Лишь душу я заберу взамен

Они сидят напротив друг друга с виски, разлитым по двум стаканам. Как бы Стив хотел, чтобы это хоть немного помогло им расслабиться. Баки хмыкает, всё-таки отпивая, и они продолжают смотреть друг на друга, так и не решаясь заговорить. — Твою мать звали Сара, — и вот это просто последнее, что Стив ожидает услышать. Не то, чтобы имя его матери было секретом, уж точно не для Баки. Но то, каким тоном тот это произносит просто обязано что-то означать. «Он говорит о том, что помнит тебя, придурок», — Стив кивает им обоим. Он благодарен колдуну за подсказку. — И ты ей нравился, — подхватывает он, заставив Баки рассмеяться. Иногда Стив правда задумывается над тем, чтобы колдун остался. — Мне казалось, иногда она была уверена в том, что я плохо на тебя влияю, — Неа, — Стив мотает головой. — Всё было как раз наоборот. Она была в полной уверенности, что ты сможешь держать меня подальше от неприятностей, — тут Роджерс конечно преувеличивает. Его мама не была настолько глупой. — Я помню всё это, — Баки трёт висок металлическими пальцами, ставит стакан обратно на стойку. — Но всё равно, — теперь он выглядит куда грустнее, — Большинство моих воспоминаний связаны с тобой, — Стив чувствует, как ему отказывает дыхание. Это, он не знает как расценивать это признание. — Мне жаль, — он дотрагивается до плеча Баки, надеясь, что тот не попытается оттолкнуть. Барнс в ответ морщится, но кажется, реагирует он совсем не на воспоминания. — Мне нет! Боже, я совсем не для этого, — он аккуратно берёт Стива за подбородок, заставляя его посмотреть в свои глаза. — Ты был всегда для меня центром блядской вселенной, сопляк, и я не знаю, что сможет действительно изменить это. ГИДРа смогла стереть воспоминания, но как только я что-то вспомнил, — Баки невесело хмыкает. — Это всегда был ты. Даже если я поначалу сомневался. В конце концов, ты не должен был быть таким огромным, — Стив под чужими руками застывает. Он верит Баки, не может не верить, и всё-таки никак не может понять, как тот может говорить правду. У Баки всегда был кто-то кроме Стива, не так ли? Это Стив был фриком, непонятно как повстречавшись на своём пути с самым добрым человеком, которого он знал. — Я просто больше не могу так, — внезапно Баки всхлипывает, отворачиваясь. Вновь берёт в руки свой бокал. — Я пытался, правда пытался подстроиться под ситуацию, в которой больше не был тебе нужен, — Стив просто пытается выйти из ступора. Он же всё это время был уверен, что больше не существует тех Стива и Баки, которые были до войны. Он верил, что они оба стали совершенно другими и, как ни прискорбно, боялся приближаться к такому Баки. А тот решил, что не нужен Стиву. — И просто не могу. Не могу находиться рядом, зная, что только мешаю, — Баки качает головой. Стив замечает на его губах улыбку, но навряд ли она передаёт хоть что-то похожее на радость. И внезапно до Роджерса доходит, что ведь он действительно вёл себя как мудак. И позволил своему испугу едва не разрушить всё то, что ещё было между ними. — Я с тобой до конца, — он неуверен, что эти слова хоть что-то могут исправить, но если он правильно помнит, Баки и прежде понимал его с полуслова. Он просто надеется на то, что эта магия всё ещё осталась между ними двумя. — Я уже не знаю этого, — и всё же Баки выглядит куда более расслабленным, чем ещё секунду назад. — Я засунул голову в песок, и вряд ли решился бы вынуть её оттуда, — Стив говорит медленно, взвешивая каждое слово. Он давно уже не высказывал, что действительно чувствует, и уж точно не объяснял это, чтобы перестать делать больно человеку, который всё ещё остаётся для него самым близким. — Я просто, — Стив правда не знает как в таком признаться. — На самом деле, когда я узнал, что ты жив, был так рад, — он улыбается, вспоминая это чувство. — Но потом ты не узнал меня, и я испугался. Уговаривал себя, что смогу с этим смириться, и я сделал всё для этого, но это меняло всё между нами. Я думал, — Стив отпивает из своего бокала, и это было просто великолепной идеей, позволяющей хоть чуть-чуть собраться с мыслями. — Я просто думал, что нам надо было начать всё заново, но от этого становилось только больнее, — он морщится, предполагая, как именно можно было воспринять его слова. — А потом я пытался убедить себя, что беспокоюсь за тебя и, что он не должен был использовать тебя, и что, чёрт побери, именно в этом была проблема. Но нет, — Стив неуверен, что Баки не пошлёт его к концу разговора, но он просто обязан попытаться. — Проблема была в том, что Брок оказался тем, кому я поверил впервые за долгое время, и я злился на вас обоих, — он не произносит вслух слово «ревность», но предполагает, что это-то Баки итак должен понять. Барнс вместо того, чтобы разозлиться, внезапно смеётся. — Я готов был убивать, когда мисс Картер отказалась потанцевать со мной. Правда тут сложилось слишком уж много факторов. Я всё ещё без понятия кого и к кому я ревновал, но меня точно бесило, что ты нашёл себе девушку сразу же, как только нашёл мышцы, — это уже больше похоже на обмен страшными тайнами, чем на беседу двух друзей, но Стиву кажется, что это должно сработать. По крайней мере, это выглядит как последний шанс. — Я нашёл её чуть раньше, — сейчас он уже поддразнивает, хотя это и уводит разговор в сторону от серьёзных рельсов. — Когда прыгнул на гранату? — Баки фыркает. Потом затыкается и выглядит почти испуганным. — Ты накрыл собой чёртову гранату. О чём ты, блять, думал?! — да уж, похоже, некоторым воспоминаниям лучше бы было не всплывать вовсе. — О том, что она могла взорваться, и тогда погибли бы все, кто там был, — Стив зажмуривается, он не хочет видеть, как Баки в очередной раз в нём разочаруется, у них ведь уже был этот разговор в сорок пятом. — Пообещай мне, — глаза приходится открывать, когда Стив чувствует, что Баки схватил его за плечи. — Пообещай мне, что не будешь больше пытаться так тупо умереть, — он выглядит ошеломлённым, и Стив правда не ожидал, что Баки так отнесётся к давней истории. У него ведь есть и похуже. Тем не менее, Роджерс заставляет себя вспомнить обещание, данное им колдуну и произнести. — Обещаю, — он кладёт ладони поверх рук Баки и слегка сжимает. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы найти другой вариант, — это всё ещё не идеально, но Стив не хочет врать. Не Баки. — Чёртов упрямый придурок, — бормочет Барнс куда-то ему в волосы. «Вы просто прелесть», — в голосе колдуна практически не слышно насмешки. За их спинами раздаётся звук открываемой двери и они отшатываются друг от друга, через секунду начиная почти истерически смеяться. — Что-то случилось? — в дверь заходит Брок, больше похожий на умертвие, чем на живого человека. Стив с Баки переглядываются. О, они делали это друг с другом столько раз и раз уж командир теперь является частью их семьи. — Я даже не голоден! — возмущённый возглас они дружно игнорируют, запихивая Брока сначала за стол, потом в душ, а затем и в постельку. Устраиваются по обе стороны от него, так что не сбежать, не дёрнуться. Брок, неожиданно тепло встреченный, сопротивляться даже не думает. Он подчиняется чужим рукам, в конце концов оказавшись в тёплой постельке с необходимыми ему людьми. Он не знает, что могло бы его сделать более счастливым. *** Проснувшись, Брок несколько минут лежит без движения. В кровати он находится один, а значит, и Стив, и Баки сбежали на пробежку. Он хмыкает, поднимаясь. По утрам Брок предпочитает обходиться зарядкой. Чтобы поддерживать себя в форме есть другое время. Он встаёт и направляется в душ, по дороге столкнувшись с вернувшимся Стивом. Баки, по всей видимости, решил забежать в магазин по дороге, и теперь Брок как-то должен заставить себя отлепить взгляд от чужой промокшей футболки. Хотя. Они же вроде всё выяснили, не так ли? Стив решается первым. Прижимает Брока к стенке, всё же действовать он продолжает с элегантностью танка, и всё-таки целует. Брок совсем не в ступоре, он собирается с мыслями в первые пять секунд, потому что иначе есть хороший шанс спугнуть добычу, и перехватывает инициативу на себя. Лапает Стива за круглую задницу, совсем не нежно прикусывает нижнюю губу. — То есть круассаны никто уже не будет? — наигранно обиженный голос Баки едва не заставляет их остановиться. Но на этот раз только едва. Брок не даёт Стиву отодвинуться ни на сантиметр, но смотрит на Баки поверх его плеча. Барнс всё ещё выглядит неуверенным, и Брока вся эта ситуация начинает порядком подбешивать. Чертыхнувшись, он уже сам отрывается от Стива и проходит несколько шагов вперёд, чтобы забрать у Баки круассаны, он собирается использовать их чёртов выходной по максимуму, и начать явно стоит с объяснений. Кто бы знал, как его это заебало. Немного грустный Стив послушно делает на всех кофе, пребывающий в точно таком же настроении Баки достаёт из холодильника джем. Брок поначалу думает всё же сварить кашу или хотя бы яичницу сделать, но они так стараются, что он решает плюнуть на режим. Круассаны, так круассаны. Хотя будто бы тому же Стиву их хотя бы на один зуб хватит. Они устраиваются за столом, на памяти Брока, второй раз в этой квартире. Чаще всего они куда-то спешат и перекусывают на ходу или за стойкой, ну или просто пользуются общей кухней. Броку начинать не хочется, но к чёрту, он хочет трахаться не только после травмирующих их всех событий. — Я люблю вас, — да уж, судя по ошалевшим взглядам, по крайней мере, он сумел их заинтересовать. — Обоих, — добавляет, чтобы окончательно в мозгах уложилось. Он не знает, что будет делать, если они всё-таки его точку зрения не поддержат. Стив хмурится, смотрит на Баки неуверенно и Брок уже практически уверен, в том, что это полный провал, когда Стив говорит. — Ты тоже всегда был всем для меня, — это выглядит как продолжение совсем другого разговора, но Брок готов и зрителем побыть, лишь бы они наконец-то разобрались между собой. — Просто, — Стив смотрит почти с отчаянием. Чувствуется, что больше всего ему хочется сейчас совсем не здесь оказаться, и всё же он продолжает. — Ты танцевал со всеми этими девушками, и постоянно пытался подсунуть их мне, — Брок фыркает, представив себе эту картину. — То есть вы проебали хуеву тучу времени, просто не признаваясь, что вы друг другу нравитесь? — Брок не хотел вмешиваться, просто представить себе не может такие отношения. — Мы были лучшими друзьями, — Стив пожимает плечами, как будто бы это всё объясняет. — Были? — Не придирайся к словам, — Стив, да ну надо же, глаза на Баки закатывает. Брок едва сдерживает порыв разулыбаться. Они не держатся больше настороже рядом друг с другом. — И что мы собираемся делать дальше? — и всё-таки Брок не собирается больше давать им соскальзывать с темы. Судя потому, как краснеет Стив, советы колдуна исключительно горизонтально направленные. — В душе не ебу, — и отвечает всё-таки именно Барнс, чуть сильнее, чем надо, сжав металлической рукой столешницу. Та издаёт замученный треск. — Жить? — Стив как будто бы спрашивает, но потом продолжает уже более уверенно. Он берёт Брока и Баки за руки. — Я тоже не знаю, как всё это будет, — он морщится, всё ещё слишком явно занятый внутренним диалогом. — Но я хочу попробовать. Ты всегда был всем для меня, — он повторяет это для Баки, — Хотя я и поступил как идиот, когда узнал, что не потерял тебя, — он грустно хмыкает, но чёрт возьми, он признаёт свои ошибки. Брок чувствует за него гордость. — И больше не хочу так жить. Думая о том, чего у меня не будет. Страшась сказать лишнее слово, — Стив поворачивается к Броку, всё ещё выглядя чертовски смелым. — Ты был тем, с кем я снова почувствовал себя живым. Возможно именно поэтому я настолько легко принял эту идею с фамильярством, — он пожимает плечами. — В любом случае, я начал влюбляться в тебя именно тогда, — Брок чувствует себя странно. Почему-то меньше всего он ожидал, что Стив действительно сделает шаг навстречу, перестав прятать голову в песок. — Я больше не хочу жить без вас, — признаётся уже еле слышно, — и притягивает их обоих поближе. Брок фыркает, оказавшись вплетённым в тесный клубок из их рук. Это делает его сентиментально счастливым. Баки немного отстраняется, кажется не собираясь оставаться единственным, кто так и не высказался. — Вы те, кто вытащил меня из кошмара, — он выглядит болезненно хрупким, несмотря на всю свою массивность. Как ни странно, для него высказывание своих эмоций становится самой сложной задачей. — Я не был живым, в нормальном смысле этого слова, — Брок чувствует, как Баки дрожит в их руках. — И единственное, что от меня осталось — глубоко вбитый приказ не показывать свою сущность перед чужаками. Вся блядская ГИДРа состояла из чужаков, — он всхлипывает, больше не пытаясь прятать от них свои эмоции. — А потом ты просто появился, и ты не был человеком, — Баки поднимает на Брока красные глаза. Он уже стал пушистым, и Брок привычно поглаживает его по рыжей шерсти. Только на этот раз к нему в этом присоединяется Стив. Рамлоу буквально видит, как из Баки уходит напряжение, помогая ему продолжать говорить. — И ты вытащил меня, а потом отвёл к Стиву, — Баки не говорит о том, чем именно это закончилось, но он всё ещё продолжает дрожать, нуждаясь в них обоих. Они сидят, прижимаясь друг к другу довольно продолжительное время, прежде чем их вежливо не прерывает ПЯТНИЦа, — Мистера Старка пытались убить, — они подскакивают на месте, запрашивая подробности. Оказывается, Тони в очередной раз решил попытать счастья в камере Мартина. И на этот раз это для него закончилось не самым лучшим образом. Дэн непонятным образом раздобыв взрывчатку, вновь попытался убить Тони, попросту подорвав его. Так что теперь у них был мёртвый подозреваемый и Старк с парочкой травм и, к счастью, с молниеносной реакцией, позволивший ему облачиться в костюм прямо посреди всего бардака. — Нам нужно к нему, — Брок хочет узнать, о чём они разговаривали до взрыва. По идее, данные должна была бы предоставить ПЯТНИЦа, но их не оказалось. А это значило, что их кто-то стёр. Кто-то, способный совладать с ИИ. Кто-то, кто доставил взрывчатку прямо под её носом. К тому же, Старка необходимо было проведать. Баки выглядит колеблющимся, явно не уверенный, что является тем, кого Тони захотел бы видеть, но Стив просто тащит его следом за ними. Брок не знает, почему Роджерс уверен в обратном, но и мешать он не собирается.