My long summer 1984

— Эй, ты чего творишь? — удивленно вытаращив глаза, спросила Стейси. Стоило только войти в дом, как она увидела истерично метавшуюся по комнате подругу, что яростно запихивала свои вещи в полусобранный рюкзак. — Я уезжаю, — сквозь всхлип прорычала Мэллори, швыряя в сторону кровати одну из своих футболок. — И куда это, интересно? — вскинула бровь девушка, подходя ближе. — Да куда угодно, хоть в гребаную Австралию! — запальчиво прокричала Уотсон, на ходу утирая слезы рукавом, — лишь бы подальше отсюда!.. — Так, — вздохнув, протянула Стейси, присаживаясь на соседнюю кровать, — давай-ка лучше объясни по-человечески, что случилось? Лэнгдон опять учудил? Комкая в руках несколько носков, Мэллори снова разразилась истерическими безутешными всхлипами. — Ну и что на этот раз? — устало переспросила подруга, склонив голову набок, — сказал, что на самом у него есть жена и трое детей? Шмыгая носом и уже едва не сморкаясь в собственные носки, девушка отрицательно покачала головой. Она не хотела рассказывать Стейси о своем позорище, ведь даже подруга не знала о существовании рисунков… Конечно, ей было известно, что Мэллори частенько что-то малевала карандашом в блокноте, но никогда не доставала ее по этому поводу. — Он заходил сюда… пока нас не было, — дрожащим голосом произнесла девушка. — И что? — удивленно отозвалась Стейси, — испугалась, что он раньше времени обнаружил твои трусы с мишками Гамии? А я тебе давно говорила, что хватит уже отовариваться в детском отделе GAP… — Да не в этом дело! — психанув, прикрикнула Мэллори, топнув ножкой, — но он увидел кое-что… — Не тот твой блокнот, случайно? — хмыкнула подруга, — и не делай такое лицо… Думаешь, я не знаю, чего ты там по ночам рисуешь? Хотела сохранить это в тайне — так не нужно тогда бросать свои шедевры где ни попадя. К слову, у тебя и правда классно получается… Ошеломленно притихнув, девушка несколько раз моргнула, пытаясь понять, как ей реагировать на сказанное. Что ж, по крайней мере, Стейси не смеялась над ней, а это уже неплохо. — Ну так что, я угадала? — с улыбкой повторила подруга. Снова шмыгнув носом, Мэллори молча кивнула, чувствуя, как к щекам снова прилила краснота. — И чего так по этому убиваться? — пожала плечами девушка, — а если б ты попала к своему копу домой и нашла бы порнуху у него под матрасом, думаешь, он тоже решил бы сразу переезжать в Австралию? — Это другое, — упавшим голосом пробормотала Уостон, продолжая размазывать по щекам тушь, — что он теперь обо мне подумает… — То, что ты явно не будешь бревном в постели? — усмехнулась Стейси, — да ладно тебе… всем мужикам нравятся девушки с фантазией, а тебе, судя по тому, что я видела, ее точно не занимать. Мэллори недоверчиво покосилась на подругу. — Думаешь?.. — А ты решила, что теперь он считает тебя грязной извращенкой и больше никогда близко не подойдет? — еще сильней заржала девушка, — кстати… а сам-то он что сказал? — Что я хорошо рисую, — сквозь зубы процедила Уостон, — а потом я его выгнала… — Ну вот видишь, — развела руками Стейси, — ты для него в первую очередь творческий человек… ну, может, немного с уклоном в BDSM, но я уверена, у твоего Лэнгдона тоже до кучи своих грязных фантазий на этот счет. Шумно сглотнув, Мэллори скрестив руки на груди, присела на кровать поверх вздыбленного одеяла и вороха разбросанных носков. Может, подруга была права и она все слишком драматизирует? — А вдруг он теперь обиделся на меня, что я на него здесь наорала? — нервно грызя ногти, пробурчала девушка. — Я б на твоем месте тоже наорала, — ободряюще отозвалась Стейси, — не столько из-за блокнота, а потому, что не фиг лазать по чужим вещам! Будь он хоть трижды коп — это не дает ему права влезать в твою комнату без ордера! Так что не вздумай сама перед ним теперь за что-то там извиняться. Если он не свинья, сам к тебе подойдет и попросит прощения. Слова девушки звучали здраво, однако, Мэллори все равно обеспокоенно заерзала, терзаясь в сомнениях. А что, если офицер расценил ее слова «Пошел прочь!» не просто как изгнание из дома, а как отказ от дальнейших отношений?.. И тогда, выходит, Уостон будет сама виновата, послав Лэнгдона куда подальше. — Не вздумай сейчас к нему бежать! Слышишь? — грозно проговорила Стейси, поднимаясь с кровати, — сделай вид, что ничего особенного не произошло и пошли уже на улицу! Сегодня распогодилось, так что, я позагорать хочу… … Устало продиктовав Констатс номер телефона из записной книжки, Майкл уже собирался положить трубку, как вдруг мать задала вопрос: — Ну и что там в твоем лагере? — В каком смысле? — хмуро переспросил мужчина, вскинув бровь. — Не знаю… Может, познакомишься там уже хоть с кем-то, наконец, — сварливо протянула миссис Лэнгдон, — раз уж в Рокленде тебе никто никак не может угодить. Офицер, едва сдержав стон, закатил глаза к потолку. Кто о чем, а Констанс, как всегда, о браке. — Между прочим, все мои подруги этой осенью уже поведут своих внуков в школу! — недовольно добавила она, — а я одна среди них как какая-то неудачница… — В последний раз, когда тебе доверили на выходные соседского ребенка, его чуть на скорой с отравлением не увезли, — не удержавшись, съязвил Майкл, — так что, видимо, все к лучшему. — Да как ты смеешь!.. — Все, пока! — не слушая больше упреков в свой адрес, произнес Лэнгдон, уверенно бросая трубку. Констанс, похоже, уже успела подзабыть, как во времена детства Майкла постоянно хваталась за голову и стонала, что дети — это сущий ад и за какие грехи господь ее теперь наказывает. И с чего взяла, что с внуками ей придется легче? Вздохнув, мужчина уже собирался вернуться на улицу, как вдруг нерешительно замер. Пожалуй, пока ему не слишком-то хотелось снова пересечься с Уотсон, что успела взбеситься на него похуже фурии. Не то чтобы он опасался, что девушка снова начнет на него орать, но снова провоцировать ее на истерику и слезы, Лэнгдону не хотелось. При виде плачущей женщины ему и так всегда становилось не по себе. Вне зависимости от того, был ли он сам причиной рыданий, Майкл все равно чувствовал себя виноватым и растерянным. Медленно шагнув за порог, офицер сощурился от яркого солнца. В такую бы погоду сейчас валяться на пляже и ни о чем не думать… А Майкла же сейчас одолевало столько мыслей и чувств, что голова уже будто трещала по швам. Тут тебе и зашедшее в тупик расследование о пропаже Фаулер, и больное колено, что разнылось пуще прежнего, и рисунки Уостон, что никак не хотели вылезать из его памяти. Кто бы мог подумать, что у такой юной девушки окажутся столь смелые и откровенные фантазии. Интересно, как давно это все уже продолжалось?.. Вспоминая сейчас задержание Уотсон, что случилось около месяца назад, Майкл подозревал, что увиденный им рисунок был вдохновлен именно тем днем. Знал бы тогда только офицер, о чем думала запертая в клетке митингующая… Снова ощутив, как внизу живота болезненно дернуло, мужчина тяжело выдохнул, пытаясь перенаправить мысли в другое русло. Однако, сказать было проще, чем сделать. На чем бы Лэнгдон сейчас ни пытался сосредоточиться, его мысли все равно находили лазейку, снова вытаскивая вперед заманчивые образы с участием Мэллори. Стерев испарину со лба, Майкл вошел под тень густых деревьев, где стояла пустая узкая скамья. Жаль, сигареты, что он отжал у Уотсон вчера, уже подошли к концу. Хотя, может, удастся перехватить парочку у его соседа-сторожа? Вскинув взгляд, мужчина осмотрелся по сторонам. На территории близ озера снова было привычно шумно. В солнечный и теплый день все снова повылезали на пляж, облачившись в купальные костюмы и среди всей этой разноцветной и полуобнаженной толпы, очень заметно выбивалась темная фигура сторожа, что даже в жару кутался в свитера. Может, болен был чем? Сосед офицера спокойно подпирал спиной невысокую ограду, за которой находилась деревянная будка одного из вожатых. Равнодушно наблюдая за территорией и отдыхающими, мужчина казался совершенно спокойным, если только не считать лихорадочно покрасневшего лица, покрывшегося каплями пота. Впрочем, в такую жару — оно и не удивительно. Поднявшись со скамьи, Лэнгдон, болезненно прихрамывая, направился к сторожу, уже начиная ругать себя за бесхребетность. Не курить столько лет и сорваться из-за фантазий о какой-то девчонке? Совсем уже размазней стал. Подходя все ближе, Майкл вдруг услышал женские возмущенные голоса: — Моей подруге не нравится, что вы здесь стоите и пялитесь на нее, мистер… не знаю, как вас зовут, и не хочу знать, — с пренебрежительной насмешкой проговорила девушка, подходя к сторожу, — могли бы вы пойти куда-нибудь подальше отсюда? — Я делаю свою работу, дорогуша, — натянуто улыбнувшись, ответил сторож, — а если твоей подружке не нравится, что я здесь, пусть смотрит в другую сторону. — И ей и мне противно, что ты тут пускаешь слюни и лапаешь себя, пока никто не видит! — уже перешла на откровенную грубость девушка, — свали отсюда по-хорошему, иначе я скажу Диксону, что ты к нам домогался! Тут же с работы вылетишь! Даже издалека было заметно, как лицо мужчины, несмотря на улыбку, исказилось злобой. — Что тут случилось? — негромко спросил Майкл, как раз успев подойти ближе. — Уберите этого типа отсюда! — капризно заныла отдыхающая, тыкая пальцем в сторожа, — почти всем на пляже стремно, когда он тут над душой стоит! Офицер молча перевел взгляд с девушки на своего соседа, что, казалось, еще сильнее побагровел и покрылся потом. — Ты как себя чувствуешь-то? — нахмурившись, проговорил Лэнгдон, — может, в медпункт зайдешь? — Да он всегда такой, — с неприязнью добавила девушка, скрещивая руки на груди, — ни черта он здесь не стережет, только таращится на чьи-то сиськи и дрочит в кустах… — Так, твое мнение я уже услышал, спасибо, — оборвал слова отдыхающей Майкл, — возвращайся уже к своим. Недовольно сморщив носик и напоследок бросив полный отвращения взгляд на сторожа, девушка молча удалилась. — Это не мне решать, но, может, правда будешь дежурить где-то подальше от пляжа? — пытаясь не оскорбить сторожа, спросил Лэнгдон, — да и потом, жара тебе на пользу явно не идет… — Меня сюда назначил Диксон, — безразлично пожал плечами мужчина, — вот как он скажет отсюда уйти — я так и сделаю. Офицер смерил сторожа неуверенным взглядом. Неизвестно, стоило ли доверять словам той взбалмошной девицы, но сейчас сторож действительно выглядел не слишком доброжелательно. Впрочем, может просто встал не с той ноги? Уже успев забыть, что шел сюда за сигаретами, Майкл задумчиво направился к пляжу. Пожалуй, ему стоило самому здесь посидеть и немного понаблюдать за соседом, мало ли что… Устроившись в тени липы, мужчина с наслаждением вдохнул запах пресной воды и зелени. Все же жаль, что он находился здесь совсем не с целью отдыха. — Вот черт!.. — раздалось рядом испуганное знакомое шипение. Оглянувшись, Лэнгдон успел краем глаза заметить промелькнувший между веток девичий силуэт. Похоже, Уотсон сейчас шарахалась офицера не меньше, чем он сам избегал встречи с ней. … Когда солнце уже начало опускаться к горизонту и народ на пляже стал расходиться по домам, Майкл, цепляясь за близстоящее дерево, поднялся с песка, отряхивая его следы с джинсов. За несколько долгих часов наблюдений за сторожем, он так и не заметил чего-то слишком странного. Да, его сосед не отличался особой опрятностью и привлекательностью в глазах слабого пола, но это автоматически не приравнивало его к разряду опасных извращенцев. Так что, велика вероятность, что девушки на пляже просто раздули из мухи слона. Поднявшись на ноги, Лэнгдон шумно втянул носом воздух, пытаясь не застонать от боли. Колено по-прежнему не давало ему покоя. Как вернется в свою комнату, нужно будет сразу закинуться очередной дозой анальгетика. Хромая в сторону корпуса в свете закатных лучей, мужчина не сразу заметил доктора Браун, что одиноко прогуливаясь неподалеку от медпункта, раскуривая сигарету. — Говорила же, что нужно ехать в госпиталь на обследование, — с сочувствующей улыбкой проговорила она, завидев офицера, — не хотите ведь остаться совсем без ноги? — Само пройдет, — отмахнулся Майкл, покачав головой. Он уже собирался толкнуть дверь, ведущую в корпус, как девушка заманчиво спросила: — Не составите ли даме компанию? Вы ведь, кажется, тоже курите?.. Замявшись, Лэнгдон оглянулся на Линду, что выжидающе сверлила его глазами. Он прекрасно понимал, что доктор Браун явно использовала курение лишь как предлог для дальнейшего флирта, но его самого сейчас не слишком тянуло с кем-то заигрывать, уж слишком сильно болела нога. Но пока мужчина размышлял, как бы ему повежливей отмазаться, Линда уже успела подойти к нему с протянутой пачкой сигарет. — А вам как врачу разве положено пропагандировать курение? — невольно усмехнулся Майкл, подняв одну бровь. — Я не самая прилежная выпускница мед. ВУЗа, офицер, — кокетливо ухмыльнувшись, ответила доктор Браун, — уверена, вы тоже далеко не всегда следуете уставу полицейского, не так ли? Лэнгдон, закуривая, чуть опустил взгляд. Сегодня белый халат девушки был наброшен поверх обтягивающей оранжевой майки на бретельках и светлых шорт, открывающих длинные ноги. Сложно было отрицать, что доктор Браун казалась ему привлекательной особой. Возможно, если бы они как-нибудь встретились в баре Рокленда, где Майкл чаще всего цеплял своих пассий на ночь, ее бы он точно угостил парой-другой бокалов мартини. А там уж, довез бы Линду до ближайшего мотеля и… — О чем это вы так серьезно задумались, Майкл? — улыбнулась доктор Браун, замечая затянувшееся молчание полицейского, — все вспоминаете о своих последних пригрешениях на посту? — По большей части я обычный зануда, — хмыкнул Лэнгдон, стряхивая пепел на землю, — так что, играть не по правилам — это вряд ли про меня. — А вы милый, — тихо засмеялась доктор Браун, как бы невзначай подходя к мужчине еще на один шаг ближе, — думаю, жили бы вы в моем городе, я бы точно как-нибудь пригласила вас вечером в паб и посмотрела, насколько долго вас хватит играть в воспитанного мальчика. — Не думаю, что это самое занятное зрелище, — пожал плечами Майкл, — вам быстро надоест… — Но вы же не против дать мне такой шанс, не так ли? — понизив голос почти до шепота, спросила Линда, томно взглянув на мужчину из-под длинных ресниц. — Если местные детишки меня до смерти не доконают к концу сезона — посмотрим. Может быть, — неопределенно ответил Лэнгдон, отводя взгляд. Пока он и сам не знал, хотел ли ввязываться в то, что ему настойчиво предлагала доктор Браун. Дальше будет видно… А тем временем, беседуя с девушкой, Майкл совсем не услышал, как из-за угла корпуса послышался тихой всхлип и быстрый удаляющийся топот. … — С меня хватит! — прорычала Мэллори, вламываясь в дом и под удивленный взгляд подруги, хватаясь за лямку рюкзака, валяющегося на полу рядом с кроватью. — Эй-эй! — воскликнула Стейси, отбрасывая в сторону журнал и подрываясь с кровати, увидев, как Уотсон, накинув поверх сарафана джинсовую куртку и сжав в руках рюкзак, решительно направилась к выходу, — ты куда это намылилась?! — Плевать куда! — огрызнулась девушка, смахивая слезу со щеки, — но здесь я больше не останусь! — Дура, а ну стой! — прокричала подруга, пытаясь остановить Мэллори, преграждая ей путь, — куда ты пойдешь? Ночь уже скоро! Автобусы не ходят! Хотя б до утра здесь досиди! — Отвали, Стейси! — яростно выкрикнула девушка, отпихивая девушку в сторону и вылетая за дверь. Всплеснув руками, подруга погналась за Уотосон следом. — Объясни хоть, что случилось?! — настойчиво воскликнула она, хватая Мэллори за рукав джинсовки. — Шлюшку из медпункта можешь об этом спросить! — рявкнула девушка, выдергивая руку из хватки Стейси. Не сказав больше ни слова, Уотсон в слезах побежала в сторону вахты, покидая территорию лагеря.