My long summer 1984

Шкрябая по дну железной банки с фасолью ложкой, доедая остатки, Майкл исподлобья посмотрел на часы. Спрашивается, и какого черта он сегодня проснулся в пять утра? Завалившись вчера домой на покалеченной машине, мужчина первым делом принялся прикручивать обратно это гребаное зеркало, не уставая при этом материться сквозь зубы, вспоминая Уотсон. Видать, мало Лэнгдону на голову сегодня рухнуло проблем, девчонке показалось, что нужно добавить еще! Бубня себе под нос нелестные слова в адрес Мэллори, мужчина, растянувшись на диване, еще час бездумно пялился в телевизор, совершенно не видя и не слыша, что творилось на экране. Его голова была слишком забита мыслями об очередных кровавых уликах, о своем халатном отношении к работе, и об Уотсон, которой стоило бы всыпать ремня, ибо нечего портить чужое имущество! Под монотонный шум телевизора, Майкл сам не заметил, как погрузился в сон, вновь так и не добравшись до кровати. И даже зная, насколько сильно утром у него разболится спина, Лэнгдону было слишком лень дотащить свою тушу в спальню. Непонятно по какой причине, мужчина очнулся за несколько часов до звонка будильника, чего с ним уже очень давно не случалось. Из-за регулярного недосыпа, организм цеплялся за любую лишнюю минуту отдыха, но сегодня же решил поступить иначе. Решив не тратить зря свободное время, Майкл, наскоро приняв душ, взялся за то, что так давно откладывал — за чертову уборку своего жилища. Выгребая мусор с диванных подушек и подбирая разбросанные вещи с пола, Лэнгдон с кислым лицом распихивал все по пластиковым пакетам, заставляя себя не забыть их сегодня выбросить или же засунуть нужное в стирку. Все эти бытовые нужды не вызывали в Майке ничего, кроме раздражения, однако, приходилось признавать их неизбежность. Но был от них хотя бы один плюс — пока мужчина возился с оттиранием грязи и пыли, это отвлекало от не самых приятных мыслей, появившихся с утренним пробуждением. Вероятно, именно они и вынудили Лэнгдона проснуться ни свет ни заря. Мельком вспоминая ход вчерашних событий и то, с каким фееричным скандалом и воплями закончился день, Майкла все больше грызла совесть, а вместе с ней еще и стыд. Что он, в самом деле, разорался как маленький? Еще и наехал на всех вокруг… А уж Уотсон так и вовсе больше всех досталось. Провозившись с уборкой еще час, Лэнгдон каким-то неведомым чудом смог откопать в дальнем ящике кухни пару консервных банок, которые здесь стояли уже, наверное, лет пять. Стараясь не смотреть на срок годности и убедив себя, что он и не такой гадостью иногда питался, Майкл быстро приговорил несчастную фасоль, наконец ощутив в желудке хоть какое-то подобие сытости. Тем временем, уже было пора собираться на работу. Наверняка, кроме него, все, как обычно опоздают, но это еще не значит, что Лэнгдону нужно было следовать их безалаберному примеру. Надевая форму и застегивая ремень, мужчина хмуро покосился в окно. Похоже, что сегодня ожидалась не самая солнечная и теплая погода, судя по нависшим над городом стальным тучам. Тяжело вздохнув, Майкл на секунду замер, прижимая ладонь к лицу. Интересно, а Мэллори после всего, что произошло вчера, вообще приедет в участок? По правде говоря, Лэнгдон не удивится, если она решит плюнуть на все и из обиды остаться дома. Хотя, может он и ошибался… Продумав еще с полминуты, мужчина, одернув рубашку и подобрав со стола ключи от машины, решительно направился к выходу. Будет лучше, если Майклу удастся поговорить с Уотсон до начала рабочего дня, хотя бы потому, что ему следовало извиниться. Если свои начальственные придирки к девушке офицер еще мог как-то оправдать, то вот истерика на весь квартал из-за какого-то разбитого зеркала — уже не лезла ни в какие ворота. Забравшись в машину, Лэнгдон направился не по привычному пути, по которому добирался до участка почти каждое утро, а свернул в сторону дома Мэллори. Подвезет ее до работы, а заодно успеет и объясниться… Объясниться, что у него приступ повышенной ответственности, помноженный на недосып, голод и недотрах. Впрочем, последнее лучше уже не озвучивать… Но на досуге все ж стоило поразмыслить, как дальше жить с этой проблемой. Какими бы благородными ни были намерения Майкла, в результате они не слишком вязались с его текущим образом жизни и рабочей нагрузкой. Не имея возможности расслабиться, он с каждым днем все больше зверел, и если так подумать, то лучше бы бессовестно и нагло трахал Уотсон, чем регулярно бы орал на нее, срывая свою злость и раздражение. От подобного расклада, пожалуй, все бы остались довольны… Все, кроме тараканов в голове Лэнгдона. Сонно зевая, мужчина припарковался на обочине, выходя из салона под прохладный воздух, в котором уже ощущалась подступающая гроза. Чувствуя себя не то нашкодившим школьником, не то половозрелым дебилом, что не умел держать себя в руках, Майкл, понурив голову, поднялся по ступенькам на крыльцо, нажимая на кнопку звонка. Спустя секунд десять, за дверью послышались приближающиеся шаги и после скрипа ключа в замке, Лэнгдон увидел на пороге миссис Уотсон. — Майкл? — удивленно спросила она, смерив мужчину взглядом. — Доброе утро, — сипло отозвался офицер, — хотел подвезти Мэллори до работы. Могли бы ее позвать? — Они с Адамом уехали отсюда минут пять назад, — растерянно покачала головой женщина. Майкл мысленно выругался. Ну вот почему, когда не надо, Мэллори решила уехать вовремя?! — Ясно, спасибо, — кивнул Лэнгдон, уже собираясь уходить. — Простите, — неуверенно добавила миссис Уотсон, — а у вас все в порядке? Вам как будто немного нездоровится… По правде говоря, женщина еще сильно смягчила краски, ибо офицер, заявившийся сюда с видом побитой собаки, едва ли тянул на «немного нездоровится». — Все нормально, — буркнул в ответ мужчина, — простите за беспокойство. Майкл даже не знал, что его больше расстроило: то, что не удалось извиниться, или то, что он втайне надеялся немного призадержать Уотсон в своей машине, когда та сменит гнев на милость. Судя по ноющей боли в паху, все ж — второй вариант. В конце концов, попросить прощения он всегда успеет, а вот устроить себе хоть небольшую разрядку в начале дня, Лэнгдону уже точно не светило. Добравшись до участка, мужчина уныло побрел наверх, к своему удивлению, уже слыша из конца коридора шумные голоса, что весело и дружно хохотали над чем-то. Неужто сегодня все приехали без опозданий? Прямо что-то в лесу сдохло. Толкнув дверь, Майкл появился на пороге кабинета, замечая, как смех сослуживцев сразу же стих. — Доброе утро, — неуверенно улыбнувшись, сказал Чарли, чей рот сейчас был набит сдобным печеньем, которое они втроем уминали вместе с кофе, собравшись вокруг стола Мэллори. Хорошо они тут устроились, ничего не скажешь. — Привет, — мрачно отозвался Лэнгдон, подходя к своему рабочему месту и нехотя бросая взгляд в сторону Уотсон. Похоже, со вчерашнего вечера мало что изменилось. Гордо вздернув носик и даже не посмотрев на Майкла, девушка с деловым видом взялась за документы, старательно изображая бурную деятельность. — Не хочешь печенья? — с набитым ртом спросил Джек, прихлебывая кофе, — Уотсон принесла. Я такого вкусного никогда еще не ел. — Обойдусь, — тихо огрызнулся Лэнгдон, при этом снова покосившись на Мэллори продолжающую его игнорировать. А еще, будто ему назло и вопреки всем просьбам о соблюдении дресс-кода, девушка сегодня явилась на работу в столь короткой юбке, что офицер еле заставил себя отвести взгляд от ее ног. Майклу и без того приходилось тяжко, но Уотсон, похоже, никак не собиралась упрощать ему жизнь. Еще и это чертово печенье пахло ванилью и корицей на весь участок, из-за чего рот вечно голодного офицера сразу же наполнился слюной. Похоже, впереди предстоял весьма долгий и непростой рабочий день. — Уотсон, — не глядя на девушку, проговорил Лэнгдон сквозь зубы, — сегодня к концу дня у меня на столе должны лежать все документы по Портленду за последние пять лет. — Но их там слишком много! — невольно возмутилась девушка, поперхнувшись кофе и, наконец, обращая свое внимание на Майкла. — Значит, в твоих интересах уже начинать работать, а не трепать тут языком, — съязвил мужчина, оборачиваясь в ее сторону и в тот же момент случайно ломая карандаш, зажатый между пальцев, — архив нужен мне сегодня. Так что, просидишь тут, пока не закончишь. К слову — всех остальных это тоже касается! — Ого! — усмехнулся Джек, неторопливо возвращаясь за свой стол, — слышали, ребят? Будем плохо себя вести — мистер Лэнгдон оставит нас после уроков. В ответ на его подкол, Майкл скривил недовольную мину, но не стал ничего комментировать. — Еще раз спасибо за печенье, — отряхиваясь от крошек, пробормотал Чарли, улыбнувшись Мэллори, — если не сложно, напишешь рецепт? Жене потом отдам… С раздражением фыркнув и закатив глаза, Лэнгдон притянул к себе вчерашние отчеты, уставившись в них невидящим взглядом. С приходом Уотсон, полицейский участок стал еще больше походить на балаган. Рецептами они тут обмениваться надумали… Совсем уже охренели. Им тут полицейский участок или гребаное кулинарное шоу? … Прошлой ночью Мэллори никак не могла уснуть. Минувшая ссора все еще отголосками звучала в голове девушки, заставляя ее со злостью стискивать зубы и швыряться в стену подушками и несчастными плюшевыми медведями. Однако, когда кидаться стало уже нечем, Уотсон решила взяться за то, чем раньше частенько занималась бессонными вечерами, а именно — рисованием. Вытащив из ящика толстый блокнот, Мэллори с хмурым видом открыла его на чистой странице, мельком взглянув на последний карандашный набросок, что был сделан ею еще в лагере «Кимберли». Казалось бы, с тех пор еще и месяца не прошло, а все эти страшные события уже казались чем-то невероятно далеким. Шмыгнув носом и поудобней устроившись на кровати, девушка сжала пальцами карандаш. Где-то уже спустя час напряженного пыхтения и остервенелых штрихов, сделанных с таким нажимом, что грифель едва не разрывал бумагу, на странице появились очертания знакомой мужской фигуры. Только вот в отличие от всех остальных рисунков с участием Лэнгдона, сегодня на его голове появились дьявольские рога, а за спиной простерлись широкие кожистые крылья. С таким характером и отношением к окружающим, офицеру было бы в самую пору работать в аду комендантом… И как его Чарли с Джеком только терпят столько лет? Грызя кончик карандаша, Мэллори раздумывала, не дорисовать ли для полноты образа ему еще трезубец и хвост, как вдруг за окном раздался неожиданный громкий стук, после чего во дворе засигналила чья-то машина. Подорвавшись с кровати, Уотсон приблизилась к окну, выглядывая за занавеску. Ничего подозрительно уже не было видно, а сигнализация соседского автомобиля вскоре стихла. Глубоко вздохнув и потерев плечи ладонями, девушка растерянно замерла посреди комнаты, не зная, куда еще себя день. Сон по-прежнему не собирался ее навещать, продолжать рисовать было лень, а просто бездумно пялиться в потолок и вовсе не хотелось. Впрочем, сейчас у Мэллори был неплохой момент, чтобы обдумать, как вести себя завтрашним днем. Интересно, Майкл заявится в участок такой же злющий и неприятный, как и сегодня? Наверное, ей уже не стоило надеяться на обратное. Зато в одной вещи Уотсон не сомневалась — она не станет молча прощать Лэнгдону его свинское поведение, пока он по-человечески перед ней не извинится! А до тех пор, Мэллори будет делать то, что считает нужным, и пусть только попробует ее в чем-нибудь еще упрекнуть! Задышав глубже и чаще, девушка нервно заходила по спальне из угла в угол, пытаясь придумать, как бы так изощренно отомстить Майклу за сегодняшний день. Видит бог, она пыталась стерпеть его своеобразные методы руководства, но всему есть свой предел! Поразмыслив еще немного, Уотсон, удовлетворенно хмыкнув, направилась к двери и, выбравшись в коридор, бодро побежала на кухню. Пожалуй, стоило зарекомендовать себя среди коллег Лэнгдона с лучшей стороны, так почему бы ей завтра не угостить их всех домашним печеньем? Включив свет, девушка принялась вытаскивать с полок муку и специи, при этом не прекращая злорадно улыбаться. Интересно, хватит ли у офицера наглости приобщиться в общему угощению после недавнего скандала? Хочет вкусных печенек — пусть перед ней извиняется! К двум часам ночи, было готово уже целых три противеня с ароматном и горячей выпечкой. Аккуратно переложив все в контейнер, Мэллори с довольным видом стряхнула с рук остатки муки. А вот теперь то можно было наконец и поспать. Удивительно, но когда в шесть утра раздался звон будильника, девушка очнулась настолько бодрой и отдохнувшей, как будто продрыхла как минимум до полудня. Даже родители успели удивиться, глядя, как дочка с громким топотом носится по дому в поисках сумочки. Обычно в такую рань Мэллори едва переползала от стены к стене, постоянно зевая и сонно потягиваясь. — Детка, а это уже не чересчур? — неуверенно спросила миссис Уотсон, глядя на сегодняшний наряд девушки, — в такой короткой юбке и на работу?.. — Да все нормально, мам, — отмахнулась Мэллори, быстро завязывая шнурки на белых кедах, — не волнуйся. Едва не забыв увесистый пакет с печеньем, Уотсон поспешила к машине отца, что сегодня снова вызывался ее подвезти. — Смотрю, первый день прошел неплохо? — с улыбкой спросил мистер Уотсон, отъезжая со двора, — прям вся светишься. — Ну так… — неопределенно ответила девушка, отводя взгляд к окну, — постараюсь сегодня сделать его лучше… И вот, уже сидя за своим столом и успев угостить ребят самодельными вкусностями, Мэллори была весьма довольна собой. А в особенности тем, какие взгляды падали на нее со стороны Майкла каждый раз, когда она поднималась со стула, и проходя через весь кабинет, брала с полки очередную папку. А в одну из таких проходок, Уотсон и вовсе осмелилась пошалить куда более нагло и откровенно. Достав из шкафа новые документы, девушка уже собиралась вернутся на свое рабочее место, как вдруг папки «случайно» выскользнув из ее рук, полетели на пол. — Тебе помочь? — негромко спросил Чарли, отрывая взгляд от своих документов на столе. — Не надо, я сама, — улыбнулась Мэллори. Сейчас за ее спиной находилось лишь место Майкла, что уже целых два часа мрачно помалкивал, так что, прогнав от себя стеснение и нерешительность, девушка наклонилась, подбирая бумаги со старого линолеума. Судя по звуку, похожему, будто мужчина резко поперхнулся собственной слюной, Уотсон догадалась, что что ее выходка оказала должный эффект. А пока же Уотсон собирала оброненные документы, по участку пролетел телефонный звонок. Мэллори уже хотела подбежать к столу и поднять трубку, но Лэнгдон успел ее опередить. — Да! — хрипло гаркнул он, принимая вызов, — да, это я… что у вас случилось? В тоже время, с улицы послышался раскатистый удар грома, а из окна влетел холодный порыв штормового ветра. Похоже, сейчас уже наконец должен был начаться прогнозируемый синоптиками ливень. — А вы уверены? — с ощутимым скепсисом в голосе переспросил Майкл у собеседника в трубке, — нет, я не издеваюсь, я спрашиваю! — Кого там опять принесло, интересно? — пробормотал Чарли, глядя на Лэнгдона, занятого разговором неизвестно с кем. — Да плевать, лишь бы ехать с ним опять никуда не заставил, — тихо отозвался Джек, недовольно дернув бровью. Усевшись обратно за стол, Мэллори с любопытством покосилась на офицера вместе с остальными ребятами. — Да, я понял, — с раздражением проговорил он, медленно поднимаясь на ноги и все еще удерживая трубку возле уха, — нет, звать ФБР пока что точно еще рано, мистер Джонс! Да, через двадцать минут буду у вас! Оборвав вызов, Майкл быстро оглянулся к окну, по стеклу которого уже забарабанили тяжелые капли, а после, невольно скользнул взглядом в сторону Уотсон… Мужчина как будто пытался понять, чего ему сейчас хочется меньше — выбираться под дождь, или же торчать в кабинете, продолжая молча сносить изощренные издевательства Мэллори. Наверное, все же второе. — Вернусь предположительно через час, — сухо сказал он, подбирая ключи и направляясь к входной двери, — Джек, если что, оставайся на связи. Возможно, ты мне опять понадобишься. — Надеюсь, что нет, — фыркнул мужчина, будучи уверенным, что Лэнгдон, покинувший кабинет, его уже не услышит.