My long summer 1984

Когда на следующее утро Мэллори наконец дозвонилась до Стейси, из трубки еще несколько минут слышался восторженный визг. Промучившись с нытьем Уотсон о ее безответной любви целых полгода, подруга никак не могла нарадоваться, что эти идиоты теперь вместе. — Я же говорила! — наверное, уже в десятый раз повторила Стейси с радостным хихиканьем, — черт… И вы уже на первом свидании были? Вот же гребаный Мэтт… Столько из-за него пропустила! — Ага, мне до сих пор не верится, — наматывая на палец телефонный провод, ответила Мэллори с улыбкой. Еще не успев слезть с кровати, девушка до сих пор лежала в пижаме, обложившись со всех сторон мягкими игрушками. — Ну и чем вы там вчера занимались? — хитро спросила подруга, явно ожидая услышать в рассказе пикантные подробности. — Да просто посидели в кафе и поговорили, — тихо пробормотала девушка, тяжело вздыхая. — А чего голос-то такой кислый? — усмехнулась Стейси, — Лэнгдон что, конституцию Америки тебе наизусть зачитывал все это время? — Нет, но… — замялась Мэллори, не зная, с чего начать, — в общем, он сказал, что пока не собирается со мной спать. — С чего это вдруг? — искренне удивилась девушка, в чьем голосе послышались нотки негодования, — он что, болеет чем-то? — Да ну нет же! — тут же покраснев, шикнула Уотсон, — просто он сказал, что сначала нам нужно узнать друг друга ближе, и что так будет правильней… — П-ф-ф-ф… — послышалось из трубки в ответ, — господи, ну он и зануда! Уверена, что тебе такое нужно вообще? — Прекрати, — недовольно буркнула Мэллори, теребя пальцами край футболки, — просто он очень серьезный… — Это просто красивый синоним для слова «занудный»! — насмешливо фыркнула Стейси, — но дело, конечно, твое… И что он вместо этого предлагает? Устраивать чаепития и в шахматы играть? С раздражением закатив глаза, девушка застонала сквозь сжатые зубы. Ей и так все эти правила Лэнгдона давались непросто, а подруга еще и издевалась! — А родителям ты что соврать собираешься? — добавила Стейси, — или уже успела? — Я не собиралась им ничего рассказывать, но Майкл сказал, что не хочет, чтобы я врала и скрывала, что мы с ним теперь встречаемся, — неуверенно протянула Мэллори, — представляешь, он даже собрался сюда завтра приехать и с ними поговорить. — Охренеть, — опешила подруга, — и как он это себе представляет, интересно? «Здрасьте, чтоб вы знали, мистер и миссис Уотсон, теперь я не только охраняю вашу дочь от преступности, но еще и собираюсь ее трахнуть в ближайшем будущем?» — Это была не моя идея, — хмуро проворчала девушка, — он сам настоял. — Ну и странный он тип, — выдохнула Стейси, — но будем считать, что я все равно за вас рада… Мэллори прекрасно могла понять недоумение подруги. Всем их ровесникам не приходило в голову так сильно заморачиваться по поводу серьезности намерений. Как говорится, с разбегу в постель, а уж дальше — как получится. Офицер Лэнгдон же, был немного из другого поколения, да и в силу своего опыта, подходил к подобным вещам с иной стороны. Разумеется, девушке хотелось сблизиться с ним как можно скорее, ведь ее чувства, в отличие от Майкла, зрели уже очень давно. Но ничего не поделаешь, придется смириться с тем, что есть и на том быть благодарной. Зная, что сегодня, в лучшем случае, Мэллори сможет услышать Лэнгдона лишь поздним вечером (и то, только по телефону), день показался ей просто невыносимо долгим и тягостным. Несмотря на то, что мужчина прямым текстом объяснил, что девушка не должна обманывать родителей на его счет, та все равно не смогла найти в себе смелости, чтобы раскрыть рот и рассказать о своих новых отношениях. Справедливости ради, родители и про ее бывших парней до сих пор были не в курсе, хотя уж сколько времени с тех пор прошло… Конечно, увиливать от неловких вопросов и подозрительных взглядов матери и отца было непросто, но Мэллори теперь держала в голове мысль, что Майкл теперь им сам обо всем расскажет и объяснит. Лучше ей в это дело даже не влезать, а то еще ляпнет лишнего, а Лэнгдону потом придется разгребать. И уж что-что, а злить и разочаровывать офицера, девушке совсем не хотелось. … Потерев красные воспаленные глаза, что уже до смерти устали от чтения под тусклым светом торшера, Майкл снова уставился в лист из архива, где было предоставлено свидетельство из лаборатории по делу Фаулер. Черт знает, что же мужчина еще надеялся здесь найти, успев перечитать все документы до такой степени, что уже запомнил каждую строчку наизусть. Едва ли он мог что-то упустить или не заметить. Если подтверждение его теории и существовало на самом деле, то в этой проклятой папке его попросту не было. Отшвырнув от себя бумагу, Лэнгдон устало прижал ладони к лицу. Если федералы узнают, что офицер до сих пор копался в подробностях этой истории, ему точно светит штраф — и это еще в лучшем случае. А уж за то, что мужчине хватало наглости забирать папки их архива к себе домой — так и вовсе по голове не погладят. Развалившись на диване рядом с недоеденной пачкой чипсов, Майкл уже собирался отползти в душ, а после, сразу лечь спать. На часах виднелся уже третий час ночи — пора уже прекращать над собой издеваться, а то на работу он завтра попросту не встанет. Но только мужчина уже собирался оторвать свой зад от дивана, как рядом зазвонил телефон. Невольно вздрогнув, Лэнгдон посмотрел в сторону аппарата. Ну и кто ему мог названивать в такое время? Может, у коллег какая передряга случилась и требовалось подкрепление? Растерянно моргнув, Майкл поднял трубку. — Ну как там дела в камере пыток? — робко спросил тихий голос Мэллори. У мужчины в тот же миг вырвался вздох облегчения. Слава богу, ничего плохого не произошло. — Почти закончились, — со слабой улыбкой ответил он, — а ты чего до сих пор не спишь? — Ты же сказал, что освободишься только после двух ночи, — неуверенно пробормотала девушка. — А… ну да, — растерянно отозвался Лэнгдон, почесывая затылок. Как-то он не подумал, что Мэллори на полном серьезе станет дожидаться глубокой ночи, чтобы ему позвонить. — Еще не знаешь, получится завтра приехать или нет? — добавила Мэллори слабым голосом, — я пока еще ничего не говорила родителям. — Завтра утром им позвоню, — тяжело выдохнув, ответил Майкл, — скорей всего, заеду сразу после работы. — Хорошо, — явно повеселев, отозвалась девушка и через небольшую боязливую паузу добавила, — я уже скучаю… Мужчина сам не заметил, как на его лице невольно появилась улыбка. Ну и глупостями же он сейчас страдает… Как будто снова вернулся во времена старшей школы, когда ему в похожей манере названивали некоторые влюбленные одноклассницы. Правда, на тот момент его подобные звонки только раздражали, а сейчас, как ни странно, это показалось чем-то до жути наивным и трогательным. — Иди уже спать, — мягко проговорил Лэнгдон, с усталостью потирая лоб ладонью, — завтра еще успеем поговорить. — Но… — немного обиженно пролепетала Мэллори, однако, Майкл уже замучено успел добавить: — Если я хотя бы сейчас не дойду до кровати, то завтра мне выговор еще и за опоздание могут вкатить. Так что, прости… — А что, выговор за что-то другое уже был? — заметно удивленно переспросила она. Похоже, офицер Лэнгдон в ее глазах был настолько образчиком порядка, что не укладывалось в голове, что кто-то мог упрекнуть его в недобросовестном невыполнении обязанностей. — Можно и так сказать, — не горя желанием вдаваться в подробности, пробурчал Майкл, — в любом случае, тебе это вряд ли будет интересно. — Но мне интересно, — с едва заметным укором откликнулась Мэллори. Ей явно было неприятно, что Лэнгдон, не спрашивая, сделал за нее выводы. Ну… по крайней мере, теперь они сравняли счеты. — Ладно, — растерянно согласился мужчина, дернув бровью, — но это все равно разговор не на пять минут. Из трубки прозвучал красноречивый печальный вздох, а вслед за ним: — Тогда спокойной ночи, — тихонько произнесла девушка, почти переходя на шепот, — надеюсь, увидимся завтра. — Я постараюсь, — устало, но искренне ответил Лэнгдон, обведя невидящим взглядом пустую захламленную гостиную, — спокойной ночи. … Дождавшись, когда коллеги разойдутся на обед и оставшись в участке в гордом одиночестве, Майкл потянулся к телефону, набирая уже знакомый номер. Сегодняшний рабочий день оказался не столь ужасным, каким ему рисовалось вчера в воображении. По всей видимости, если маршал Смит и собирался всыпать по шее офицере Лэнгдону, то сейчас ему было не до него. В общем-то, его можно можно было понять — уже совсем скоро должен был наступить праздник дня независимости Америки, а значит, федералам будет, чем заняться и без провинившихся копов с окраины штата. — Слушаю, — раздался из трубки бодрый голос миссис Уотсон. — Доброго дня, это офицер Лэнгдон, — на автомате проговорил Майкл, запуская пальцы в волосы, — сразу хотел бы принести извинения, что тогда ушел не попрощавшись… — О, ну что вы, — перебила его женщина, — я понимаю, что у вас, должно быть, появились срочные дела. Не беспокойтесь об этом! Надеюсь, у вас все в порядке? — Эм… да, — на мгновение растерявшись, пробормотал мужчина, отвлекаясь на скрип двери, когда Чарли быстро забежал в кабинет, забирая со стола забытые сигареты, — миссис Уотсон, я хотел бы узнать, смогу я сегодня заехать к вам после шести? Мне нужно обсудить с вами и вашим мужем кое-что весьма важное. — Полагаю, что да, — с тревогой отозвалась миссис Уотсон, — офицер, можете сразу сказать — это из-за Мэллори? Она ввязалась во что-то опасное? Господи, только бы не наркотики… — Наркотики здесь ни при чем, — поспешил успокоить женщину Лэнгдон, — разговор будет касаться вашей дочери, но не волнуйтесь, ничего страшного не произошло. — Ох, хотелось бы верить, — уже чуть спокойней вздохнула миссис Уотсон, — а то в последнее время Мэллори так странно себя ведет… Мы с Адамом уже думали отвести ее на прием к психологу. — В общем, — уже решительней произнес офицер, возвращаясь к прежней теме, — если вы не против, я буду сегодня около семи вечера. — Да, разумеется! — суетливо ответила женщина, — я сегодня как раз думала запекать утку на ужин… Вы же не откажетесь? При словах запеченная утка, желудок Майкла тут же требовательно заныл, все еще злясь на хозяина за вчерашний ужин из чипсов. — Только если вам не сложно, — немного смутившись, пробормотал мужчина. Распрощавшись с миссис Уотсон, Лэнгдон откинулся на спинку стула, подхватывая кружку с недопитым кофе. Хотелось надеяться, что сегодняшняя беседа пройдет по плану и без сюрпризов. И что до сюрпризов — Майкл в первую очередь думал о Мэллори. Лишь бы она на нервной почве не удумала выкинуть какую-нибудь глупость. Все же, офицер рассчитывал убедить родителей девушки, что та готова к самостоятельной и взрослой жизни, и если юная Уотсон вдруг снова начнет чудить — это ему уж точно никак не поможет. … — В последний раз спрашиваю, Мэллори, что ты натворила? — строго спросила мать, опуская трубку и подходя к дочери, что сейчас наскоро жевала сэндвич на кухне, — офицер Лэнгдон снова звонил. Сказал, что заедет сегодня в семь. К удивлению женщины, вместо привычного испуга на лице дочери отразилась счастливая, пусть и немного нервная улыбка. — Ничего, мамочка, — невинно хлопая глазами, ответила Мэллори, — честное слово… Подозрительно сощурившись, миссис Уотсон покачала головой. — Очень на это надеюсь, — скептически хмыкнув, сказала мать, — в противном случае, если офицер Лэнгдон расскажет обратное — нам с отцом точно придется тебя наказать. Шумно сглотнув, девушка потупила взгляд в пол. — Мне там еще… в общем… мне надо наверх, — промямлила Мэллори, быстро ретируясь из кухни в свою спальню вместе с остатками сэндвича. Взбежав по ступенькам и закрывшись в комнате, девушка облегченно выдохнула. Здесь на нее, хотя бы, никто не будет кидаться с неловкими расспросами. Впрочем, все они ожидали Мэллори уже сегодняшним вечером. Но в этот раз, хотя бы, она будет не одна… Только вот сильно ли Уотсон приободрит присутствие Майкла в доме — пока сложно было представить. Посмотрев на часы, что показывали начало третьего, девушка нервно прикусила губу. До семи вечера ее задачей оставалось сидеть смирно и желательно не попадаться матери на глаза. И уж тем более, когда отец к семи часам вернется со смены. Пожалуй, этим вечером от Мэллори потребуется призвать на помощь все свои силы и выдержку, чтобы показать себя родителям и Майклу с самой лучшей стороны. — Просто будь сегодня хорошей девочкой, — пробурчала себе под нос девушка, медленно подходя к гардеробу, распахивая дверцы, — ты ведь это умеешь… Дабы подкрепить свою уверенность, Мэллори вытащила с вешалки платье, которое в последние раз надевала еще на экзамен по математике в выпускном классе. Стейси его тогда обозвала платьем зануды-девственницы, после чего, у Уотсон уже не возникало особого желания его надеть. Белый хлопок с короткими пышными рукавчиками, маленьким круглым воротником и свободной юбкой по колено. В таком виде Мэллори уж точно будет сложно заподозрить в чем-то неблагопристойном. Облачившись в свой скромный наряд, чтобы заранее вжиться в образ, девушка приблизилась к зеркалу у туалетного столика, быстро опускаясь на пуф. Расчесав волосы, разделив их на прямой пробор, Уотсон завязала низкие хвостики двумя бархатными резинками и удовлетворенно улыбнулась своему отражению. Интересно, а Майклу она такой понравится или нет?.. … — Ты чего это так рано? — удивленно спросил Джек, замечая, как Лэнгдон уверенно поднялся из-за своего стола, хотя на часах отражалась только половина шестого. Обычно Майкл из участка раньше восьми вечера не выбирался, и к этому уже все успели привыкнуть. — Дела, — сухо отозвался мужчина, хромая с тростью в сторону двери. — Случайно не те же самые дела, по которым ты недавно в «Кристан Роуд» засветился? — хмыкнул ему вслед Чарли. Молча закатив глаза, Лэнгдон захлопнул за собой дверь. Пусть он и прожил в Рокленде тридцать лет, но скорость распространения сплетен между жителями, его порой до сих пор удивляла. Добравшись до дома за двадцать минут, Майкл, войдя в гостиную, на ходу начал стаскивать с себя форму. Нужно успеть забежать в душ, переодеться и домчать к дому Уотсонов без опозданий. Небрежно разбросав одежду по полу, мужчина закрылся в ванной комнате, быстро врубая горячую воду. Пока тесное помещение заполнялось белым паром, Лэнгдон мельком бросил на себя взгляд в зеркало, в частности на свою давно небритую физиономию. С такими темпами, у него уже скоро борода появится… Может, пора уже убрать это безобразие? Миг поколебавшись, Майкл все же потянулся к бритве. Спрашивается, и чего он так суетился? Не на прием же к королеве Англии ехал. Сбрив с лица все лишнее и более или менее приведя себя в порядок, мужчина, завернувшись в полотенце, вышел в спальню. Хотелось надеяться, что хотя бы одна чистая рубашка у него в шкафу еще осталась. Вчерашним днем, Лэнгдон как-то не догадался об этом задуматься. К счастью, в дальнем углу полки обнаружилась искомая вещь. Стиранная, только вот мятая до безобразия. В любой другой ситуации, мужчину такая мелочь бы точно не смутила, но отправляться на столь серьезный разговор в подобном виде, наверное, было даже неуважительно по отношению к Уотсонам. Особенно вспоминая тот факт, что все они в своем доме одевались настолько элегантно и опрятно, словно в любой час ожидали важных гостей. Это еще хорошо, что никто из них (включая его родную мать), не видел жуткой растянутой футболки, купленной еще лет пятнадцать назад, и спортивных брюк, не уступавших ей по возрасту и заношенности. С другой стороны, Майкл не считал себя обязанным расхаживать по собственному дому в смокинге. В конце концов, он всего лишь полицейским в заштатном городке, а не глава мафиозной банды. Чудом откопав в доме утюг, что остался здесь еще от бывших хозяев, Лэнгдон кое-как погладил рубашку, наоставляв на ней неаккуратные заломы. Ладно уж, и так сойдет! … — У нас что, рождество? — удивленно спросил мистер Уотсон, входя в гостиную, где уже виднелся торжественно накрытый стол на четвертых, — или к нам опять приезжает твоя мать? — Офицер Лэнгдон звонил сегодня утром, — запыхавшись, проговорила женщина, внося в комнату блюдо с тушеными овощами, — сказал, что заглянет на ужин. У него есть к нам какой-то разговор насчет Мэллори. — Вот как? — вскинул брови мужчина? опуская руки в карманы брюк, — что ж, надеюсь, она не беременна… — Адам! — тут же с негодованием воскликнула миссис Уотсон, опуская блюдо на стол, — ну что за глупости?! — А что? — спокойно пожал плечами отец Мэллори, — мало ли, что там с ней в лагере могло успеть приключиться. Да и вспомни хотя бы себя в ее возрасте… Раздраженно фыркнув, женщина ехидно отозвалась: — Ты еще скажи, что это Лэнгдон ее обрюхатил и теперь спешит сюда объявить радостную новость! Ну и ерунду же ты несешь!.. Неподалеку вдруг раздался звон разбившегося стекла и оглянувшись, миссис Уотсон увидела Мэллори, что уронив пару пустых тарелок, сейчас перепугано смотрела на мать. Похоже, девушка успела услышать спор, развернувшийся между родителями. — Мэллори, ну это же был бабушкин фарфор! — расстроенно воскликнула женщина, всплеснув руками. — Ладно тебе, — усмехнулся мистер Уотсон, покачав головой и опускаясь в кресло, — что теперь, из-за каких-то тарелок рыдать? Продолжая суетиться, миссис Уотсон на пару с дочерью принялись собирать осколки с паркета и за все это время Мэллори не произнесла ни слова, хотя ее щеки уж слишком красноречиво горели стыдливым румянцем. — Ох, а вот и он, — тихо пробормотала женщина, как только из коридора послышался звук дверного звонка. Мэллори, заметно вздрогнув, невольно выронила весь собранный фарфор обратно на пол, впрочем, мать ее оплошности уже не заметила, торопливо кинувшись открывать гостю двери. — Так и будешь здесь сидеть? — в шутку спросил мистер Уотсон, проходя мимо дочери, что до сих пор неподвижно сидела на паркете в окружении битой посуды. Со стороны прихожей уже слышались негромкие голоса, хотя слов отсюда было не разобрать. Понимая, что деваться некуда, Мэллори поднялась на ноги, быстро отряхнув и поправив подол платья. — Вы как раз вовремя, — с радушной улыбкой проговорила миссис Уотсон, закрывая за Лэнгдоном дверь, — проходите в гостиную и присаживайтесь. Мы вас очень ждали! — Надеюсь, вы к нам с хорошими новостями, — со странной ухмылкой добавил отец Мэллори, пожимая офицеру руку. — Адам! — снова шикнула на мужа женщина, посылая тому предупредительный взгляд. Вежливо улыбнувшись, Майкл уже хотел пройти дальше, как тут заметил боязливо выглядывающую из-за угла Мэллори. Медленно смерив ее взглядом с ног до головы, мужчина обреченно вздохнул. Похоже, этот вечер выйдет по настоящему непростым и долгим.