыбкой бродил по гостиной, с интересом изучая шторы и обивку кресел, и вздохнул. Ну, что же… по крайней мере, самого страшного не произошло. А остальное можно пережить.