Забытый Герой

      Всё, о чём сейчас мечтала Её Величество — бросить всё и отправиться в купальни, после чего сложить с себя обязанности на декаду-другую.       Однако вместо этого королева вот уже которую ночь проводит в душном кабинете, насквозь пропахшем ароматом бумаги, на который у Мирелии скоро начнётся аллергия, и возится с целой горой документации. Не то чтобы такого рода волокита была для неё в новинку и являлась непосильным бременем, — напротив, для Лисицы Мелромарка это скорее отдых, — но не в нынешней ситуации и не в текущем её состоянии.       Тяжбы последних нескольких дней отпечатались умело скрываемыми мешками под глазами. Но если физиологические проявления можно было упрятать за магией и косметикой, то взгляд, в котором зацементировались раздражение и усталость, виден всем.       Мирелия являлась женщиной стойкой духом, что она не раз доказывала. Но это вовсе не означало, что её нервы отлиты из адамантита. И ей, как человеческому существу, помимо всего прочего требовался отдых.       К такому выводу пришла и сама королева, поймав себя на мысли, что уже две минуты елозит по строчкам на пергаменте, содержание которого, тем не менее, совсем не отложилось в голове.       И как бы ни было печально для неё, выкроить себе даже жалкий час на сон Мирелия могла лишь в том случае, если какое-то волшебство увеличит продолжительность суток вдвое, а лучше сразу втрое. Она уж было расслабилась, когда уладила все вопросы, касающиеся Героя Щита и глупого поступка её мужа, как тут судьба подкинула ей ещё проблем.       Вся вереница событий, запущенная взрывом Песочных Часов ещё не показала всего ужаса своих последствий. Одно радовало утомлённую королеву — хотя бы удалось избежать волны народной истерии внутри стен Марки. Начнись паника — этим тут же воспользовались бы её противники и начали набирать в свои ряды новых сторонников. В условиях, когда все дела королевства де-факто и де-юре лежат на ней одной, распалять внимание ещё и на вероятных бунтовщиков задача практически неподъëмная.       В дверь по-особому постучали. Такой последовательностью стуков пользовались лишь несколько приближенных к ней Теней.       — Войди, — вздохнула королева, уже предчувствуя новую порцию дурных вестей.       Однако гостем оказалась вовсе не Тень. В проёме стоял человек, ныне именуемый не иначе как Подонок. Мирелия молча потребовала объяснений.       — Иначе бы ты меня не пустила, — верно считал вопрос старик.       — Я и сейчас могу погнать тебя прочь, — с лёгким раздражением хлестнула женщина.       — Безусловно, моя Королева, — не стал спорить визитёр. — Но если бы ты хотела, то, скорее всего, уже бы это сделала, — рассудил он, после чего выжидающе посмотрел на супругу. — Так могу я войти?       Один небрежный жест спустя лишённый титула король устроился на гостевом кресле подле стены.       — Итак, Подонок, — сделала акцент хозяйка помещения, чем заставила веко гостя едва заметно дёрнуться. — Поведай же, с какой целью решил отвлечь меня от работы? Только учти, если опять пойдут жалобы в адрес Героя Щита, то можешь сразу проваливать.       Одним глазком глянув в сторону непутёвого мужа, Мирелия решила попридержать дальнейшие издёвки. Тот смотрел на неё не так, как обычно. Если в последнее время он выглядел как затравленный маразматик, то сейчас Олткрей казался собранным, и стойко выдерживал взгляд Лисицы Мелромарка.       — Мне нужно кое-чем с тобой поделиться. А также многое узнать. Но в первую очередь… — мужчина поднялся и прошёл в противоположный конец кабинета, к серванту, из которого по-свойски достал бутылку вина и пару бокалов, один из которых оказался на столе королевы. — Я хочу, чтобы ты хоть ненадолго перестала себя загонять. На тебе в последние дни лица нет.       — На то есть причины. И твои проступки — одна из них, — с налётом раздражения напомнила Мирелия, но супруг воспринял нападку с завидным спокойствием. Ответом ей стал звук наполняющегося сосуда.       Женщина взглядом буравила бокал с десяток секунд, после чего с плохо скрываемым подозрением пододвинула тот к себе, предварительно отложив документы. Олткрей притронулся к своему лишь после того, как Мирелия пригубила вино. Муж вёл себя странно, посему она решила уделить ему несколько минут своего времени и понаблюдать.       Две минуты они молча наслаждались вином, после чего Её Величество всё же решила продолжить разговор.       — Итак, о чём ты желал поговорить?       Старик ещё недолго продолжал созерцать на висящий на стене портрет. Муж в самом расцвете сил, с цепким взором, голову которого венчала корона. Но далеко не она являлась символом его могущества. Изящный Посох с безупречным самоцветом — неизменный атрибут Короля-Мудреца, — человека, бледной тенью которого сейчас являлся он сам.       Совершив последний глоток, он дал ответ:       — Посох дал о себе знать.       Всего одним буднично сказанным предложением Олткрей сумел завладеть вниманием возлюбленной.       Мирелия даже не сразу поняла, что только что услышала. Наблюдавший за её реакцией гость видел всю сменяющуюся палитру чувств в её очах. За годы совместной жизни маскировка Лисицы Мелромарка для него стала сродни заслону из стекла — он отлично видел, что у неё на душе.       Королева одновременно радовалась, пугалась и сомневалась. В итоге голос скепсиса всё же возобладал.       — Уж не блефуешь ли ты ради улучшения своего положения? — она вовсю старалась скрыть весь тот рвущийся наружу робкий восторг.       Нутром она уже понимала, что это не игра. Пусть король и пребывал в удручающем состоянии ума, но он бы не стал делать таких заявлений попусту.       Тем не менее, увиденное на суде оставило свой отпечаток; взгляд королевы оставался строг, а сама она не строила ожиданий, которые могли бы обернуться разочарованием.       — Дорогая, пусть ты считаешь иначе, но я не слеп, и вижу, что твоё отношение ко мне изменилось. Но правда ли ты думаешь, что я настолько отчаялся, чтобы прибегнуть к настолько очевидно провальному решению?       — Просто не наблюдаю предпосылок к его возвращению, потому подвергаю твои слова сомнению. Мне нужны доказательства, а не пустые рассуждения и демагогия, — королева подалась вперед и опёрлась локтями о столешницу. — Тебе прекрасно известно, как сильно может поменяться ситуация на континенте от одного лишь факта, что Посох на самом деле всё ещё с тобой.              На самом деле, Мирелию волновало не столько Орудие как таковое, сколько его значимость как мерила его личности. Ведь если Посох в самом деле всё ещё с ним, то есть надежда на то, что человек, завоевавший её сердце, всё ещё может вернуться.       — Скажи, как и почему я, по-твоему, оказался возле Собора в тот день?       Её Величество уже захотела было осадить супруга за уклончивые и туманные ответы, но тут вспомнила, как Герой Щита изумился тому, насколько быстро Олткрей появился на месте инцидента. Когда она отправилась сопровождать двух Героев и их свиту на ритуал Повышения Класса, муж находился во дворце. Более того, во избежание возможных эксцессов, она оставила Теней для наблюдения, а стража, в случае чего, не должна была позволить королю покинуть дворцовых стен.       — Неужели ты хочешь сказать, что…       — Благодаря Посоху я заранее узнал, что там что-то случится. И как только мне поступило сие известие — я тут же отправился к тебе.       Мирелия была уверена — муж не лгал. Только вот причастность ещё одного Звёздного Орудия вносило ещё больше путаницы в и без того огромный клубок тайн.       — Получается, не только лишь Молот жаждал вмешаться в ритуал, но ещё и Посох… — пустилась в рассуждения королева.       — Ошибаешься, — встрял Олткрей. — В этот раз я пошёл наперекор своему Оружию. Стало быть, из-за этого я всё ещё не могу им владеть.       — Но почему ты так поступил? — удивилась женщина, округлив глаза. — Разве не этого шанса ты ждал все эти годы?       — Потому что оно требовало от меня немыслимого. Бездействия! — впервые с момента, когда осужденный король переступил порог этой комнаты, его лик тронула злоба. — Посох желал, чтобы я оставался в стороне, когда моей семье вновь угрожала опасность. Кем бы я был, пойди у него на поводу? Уж точно не Героем.       Повисла недолгая тишина. Олткрей давал время жене собраться с роящимися в голове мыслями. Она же, в свою очередь, была по-настоящему тронута словами и поступком любимого.       — Теперь ты не против ответить на несколько моих вопросов?       — …Да. Задавай.       — Пока что у меня их всего два. Первый — что случилось с Малти?

***

             Мирелия без утайки поведала о состоянии старшей дочери. Сразу после инцидента «Суке» стало плохо — об этом сообщил телепортировавшийся во дворец Китамура Мотоясу, нёсший её бессознательное тело на руках. Пусть в списке приоритетов королевы благополучие этой вредительницы стояло далеко не на первом месте, однако её не могли не заинтересовать обстоятельства. Герой Копья заявился спустя непродолжительное время после инцидента. При этом, что примечательно, его группа была в нескольких днях пути от столицы, а это означало, что эффект «Повышения Класса» Курогане Сильви распространился далеко за пределы Марки.       По всем имеющимся у королевы данным, столь заметное воздействие последствий взрыва Песочных Часов отразилось лишь на ней — «Суке». И, в меньшей степени, на Героях. Да, на короле, как на Звёздном Герое, это тоже сказалось, о чём он сам сообщил. Его показания соответствовали словам Мотоясу: кратковременные помехи в Статусе и такое же скоротечное, неясно откуда возникшее чувство тревоги.       Малти же досталось куда больше. В течении шестнадцати часов она пребывала в коматозном состоянии, после чего пришла в сознание. Следующие сутки она провела в дворцовых катакомбах под присмотром врачевателей и Теней. И если физически с ней было всё в порядке, за исключением небольшого недомогания, то вот в ментальном плане… всё было не так однозначно.       Изменения в её поведении отметили все без исключения. Она не капризничала, не пыталась удрать, ни на что не жаловалась, и на вопросы отвечала предельно честно. По крайней мере на те, которые могла ответить. Рабское клеймо ни разу не сработало, что значит, что она не лгала. Редко можно было увидеть вторую наследницу столь тихой и кроткой. На контакт девушка шла неохотно, а в какой-то момент и вовсе попросила оставить её одну на какое-то время. На предложение позвать Героя Копья она ответила отказом. Наблюдающие за ней Тени отмечали, что в наедине с собой она периодически бредила, а также часто смотрелась в зеркало…       … Пока в какой-то момент в порыве спонтанной истерики не разбила его кулаком.       После случившегося её отпоили успокаивающими отварами, и Малти стала приходить в… «норму», если её так можно назвать.       Явившийся к тому моменту епископ Найло более тщательно осмотрел пациентку, и всё же обнаружил повреждение неизвестного происхождения. Маленький, почти незаметный шрам на задней стороне шеи, мало похожий на естественную травму. Его аккуратная форма больше походила на символ или какую-то метку. Он напоминал не то крест, не то четырёхконечную звезду. О природе этого шрама сама красноволосая ничего не знала, и очень удивилась его наличию.       Вечером того же дня Герой Копья настоял на выписке своей спутницы и довольно быстро покинул Марку телепортом.       — Есть какие-нибудь соображения, почему одна лишь Малти подверглась влиянию ритуала? — спросил Олткрей, стараясь унять волнение.       — Абсолютно никаких, — вздохнула Мирелия. — Но сейчас она в порядке… Вроде бы. У меня, по правде говоря, и без неё полно забот. Благо Китамура-сама добровольно взял на себя роль её няньки, посему пусть с ней и разбирается. У тебя, кажется, имелся ещё один вопрос?       — Верно, имелся, — старик поставил опустевший бокал на стол и перешёл на полтона тише. — Те двое юношей, что доканывали меня расспросами… Выходец из пустынь, в котором, несмотря на наличие рабской печати, прослеживаются отголоски Звёздного, и ещё один иномирец, чья кукла одним своим видом заставила Посох затаиться так, что я на время вовсе перестал ощущать его присутствия… Кого ты вообще привела в наш дом?       «Посох затаился, значит. Впрочем, после всего случившегося, неудивительно. Но и вправду, теперь и самой интересно, кого я привела», — мрачно усмехнулась про себя женщина, поправляя в который раз выпадающую из укладки лиловую прядь.       В последние дни у неё всё норовит выйти из-под контроля. Даже собственная причёска.       — Долгая история, — с тяжестью в голосе ответила Мирелия, оставляя мысленную пометку о том, как её муж описал их новых союзников.       — Будь добра, расскажи.       И королева, пусть и нехотя, но рассказала. В этот раз она опускала подробности, которые могли бы всполошить старца, как например соглашение о вступлении Мелти в отряд Героя Дубля. Когда речь зашла об Энеле Курогане, Мирелия стала излагать свой рассказ куда скуднее. Всё же, достоверной информации по поводу его персоны было не так много, а та, что имелась, подвергалась сомнениям.       — Чтобы этот наглый раб был тем самым многообещающим обладателем Звёздного Снаряда… Немыслимо. Тем не менее я уверен — юнец точно один из Героев. По крайней мере, был им. Как я когда-то, — Олткрей задумчиво гладил бороду. — Уверен, он также с первого взгляда понял, кем я являюсь… вернее, являлся.       — Слышала, вы не поладили, — теперь уже королева выступала в роли слушателя, перекатывая вино по вновь наполненному сосуду.       — Не то слово. Он, раб, осуждал меня, ничего не боясь. Но не по тем причинам, по которым меня освистывают в последнее время. Мальчонка приходил в бешенство от того, что я «не могу решиться».       — Хм?       — Речь об Орудии. Он считает, что раз я неспособен полностью овладеть им, то должен вышвырнуть. Иными словами, оставить пост Героя Посоха. И, кажется, его совершенно не волнуют последствия. Но в одном он прав. Миру в самом деле нужен Посох.       «Неужто контакт с человеком со схожей проблемой мог возыметь такой сильный эффект? — дивилась в мыслях правительница Мелромарка. — Или Энель просто вскрыл старую рану?..»       Но вслух сказала она совершенное иное.       — Во всяком случае, теперь ты наглядно убедился, что твоё положение далеко не самое худшее. По крайней мере, ты не заклеймён печатью, и у тебя есть свобода выбора.       Олткрей на это промолчал, предаваясь думам.       — Что скажешь насчёт Артёма Серебрякова?       — Парень с куклой, хм. Встретившись со мной, он почему-то выглядел разочарованным. Он не демонстрировал чего-то выдающегося, вёл себя сдержанно, я даже было подумал, что этот иномирец ничем не отличается от остальных призванных… пока он не упомянул Тайлана. Он вёл себя так, словно знал, каким я был в лучшие годы.       «Может ли быть, что посредством Дубля Серебряков способен каким-то образом читать прошлое? Если так, то он далеко не так откровенен со мной, как я считала».       Свои выводы Мирелия решила не озвучивать, и вместо этого попробовала увести диалог в другое русло.       — Коли речь зашла о том, что у тебя появился шанс на полноправное возвращение на пост обладателя Звёздного Орудия, считаю нужным сообщить об одной новости: в Церкви Семи сейчас неспокойно на фоне почти одновременной пропажи сразу нескольких Звёздных Героев. И всё идёт к тому, что Герой Топора организует собрание. Если оно состоится, то тебе придётся туда отправится.       Король был не в восторге от подобных известий, но всё же кивнул.       — Что ты собираешься делать теперь?       — То, что начал, — заявил старик, поднявшись на ноги.       — М? — склонила голову Мирелия.       — Служить на благо Мелромарка, пусть и в качестве простого генерала, как ты и велела. Сейчас моя цель — вычистить без остатка всю грязь, в которой погрязла Церковь Трёх, — прочитав в фиалковых глазах любимой краткий шок и немой вопрос, он покачал головой. — Нет, Щита не признавал и не признаю, дело сейчас вовсе не в нём. А в доверии, которое Бискас, тот, кого я считал другом, бессовестно предал. Он обманывал меня ради воплощения своих амбиций. А его приспешники точно так же, как и потомки чудовищ из Шильтвельта, покусились на жизнь дорогих моему сердцу людей. Нынешняя Церковь не может существовать в том виде, в котором она есть сейчас. И я намерен продолжить топтать наследие бывшего архиепископа, пока от него не останется даже позорных воспоминаний.       — Погоди, я правильно услышала? «Продолжать»? — переспросила королева.       — Вчера мои Тени зачистили два тайных убежища, в которых скрывались зачинщики переворота. Процесс уже запущен. Понимаю, вряд ли ты сейчас склонна довериться мне, но я вправду хочу помочь. Позволь мне избавить тебя хотя бы от этой проблемы.       Мирелия долго не могла дать ответа.       — … Ладно. Я дам тебе шанс… Олткрей.       — Я тебя не разочарую, моя Королева, — мужчина склонил седую голову и двинулся к выходу. — С Посохом или без, но я более не намерен прозябать в яме бездействия.