My long summer 1984

Крики и прочие пугающие звуки из-за двери дома постепенно стихли, снова сменяясь благостной ночной тишиной и отдаленным пением сверчков в траве. Только вот все, кто сейчас находился в лагере «Кимберли», знали, что каждый из них все еще находился в серьезной опасности. Когда офицер выпустил девушку из своей хватки и позволил вскарабкаться с пола, та сразу же перелезла на пустую и идеально заправленную кровать Диксона, забиваясь в самый дальний угол. Обняв руками побитые коленки, Мэллори съежилась в три погибели, слыша, как Лэнгдон, тяжело выдохнув, захромал к телефону, стоящему на тумбочке. Давно уже Майклу не было столь паршиво, причем, не только физически, но и морально. Если боль в ноге и порезы стеклом он еще мог спокойно перетерпеть, то вот муки совести, что сейчас вгрызалась ему в душу, были почти невыносимы. Если бы мужчина поменьше отвлекался на подростковые истерики, флирт и прочие глупости, он бы наверняка заметил, что с его соседом что-то не так. Более того, сейчас это казалось Лэнгдону до такой степени очевидным, что хотелось добровольно сдать свой значок и табельное оружие — ибо настолько тупым и безалаберным типам в полиции делать нечего. Каждый крик, каждая мольба о помощи звучали для офицера как скрип железа по стеклу. Он знал, что в происходящем была не малая доля его собственной вины, пускай и косвенной. И что хуже, в своем нынешнем физическом состоянии и за отсутствием хоть какого-то оружия, Майкл оказался совершенно и унизительно беспомощен. Конечно, он все еще мог плюнуть на здравый смысл и кинуться на орудующего топором убийцу с голыми руками, но в этом случае его шансы одолеть победу приравнивались почти к нулю. А кому станет легче, если к трупам невинных детей добавится еще и дохлый полицейский? Ну… Может, самому Лэнгдону и станет немного легче, но вот остальным — точно нет. — Давай, возьми трубку, мать твою… — сквозь зубы процедил мужчина, уже с полминуты слушая длинные гудки. Мэллори, чуть подняв взгляд, посмотрела на ссутуленную спину офицера. Серая футболка местами порвалась и окрасилась свежей кровью, а на правой руке в области плеча виднелся глубокий порез, который явно придется зашивать. Хотя, никто еще не мог дать гарантий, что они вообще выберутся отсюда живыми. С каждой минутой девушку все сильней пробирало страхом и чувством подступающей неизбежности. А вдруг сейчас она переживала последние часы своей жизни? Также, как и ее друзья… Уже сейчас, закрывая глаза, Мэллори видела, как мать будет рыдать и заламывать руки, узнав о том, что случилось с ее дочерью. Как отец молча застынет на пороге, не в состоянии сказать ни слова, а после, юную Уотсон похоронят на старом кладбище Рокленда вместе с десятками убитых сверстников, которых никто так и не смог спасти. Громко шмыгнув носом, девушка тут же поймала на себе злой взгляд Лэнгдона, что просил ее вести себя как можно тише. — Вот сука… — еле слышно шикнул офицер, обрывая неудавшийся вызов и быстро набирая 911. Оставалось надеяться, что хотя бы здесь его не подведут. — Служба 911, — послышался в трубке немного сонный голос уже после второго гудка. — Заповедник Мэрриман, лагерь «Кимберли», — уверенно и жестко проговорил Майкл, — срочно высылайте вооруженное подкрепление не меньше шести единиц и двадцать машин скорой помощи. На территории находится вооруженный психопат. Предположительное количество пострадавших уже около десяти человек. Мужчина на той стороне трубки, судя по звукам, едва не подавился кофе. — Принято! Ожидайте прибытия службы в ближайший час… — ЧАС?! — едва не сорвался на хриплый крик Лэнгдон, — вы там что, в Макдональдс по пути собрались заехать?! — Сорок минут! — тут же испуганно отозвался голос из трубки. Стиснув зубы, офицер положил трубку, хотя, если бы не блуждающий по окрестностям маньяк, что прислушивался к каждому шороху, уже швырнул бы телефоном в стену. Вот по этой причине Майкл и не любил связываться с 911, предпочитая доверять тем людям, с кем он работал уже давно. Вот так нарвешься на какого-нибудь сонного кретина на проводе… Устало выдохнув, мужчина обернулся назад, где за его спиной уже несколько минут слышались звуки подавляемых рыданий. — Уймись ты уже, — тихо пробормотал Лэнгдон, хромая в сторону кровати и с болезненной гримасой опускаясь на ее край, вытягивая вперед больную ногу, — надеюсь, эти придурки доедут быстрее… Утирая слезы рукавом, Уотсон украдкой покосилась на мужчину. Чувства и состояние девушки сейчас находились в полном раздрае. Думая то о своих похоронах, то воображая ужасы, что могли случиться со Стейси и остальными, Мэллори вдруг вспомнила еще кое о чем. — А вы на меня еще злитесь? — пропищала она, шмыгая носом. — Чего? — хмуро переспросил Майкл, недоуменно оглядываясь. — Ну… что я сбежала, — нервно сглотнув, ответила девушка, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Услышав ее вопрос, Лэнгдон раздраженно закатил глаза. Ей серьезно сейчас так приспичило об этом поговорить? — Лучше не беси меня еще больше, — прошипел на нее мужчина. — А если нас не убьют, вы родителям звонить не будете? — боязливо добавила Мэллори. Наверное, виноваты были расшатанные нервы, но отчего-то последние слова Уотсон заставили офицера фыркнуть от смеха. За ними здесь чокнутый тип с топором гоняется, а ее волнует то, не нажалуется ли полицейский родителям о ее поведении. Какой же она, все-таки, еще ребенок. — Я подумаю, — дернув бровью, отозвался Майкл. Мэллори, заметив, что ее вопрос неожиданно насмешил полицейского, отчего-то ощутила обиду. Весело ему, значит? Она здесь уже почти с жизнью прощается, а Лэнгдону смешно?! — И чего вообще было гнаться за мной, — сердито пробурчала Уотсон, скрещивая руки на груди и отворачиваясь в угол, — кажется, вам и с той докторшей было, чем заняться… Глаза мужчины снова закатились к потолку, только теперь к этому добавилось еще и приглушенное рычание. — А это уже не твое дело, — тихо огрызнулся он, попутно отрывая кусок простыни и начиная наматывать его поверх пореза. — А чего тогда было ко мне лезть целоваться там на пирсе? — злобно добавила девушка. Ударивший в голову адреналин существенно развязал ей язык. Раньше, она бы не осмелилась спросить ничего подобного напрямую. В ответ Майкл скривил недовольную физиономию. Уотсон только что предъявила аргумент, с которым мужчине действительно сложно было поспорить. Но черт возьми, как это все сейчас было не вовремя! — Чем в мои ошибки тыкать, лучше на свои посмотри, — не глядя на девушку, мрачно пробормотал Лэнгдон, завязав обрывок простыни узлом, — строишь из себя взрослую, а выходки устраиваешь, будто тебе лет пять. Мэллори скрипнула зубами от негодования. Чуть что, офицер тут же заводил свою любимую пластинку у том, что Уотсон всего лишь тупая малолетка. — Ну, а вы тогда извращенец, что подкатывает к маленьким девочкам! — съязвила в ответ девушка, тут же услышав, как Лэнгдон возмущенно поперхнулся, — еще и тайно копается в их вещах… — Заявление на меня накатай, как вернешься, — также же ядовито заметил Майкл, оглядываясь на Мэллори, — и блокнот свой в качестве вещественного доказательства приложить не забудь! Заслышав о блокноте, Уотсон тут же вспыхнула красным от стыда. Да как он посмел сейчас про это вспомнить?! — Ну вы и мудак… — только и смогла выдавить девушка, судорожно сжимая руки в кулаки. — Вот именно, — фыркнул Лэнгдон, отодвигаясь назад и прислоняясь спиной к стене, — так что найди себе уже какого-нибудь адекватного парня и перестань мотать мне нервы. Мужчина ждал, что после его выпада последует новая череда возмущенного шипения, но вместо этого неожиданно услышал слабый всхлип. — Ну что опять? — вымученно переспросил Майкл, наблюдая, как Уотсон прижала ладони к лицу. — Зачем… вы просто… я ведь… — выбились отдельные слова сквозь невнятное плаксивое мычание. Не передать словами, насколько же сейчас девушке было больно. Вместо желанных ею слов о том, что офицеру она не безразлична, Мэллори услышала лишь ехидный совет поскорей найти себе кого-нибудь другого и оставить несчастного Лэнгдона в покое, она ведь его уже так достала! Уже в упор забыв о жутких событиях в лагере, Уотсон прерывисто и судорожно всхлипнула, срываясь на рыдания уже в голос. — А ну, замолчи! — тут же встрепенулся мужчина, резко подползая к Мэллори, — хочешь службе спасения еще два новых трупа подкинуть?! Краем сознания Уотсон понимала, что Майкл был прав, но ее нервная система уже ни в какую не хотела справляться с навалившимся стрессом. — Да твою ж мать, — прошипел мужчина, сгребая Мэллори в охапку и притягивая к себе, — все, хватит, перестань уже… Крепко обхваченная руками полицейского, девушка оказалась прижата к его груди и на миг замерла от растерянности, чувствуя частое и теплое дыхание на своем лбу. — Дотерпи, пока 911 приедут, а там уж, хоть бери рупор и на весь лагерь на меня ори, — тихо пробормотал мужчина, немного укачивая Уотсон в своих руках. Заметно притихнув, Мэллори медленно подняла на офицера взгляд исподлобья. Так странно было ощущать его настолько близко от себя… еще и видеть, что Лэнгдон обнимал ее так, словно это было для него чем-то привычным и обыденным. Слыша быстрый стук мужского сердца, и чувствуя нарастающее головокружение от чужого тепла, Уотсон судорожно выдохнула, как будто сейчас приготовилась нырять куда-то на глубину. К черту это все. Если у нее не хватит смелости сейчас, то дальше уже может оказаться слишком поздно. Ухватившись пальцами за футболку Майкла, Мэллори резко потянулась наверх, с трепетным и шумным вздохом прижимаясь к его губам. Все произошло так быстро, что Лэнгдон и понять ничего не успел, и пока мужчина растерянно соображал, что делать дальше, Уотсон, уже отбросив смущение, пробралась своим языком к нему в рот. Озадаченность полицейского продлилась не дольше нескольких секунд, по прошествии которых он с силой сжал плечи девушки, уверенно отстраняя ее назад. — Хватит, — строгим шепотом произнес он, заглядывая в огромные заплаканные глаза, — мне это не нужно. Да и тебе самой тоже. И уж тем более сейчас… Наверное, еще ни у кого и никогда Майкл не видел столь отчаявшегося и упрямого взгляда, какой сейчас был у Мэллори. — Может быть, до завтра я уже не доживу, — дрожащим голосом поговорила она, роняя вниз очередную крупную слезу, — и какая тогда уже разница?.. Сам не зная почему, но мужчина нервно сглотнул, когда Уотсон, ощутив, что хватка его пальцев на плечах чуть ослабла, опять подвинулась вперед. Девушка не знала, откуда в ней вдруг взялась такая решительность и наглость — похоже, что угроза собственной жизни сильно подвинула в ее голове основные приоритеты. К тому же, когда Мэллори снова прикоснулась к чуть приоткрытым губам, она почти не ощутила сопротивления в ответ, лишь замешательство и неуверенность, с которыми Лэнгдон до сих пор сражался в собственной голове. Дотронувшись кончиками пальцев до небритой щеки, девушка чуть не потеряла сознание от нахлынувших чувств, когда мужская рука вдруг требовательно вцепилась в ее волосы на затылке. Майклу показалось, что у него сейчас поехала крыша — иными словами свои нынешние действия ему было слишком сложно объяснить. Бьющий в крови адреналин сыграл с мужчиной злую шутку, о которой он явно еще успеет сильно пожалеть. Но сейчас же, его тело, вопреки сомнениям, решило удариться во все тяжкие и уже не трудилось спрашивать у него разрешения. Стоило Лэнгдону только услышать тихий взволнованный писк Уотсон, когда он взял ее за волосы, и провести свободной рукой по девичьей талии, спускаясь к бедру, как из мозгов окончательно вышибло остатки здравого смысла. Мэллори затрясло крупной дрожью, как только тяжелое тело навалилось на нее, решительно вдавливая спиной в кровать. Похоже, она не ожидала столь бурной реакции со стороны офицера и сейчас удивленно вытаращила глаза, глядя на мужчину снизу вверх. Кажется, на несколько мгновений, Уотсон даже забыла как дышать, настолько волнительным оказалось ощущение, когда узкие бедра Лэнгдона оказались между ее раздвинутых ног. Пожалуй, сейчас был тот самый момент, когда еще можно было остановиться и вправить самому себе мозги, однако, все восприятие действительности у Майкла сейчас сконцентрировалось не в голове, а где-то ниже пояса. Словно мужчине назло, в памяти еще и услужливо всплыли образы, что последнее время так часто мучили его во все. И сейчас, прижимаясь затвердевшим членом через ткань джинсов к промежности Уотсон, на ум не приходило совершенно ничего, кроме желания сделать то, чего девчонка и сама от него хотела. Мэллори судорожно и громко вдохнула, когда влажный и нестерпимо горячий поцелуй коснулся ее шеи. В своих фантазиях девушка столько раз представляла себе Лэнгдона, что терял над собой контроль, что сейчас с трудом верила, что это происходит на самом деле. Неужели, офицер действительно умел вести себя настолько развязно и нагло, как сейчас, когда без спроса задрал на Уотсон ее короткий сарафан? Неужели, руки этого благовоспитанного полицейского сейчас могли бесцеремонно забраться к ней в трусики, умело поглаживая пальцами нежные и мокрые складки?.. Девушка сегодня назвала его извращенцем, и, возможно, отчасти, именно так сейчас Майкл себя и чувствовал. Но что еще хуже — ему это нравилось. Нравилось настолько, что когда он решительно загнал в нее пальцы, на миг показалось, будто ему достаточно было просто смотреть на Уотсон и чувствовать ее запах, чтобы тотчас же кончить. Увидев, как рот девушки открылся в беззвучном крике, Лэнгдон снова скользнул рукой в тесное истекающее влагой лоно… Возможно, даже слишком тесное. В ту самую секунду, мужчину успела посетить мысль, что он был даже не в курсе, девственница ли она или нет, и эти сомнения тут же затормозили его действия. Дыша как загнанная, Мэллори робко и испуганно взглянула на Майкла, что отчего-то нерешительно замер. — Ты девственница? — хрипло спросил он, с заметным беспокойством глядя на Уотсон. От его вопроса, девушка тут же густо покраснела. Почему-то ей стало невыносимо стыдно от той мысли, что сейчас офицер услышит от нее отрицательный ответ. Не в состоянии выдавить ни слова, Уотсон едва заметно покачала головой, отводя взгляд в сторону. Она как будто ждала, что теперь мужчина разочарованно вздохнет и отдалится, но вместо этого до ее слуха долетел звук расстегиваемой ширинки на джинсах. Вряд ли хоть раз в своей жизни, Майкл терял голову настолько сильно, как сейчас. И почему же что-то настолько неправильное оказалось в итоге таким упоительно сладким? Как будто в этой спонтанной и отчасти даже запретной близости, было нечто, что отличало ее от других. Может, причиной было то, что Лэнгдон решился взять желаемое вопреки своим же принципам, может, потому, что за последние годы с ним давно не происходило ничего достаточно значимого, а может, из-за того, с каким желанием и непередаваемым трепетом девушка сейчас на него смотрела. Вцепившись в спину мужчины, Мэллори тихонько заныла, когда твердая плоть постепенно вошла внутрь, наполняя ее до конца. Пожалуй, она уже успела отвыкнуть от таких ощущений, хотя, с офицером Лэнгдоном практически все чувствовалось совершенно по-другому, словно раньше с ней никогда не случалось ничего похожего. Взволнованно прикусив губу, девушка неуверенно провела ладонями под футболкой Майкла, тут же чувствуя, как по его коже пробежали мурашки. Удерживая свой вес на локтях и, кажется, в упор забыв и про боль в колене, и про кровоточащие порезы, мужчина принялся брать Уотсон, как будто в самый последний раз. Прерывисто дыша ей в шею, Лэнгдон врывался внутрь, пожалуй, даже слишком жадно и быстро. С такими темпами, его точно надолго не хватит… Впрочем, если вспомнить об обстоятельствах, то вряд ли у них вообще было на это время. Едва успевая вздохнуть, Мэллори, через силу сдерживая напрашивающиеся крики, впилась ногтями в мускулистые мужские ягодицы, чем еще больше распалила рвение Майкла. Интересно, а хоть один из них успел вспомнить о контрацепции? Кажется, об этой детали они решили забыть, равно как и о том, что после случившегося им еще придется как-то смотреть друг другу в глаза. Если их обоих не убьют, конечно… И тут, издалека раздался настолько жуткий и пробирающий до костей вопль, что Лэнгдон, содрогнувшись, резко остановился. Уотсон, все еще не придя в себя, испуганно посмотрела в сторону запертой двери. Похоже, кошмарная реальность снова начала вторгаться в их хрупкий, но такой прекрасный маленький мир. Тяжело дыша, Майкл стиснул пальцами белую простынь. Чей-то чужой полный отчаяния крик подействовал на офицера прямо как мощная пощечина, что заметно отрезвила мозги. — Куда ты? — с испуганным недоумением пролепетала Мэллори, увидев, как мужчина решительно от нее отстранился, вскарабкиваясь с кровати. Едва ли Лэнгдон сейчас смог бы ответить девушке хоть что-то разборчивое и адекватное. Весь шквал нахлынувших противоречий и истеричных воплей собственной совести, свалился на мужчину неподъемным грузом, теперь подталкивая его на не меньшую глупость, которую он уже успел совершить.