My long summer 1984

— Мам, а можешь мне налить еще кофе? — спросила Мэллори, свешиваясь с перил лестницы и стараясь докричаться до кухни. — Ты уже две чашки выпила с утра, детка. Это же вредно! — возразила миссис Уотсон, отозвавшись снизу. Сердито забубнив себе под нос, девушка, резко развернувшись, протопала обратно в свою спальню. Можно подумать, если она сегодня уснет на лекции — это будет полезней, чем третья чашка кофе! Уотсон и так уже пропустила почти неделю занятий, а ведь семестр только недавно начался. Суетливо бегая по комнате, хватая с комода то невидимки, то сережки, подбирая, какие сегодня лучше надеть, Мэллори, то и дело, цеплялась взглядом за телефон, молчаливо стоящий на прикроватной тумбочке. Последние три дня в дом не поступило ни одного звонка, если только не считать разговоры родителей с друзьями и постоянной клиентурой. И говоря откровенно, тишина все сильней начинала пугать девушку, намекая той, что ситуация могла оказаться гораздо серьезней, чем одна думала до недавнего времени. А что, если их отношения с Майклом и правда потерпели разрыв? Уже только от одной мысли об этом, Мэллори невольно впадала в ступор и чувствовала холодный пот, бегущий по спине. Все же, одно дело — демонстративно дуться на мужчину, ожидая от того извинений, а совсем другое — понять, что все и в самом было покончено. Тревожные фантазии и мысли так одолели девушку за последние дни, что она стала гораздо хуже спать по ночам, порой бестолково валяясь в кровати до четырех утра, и просыпаясь через пару часов от звона будильника. А вчерашним вечером Мэллори извелась уже до такой степени, что не сдержавшись, сама набрала номер Лэнгдона. Впрочем, храбрости девушки в итоге хватило лишь на то, чтобы прослушать из трубки пару гудков и оборвать вызов, не дождавшись ответа. Да и потом, Уотсон ведь обещала себе быть гордой и стоять на своем! Вот только неизвестно, кому будет нужна это гордость, если Майкл и правда решит с ней порвать… Поежившись, словно попав под холодный сквозняк, Мэллори быстро натянула теплый сиреневый свитшот поверх заправленной в джинсы футболки. Девушка искренне любила эту мягкую и уютную вещицу, однако сейчас она довольно пугающе гармонировала с ее темными кругами вокруг глаз, образовавшихся от регулярного недосыпа. Но ладно уж, в конце концов кто-то из классиков называл болезненный и бледный вид признаком благородной аристократии. Немного только подкрасить губы малиновой помадой и сойдет! — До вечера! — крикнула Уотсон родителям., выбегая из прихожей во двор и не оглядываясь, спеша к своей машине. … Лежа на диване в синих отсветах от включенного телевизора, Майкл уже не меньше часа ошалело таращился на маленькую бархатную коробочку, стоящую перед ним на столе. В каком же, черт возьми, припадке неадекватности он вчерашним днем решил купить это? Маленькое золотое колечко продолжало таинственно поблескивать своими тонкими гранями, пока мужчина глядел на него, словно на инопланетный метеорит, грохнувшийся на землю. Вот уж никогда не подумал бы, что подобная вещь попадет к нему в руки уже во второй раз спустя долгие десять лет. Можно подумать, тех грабель, на которые Лэнгдону однажды уже пришлось наступить, ему было недостаточно. Брак — это не для него… Ну кто, в самом деле, станет без конца терпеть его холостяцкие привычки и образ жизни, который целиком шел в разрез с традиционными семейными ценностями? Если подумать, Майкл и так уже давно был женат — на собственной работе. Куда ему брать еще одну супругу? И все же… Тяжко вздохнув, мужчина снова потянулся к бархатному футляру, вытаскивая кольцо и принимаясь рассеянно крутить его в пальцах. Такое хрупкое и крошечное — как раз под стать тонким пальцам Уотсон, которых он не видел уже целую неделю. Черт возьми, как же сильно он скучал по ней… Удивительно, как прожив с девчонкой всего месяц, деля с ней одну постель, место у телевизора и ванную комнату (будь она неладна!) Лэнгдон теперь так остро и болезненно ощущал ее отсутствие. Пожалуй, все эти банки в душе не так уж сильно ему и мешали… И чего он вообще так взъелся на Мэллори в тот раз? Но как бы то ни было, согласиться устроить из своей одинокой берлоги женский будуар, и связаться себя с Уотсон законным браком — это не одно и тоже. И потом, Мэллори ведь только поступила на первый курс академии, о каком вообще замужестве может идти речь? Впрочем, от помолвки до свадьбы может пройти далеко не один год… Ну так и что же? Неужели Лэнгдону действительно хватит духу так резко перевернуть собственную жизнь? Разумеется, в таком раскладе находились и плюсы: офицера наконец-то перестанет мучить совесть за то, что молодая студентка регулярно остается у него с ночевкой. Никаких больше косых взглядов и сплетен за спиной, что значительно упростит жизнь им обоим. А что до минусов: каждый из них Майкл уже не раз прокручивал в своей голове. Пожалуй, даже чаще, чем стоило бы. Если подумать, Уотсон все еще оставалась таким ребенком… Маленький тепличный цветочек, не в меру избалованный родительской заботой. Ее эксперименты во взрослую и самостоятельную жизнь, все еще оставались чем-то навроде забавной игры. По крайней мере, Лэнгдона никак не отпускало ощущение, что Мэллори мало, к чему относится воистину серьезно. Рано или поздно Уотсон должна была набраться опыта и оставить свое легкомыслие позади, но никому неизвестно, сколько времени ей может на это потребоваться. Да, инфантильность и непосредственность девушки по-своему умиляли офицера, но сильно ли эти черты характера вязались с его собственными взглядами на жизнь? Вернув кольцо обратно в коробочку, Майкл, задумчиво глядя в потолок, захлопнул крышку. Терзаться в сомнениях можно было еще черт знает сколько, а вот долгое время сидеть на снотворном, организм мужчины явно не выдержит. Закинувшись им вчера вечером, Лэнгдон наконец-то смог проспать положенные восемь часов, однако сейчас, к утру, чувствовал себя невероятно вяло и разбито. Еще и желудок никак не хотел успокаиваться после съеденного вчера в забегаловке хот-дога… Видать горчица оказалась не самой первой свежести. С негромким кряхтением, Майкл медленно поднялся с дивана, отбрасывая с себя теплый плед. Довольно уже мяться и дергаться из одной крайности в другую: сегодня он встретит Уотсон после занятий в академии, отвезет куда-нибудь в кафе, и наконец-то решит для себя, как поступит дальше. Увы, сейчас рациональность Лэнгдона не хотела давать ему подсказок, ведь впервые за долгое время, к его сомнениям прибавились еще и чувства. Отправившись в душ, попутно посмотрев в зеркало на свою заросшую щетиной физиономию, Майкл с обреченным вздохом полез в коробку под раковиной, вытаскивая оттуда новую бритву. Перед столь важной встречей, нужно было хотя бы попытаться вернуть себе человеческий вид. … Нервно кусая губы, уже успев слизать с них всю помаду, Мэллори, совершенно не слыша голоса преподавателя, то и дело смотрела на часы в центре аудитории. Поскорей бы сегодняшний учебный день подошел к концу… А то вдруг Майкл снова решит позвонить, а ее не окажется дома. В этот раз девушка твердо решила, что наконец-то ответит на звонок! Если, конечно, для Лэнгдона это все еще имело хоть какое-то значение. Опустив взгляд в стол, Мэллори тихонько шмыгнула носом, чувствуя, как у нее уже в пятый раз за час защипало глаза. Как же сильно хотелось, чтобы офицер сейчас оказался рядом. Пускай бы даже снова наехал на нее с недовольством и нравоучениями, неважно. Девушке просто до боли хотелось снова услышать его голос. Ну почему она все это время его игнорировала?! Злясь на саму себя, Уотсон с яростью перелистнула страницу учебника, едва не вырывая ее с мясом. Надо бы ей попытаться как-то успокоить нервы до вечера, а то до конца третьей лекции она сегодня точно не дотерпит. — Можно выйти? — робко вскинув руку, спросила Мэллори. Дождавшись одобрительного кивка от профессора, девушка быстрым шагом вылетела из аудитории. Удостоверившись, что в кармане джинсы лежало несколько мелких купюр, Уотсон решительно направилась к выходу из кампуса. Здесь неподалеку находился маленький магазин, торгующий жвачками, чипсами, а заодно сигаретами, которые Мэллори сейчас и намеревалась купить. Да, она обещала Майклу, что больше никогда не станет курить, но с другой стороны, он ей тоже много чего обещал… К примеру, съездить на пикник в прошлую субботу! Да, планы сорвались не по вине мужчины, однако Уотсон от этого было не легче. С надутым видом дойдя до магазина и прикупив пачку некогда любимых ванильных сигарет, Мэллори, воровато оглядываясь, отошла в сторону от академии, чтобы ее случайно не смогли разглядеть из окна. Не хватало еще, чтобы кто-то из преподавателей устроил ей взбучку за курение, тем более, что сейчас была еще даже не перемена. Вытащив сигарету, девушка по старой привычке опустила руку в карман, однако не нащупала к нем ничего, кроме мятого чека из магазина. Вот дура! А зажигалку то она и забыла. — Не зажигалку случайно ищете? — вдруг послышался рядом участливый дружелюбный голос. Вскинув взгляд, Мэллори растерянно посмотрела на мужчину в серой куртке и старых джинсах. Стоя перед девушкой со скромной улыбкой, он молча протянул ей свою зажигалку. — Спасибо, — неловко покраснев, буркнула Уотсон, поджигая сигарету и протягивая зажигалку обратно незнакомцу, — вы же не из академии, да? — Нет, просто проходил мимо, — с понимающим смешком, ответил мужчина, — не бойтесь, сдавать вас преподавателям за курение в неположенном месте, я не собирался. — А тут разве неположенное? — нервно переспросила Мэллори, замотав головой в поисках знака или таблички, — вот же блин… — Лучше отойти немного в сторону сквера, — спокойно добавил прохожий, — а вы что же сейчас не на занятиях? Что-то невнятно пробормотав, Уотсон лишь покачала головой в ответ. Какой смысл ей делиться с кем-то незнакомым своими душевными переживаниями? — Надо же, какое удивительное сходство, — вдруг негромко добавил мужчина, с неизменным любопытством глядя на Мэллори, — жаль, «Сэвантин» уже закрыли кастинг… — Какой кастинг? — с недоумением переспросила девушка, на секунду поперхнувшись дымом, — вы о чем? — Я недавно получил заказ от журнала, — охотно отозвался незнакомец, — как-то раз уже проводил для них съемку… «Музыка среди нас» — может быть, слышали? — Конечно слышала! — с еще большим изумлением воскликнула Мэллори, — эти фотографии еще целый год по всему городу висели. Ну надо же… А я думала, что их снимали где-то в Калифорнии. Работы просто потрясающие! — Нейтан Хорн, — улыбнувшись еще теплее, произнес мужчина, протягивая Уотсон ладонь, дабы пожать руку, — все дело в новых лицах… Никогда не понимал фотографов, которые без конца снимают одних и тех же моделей, пока те набьют всем оскомину. Да и потом, чем меньше опыта у человека в кадре, тем более искренним выходит результат. Печально, что не все придерживаются такой подачи. — Ну… Да, возможно, — неуверенно хихикнув, пробормотала Мэллори, стряхивая пепел на асфальт, — я раньше как-то не думала об этом. — Вы же Мэллори Уотсон, верно? — чуть прищурившись, спросил Нейтан, — немного похожи на своего отца… Я когда-то учился вместе с ним в одной школе. — Серьезно? — вежливо улыбнувшись, добавила Уотсон, поежившись от холодного ветра и мельком оглядываясь в сторону безлюдных парковок, — здорово… Кстати, а я могла вас где-то видеть раньше? А то у меня чувство, что мы с вами где-то уже встречались… — Это и не удивительно, — кивнул мужчина, — я был на открытии лагеря «Кимберли». Меня попросили тогда приехать и пофотографировать вожатых и отдыхающих… Жаль вот только после того страшного скандала, снимки так никуда и не пошли. Помню, там были и ваши фотографии с друзьями. До сих пор так и лежат у меня дома. — Точно! — опомнившись, воскликнула Мэллори, — вы же и на четвертое июля тогда вели репортаж! Помню, видела в газете вашу фотографию… Наверное, это первая фотография, где мне не показалось, что я какое-то страшилище. — Зачем же вы так о себе? — засмеявшись, спросил Нейтан, — у вас прекрасное и очень фотогеничное лицо… Я как раз искал такое для новой съемки «Сэвантин». В этот раз они решили сделать тему классической живописи. Что-то вроде оживших картин на фотографии. Из вас бы, мисс Уотсон, получилась бы просто идеальная «Офелия». — Вы об «Офелии» Джона Милле? — с горящим взглядом переспросила девушка, невольно заерзав на месте, — я просто с ума схожу по творчеству прерафаэлитов! — Какое любопытное совпадение, — улыбнулся мужчина, — ну, раз такое дело… Может мне удастся уговорить руководство рассмотреть новую модель в проект. Тем более, вы подойдете гораздо больше чем девушка, с которой уже подписали контракт, это даже слепому будет ясно. — Ну, я не знаю, — смущенно зардевшись, промямлила Мэллори, пожав плечами, — у меня ведь учеба… Да и не знаю, что родители на это скажут. И Майкл… — Даже если не сложится с «Сэвантин», думаю, я мог бы отдавать вам ваши фотографии с лагеря, — ни на секунду не уронив с лица обходительной улыбки, добавил Нейтан, — в конце концов, пускай они лучше радуют кого-то, чем даром пылятся у меня. К слову, я живу здесь совсем недалеко. Может, заедете и взглянете? Их там порядка сотни, выберете, какие больше приглянутся. А я пока созвонюсь с редактором журнала и все разузнаю… — Эм… — растерянно замялась Уотсон, после чего тихо ойкнула, случайно обжигая пальцы о тлеющую сигарету, — ну… У меня еще два лекции и… — Сейчас как раз будет звонок на большую перемену, — спокойно заметил Нейтан, кивая в сторону часов на торце здания, — за сорок минут успеем съездить туда и обратно, у меня тут за углом припаркована машина. Неуверенно глядя в карие глаза мужчины, Мэллори никак не могла понять, почему до сих пор колебалась. Майкл явно бы не одобрил, таких поездок с малознакомыми людьми, да и маньяка в их городе до сих пор не смогли обнаружить… Но с другой стороны, разве стал бы какой-то маньяк, так открыто выкладывать о себе всю подноготную и даже озвучивать место работы? Еще этот Нейтан вдобавок знаком с ее отцом… Однако больше всего Уотсон зацепило то, какое невероятное расположение вызывал у нее этот мужчина. Как будто они дружили уже много лет и не находилось совершенно никаких причин устраивать сейчас паранойю. К тому же, у них с Нейтаном обнаружились еще и общие интересы! Если, как он говорит, удастся принять участие в съемке «Сэвантин», Мэллори будет просто на седьмом небе от счастья! И Стейси наверняка обзавидуется! — Ну, если только совсем ненадолго, — робко проговорила девушка, выбрасывая остатки сигареты в урну. — Разумеется, — блеснув кривоватыми зубами, ответил Нейтан, мягко опуская руку на плечо Уотсон и подталкивая ее к красному автомобилю, стоящему прямо за углом, — подожди минуту, я только уберу с сидения цветы… — Ух ты, — с тихим восхищением протянула Мэллори, глядя на потрясающей красоты синие орхидеи, которые мужчина принялся перекладывать на задние кресла, — никогда таких раньше не видела. — Я часто покупаю цветы для съемок, — негромко объяснил мужчина, наконец освобождая переднее сидение, — главное знать хороших поставщиков… Присаживайся. С тихим щелчком застегнув ремень безопасности, Уотсон на секунду оглянулась назад, слыша сквозь стекла, как внутри кампуса раздался звонок на перемену. Сейчас территория снова заполнится толпой студентов, а пока в округе прогуливались одни лишь старушки, бредущие не то в сторону центрального парка, не то местной до дешевой аптеки. «I'm singin' in the rain, Just singin' in the rain…»* — послышалось из старенькой магнитолы, которую только что включил Нейтан, заводя автомобиль. — Прекрасный мюзикл, не правда ли? — с улыбкой спросил он, выезжая с парковки, — жаль, сейчас такие фильмы стали уже не в моде. — Да, и правда жаль, — скромно отозвалась Мэллори, вслушиваясь в мелодичный голос Джина Келли и стараясь не обращать внимания, как ее руки отчего-то пробрало неприятной холодной волной мурашек.