Эскорт

Джексон ненавидит пианино. Когда он смотрит на этого монстра с белыми зубами клавиш, он всегда слышит в голове хлесткий голос приемной матери, приказывающий держать мизинцы и растопырить пальцы. Джексон ненавидит пианино, но он - единственный из "неопытных", кто умеет играть на нем. А Харрис любит деньги и красочный мир шоу-биза. И за возможность мимолетного прикосновения к этой сказке он готов на что угодно. - Будь на сцене и выгляди лучше их всех, - голосом робота вещает агент в трубку телефона. Джексон кивает, забывая о том, что Харрис не видит его. Он критическим взглядом окидывает свой шкаф, чуть ли не трескающийся от одежды и сокрушенно вздыхает. Грядут получасовые поиски нужного наряда. *** Спустя четыре часа Джексон ведет Лидию на крышу одного из самых высоких зданий Нью-Йорка. Она спотыкается на лестнице, пьяно хихикает и вываливается на открытое пространство, обдуваемое ветром мегаполиса. Джексон признается ей интимным шепотом, что он приходит сюда подумать. С крыши здания до странного хорошо видны звезды. Он заправляет выбившуюся рыжую прядку за ухо девушки, и его словно бьет током. Лидия не замечает, как на краткий миг глаза Джексона вспыхивают ярче звезд. - Я никогда не встречал такой, как ты, - он заигрывает с ней, конечно же. Он просто разучился общаться по другому, просто говорить, не соблазняя и не желая ничего больше. - Ты - необыкновенная. Я боюсь в тебя влюбиться. Он говорит чистую правду. Лидия молчит и ее глаза мерцают изумрудами, она готова на всё, но Джексон знает что это - лишь минутная слабость, вызванная алкогольным опьянением. И он не делает ничего. Они спускаются с крыши, заходят в полупустую кафешку, в которой заказывают по хот-догу и уплетают еду наперегонки. Джексон порывается стереть горчицу с карминовых губ Лидии, но она облизывается, шаловливо прищурившись. Момент упущен и сейчас девушке даже как-то стыдно за минутную слабость, за то, что она готова была отдаться этому, по сути, незнакомому парню лишь за то, что он утащил ее с вечеринки. Лидия отбрасывает все мысли и вкладывает свою ладонь в руку Джексона. Его ладонь, в меру жесткая, крепко сжимающая ее пальцы, то, что он ведет ее в неизвестность, кажется ей самым правильным из всего, что когда-либо случалось в ее жизни. Лишь сегодня он будет ее проводником в мире ночных улиц, окутанных дымком романтизма и порочности. Он показывает ей другую сторону Нью-Йорка, доселе неизвестную Лидии. Джексон обещает себе, что не будет влюбляться в Лидию. А она смеется, кружась на танцполе дрянного ночного клуба, смотрит на него своими невозможно зелеными глазами и Джексон чувствует, что сгорает в пламени цвета ее волос. Джексон всегда нарушает данные обещания. *** Дерек заходит в туалет, чтобы ополоснуться, смыть с себя запах одеколона Стайлза и сотни липких девичьих взглядов. Он слышит возню в дальней кабинке, когда плещет в лицо ледяной водой. Странно знакомый голос что-то неразборчиво шепчет и хрипло смеется. Влажные звуки поцелуев и шорох одежды. Кто-то стукается спиной о стенку кабинки туалета. - Поехали к тебе, - хрипло шепчет Стайлз какому-то незнакомцу. - Ты обещал отвезти меня к себе. Дерек оборачивается в тот самый момент, когда из кабинки вываливаются Стайлз и Мэтт Делер. Внутренний голос приятным шепотом Питера сообщает всю биографию Делера и историю его становления, как профессионального фотографа. Мэтт смущенно кивает Дереку ("Он и тебя фотографировал для того журнала, помнишь?", ехидничает внутренний голос), заправляя рубашку в джинсы. Стайлз невозмутимо моет руки, проводит мокрыми ладонями по лицу, так, что маленькие капельки оседают на бледной коже, подобно росе. И Дерек на него не смотрит. И он не следит взглядом за каплей, стекающей по шее, прямо под расстегнутую на несколько пуговиц черную рубашку. И Дереку не хочется сломать Мэтту челюсть. Совсем. Правда? *** Наутро Джексон просыпается в своей постели, пахнущей дождем. Почему-то, когда Харрис звонит ему через минуту, и говорит о том, что Лидия заказала себе Джексона на целую неделю, он совершенно не удивляется. Непрошеная улыбка расползается по лицу и он отплясывает что-то, отдаленно напоминающее польку, прямо на кухне. *** Стайлз просыпается в постели Мэтта, с легким похмельем и ноющей задницей. Он надевает трусы и проходится по дому Мэтта пружинящей походкой. Дома никого нет, Делер предупредил с вечера, что ему нужно будет уйти пораньше на работу, и сказал захлопнуть дверь. Квартирка Мэтта - спальня и гостиная, кухня и санузел. Все стены увешаны фотографиями. Некоторые - черно-белые пейзажи, другие - фото с разворотов журналов. Стайлз застывает перед черно-белой фотографией Дерека. Фотографией полуголого Дерека, поливающего себя из бутылки. - А он неплох, - озадаченно тянет Стайлз, пересчитывая кубики на прессе Дерека. - Его плечи и правда шириной с Лонг-Айленд...