Зомби Тейл

Летний рассвет наступает в пятом часу. Солнце лениво поднимается из-за горизонта, постепенно окрашивая небо в милый персиковый цвет. Вместе с ним приходит чувство безопасности. Зомби заранее спешат спрятаться в своих укромных местах, где станут дожидаться очередного наступления темноты. Они терпеть не могут солнечный свет. Если верить словам учёных, лучи солнца содержат элементы, пагубно влияющие на организм восставших мертвецов. Хотя в первой половине двадцать первого века религиозные фанатики яро утверждали, что нечисть просто всем естеством ненавидит яркий тёплый свет звезды, так как он напоминает им о Рае, куда грешным душам путь закрыт. Утверждали, пока не были все съедены на своё глупом собрании в церкви. Нацу зевает. Уроки Зерефа не прошли напрасно, и что-то из истории всё-таки осталось в его голове. Младший Драгнил первым выбрался на улицу подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Вчера так и не удалось нормально поговорить с Люси, а будить её в такую рань слишком жестоко. Остальные участники небольшого похода в Фантом Лорд, вероятно, только встали с кроватей. Поэтому парень вынужден наслаждаться прекрасным пейзажем рассвета в одиночку. Мысли вновь и вновь возвращаются к Гажилу. Этот кретин просто не понимает, что творит. Он запутался. Винит всех людей в том, что с ним сделали. Нацу понимает. Он сам мог стать таким, если бы не брат. У Гажила же, наверное, нет никого. Один против мира. Это невероятно сложно. И Драгнил хочет помочь. Показать, что не все люди одинаковы. Но в то же время, сложно простить того, кто причинил вред твоим друзьям. Сложно. Сложно. Сложно. Голова кипит от проблем. — А я думаю, куда ты пропал, — Скарлетт выходит из хижины, скрепя старой дверью. Её сапоги стукают по деревянным доскам веранды, и этот звук отдаётся в ушах Нацу противным звоном и болью в голове. Но это не страшно, он привык. Девушка останавливается рядом, кладет руки на перила и смотрит вперёд, на верхушки леса с оранжевым ободком. — Доброе утро. — Доброе, — усмехаясь, отвечает Нацу. Да уж, очень доброе. Титания не взглянет на него. Она немного хмурится, но Драгнил всё равно чувствует кожей её тревогу. Он ждёт вопроса, на который дать ответ так непросто. — Что случилось, Нацу? — девушка сильнее сжимает несчастные древние перила, готовые вот-вот треснуть от такого натиска. — Мы друзья и всегда готовы тебе помочь. Нужно только рассказать. Он молчит. Знает, что ей тяжело. Знает, что все волнуются за него. Но эта ситуация вызовет лишние вопросы. Вопросы о прошлом. О том прошлом, рассказывать которое строго-настрого запрещено. Нельзя. Это приведёт к ненужным разборкам, скандалам. Если совет узнает, то прикажет немедленно собраться. И виновные примутся уничтожать «доказательства». Нет-нет-нет. Нельзя. Молчать. Не говорить. Скрывать. — Оставь его, Эрза, — знакомый самоуверенный голос раздался за ними, и на пороге хижины показался всё ещё одетый Грей Фуллбастер. — Головёшка убьётся, но ничего не скажет, сразу видно. Тот ещё упертый баран. — Грей? — удивилась Алая то ли его словам, то ли наличию одежды. Однако Драгнила речь друга не устроила. — Сам ты баран, Отмороженный! Эксгибиционист чертов! — Завались, узкоглазый! — Оба заткнулись! — вмешалась раздраженная Эрза, и на веранде тут же воцарилась тишина. Парни не сказали ни слова, только посылали взглядом друг в друга молнии. Они не меняются. Всё, как всегда. И тяжёлая давящая атмосфера уходит. Создаётся впечатление, что им просто не спится, и друзья решили вместе встретить новый день, а не идти на разборки в другой отряд. Следующими пришли Лаксус и Зереф. Эти двое не отличались хорошими отношениями. Разговаривали лишь по делу, когда того требовала ситуация. Редко когда перекидывались простыми фразами, вроде «Доброе утро» или «Тебя вызывает глава». Нацу каждый раз с тоской понимает, что брат просто не может после всего произошедшего доверять людям. Чтобы он ни говорил, сам Зереф не проводит много времени в чьем-то обществе. Он может разговаривать со всеми, но вечно предпочитает уходить в комнату или библиотеку, читать там свои книжки и спасаться от мира. Ведь Нацу знает, что ему страшно. Брат боится повторения истории. Боится человеческого предательства. Он знает, что все ребята из Хвоста Феи хорошие, им можно доверять. Но как бы Зереф не старался, каким бы умным, начитанным и «взрослым» не был в свои двадцать три года — внутри он всего лишь обиженный на мир ребёнок. Нацу знает. Нацу видел его слёзы, утешал и говорил, что всё будет хорошо. Конечно, редко такое случалось. Обычно, именно младший ревел в три ручья, а старший ласково трепал по голове и шептал ему о светлом будущем, рассказывая сказки о великих и могучих драконах. — Расскажи ещё! — сонно просит пятилетний мальчик, потирая закрывающиеся глазки ладошками. Он обнимает своего старшего брата и пытается удобнее устроиться на мягкой кровати. Их комната наполнена иллюзией хорошей жизни. Два больших стола для занятий, шкаф, наполненный разнообразными книгами, две удобные кровати, одна из которых всегда пустует. Мальчику страшно спать без брата. Их повсюду окружает белый цвет. Он сводит с ума. Раздражает. Но дети терпят, не жалуются. Нельзя. В их жизни много чего нельзя. Например, кричать и плакать. Взрослые говорят, это признак слабости. Комната напоминает их маленький укромный уголок, где ничего страшного не случится. Ещё есть детская и классы, куда ходит братец. В них тоже иллюзия спокойствия. Она длится до тех пор, пока ты не выйдешь за дверь, в яркие белые коридоры, где каждое новое помещение может стать твоей новой камерой пыток. — Следующая история про человека, ставшего драконом, — таинственно начинает темноволосый брат, привлекая внимание мальчишки. — Имя ему Акнология. — Но он же убийца драконов, разве нет? — недоуменно любопытствует малыш, нахмурившись. — Да и может ли человек стать драконом? Брат смеётся. — Акнология смог. — Тогда и у меня получится?! — глаза мальчика наполнены восторгом и счастьем. Он даже подскочил, и весь сон как рукой сняло. — Обязательно получится. — Выдвигаемся, — подошедший мастер, как в шутку называют Макарова члены отряда, объявил о начале их пути. Не сказать, что дорога отнимет много времени, примерно половину дня без долгих остановок, но на обратном пути придётся остаться ночевать в одном из дополнительных убежищ. Значит, они вернутся в лучшем случае завтра. Они прошли несколько метров, как младшего Драгнила окликнул знакомый девчачий голос. Около хижины замерли семья Штраус, главный помощник Леви по связи — Уоррен, Ромео, держащий маленькую Аску, даже команда Теней, придерживаясь кто кого, пришла проводить их. А впереди стояла запыхавшаяся Люси, чей голос он не спутает ни с чьим. Она, судя по виду, бежала сюда стрелой, стараясь успеть изо всех сил. Даже «пижаму» не переодела. Хартфилия выпрямилась и, улыбнувшись, сказала: — Возвращайтесь скорее. Нацу тоже улыбается. — Хорошо! Ведь у него есть дом.

***

Первый привал они делают через три часа скучной ходьбы, когда уставшие ноги вконец отказались двигаться без нормального отдыха, а мимолетные остановки прекратили хоть как-то помогать. Впрочем, никто не просил передышки, слишком гордые и самоуверенные, не желающие в чем-то уступать. Привал объявил Макаров, которого явно не устраивала идея изморить своих детишек ещё до прихода на территорию врага. Пока все разместились кто где, Нацу развалился на невысоком камне в лучах горячего солнца, сложив руки под головой. Есть не хотелось от слова «совсем». Редкие перистые облака порой создавали тень, но тут же вновь освобождали дорогу солнцу. Хотелось спать. Всё же зря Драгнил встал так рано. — Ты можешь немного поспать, — предложил старший брат, присаживаясь рядом с камнем так, что их головы оказались на одном уровне. Нацу знает, что брат тоже смотрит на небо. Чувствует это. — Не могу, — отвечает парень и задаёт интересующий его всю дорогу вопрос. — Как думаешь, чем всё закончится? — Ты про Фантом Лорд? — уточняет брат, косо взглянув на него, и получает утвердительный кивок. — Чем-чем. Какими бы придурками они не были, но начинать войну не станут. Мастер запугает их, как умеет, по-крутому, и дела с концом. — Тогда почему ты взял Грея и Эрзу? Молчание. Зереф не отвечает, и Нацу только подтверждает собственные догадки. — Они правда не станут разворачивать войну. Но драку я исключать не могу. Конечно. Этого стоило ожидать. Не заберут всех самых главных бойцов отряда ради одних только переговоров. Нацу переживает за брата. Одна сторона Зерефа вовсе не создана для боёв. Он не любит причинять людям даже малейшую боль. И уж тем более не любит войны, кровопролития и всё, связанное с жестокостью. Но другая его сторона, стоит выйти из-под контроля, сотрет в прах и врагов, и невинных людей. Самыми ужасными способами. Самыми омерзительными методами. Эта сторона, о которой знают лишь братья. Сторона гребаного садиста. Нацу волнуется. Чаще всего, брат сохраняет баланс и держит голову в холоде. Но эта ситуация может не оставить его уравновешенным. Тогда Зерефу придётся выбирать. Не разумом, всё зависит от обстоятельств и его эмоций. Да только любой исход приведёт к неминуемым проблемам. Доброго Зерефа ждут горький проигрыш и терзания себя за слабость. Злого Зерефа ждут сладкая победа и бездна ненависти к миру. Нацу редко когда это делает, но сейчас он искренне молится, чтобы всё обошлось без бойни и очередных страданий. Он не хочет видеть страдания брата. Не хочет видеть слёзы друзей. Он не нападёт первым, как бы Гажил его не провоцировал. Теперь Драгнил определился. Всё пройдёт гладко. Обязательно. Должно. Ради Зерефа. Ради отряда. Ради него. Как же хочется спать. Вторую часть пути они проходят почти в полном молчании, изредка уточняя местонахождение и наличие людей вокруг. С каждым новым шагом напряжение нарастает. Солнце неистово печёт над головой. Слишком жарко. Или это от волнения так тяжело дышать? Впереди уже виднеется двухэтажное каменное здание кое-как восстановленного бара, принадлежащего Фантом Лорду, где его члены любят собираться днём, а ночью спускаться вниз, в бункер. Перед ними — железные двери. Последняя преграда. А дальше — путь в неизвестность. Стук. Ещё один. Нацу, Эрза и Грей хмурятся да сжимают кулаки. Лица Лаксуса и Макарова сосредоточены, но в глазах отражается спектр разнообразных эмоций. От сомнений до гнева и негодования. Один лишь Зереф на удивление большинства спокоен и даже улыбается. Но Нацу видит в этой улыбке холод и поддельность. Ничего хорошего это не значит. Дверь открывается. Пришедших сразу с порога обдаёт дымом и перегаром. Мужчина, встретивший их, гадко улыбается пожелтевшими и местами выбитыми зубами. От одного его вида так и тянет вырвать. Тем не менее Хвост Феи не показывает отвращения. Они держат головы ровно. — Мы пришли на переговоры к Жозе Порла, — начинает разговор старший Дреяр. Пусть не прозвучало оскорблений, пусть ни одной угрозы не сказано, но вид Макарова, его тон и взгляд легко внушали ужас таким, как этот пьяница. Слабым. Неподготовленным. Внутри обстановка такая, как феи себе и представляли. Перевёрнутые столы, стулья, много разрушений, тёмный интерьер, большая барная стойка, в общем — мечта любого алкаша. Тем не менее здесь есть крайне сильные бойцы. Взять того же Гажила или группу качков, с интересом рассматривающих прибывших. Пока они продвигались через весь просторный зал к лестнице, ведущей на второй этаж, с них не спускали насмешливых взглядов окружающие. Они перешептывались и временами заливались противным смехом. Нацу пытается не слушать их и отвлекается на мелкие звуки. Считает шаги. Лишь бы не вспылить. Вот второй этаж. Просторный. Пустой. — Чёрт! — внезапно нарушил молчание Фуллбастер, привлекая внимание. Нацу закрыл себе рот обеими руками, чтобы ни в коем случае не засмеяться. Придурок Грей успел по дороге скинуть с себя рубашку. — Я вас догоню. — Не теряйся, — едва сдерживаясь, пожелал Драгнил-младший, намекая на вечное исчезновение одежды. — Каков хозяин, такие вещи. — Иди ты! Такая нелепая ситуация рассеивает тяжелую атмосферу, и члены легендарного отряда уверенно продолжают свой путь. Им нечего бояться, пока рядом находятся друзья. Нет смысла переживать за то, что ещё не произошло. Нужно смотреть вперёд с гордо поднятой головой. Таков Хвост Феи. Первым за дубовые двери прошёл мастер, следом за ним Лаксус с Эрзой. Нацу замер, и Зереф непонимающе взглянул на брата. Но потом улыбнулся и кивнул. Вот так просто всё понял без каких-либо слов. И младший ему благодарен. Парень разворачивается и бежит в правый от себя коридор. Туда, где его уже заждались. В одной из комнат ухмыльнулся человек с ядовито-алым взглядом.

— Где я её бросил? Юноша брёл по пустому коридору верхнего этажа обратно к лестнице, жалуясь на собственные привычки и параллельно растрепывая и без того взъерошенные тёмные волосы. Грей не особо рвался искать потерянную часть гардероба, но кислые рожи товарищей, особенно Головешки, начали порядком раздражать. Хвост Феи не лыком шит, не через такое проходили. Фуллбастер не сомневается в победе. Тем не менее тревога никуда не делась. Кажется, даже Нацу понимает всю паршивость ситуации, если начнётся бойня. Только поведение Зерефа напрягает. В том числе его глаза. Они не красные, но пропитаны леденящим гневом. На памяти Грея такое случается впервые. Он окидывает внимательным взглядом не только пол, но и интерьер заодно. Вот, по счастливой случайности, в окне можно заметить потерянную рубашку. «Я её ещё там бросил?» — кажется, даже глаз от такого задергался. Парень поспешил на улицу, попутно вновь ловя на себе мерзкие взгляды алкашей. Однако, когда Фуллбастер вышел, то рубашки уже не оказалось. Конечно, искать на чужой территории свои вещи в одиночку идея не из самых хороших, но ничего другого попусту не оставалось. Парень прошелся вокруг, посмотрел в кустах, вдоль тропы смотрел, но ничего. Вообще. Возвращаясь ни с чем и промокнув под внезапно начавшимся дождем, плавно перетёкшим в ливень, Грей уже даже не надеялся найти рубашку. На некогда пустой деревянной лавочке перед самым входом в здание, под небольшим навесом теперь разместилась странная девушка. Кожа бледная, будто бы слово «солнце» ей совсем не знакомо. Волосы, в отличие от его, светло-голубые, цвета ночной морской волны под ярким светом луны, немного закрученные на концах. Она напевала странную, едва различимую песенку, вроде, про дождь, и глядела на свои руки слишком грустными и в то же время пустыми глазами. Девушка-Дождь. Да, именно так бы описал её Грей.

***

В душном кабинете с широким окном, из которого хорошо видно улицу, сейчас находятся некоторые члены отряда Хвост Феи со своим главой, а прямо перед ними на кожаном стуле за столом из тёмной древесины разместился Жозе Порла. Его тёмно-красные волосы собраны в хвост, а зелёные глаза чуть прищурены в усмешке. Бесит одним своим надменным видом. — Давно не виделись, Макаров, — начал он разговор, сложив перед собой руки. — Что привело тебя в мой отряд? — Не прикидывайся, что ничего не знаешь, Жозе, — резко ответил старик, сжимая кулаки. По комнате всё больше распространялась негативная аура главы Хвоста Феи, заставляя Порла изрядно напрячься. Он знает, на что способен противник в гневе. — Один из твоих людей напал на моих детишек. — А, ты об этом. Гажила сложно контролировать. — Не можешь справиться со своими людьми? — без тени усмешки, зато пропитанным издевкой голосом как бы интересуется Лаксус, подмечая раздражение главы Фантом Лорда. — Мальчишка, — цедит сквозь стиснутые зубы тот, но наигранно смягчается и выдаёт, — такой же глупец, как твой дед в молодости. Блондин бы сорвался, да только рука стоящей рядом Эрзы вовремя его пихнула. Правильно, не поддаваться на провокации. Лаксус вновь принимает безучастный вид к великому разочарованию Жозе. Это игра, где первый сорвавшийся — проиграл, без права на вторую жизнь. Титания смотрит на противника. — Вернёмся к переговорам.

***

Нацу чует его. Уже почти рядом. Ближе и ближе. Сбоку мелькают ненужные распахнутые двери, на которых при желании можно рассмотреть тонкие следы царапин. Вероятно, кто-то обращался в зомби прямо там и от медленно ехавшей крыши издирал всё нечеловечески отросшими когтями. Вот она. Дверь впереди. Единственная закрытая. Запах исходит оттуда, Драгнил уверен. Он не останавливается, продолжает лететь на преграду и в итоге сносит её своей тушкой. Кашляет от поднявшейся пыли и оглядывается. Тот, кого он искал, сохраняет на губах ухмылку и с хрипотцой говорит: — Мог бы просто войти, я не запирал. Сказать, что Нацу завис — ничего не сказать. Неужели этот парень реально печется о какой-то там двери? — Да какая разница?! — возмущается он и замечает оскал на лице собеседника. — Да никакой!

***

— О чём же вы хотите поговорить? — словно бы взаправду не понимая, Порла ловит на себе агрессивно настроенный взгляд Алой. Слухи не лгали: прекрасная внешность и удивительная сила духа. Стойкая и непоколебимая, первоклассный боец, истинная Титания. — В нынешнем положении человечества, — вступает в разговор Зереф. Холодно и чётко, но сохраняя вежливую улыбку на лице. Всё, как его когда-то учили. Старые привычки, — никому не выгодно начинать войну. Припасы ограничены, а люди то и дело обращаются в зомби. Вы и сами прекрасно понимаете. Даже победившую сторону ждёт гибель из-за острой нехватки ресурсов. Глупо будет закончить вот так. Жозе хмурится. Видно, осознает всю серьезность вопроса. — Мы закроем глаза на этот раз, — предлагает Макаров, разворачиваясь. Несколько шагов к двери, и старик останавливается. Оборачивается. Все четверо смотрят на Жозе с яростью, и по телу пробегают тысячи мурашек, а от накатившего ужаса словно парализовало. Даже пальцем не пошевелить, настолько впечатляющая давящая атмосфера. — В следующий отметелим так, что мать родная не узнает. И скрываются за дубовой дверью.

***

Нацу сжимает кулаки. Не знает, с чего начать разговор. Мысли метаются от гнева за товарищей до попыток вбить в чужую голову хоть немного разума. Гажил не торопится. Вероятно, думает о том же. — Ты из какой? Первым нарушает тишину темноволосый. Драгнил сразу понимает, о чем речь, и отвечает нехотя. — Из первой Южной. А ты? — Первая Северная. Нацу усмехается. — Далековато. Снова тишина. Молчание угнетает. Им обоим не верится в то, что кто-то ещё смог выжить из «первых». Воспоминания врываются в голову. Они у обоих схожи. Одни слова. Одни пытки. — Остановитесь! Драгнил сжимает челюсть. — Хватит! Гажил делает тоже самое. Они стоят напротив и смотрят друг на друга, видя в каждом отражение собственных страданий. Они видят друг в друге прошлое и не хотят признавать того, что сражаться никто не собирается. Не важно, что стоит на кону. Отряд? Честь? Гордость? Нацу знает, что с его товарищами всё будет хорошо. Гажил знает, что переживать ему не за кого. За окном начинает бушевать погода. А Драгнил разжимает кулаки. — Не могу, — парень опускает взгляд. Они стоят так ещё неопределенное количество времени. Просто. Молча. Их борьба идёт в голове. И Нацу уже выбрал. Он не понимает, чего сам ожидал от «сородича». То ли такого же решения, то ли смеха, то ли удара. Но никак не тишины. Угнетающего молчания. Драгнил от этого чувствует себя дураком. Он не смог врезать, не смог даже определиться, а на кой чёрт он сюда припёрся? Лучше бы остался с братом. Перед дверью Нацу замирает. Сейчас или никогда. Он ведь хотел помочь Гажилу, разве нет? Когда будет шанс удачнее? — Знаешь, — долой сомнения. Он всё скажет прямо здесь и в эту минуту, — я был таким же. Тоже хотел отомстить всему миру за то, что он сделал со мной и с моим старшим братом. Но потом одумался. Я понял, что не все люди такие. Хвост Феи помог мне, стал новой семьёй, которой я очень дорожу, — Нацу улыбается и смотрит прямо на нахмурившегося парня. — Уверен, когда-нибудь даже такой болван найдёт тех, кто станет тебе настоящими товарищами. Драгнил скрывается за дверью, оставляя теперь Гажила метаться в сомнениях.

***

Девушка-Дождь, казалось, вовсе не замечает Грея. Напевает свою причудливую песню да смотрит на бледные ладошки. Грустная. Одинокая. Девушка, которой здесь явно не место. — Привет. Грей подошёл ближе и поздоровался. Никакого внимания со стороны незнакомки. Единственное, что изменилось — стих её голосок, и прервалась история про страну вечного дождя. Фуллбастер расслышал немного, но и этого вполне хватило, чтоб узнать древнюю, как мир, мелодию. Он не знал, что ещё существуют люди, увлекающиеся чем-то подобным. Но эта песня лучше всего подходила для грустной девушки. — Ты классно поёшь. Её глаза напоминали ночной океан. Тихий. Спокойный. Холодный. Озеро, в котором по неосторожности легко можно утонуть. Пустая бездна, дна которой не разглядеть. Грей может привести ещё тысячу сравнений, настолько необычна эта Девушка-Дождь. — Я рубашку потерял. Ты случайно не видела её? — Нет, не видела. Её голос такой же, каким она поёт. Негромкий. Плавный. Мелодичный. Фуллбастер даже думает, что у него галлюцинации. Не бывает таких людей. Она не похожа на живого человека. Она похожа на русалку из глупых старых сказок. Эта ассоциация вызывает усмешку. Да, глупые старые сказки. Они преследуют его всю жизнь. Даже сейчас, много лет спустя. В виде расстроенной Девушки-Дождь. — Девушка-Дождь, — задумчиво бормочет Грей, и в бездне чужих глаз мелькает что-то помимо грусти. Удивление. — Что? — Да так, ничего. Забудь, — парень засунул руки в карманы и обернулся. Долго вглядывался вдаль, в ту сторону, где находится их база. Их дом. Фуллбастер чувствует, как тревожатся и переживают за них те, кто остался. Те, кому велено сидеть на местах, сложив ручки. Никто из Хвоста Феи терпеть не может бездействие. Но ливень мешает. Создаёт плотную стену и не позволяет рассмотреть хоть что-то впереди. И Грей в который раз убеждается. — Я не люблю дождь. Он не видит, как девушка опускает голову и спустя пару мгновений отвечает с неизвестной ему тоской. — Никто не любит дождь. Парень молчит. Продолжает смотреть, словно пытаясь пробить брешь в ливне. Думает о том, как странно всё-таки выглядит их разговор. Нет, всё вокруг странное. Странная погода, странный ливень, даже они сами: странная Девушка-Дождь и странный Парень-Эксгибиционист. Грей мысленно фыркает. Когда вернётся, то обязательно врежет Головешке за глупое прозвище. — Я не люблю сам дождь, — вновь повторяется Фуллбастер, однако под чуть нахмуренный взгляд незнакомки, который он чувствует на своей спине, заканчивает мысль, — но после него всегда появляется радуга, как символ чего-то хорошего. Грей оборачивается и улыбается. Ярко. Красиво. Он напоминает ей солнце. Нет. Он похож на радугу. На ту красивую разноцветную дугу, от которой на лице невольно могла заиграть редкая улыбка. Она вздрагивает, когда слышит шаги. Группа из пятерых людей, таких же светлых, как этот полураздетый философ, довольно покидают здание Фантом Лорда. Смеются. Уходят всё дальше. Он тоже. И девушка подскакивает. — Джувия! Он вновь оборачивается. Всё с той же улыбкой кричит в ответ так, чтобы она точно услышала сквозь толстую пелену стихии. — Грей! Интересно, сведет ли судьба вновь странных Парня-Эксгибициониста и Девушку-Дождь?