My long summer 1984

Захлопнув дверь, Мэллори прижала ладони ко рту, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не завизжать в голос. Она только что это сделала! Боже мой, и как у нее только духу хватило? Отойдя в сторону кровати, девушка рухнула поверх одеяла, разбрасывая руки в стороны и радостно пища. Кто бы только мог подумать, что день, который начался столь паршиво, так восхитительно закончится? Конечно, Мэллори все еще терзали сожаления, что их с Лэнгдоном несостоявшийся поцелуй был прерван пьяной подругой, но после того, что только что случилось… Девушка практически не сомневалась, что этот поцелуй не станет для них последним. Подумать только, она в самом деле нравится офицеру Майклу Лэнгдону! Лицо все еще полыхало жаром, а внутри билось столько эмоций, что Мэллори никак не могла перестать вертеться на кровати, терзая руками подушку. Жаль, конечно, что ее храбрости оказалось маловато, чтобы задержаться рядом с мужчиной чуть дольше, чем на пару секунд. Но даже подобный шаг был для Уотсон невероятным подвигом, которым она теперь жутко гордилась. Шумно дыша, девушка прикусила губу, кажется, до сих пор ощущая на ней теплоту прикосновения Лэнгдона. В тот же миг, внизу живота волнительно дернуло и Мэллори плотно сжала коленки. В ее воображении уже ярко рисовались картины завтрашнего дня, когда офицер поймает ее где-нибудь в тени деревьев на территории лагеря, прижмет к себе, и поцелует уже серьезно и по-взрослому, а не застенчиво чмокнет в губы, как сейчас это сделала девушка. Лишь представив его язык у себя во рту, Уостон снова пробрало лихорадочной дрожью. Продолжая как идиотка улыбаться своим мыслям, Мэллори плотнее закуталась в толстовку, зарываясь в нее носом и с наслаждением вдыхая упоительный запах, в котором смешался парфюм, сигаретный дым и ни с чем не сравнимый возбуждающий аромат мужского тела. … Душевую уже наглухо заволокло паром от потоков горячей воды, что с грохотом падала на кафельный пол. От духоты у Майкла уже начинала понемногу кружиться голова, но пока он не спешил возвращаться обратно в комнату. Мужчина долго пытался терпеть, но после сегодняшнего вечера все с треском полетело к чертовой матери. Кто бы рассказал Лэнгдону, что в свои тридцать лет он окажется в подростковом лагере, где после отбоя будет мастурбировать в душе, фантазируя о недавней выпускнице старшей школы… Майкл бы решил, что это какая-то идиотская шутка. Но тем не менее, с фактами не поспоришь. Пытаясь хоть как-то избавиться от напряжения, несчастному офицеру все ж пришлось уединиться. Вот же гребаная Уостон… Лишь закрывая глаза, мужчина уже представлял ее рядом с собой. Мокрую от воды, испуганно притихшую и умоляюще смотрящую на него своими огромными глазами. Будь она здесь, Лэнгдон сразу поднял бы девушку, впечатывая спиной в кафельную стенку и тем самым загоняя в ловушку, из которой она не смогла бы освободиться, даже если бы очень просила. Беспомощно зажатая между стеной и его телом, Мэллори царапала бы его спину ногтями и возмущенно вскрикивала, когда мужчина начинал брать ее слишком резко и грубо. Ее срывающийся голос эхом бы прокатился по душевой, наверняка долетая неловким звуком до ближайших комнат в коридоре. Так хотелось уткнуться носом в ее тонкую шею, прикусывая кожу под мочкой уха… Успев приблизиться к ней сегодня вплотную, Майкл успел почувствовать, что Мэллори пахла прямо как сладкие карамельные ириски. Это вообще было законно? Мужчине и без того хотелось покрыть не то поцелуями, не то укусами все молодое и упругое тело Уотсон, а тут еще этот невероятно вкусный аромат, от которого рот невольно наполнялся слюной… Судорожно выдохнув и прижавшись лбом к стене, Лэнгдон, наконец, расслабленно обмяк. Неопровержимые доказательства его влечения к несовершеннолетней, смыло вместе с горячей водой в сток на полу, жаль вот только, фантазии из его головы невозможно было убрать с таким же успехом. Наконец выйдя из душа, мужчина с вымученным стоном прижал накрахмаленное полотенце к лицу. В сознании начинало понемногу проясняться, и чем больше Майкл вспоминал о случившемся тем паршивей становилось у него на душе. Он ведь сам хотел донести до Уостон, что той ничего не светит, а что сделал в итоге? Верно… лишь укрепил фантазии девушки, что ей есть, на что надеяться. Ну и скотина же он после этого. Впрочем, еще большей скотиной Лэнгдон окажется завтра, когда наконец ей все объяснит и расскажет. Только вот расскажет что?.. Так уже и представлялся этот нелепый монолог: «Прости, Уостон, но у нас ничего не получится. Правда, ближайшие несколько недель я все еще буду дрочить, думая о тебе в душе, но это уже к делу не относится…» Тяжело вздохнув и замотавшись в полотенце, Майкл вернулся в комнату, сразу обратив внимание, что не услышал уже привычный соседский храп. Похоже, у сторожа сегодня было ночное дежурство. Что ж, вот и прекрасно… … — Майкл! — окликнул мужчину управляющий, заметив, как тот с понурым видом и прежней хромотой спускался по лестнице, идя на завтрак, — вас тут к телефону! Лэнгдон удивленно вскинул взгляд. Кто это мог его вызванивать? Ранее он договаривался с коллегами, что если у тех вдруг возникнут к нему срочные вопросы, пусть воспользуются рацией. Озадаченно прошагав к телефону, Майкл взял трубку, протянутую ему Диксоном. — Да?.. — едва успел произнести офицер, как ему в ухо тут же ударил оглушительный гневный вопль Констанс Лэнгдон. — У ТЕБЯ СОВСЕМ СОВЕСТИ НЕТ?! Я УЖЕ ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ ЗВОНЮ ТЕБЕ ДОМОЙ И В УЧАСТОК, А ТЫ КАК СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ ПРОВАЛИЛСЯ!!! Резко одернув трубку от уха, Майкл недовольно скривился успев краем глаза заметить хихикающего Диксона. Порой мужчине казалось, что если мать посчитает нужным, она найдет его в любой точке планеты или даже в аду. Когда Констанс что-то нужно, она всегда добивается своего, причем, совершенно любыми способами. И как отец ее только терпел все эти годы?.. — Чего ты хочешь? — пытаясь сразу перенаправить разговор в нужное русло, мрачно спросил Лэнгдон. — Я хочу нормального сына, который будет уважительно относиться к матери, а не исчезать из города, не сказав ей ни слова! — продолжала надрываться женщина, — особенно тогда, когда ты обещал перезвонить и дать мне номер и адрес доктора Брендона! Озадаченно моргнув, Майкл попытался вспомнить, о чем сейчас шла речь. Что еще за доктор Брендон? — Только не говори, что ты забыл, — с угрожающим сарказмом прошипела в трубку Констанс, замечая то, как сын странно и растерянно умолк. И только через несколько секунд до офицера дошло. Еще где-то месяц назад, мать попросила у него пробить контакты одного пластического хирурга из Калифорнии, что уже давно оставил врачебную практику в госпитале но, якобы, проводил операции в частных условиях. С каждым годом озабоченность Констанс своей увядающей молодостью, становилась все более маниакальной. И, в общем-то, Майкл ничего не имел против, если бы только мать регулярно не дергала его поисками каких-то очередных докторов-чудотворцев. — Номер у меня в записной книжке, — кисло проговорил он, — как вернусь в Рокленд, сообщу тебе… — Вот уж нет! — опять вспылила женщина, — номер нужен мне сегодня! И мне плевать, как ты его достанешь, Майкл! А иначе я приду к тебе в участком и такое там устрою!.. — Все, хватит! — рявкнул мужчина в трубку, — не истери! Перезвоню потом! Судя по звукам, Констанс еще продолжала свою возмущенную тираду когда офицер уже решительно оборвал вызов. Не то чтобы он не любил свою мать, но с каждым годом уживаться с ней на территории одного города было все тяжелее. Вернувшись в комнату, Майкл потянулся к рюкзаку, начиная перерывать его в поисках записной книжки. Он точно помнил, что брал ее с собой на всякий случай, только вот куда она запропастилась теперь? Докопавшись до самого дна, мужчина так ничего и не обнаружил, после чего, растерянно нырнул руками в карманы джинсов. Не могла же она просто испариться? И тут, спустя пару мгновений, Лэнгдон вспомнил — искомая вещица осталась валяться в кармане толстовки, которую он вчера отдал Уотсон. Вот же черт… А он надеялся сегодня как-то повременить с их встречей, да видно не судьба. Не стоило заставлять Констанс ждать слишком долго, а то если она исполнит свою угрозу, ребята в участке ему точно спасибо не скажут. … — Серьезно, ты это сделала?! — радостно запищав, переспросила Стейси, запрыгав на месте. На утро Мэллори все еще немного дулась на подругу, но уже не так сильно, как вчера. Да и потом, сейчас девушку слишком переполняли счастливые эмоции, чтобы всерьез на кого-то злиться и обижаться. — Если б ты своими воплями все не испортила, он сам бы это сделал, — пробурчала Мэллори, — а перед этим он как раз сказал, что хотел со мной о чем-то поговорить… Думаешь, он хотел сказать, что я тоже ему нравлюсь? — Ну, а что еще-то? — усмехнулась Стейси, натягивая на себя футболку, — ты уж извини, мы с Мэттом вчера так вдвоем накидались, что я почти ничего не соображала… — Ты и Мэтт? — неожиданно хмыкнула девушка, — он что, теперь еще и к тебе клеится? — Нужен он мне больно! — закатила глаза подруга, — ну, позажимались чуток у костра и хватит. Подумаешь… Мэллори невольно улыбнулась. Ей было прекрасно известно, что Мэтт еще со старшей школы ухлестывал за Стейси, да только та отказывалась воспринимать его всерьез. А жаль, с них вышла бы отличная пара. — Давай уже быстрей в столовую! — подогнала подругу Стейси, — жуть, как есть хочу!.. Покидая дом, девушки разминулись к офицером Лэнгдоном, что сейчас как раз направлялся к корпусам отдыхающих, надеясь найти Уотсон. Приблизившись к дому и невольно вздрогнув от нахлынувшей ностальгии вчерашнего вечера, Майкл, шумно вздохнув, постучал в дверь. Хотелось надеяться, что Мэллори сейчас была не одна, а то, ситуация выйдет еще более неловкой и двусмысленной. Прождав с полминуты, мужчина так и не услышал ответ, да и вообще хоть каких-то звуков за порогом. Может, девушки уже успели куда-то уйти? Зная, что дома в лагере, по большей части, не запирали на ключ, офицер нерешительно толкнул деревянную дверь, что тихонько и протяжно скрипнула. В комнате творился полный кавардак. А ведь обычно говорят, что девочки куда аккуратней мальчишек в плане чистоты и порядка… Переступая через хаотично разбросанные вещи и обувь на полу, Майкл подошел к кровати Уостон, на спинке которой остался одиноко висеть розовый кружевной лифчик. Отчего-то сразу возникло странное и пошлое желание его стащить и унести с собой, однако, Лэнгдон тут же выругался на себя за подобные мысли. Оглядевшись вокруг, Майкл попытался отыскать глазами толстовку. Сегодня на улице было значительно теплей, чем вчера, а значит, Уостон вряд ли могла уйти в ней из дома. Понимая, что ему, все ж, придется немного пошариться в вещах девушки, офицеру стало неловко, но в то же время это показалось ему немного возбуждающим. Оставалось надеяться, что за подобным процессом его никто не застукает. Даже если это будет сама Мэллори… Какой бы сильной ни была ее влюбленность в полицейского, даже она вряд ли поймет и оценит то, что он копался в ее одежде и белье. Потратив около пары минут, ища толстовку в шкафу и на полках комода, Майкл уже собирался смириться и уходить, как вдруг, отбросив в сторону одеяло, обнаружил свое шмотье рядом с подушкой. Похоже, кто-то всю ночь проспал с его толстовкой в обнимку… Тяжело выдохнув, мужчина потянул одежду за рукав и вместе с ней, случайно зацепил какую-то тетрадку, что упала на пол. Наклонившись, Лэнгдон уже собирался ее поднять, но тут его взгляд зацепился за то, что оказалось на раскрывшейся странице. Озадаченно нахмурившись, мужчина взял блокнот в руки, поднимая его с ковра. С листа бумаги на Майкла смотрело его собственное лицо, умело прорисованное тонкими карандашными линиями. Вглядываясь в свой портрет, у мужчины опять защемило в груди. Он, конечно, уже знал, что Уотсон к нему неровно дышит, но не подозревал, что все было настолько плохо. А еще, Лэнгдон осознавал, что пялиться сейчас на ее рисунки, ему явно не стоило. Наверняка, для девушки это было чем-то сугубо личным. Но собственные руки сложно было удержать и офицер, воровато оглянувшись по сторонам, перевернул страницу. И вот от рисунков на следующем развороте блокнота, мужчина от неожиданности подавился своей же слюной. Это была даже не зарисовка, а целый комикс, если можно так назвать… А его ключевой сюжет заставил Лэнгдона резко покраснеть и почувствовать тянущее напряжение в паху. Выражаясь кратко, нарисованное довольно сильно напомнило ему собственный сон с участием Уотсон. Здесь присутствовали и наручники, и стол, и тюремная решетка… А главными действующими лицами, судя по всему, являлись офицер Лэнгдон и задержанная митингующая собственной персоной. Таращась в блокнот округлившимися от удивления глазами, мужчина шумно сглотнул. Что ж, по всей видимости, Мэллори была не настолько невинной маргариткой, какой он ее себе представлял. А еще, Майкл так сильно залип на увиденном, что совершенно не заметил тихих шагов на крыльце дома... Дверь распахнулась и как только девушка шагнула за порог, ее изумленный взгляд столкнулся с растерянными глазами офицера, что тут же нервно захлопнул блокнот. — Что ты?.. — тихо пролепетала Уостон, но как только она разглядела, что мужчина сейчас держал в руках, ее лицо вспыхнуло красным. — Какого черта?! — взвизгнула девушка, подлетая к притихшему Лэнгдону и судорожно вырывая блокнот из его пальцев. — Эм… — все, что удалось произнести полицейскому, которого вся эта ситуация смутила сейчас не меньше, чем саму Мэллори. Бедняжку трясло от ужаса и позора до такой степени, будто офицер не в страницы блокнота заглянул, а только что застал ее во время оргии. И, кажется, в голове Уотсон уже начали строиться лихорадочные планы о пожизненном переезде на другой континент, лишь бы больше никогда не встретиться с Лэнгдоном, настолько ей сейчас было стыдно. — Извини, мне просто нужно было забрать… — пробормотал Майкл, сжимая в руке толстовку. — Уходи! — отвернувшись к мужчине спиной и прижав ладони к полыхающему лицу, прошипела Уостон. — Да и нечего тут стесняться, — охрипшим голосом добавил офицер, пытаясь хоть как-то успокоить Мэллори, — к слову, рисуешь ты и правда здорово… — ПОШЕЛ ПРОЧЬ!!! — резко оборачиваясь, заорала Мэллори, топнув ногой. Кажется, в таком приступе ярости, Лэнгдон не видел девушку еще ни разу. Решив не накалять и без того горячую обстановку, он молча покинул дом, напоследок успев услышать, как Уостон ударилась в слезы. Да уж… Не вовремя и не к месту Майкл решил отсыпать комплименты ее творчеству. Прислонившись спиной к стене дома, мужчина ощутил новую волну угрызений совести. Ну вот каким образом он умудрился испортить все еще сильнее? Натужный плач Мэллори, доносившийся из дома, словно скреб острыми когтями глубоко в груди. Может, стоило вернуться и извиниться еще раз? Хотя, лезть к ней прямо сейчас, вряд ли было хорошей идеей. Пусть хоть немного придет в себя, а там уж, Майкл выскажет ей все, что собирался.