frustration.

       Тонкий свист доносится с нижней части дома. Чонгук, услышав это, быстрыми шагами спускался по лестнице. Спускаясь по ней, он часто замечал на стенах фотографии его умершего брата. Вот он стоит с родителями на отдыхе, а вот он с Юнги. Чон старался не обращать на это внимание и подходя к двери, ведущей в подвал, он тихо пробормотал. — Лишь бы всё было в порядке. Медленно спускаясь, Гук обратил внимание на включенный свет, но как только он увидел Юнги, то сразу рванул к нему. Руки были на глазах, а тело пробирала сильная дрожь. На гладкий пол, мокрыми следами скатывались слёзы с бледных щёк. — Юнги…- Чон нежно положил руку на плечо хёна. Старший резко её убрал. — Он мёртв… Как я мог не успеть.- тихо произнёс старший офицер. Чонгук понимал как он себя чувствует в это время, но в то же время не понимал. Как это, он не успел, когда часы показывали одиннадцать часов пятьдесят три минуты по Пекинскому времени. По Пекинскому… И тогда Чон догадался. — Юнги. — Что?.. — Он как то переустановил время.

***

Полиция, шум сирен, куча криминалистов и лабораторных экспертов. Парень прикуривает где то в стороне, заглатывая свою боль, переживания и слёзы. Брата нет. Нет больше того лучика света в этом суровом мире, полным мерзких и отвратных людей. Нет больше причины сдерживать смерть. Но он не хотел умирать. Сигарета летит вниз, словно все надежды парня и также давятся носком обуви. Всем плевать на него. Всем плевать на то, что он потерял близкого. Всем плевать на то, что Юнги ненавидит себя за то, что не спас брата. Всем плевать на его чувства. Он же всего лишь жалкий расследователь, которому должно быть всё равно на смерти. Эти смерти же были не от его рук. Так думали приезжие эксперты, смотря на парня, свысока, словно они здесь главные. Мин видел как тело брата увозят на носилке в черном чехле. Он видел, как его напарник давал показания и лишь который изредка поглядывал на друга. Сейчас парню ничего не нужно. Не нужны эти проблемы со всеизвестным маньяком. Не нужны мотивы на самоубийство. Никто не нужен. Даже не нужна разгневанная мать, которая приехала из-за печальной новости. Женщина твёрдыми шагами шагала к её младшему сыну. Она была в ярости и в то же время хотела разбить что нибудь с огромным треском. — Ах ты, сукин сын.- прогневалась женщина, которая уже стояла за спиной сына. — От суки и слышу.- равнодушно возразил Юнги, который уже закончил топтать сигарету. — Как ты разговариваешь со своей матерью?! Идиота кусок. Ты позволил этому уродцу убить ГымДже. Как тебя уж назвать расследо… Юнги резко развернулся к матери и влепил громкую пощёчину, на звук которой повернулся даже Чон. Юнги смотрел на свою мать заплаканными глазами. — Научись сначала нормально разговаривать.- грубо декларировал парень.– Твой сын умер, а ты даже капли скорби не хочешь проронить, зато вместо этого ты наезжаешь на меня, обвиняя меня во всём. — Юнги видел, как женщина приложил руку к левой щеке, и даже взгляд не направила на своего сына. — Ты даже не видела как я старался спасти брата. Этот кретин таким темпом в живых никого не оставит. Лучше закрой свой долбанный рот и езжай к ЁДжуну. — Ты даже отца родного не принимаешь.- посмела проронить женщина. — Не принял отца? Да и тебя я не хочу воспринимать как мать. Ты была матерью, пичкающая своего ребёнка идиотскими стереотипами, вместо того чтобы играть с ним.- Юнги даже пальцем не шелохнул в её сторону. Парень выпрямился, и накинув капюшон на голову, отвернулся. — Я понимаю что ГымДже был вам дороже, но я тоже заслуживаю любви с вашей стороны. По крайней мере заслуживал. — короткая пауза, и Юнги снова закурил.– Мне кажется, что ГымДже был всего лишь для тебя предметом для хвастовства. Женщина в свою же очередь ничего не сказала. Лишь поправив свой пиджак, она направилась в сторону автомобиля, после чего скрылась в его дверях и уехала куда то вдаль. Юнги тоже направлялся к своему черному джипу. Достав ключи, он открыл машину, залез в неё и уехал к себе домой. По дороге к дому, Мин снова достал излюбленную, как ранее говорилось, пачку Marlboro в которой осталась одна сигарета. Достав её и зажав меж губ, Юнги зажёг сигарету, остановившись на светофоре. На душе стало немного легко, после того как он выбросил желчь, которая копилась годами, на мать. Но всё равно мысли о смерти брата его не покидали. Решив отвлечься, парень включил ближайший радиоканал, по которому обычно шла современная попса от которой текли в основном несовершеннолетние девки. Ну, должна была. Empty spaces, what are we living for? Abandoned places, I guess we know the score, on and on Does anybody know what we are looking for? Знакомые строчки. Знакомая мелодия. И знакомый голос. Вновь наплывают старые воспоминания. Воспоминания о том, как 16-летний Юнги и ГымДже, который был старше его на четыре года, ехали по пустой трассе, где то на окраине Южной Кореи. Они оба чувствовали свободу. Вдруг, брат включил песню. Песня была старая, но очень вдохновляющей и немного грустной. — Эй, ГымДже, что за песня? — The Show Must Go One, моя любимая. — Мне нравится. Another hero, another mindless crime Behind the curtain, in the pantomime Hold the line Does anybody want to take it anymore? Юнги подпевал. Он не имел особого таланта в пении, но ему было плевать. С щёк стекали слёзы, но на вид, парень был совершенно спокоен. Он смирился? Или же не хотел выставлять всю горечь потери на показ? А может ему стало безразлично всё? Ничего не было верных. Любимая песня ГымДже, думал Юнги, поворачивая последний поворот до его дома. — Inside my heart is breaking, — Мин сильнее сжимал руль.– My make up may be flaking But my smile, — Он остановился и положив голову на руль, продолжил. –still, stays on…

***

Прошло несколько часов с момента регистрации смерти Мин ГымДже и в то же время допроса младшего расследователя Чон Чонгука. Чон медленно плёлся по пустым коридорам второго этажа штаба. Дойдя до нужной двери, парень помедлил. Может не стоит?, думал про себя юноша. Стук в дверь. — Офицер Ким? К вам можно зайти? — неловко промолвил Чон. В ответ он ничего не получил. Чон томно вздохнул и положил голову прямо на деревянную дверь, которую украшала золотая табличка с надписью «Ким Намджун. Старший офицер оперативного отдела полиции» . — Видимо и сегодня удача не на моей стороне.- тихо прошептал парень, смотря куда то в пол. — Здраствуй Чонгук, ты чего то хотел? — как неожидано и тихо подошёл офицер Ким, спрашивая молодого человека. Чон с перепуга стукнулся головой об дверь и резко повернулся спиной к ней. Намджун лишь ухмыльнулся, поправляя очки квадратной формы. — Прошу прощения.- произнес парень, смотря в сторону, но никак не в глаза противоположному. — Я хотел спро… — Может зайдём в кабинет и там всё обсудим? — сказал старший, указывая одной рукой на дверь своего кабинета, а второй рукой держа любимую кружку с кофе. Чонгук слабо кивнув, пропустил старшего вперёд, на что в свою очередь, Офицер Ким открыл дверь и впустил расследователя. Лавируя между книжным стеллажом и кофейным столиком, Ким прошел прямо к своему рабочему столу. Удобно присев и отпив глоток кофе, Намджун спросил. — Так что же ты всё-таки хотел? — Я бы хотел узнать где живёт Офицер Мин. — Зачем тебе? — побеспокоился мужчина.– Поскольку я знаю Юнги около семи лет, еще с начала его карьеры расследователя, я знаю что в такие трудные моменты как сейчас, его не стоит беспокоить по пустякам.‐ сложив руки на грудь и откинувшись на кресло, произнёс старший. — Я не хочу разводить антимонии дабы отвлечь его. Я хочу поддержать его.– В воздухе повисла тяжелая пауза.— Ну, хотя бы попытаться поддержать. — Ну, не знаю. Ты уверен что справишься с Юнги? Он довольно вспыльчи… — Понимаете, Ким-сонбэ, у меня тоже три года назад брат погиб. Вы наверняка его знали, поскольку он был молодым человеком Мин-сонбэнима. Взгляд у Намджуна словно опустел. Поправив очки, он еще раз посмотрел на расследователя. Его глаза были полны надеждой и готовностью помочь. Чонгуку можно доверять, подумал Ким, после чего вынес свой вердикт. — Ладно. Вот его адрес.- Намджун протянул, знакомый взору Чона, жёлтый квадратный стикер. — Если захочешь его разговорить и лучше понять, купи жареную курочку в кисло-сладком, может чипсы, и соджу, бутылки три-четыре.– произнёс старший, мотая рукой в воздухе.– И да, Юнги любит чипсы с солью. Чонгук легко улыбнулся. — Спасибо вам большое, Ким-сонбэ. — Намджун.

***

Чон стоял уже на пороге дома напарника. В руке шелестит пакет с содержимым которое перечислял Ким. Рука уже потянулась к звонку, но вдруг остановилась. А может не стоит? Вдруг я слишком навязываюсь?, спросил в мыслях у самого себя парень, после тяжело вздохнув, он нажал на кнопку звонка. За той дверью послышалось некое шуршание после чего кто то произнёс. — Кто здесь? — Мин-сонбэ, это я, Чонгук. Сразу же после этих слов, послышался щелчок двери и ручка медленно потянулась вниз. В коридоре его ждал напарник, со стеклянным взглядом. — Заходи.- бросил Юнги, после чего скрылся, вероятно, на кухне. Чон снял свою обувь и тихими шагами прошел по коридору. На стенах не было никаких картин, каких то декораций. В доме всё было минималистично, как любит Юнги. Однако Гук увидёл много растений. — Любите ухаживать за ними? — спросил Чон. Юн вопросительно взглянул, а потом увидев взгляд Чона на большой горшок с фикусом, стоящий около кремового дивана, понял о чем спрашивал напарник. — Да.- сказал старший, облокотившись об гарнитур кухни и потирая лоб.– Чего пришёл то? — Хотел вас навестить.- скромно произнёс Гук, подглядывая на пакет с едой.– Я еще вам поесть принёс. Младший подошёл к столу и поставив пакет, он начал доставать продукты. Три бутылочки соджу, жареная курочка в кисло-сладком соусе, которую Юнги обожает и парочка баночек газировки. — Откуда узнал? — Мин смотрел раскрасневшими глазами на еду, чувствуя как в желудке заурчало, а во рту пошло обильное слюновыделение. — А? — младший взглянул на напарника, после чего понял причину вопроса.– Я заходил к Киму-сонбэ и мы слегка разговорились. Юнги лишь хмыкнул и продолжил смотреть на то, как Чон своими красивыми руками открывал пластиковый бокс с курицей. Младший, слегка испачкавшись, бросил легкое «Прошу прощения», и облизал тот участок кожи. Старшему почему-то понравилось. — Мин-сонбэ? — спросил младший, смотря прямо в глаза напарнику. — А. Да, чего тебе? — Вам наложить? Парень кивнул, на что Чон очаровательно улыбнулся и подошел к шкафчику в котором была посуда и столовые приборы. Длинные пальцы напарника нежно взяли в руку две небольших тарелочки и палочки для еды. Стол был готов, а Юнги чувствовал будто он не у себя в доме. Они сели за стол, Чон открыл первую бутылку соджу и налил в рюмку. Мин лишь смотрел в пол. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросил Юнги. — Хочу поддержать вас. Юнги посмотрел на Чона заплаканными глазами. Как я мог не замечать его доброту и заботливость всё это время, подумал старший. — Давайте, кушайте, а то остынет.- Чон нежно произнёс, после чего принялся за трапезу. На лице Мин показалась еле видная улыбка, после чего, парень взял в руки металлические палочки и принялся поедать любимое лакомство.

***

Прошло около двух часов, после прибытия Чон Чонгука в дом его напарника по делу, Мин Юнги. — Эй, Чонгук-а, любишь танцевать? — Ну, Юнги-сонбэ, я не знаю. Никогда не танцевал. Слегка пьяный Мин посмотрел на напарника, подняв бровь от удивления. — Ты сейчас серьёзно? Чон, с покрасневшим от алкоголя лицом, кивнул ему. — Надо значит это исправлять.- Мин встал с пола, одной рукой упираясь об колено, а другой об обеденный стол. Он медленно подошёл к небольшому, довольно старому магнитофону, который он обычно включал, когда распивал дорогой алкоголь в малиново-персиковые вечера выходных. Вставив диск в дископриёмник, заиграла довольно знакомая Чонгуку мелодия. — Довольно знакомая. — Это же классика. Как ты, не можешь знать, малыш. — Юнги-сонбэ, то что вы старше меня на восемь лет, это не значит, что я малыш.- Чон хмыкнул, и с коварной ухмылкой глянул на старшего. Чонгук встал из-за стола и направился к напарнику. Нет. К другу. I look at you all see the love there that's sleeping While my guitar gently weeps I look at the floor and I see it needs sweeping Still my guitar gently weeps Чон медленно взял старшего за руку, а свою вторую положил ему на бедро. Покрасневшее личико младшего, посмотрело на глаза старшего. Такие темные, такие манящие. Настолько глубокие, что Чон готов утонуть в них. Его глаза были словно осенний лес, в котором ты можешь заблудиться, только из-за его загадочности и красоты. После он внимательно осмотрел губы напарника. Красноватые, покусанные губы. Такой милый… — Юнги-сонбэ, я ведь знаю, что это The Beatles. — Можно просто Юнги. — Хорошо. Ритм музыки тек по их жилам, заставляя их тела, необдуманно двигаться, смотря друг другу в глаза. Шаг за шагом. Каждое плавное движение не отрывало взгляд. Импровизированный танец дурманил их обоих, а глаза друг друга были наркотиком. Странное описание, но именно так они себя и чувствовали на этот момент. Они совершенно забыли кто они, кем работают, какая у них задача. Юнги помнит только нежные пальцы Чона, которые незаметно для них обоих, уже переплелись в замок, а Чон помнит только загадочные глаза и милые губки.

***

— Кстати, Гуки, а как ты относишься к Queen? Выпив очередную стопку соджу, Чон посмотрел на Мина. — Мне нравится эта группа, особенно The Show Must Go On. Такая душевная песня. — Мой брат её любил, — проговорил старший крутя пальцем по рюмке.– А теперь его нет. Юнги ухмыльнулся, после чего поджал губы. Слёзы никак не могли остановиться, а под воздействием алкоголя, старший расследователь Мин Юнги разрыдался прямо как девчонка, стуча по столу. — Эйй, Юнги, всё нормально.- Чон подошел к напарнику после чего он крепко его обнял со спины. — Не надо плакать, Юн-Юн. Мы найдём этого мудака и отправим на пожизненное. Юнги потихоньку успокаивался. Он посмотрел на младшего, который в свою очередь сверху посмотрел на Мина. –…правда? Мы найдём его и посадим? — сейчас Юнги был похож на маленького ребёнка, который расстроился из-за потери любимой игрушки. Гук кивнул и еще крепче обнял напарника. Юнги чувствовал себя нужным, от чего становилось тепло на душе. — Чонгук. — Да? — Можно тебя поцеловать?