My long summer 1984

Стоило Мэллори и Майклу лишь переступить порог участка, как Чарли и Джек тут же суетливо схватились за первые попавшиеся бумаги на столе, изображая бурную занятость. Казалось, еще только пару секунд назад эти двое в очередной раз травили шуточки и закатывали глаза по поводу характерного шума из подсобки. — Привет, — нервно улыбнувшись, сказала девушка, снова одергивая юбку и быстро отбегая к своему столу. — Ну так что, Уотсон, — полюбопытствовал Чарли, глядя на Мэллори, — станешь у нас скоро будущем Пикассо или нет? — Меня зачислили, — заливаясь радостным румянцем, ответила она, — первое занятие уже в понедельник. — Поздравляю, — хмыкнул Джек, попутно бросая взгляд на Майкла, что с угрюмым видом хлебал кофе в углу, — так это что ж у нас теперь, не будет больше вкусного печенья каждое утро? — Я все равно не собираюсь увольняться, — с улыбкой отозвалась Мэллори, покачав головой. — Но появляться она здесь все равно теперь будет не больше пары раз в неделю, — тут же встрял Лэнгдон, строго взглянув на девушку, — а возможно, что и реже. — Может, это и к лучшему, — кивнул Чарли на слова офицера, — учеба — дело не самое легкое. Да и я со всей этой выпечкой по утрам уже еле штаны застегиваю… Поерзав на стуле, Уотсон недовольно надув губы, посмотрела на Майкла, пересекаясь с ним взглядом. А ей казалось, что все эти вопросы они уже успели утрясти несколько минут назад… Причем мужчина, как всегда, оставался в своем репертуаре. Все повторял, что Мэллори не дает ему спокойно работать, и что так себя вести нельзя… Но что-то для рвущегося на работу человека, Лэнгдон как-то уж слишком охотно стаскивал с девушки трусики, зажимая ее у стенки. А сейчас же в глазах мужчины красноречиво читалось: «Вот только не надо на меня так смотреть. Ты знаешь, что я прав!». Ну ничего, Уотсон сегодня вечером еще успеет поработать над этой проблемой. — От федералов не было новостей? — спросил Майкл, на этот раз обращаясь уже к парням. — Не-а, — вздохнул Джек, закидывая руки за голову, — как и вчера, и позавчера, и две недели тому назад. Ты же знаешь, если они вдруг чего сообщат, я сразу тебе скажу. Мэллори подтянув к себе стопку вчерашних бумаг, с сочувствием взглянула на Лэнгдона. Она знала, что несмотря на распоряжение начальства, он продолжал отслеживать все изменения и мелкие детали по делу об убийствах в городе. По всей видимости, мужчину до сих пор грызла совесть, что ему так и не удалось довести расследование до конца. Временами, даже в минуты когда они оставались с Майклом наедине, девушка замечала, каким тяжелым и мрачным порой становился его взгляд. Этот маньяк, кем бы он ни был, никак не хотел уходить у офицера из головы. — Зато кое-кто другой тебе тут с утра названивал, — с ехидным смешком добавил Джек, — едва телефон не раскалился… Услышав, как Чарли прыснул от смеха вслед за Джеком, Лэнгдон недоуменно вскинул бровь. Чего они оба так животы надрывают? — В общем, перезвони Констанс, — наконец выдавил сквозь гнусное хихиканье Джек, — а то она скоро сама сюда заявится… И возможно, что уже с ремнем. Мэллори, растерянно наблюдая за хохочущими копами, заметила, как Майкл резко побагровел, не то от смущения, не то от злости. Девушке уже было известно о том, кто такая Констанс. По непонятному для нее стечению обстоятельств, Лэнгдон всегда называл свою мать исключительно по имени, когда мельком упоминал ее в разговорах. Наверное, отношения у них были не то чтобы очень доверительные и теплые. — Ясно, — сухо откликнулся мужчина, старательно пытаясь сделать вид, что не замечает смеха Чарли и Джека. Вот ведь два кретина, нашли с чего поржать! Еще и при Мэллори… На самом деле, Майкл уже очень давно не связывался с матерью. В общем-то, еще с самого июня. Насколько ему было известно, Констанс успешно укатила в вояж к пластическому хирургу в Калифорнию, и на том мужчина больше ничего не слышал. Может и стоило, конечно, хоть раз набрать ее по телефону, но, со всеми навалившимися делами и событиями, у него это напрочь вылетело из головы. Уже предвкушая долгую и гневную тираду матери в свой адрес, Лэнгдон, недовольно скривившись, вернулся за свой стол. Позвонит ей сегодня вечером, уж несколько часов Констанс еще сможет потерпеть. … Пару дней ранее... — Маршал, сейчас поступил звонок из Уоррена, — неуверенно проговорил офицер, заглядывая в кабинет к начальству, — похоже, у них новый пропавший… Шумно выдохнув через нос, Смит с раздражением и неприкрытой злобой бросил взгляд на своего подчиненного. Вся эта история с загадочными убийствами успела уже не только подпортить маршалу привычный расслабленный режим дня, но еще и репутацию, которой он так дорожил. Чертов маньяк… Ну не мог он что ли переехать куда-нибудь на другую окраину страны, чтобы избавить местных федералов от головной боли? По правде говоря, Смит был не слишком заинтересован в поимке и задержании преступника, чтобы тот сполна заплатил за свои грехи. Пусть творит свои бесчинства и дальше, главное — подальше от округа под его управлением. — Кто там еще? — гаркнул мужчина на юного и пугливого офицера, которого только недавно приняли в отдел. — Т-том Спенсер, сэр, — заикнувшись, ответил парень, все еще перетаптываясь в дверях, — родители подали заявление на днях… Вам принести документы по делу? «А у меня что, выбор есть, чертов ты кретин?!» — так и хотелось рявкнуть в ответ маршалу, но не успел он рта раскрыть, как на столе резко зазвонил телефон. — Тащи уже все и проваливай на хрен! — шикнул на парня Смит, потянувшись рукой к трубке и краем глаза замечая, как подчиненный тут же шмыгнул обратно в коридор, закрывая за собой дверь. — Алло, — мрачно отозвался маршал, поднося трубку к уху и уже догадываясь, чей голос услышит на той стороне. — Ты обещал предоставить рапорт еще позавчера, Смит! — без лишних приветствий и любезностей проговорил хриплый голос, — я что, сам должен тебя вызванивать?! — У нас еще собраны не все материалы по делу, — шумно сглотнув, пробормотал мужчина, чувствуя, как на лбу выступила испарина, — я требовал составить отчет еще три дня назад, но… — А ты пробовал хоть раз напрячь собственную задницу, а не сваливать все на подчиненных? — рявкнул в ответ майор, перебивая оправдания Смита, — мне плевать, какие отговорки ты еще себе придумаешь, но если до конца этой недели на моем столе не окажется рапорт и хотя бы пара подозреваемых — клянусь гребаным Иисусом, Смит, ты останешься без работы! Слушая короткие гудки, маршал еще пару минут просидел в ступоре, молча уставившись в серую стену. Все оказалось гораздо хуже, чем он мог себе вообразить. Раньше им с майором Армстронгом всегда удавалось найти общий язык и понимание, до того, как всплыл этот чертов маньяк… А еще и святоша Лэнгдон, который с радостью доложил о безалаберности федералов вышестоящему начальству. — Подозреваемых он хочет, значит, — процедил сквозь зубы маршал, хаотично роясь руками в бумагах на столе, — ну и где я, блять, их ему возьму?! И снова в дверь раздался негромкий стук, который на этот раз уже едва не довел Смита до приступа бешенства. — Я занят, мать вашу! — проорал он из-за стола и замечая, как широкоплечий мужской силуэт молча исчез из виду. Помявшись в коридоре, несостоявшийся посетитель Смита приблизился к одному из сержантов, проходившего мимо со стопкой документов в руках. — Простите, — мягко проговорил мужчина, протягивая офицеру запечатанный конверт, — меня просили передать это из издательства. — А… Вы Хорн, верно? — растерянно переспросил сержант, забирая конверт свободной рукой, — это все фотографии с четвертого июля? — Да, все, что удалось заснять в тот день, — кивнул Нейтан, — если вдруг найду что-то еще, обязательно вам сообщу. — Спасибо, — с благодарностью отозвался полицейский, — радует, что хоть кто-то не боится сотрудничать со следствием… Робко улыбнувшись, Хорн отвел взгляд в сторону. Едва ли хоть кто-то из присутствующих здесь копов мог на миг усомниться в невиновности скромного и тихого репортера местной газеты. Попрощавшись с офицером, мужчина неспешно покинул здание, с наслаждением вдыхая запах осенней чуть подгнившей листвы. Несмотря на то, что сегодня пришлось ехать в такую даль, Нейтан нисколько не жалел о потраченном времени на дорогу. Похоже, его снова начало пробирать вдохновением, а значит, вернувшись домой, мужчине будет, чем себя развлечь. … — Может все-таки домой? — спросил Майкл, наблюдая как Мэллори с усталой, но довольной улыбкой развалилась на соседнем сидении его машины, — родителям хоть про поступление расскажешь… — Я им от тебя позвоню, — беспечно отмахнулась девушка, пристегивая ремень безопасности. Глубоко вздохнув, мужчина покачал головой. Уотсон в последнее время оставалась у него ночевать настолько часто, что Майклу становилось уже откровенно совестно перед ее семьей. Впрочем, сама Мэллори благородных чувств офицера в этом вопросе нисколько не разделяла, что лишь усложняло ситуацию. Конечно, мужчина был рад проводить с Уотсон столько свободного и рабочего времени вместе, однако тараканы в его голове продолжали упорствовать, что он поступает не слишком правильно. В столь маленьком городке как Рокленд, сожительство мужчины и женщины, не связанных никакими брачными обязательствами, считалось жителями чем-то крайне развязным и подозрительным. И если в свой адрес Майкл спокойно мог стерпеть осуждающие взгляды и перешептывания за спиной, то подвергать подобному удовольствию Мэллори у него не было никакого желания. Все же нужно было набраться решимости и поговорить с девушкой на эту тему, пока со стороны ее родителей или управления академии не разразилось скандала, но эту беседу Лэнгдон решил оставить на сегодня после ужина. Уминая за обе щеки приготовленную девушкой лазанью, Майкл снова ощутил укол совести. Если посмотреть со стороны, то офицер просто роскошно устроился — порядок в доме, наведенный чужими заботливыми руками, вкусная свежая еда и регулярный (порой даже с избытком) секс. И все это Лэнгдон получал не за какие-то личные заслуги или привилегии, а просто потому, что его любили. Порою это с трудом укладывалось у мужчины в голове, но отрицать сей очевидный факт он уже никак не мог. — Соли не слишком много? — немного встревоженно переспросила Мэллори, поднимая взгляд от своей тарелки. Продолжая молча жевать, Майкл отрицательно покачал головой. Да даже если бы девушка сюда с половину пачки извести высыпала, он бы все равно слопал сделанный ей ужин и еще бы добавки попросил. Робко улыбнувшись, Уотсон с нежностью посмотрела на мужчину. Мэллори не могла понять почему, но вид объедающегося Лэнгдона, который кидался на ее еду будто голодал целую неделю, вызывал у девушки чувство умиления. Особенно в своей заношенной уютной одежде и с взлохмаченными волосами, которые Майкл не считал нужным расчесывать, будучи у себя дома и не собираясь выбираться на люди. И в какой-то степени, Мэллори ощущала радость и странное чувство избранности оттого, что мужчина не стеснялся предстать перед ней в таком непрезентабельном виде без масок и наигранной суровости. Пока Лэнгдон доедая лазанью обдумывал, с чего бы начать непростой разговор, девушка, помыв тарелку, с удовлетворенным видом перебралась в гостиную, включая телевизор. Сейчас было семь вечера и в это время начинали транслировать один из любимых сериалов Уотсон, который Майкл просто на дух не переносил, однако предпочитал держать свое ценное мнение при себе. Девушка и так добровольно свалила на себя практически все домашние обязанности, так что уж пусть смотрит по телевизору все, что ей захочется, даже если самого Лэнгдона от этого тошнит. Устроившись в углу дивана, мужчина невольно покосился на экран, где уже поплыли вступительные титры. Несмотря на то, что Майкл уверенно плевался с этой идиотской мыльной оперы, он уже успел запомнить, как звали практически всех главных персонажей и кто из них кому приходился родственником. Понимая, что ближайшие минут сорок ему опять придется слушать разборки героев на тему, кто с кем переспал, мужчина тяжело выдохнул, закатив глаза. Однако в чем-то Лэнгдон явно лукавил… Старательно делая вид, что читает газету, Майкл постоянно ловил себя на том, что вместо нее пялился в телевизор. Мэллори же, замечая взгляды мужчины, направленные в экран, лишь тихо хихикала. Она прекрасно понимала, что офицер считал себя слишком серьезным и слишком «мужиком», чтобы смотреть с ней подобные шоу. По крайней мере, ее отец всегда вел себя точно также, когда мама включала по телевизору любимые сериалы. И забавно то, что даже недовольно ворча, он все равно тайком наблюдал и был целиком в курсе сюжета. Прислонившись к плечу Майкла, девушка расслабленно растеклась по дивану, как вдруг мужчина тихо и неуверенно проговорил: — Слушай... тебе не кажется, что ты как-то слишком часто здесь теперь остаешься?.. Растерянно захлопав глазами, Мэллори вскинула взгляд на мужчину. — В каком смысле? — переспросила она, чувствуя, как внутри что-то неприятно похолодело. Заметив, как во взгляде девушки промелькнул испуг, Лэнгдон тут же осекся. Почему-то в его собственной голове этот вопрос прозвучал не настолько двусмысленно, как оказалось на самом деле. — У тебя ведь сейчас начнутся занятия. Тебе же будет лучше, если при этом не придется отвлекаться и тратить время на меня и что-то еще, — попытался как-то смягчить углы мужчина, но судя по расстроенному виду Уотсон и ее заблестевшим глазам, он лишь сделал еще хуже. — Ты больше не хочешь, чтобы я сюда приходила? — дрогнувшим голосом произнесла девушка. Выругавшись про себя, Майкл на секунду прикрыл глаза, зажимая пальцами переносицу. Порой ему казалось, что они с Мэллори разговаривают на совершенно разных языках, иначе как она умудрялась слышать в его словах то, чего он вообще не говорил? Наблюдая за усталым жестом мужчины, Уотсон поникла еще сильнее. Откровенно говоря, она совсем не ожидала услышать от Лэнгдона нечто подобное. Еще ведь час назад все было так хорошо и спокойно… Или же, ей только так казалось? — Я просто не хочу, чтобы из-за меня у тебя появились проблемы, — проговорил Майкл, возвращаясь тяжелым взглядом к девушке, — если бы мы жили где-нибудь в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, всем было бы совершенно плевать, где и с кем ты спишь. А насколько я знаю руководство твоей академии… Лучше не давать им лишнего повода относиться к себе предвзято. Ты ведь не хочешь вылететь оттуда сразу же после первого семестра? Насколько бы здраво ни звучали слова офицера, Мэллори от них ничуть не стало легче. Конечно, в разговорах Майкла и раньше проскакивали слова о том, что девушке стоит почаще заезжать к родителям, но еще ни разу она не думала, что он говорил об этом всерьез. По всей видимости, мужчину и правда чем-то тяготило ее присутствие в своем доме, пусть сейчас он и не хотел признаваться в этом буквально. — Ладно, — шмыгнув носом, наконец ответила девушка, невольно отсаживаясь от Лэнгдона чуть дальше, — я, наверное, тогда уже вызову такси… Майкл едва удержался, чтобы не стукнуть себя ладонью по лицу. Уотсон, черт бы тебя побрал! Ну как можно было все настолько вывернуть наизнанку?! Не успела девушка и с дивана подняться, как Лэнгдон, тихо проматерившись сквозь зубы, уже дернул ее за руку. Ойкнув от неожиданности, Мэллори неуклюже рухнула обратно, мигом чувствуя, как пальцы мужчины уверенно вцепились в ее волосы на затылке, а губы с болезненным напором прижались в поцелуе. Обычно Майкл всегда старался держаться с девушкой как можно мягче и ласковей, особенно, когда дела касались интимной части. И все же в моменты, когда мужчину одолевало раздражение или злость, Уотсон доставалась куда более грубая и обжигающе-горячая версия Майкла Лэнгдона. — Так ты не… — попыталась сквозь поцелуй пролепетать Мэллори, однако уже через секунду услышала низкий шепот в ответ: — Лучше не беси меня, Уотсон! Опрокинувшись спиной на диван, при этом случайно задевая пульт от телевизора, девушка лишь тихо запищала, когда Майкл требовательно навалился сверху, раздвигая ей ноги. Кажется, этот диван, что стоял здесь еще с пятидесятых, скоро окончательно придет в негодность… Царапнув мужчину по спине, Мэллори подтянула коленки выше, обхватывая ногами его талию так крепко, будто опасаясь, вдруг Лэнгдон куда-то сбежит. Но похоже, ближайшие полчаса мужчина уж точно не собирался никуда от нее уходить. Несчастный старый пульт свалился на пол и никто не успел заметить, как сериал по четвертому каналу сменился вечерними новостями. — Полиция федерального округа Нокс объявила, что сегодня был обнаружен подозреваемый в серии похищений и убийств в городе Рокленд, — монотонным голосом пробубнил диктор, — им оказался тридцати пятилетний Чарльз Ньюман, сотрудник полиции местного управления…