My long summer 1984

— Это офицер Лэнгдон, — монотонно пробубнил в трубку мужчина, повторяя одно и тоже за утро уже в двадцатый, а то и тридцатый раз, — мы общались с вами вчера. Уотсон пока не объявлялась? Коротко посмотрев на напарника, Джек, оставляя в сторону свою третью по счету кружку кофе, тяжко вздохнул. Бедняга Лэнгдон… Кажется, в последний раз Майкла видели в подобном состоянии много лет назад, когда его отец доживал свои последние дни в отделении интенсивной терапии. Та же обреченность и сломленность во взгляде, словно все самое страшное, что могло произойти, уже случилось и было совершенно непоправимо. А что еще хуже, и в истории со смертью отца, и с пропажей Мэллори, Лэнгдон упрямо продолжал считать себя в них виноватым. Спрашивается, и каким образом, в воображении Майкла, он был способен остановить беспрерывно растущую у родителя онкологию? А Уотсон? Неужто думал, что обязан был за ней следить все двадцать четыре часа в сутки? Этот парень привык взваливать на себя куда больше ответственности за чужие жизни, чем был обязан и мог физически вынести. Глядя на осунувшееся бледное лицо и поникшие плечи друга, Джек не сомневался, что подобные привычки медленно, но верно его убивали. Страшно даже представить, что может случиться с Лэнгдоном, если дело о маньяке так и не раскроется, а спустя пару недель им придется похоронить то, что осталось от Мэллори. В лучшем случае, все закончится сдачей жетона и переездом мужчины куда-нибудь подальше от Рокленда, где он сможет со временем завести семью и начать новую жизнь. В худшем же, бедный парень попросту сопьется от горя, закрывшись ото всех в своем доме и не желая выслушивать ни чьи сочувствующие слова. И увы, зная Лэнгдона уже не первый год, Джек опасался, что все клонилось к последнему развитию событий. А еще, хоть Майкл пока и не догадывался об этом, но практически все жители города сейчас искренне переживали за его возможную потерю. Все потому, что у одного продавца ювелирного магазина был слишком длинный язык… Даже Джек уже был в курсе о купленном Лэнгдоном кольце, пускай тот все еще и верил в обратное. Поступок офицера многим показался трогательным и романтичным: так долго сидеть в холостяках, а после неожиданно сделать предложение юной девочке — было в этом что-то наивное и глупое, но в то же время цепляющее сердце. Явившись на работу в восьмом часу утра, Джек нисколько не удивился, застав Майкла уже за работой. Разумеется, сейчас он был готов хоть вывернуться наизнанку, лишь бы отыскать и вернуть домой Уотсон. Видя, в каком дерганном и надрывном состоянии находился офицер, мужчина не стал рассказывать ему о звонке Констанс, который разбудил его сегодня вместо будильника. Миссис Лэнгдон было уже известно о пропаже молодой невесты своего сына, однако она прекрасно понимала, что с того и слова не выдавить. Майкл будучи и в хорошем настроении не спешил делиться новостями, а что уж говорить сейчас. И чтобы там Лэнгдон себе ни выдумал, его мать действительно переживала за него всем сердцем. Да, женщине не всегда удавалось подобрать нужные слова и интонации, но это не меняло сути. И если так подумать, похоже, что неумение и неуклюжесть в выражении собственных чувств, Майкл унаследовал именно от Констанс, пускай и не хотел этого признавать. — Ясно… Если будут новости, сразу же звоните, — на автомате отчеканил Лэнгдон, опуская трубку, после чего нервно вычеркнул что-то из списка в своем блокноте. Похоже, что офицер, не много не мало, решил обзвонить весь городской телефонный справочник. — Ты бы сходил поел, что ли, — неуверенно проговорил Джек, вскидывая взгляд на друга, — если вдруг кто позвонит, я сам отвечу… Притворившись глухим, Майкл снова потянулся к телефону, набирая следующим номер. Ну вот что ты с ним будешь делать… Однако только коп собирался сказать Лэнгдону что-то еще, как в дверь участка раздался короткий вежливый стук. Вздрогнув всем телом, Майкл ошалело уставился на дверь, словно надеялся, что за ней окажется пропавшая Уотсон, или по крайней мере кто-то с хорошими новостями о ее местонахождении. Хотя, скорей всего, кто-то просто принес почту, или же вахтер забыл здесь вчера свои ключи от подсобки. — Войдите! — не дожидаясь, пока напарник опомнится, воскликнул Джек. — Доброе утро, — с приветливой улыбкой пробормотала низенькая старушка, заглядывая за порог, — к вам можно, мальчики? — Зачем? — хрипло отозвался Лэнгдон, нехотя отрываясь от телефона, — если у вас кошка застряла на дереве, идите доставать с этим пожарных! — Не обижайтесь, миссис Грэйс, — попытался оправдаться за хамство напарника Джек с натянутой улыбкой, — у нас тут просто сейчас многовато работы. Так что вы хотели? — Вы же сейчас ищете дочку доктора Уотсона, верно? — все с тем же приблажным видом добавила женщина, медленно семеня вперед, придерживая в руках красную сумку, — она ведь учится в художественной академии? — Да, а что? — уже с чуть большей заинтересованностью и настороженностью переспросил Майкл, сощурившись, — вам что-то известно? — Мне кажется, я видела, как она уезжала вчера где-то в обед, — наивно хлопая глазами, ответила старушка, присаживаясь на предложенный Джеком стул, — еще так удивилась, занятия ведь еще не закончились, а она уже куда-то собралась… Вот же молодежь пошла! Нет, чтобы учиться, всё куда-то загулять норовят! В наше время бы точно никто не стал прогуливать уроки и садиться к мужчине в машину, пускай тот даже приехал и с цветами!.. — Вы видели машину?! — пропустив все остальные причитания мисс Грэйс мимо ушей, вскинулся Лэнгдон, перегибаясь через стол, — номера, марка, модель… Хотя бы цвет запомнили? В какое время это случилось?! — А что еще за цветы? — присоединяясь к расспросам напарника, проговорил Джек, удивленно вскинув бровь, — видели, как он букет ей подарил, что ли? — Нет, цветы просто лежали в машине, — немного растерянно пробормотала старушка, — я еще подумала, какие красивые… Ни разу еще не видела, чтобы в наших цветочных лавках кто-то продавал синие орхидеи. Вот бы семена купить, посадила бы их у себя в саду… Молча обменявшись взглядами с Джеком, Майкл впервые за последние часы ощутил нечто смутно похожее на надежду. Может миссис Грэйс и наговаривала копам слишком много лишней информации, но даже в ее словах неожиданно оказалась существенная зацепка. — Не знаешь, кто у нас здесь занимается поставкой цветов? — спросил Лэнгдон, попутно вытирая испарину со лба, — эти ваши орхидеи что, правда такая редкость? Если да, можно попытаться вычислить, где этот гад их взял… — А ты вообще разбираешься в цветах? — скептически переспросил Джек, скрещивая руки на груди, — орхидея это типа как роза, но меньше? — А я что, на садовника сильно похож? — огрызнулся Майкла, — сказал же, ищи номер поставщика! — А машина, кажется, была красная, — словно не слыша разговоров полицейских, продолжала задумчиво бормотать миссис Грэйс, — как моя сумочка… Господин офицер, а как узнаете, откуда орхидеи, можете мне перезвонить? Моя подруга теперь тоже так хочет их купить!.. — Непременно, миссис Грейс! — откликнулся Джек, надеясь спровадить старушку из участка раньше, чем на Лэнгдона снова накатит приступ ярости, — давайте вас провожу. И спасибо, вы очень помогли следствию, даже не сомневайтесь! — Да подожди ты! — на этот раз Майкл рявкнул уже на сослуживца, останавливая их вместе с миссис Грэйс на полдороги, — сядьте обратно, живо! Не рискнув спорить с обозленным до белого каления офицером, старушка с оторопелым видом опустилась обратно на стул. — А это правда, что пропавшая девочка — ваша невеста? — заговорческим шепотом проговорила миссис Грейс с горящим от любопытства взглядом, — я от мистера Беннета услышала еще вчера… — Не вы одни, — хмуро пробубнил Лэнгдон, шаря по ящику стола, пытаясь отыскать диктофон, — но к делу это никак не относится. Еще раз, четко и в подробностях: где, когда, и что вы видели, миссис Грэйс. От ваших слов сейчас, возможно, зависит чья-то жизнь. И даже не одна… Так что, прошу вас, хотя бы на ближайшие пять минут забудьте про эти ваши долбанные семена! … — Вот дерьмо… Он же тут помрет сейчас, — отодвигаясь как можно дальше от истекающего кровью Марти, пробормотала девушка, — я не хочу опять сидеть с трупом… — А у тебя что, блять, варианты есть?! — огрызнулась на нее рыжая, — ну все, похоже теперь нам точно пиздец… — Меня сейчас кажется вырвет… — Заткнись, а то меня тоже… Зажимая рот ладонью, изо всех сил стараясь не глядеть в сторону изувеченного парня, Мэллори прислонилось лбом к стене. Она только недавно проснулась, и по правде говоря, надеялась, что уже не очнется обратно, настолько реальная действительность сейчас была отвратительной. Девушку разбудил шум наверху. А именно: леденящие душу крики и глухой стук, словно кто-то в отчаянии бился о пол и стены, пытаясь вырваться. Когда же вопли стали стихать, пленницы различили вдалеке уже знакомые грузные шаги на лестнице. Нисколько не изменившись в лице, словно вокруг не происходило ничего незаурядного, Нейтан вернул Марти в подвал. А точнее то, что от несчастного парня осталось… Никто не понимал зачем, и как до подобного зверства можно было вообще додуматься, но практически все содержимое его брюшной полости оказалось вывернутым наружу. Удивительно, как при всем этом Марти все еще оставался жив… Впрочем, вряд ли он теперь долго так протянет. Сдерживая себя, чтобы снова не разрыдаться в голос, а заодно еще не задохнуться от нестерпимой вони, стоящей вокруг, Мэллори с силой зажмурилась. Как будто через закрытые веки был не способен прорваться весь тот ужас, от которого девушке так отчаянно хотелось спрятаться и забыться в мыслях о чем-то обнадеживающем и светлом. Еще совсем недавно в жизни Уотсон все было так хорошо… Уютная комната с любимыми мишками на кровати, любящие родители, учеба в художественной академии, о которой она так мечтала… И это не говоря уже о благородном офицере полиции Майкле Лэнгдоне, о таком вспыльчивом и порой даже невыносимом, но неизменно любимом девушкой. Да вот только ничего из этих дорогих сердцу вещей, Мэллори не ценила в достаточной степени, пока не угодила в лапы к маньяку. Насколько же идиотским и ребяческим ей сейчас казалось собственное поведение всю эту последнюю неделю! Игнорируя звонки Майкла, она совершенно не могла представить, что вскоре может настать момент, когда она больше уже никогда не сможет услышать его голоса. А ведь пойдя с мужчиной на примирение, не упиваясь дурацкой и совершенно никчемной гордостью, Мэллори, вероятно, никогда бы не оказалась в этом ужасном месте. Сидела бы себе на лекциях, делала зарисовки корзин с фруктами, а после уроков спешила бы в полицейский участок, чтобы проведать вечно занятого Майкла и угостить его домашним печеньем. Он бы снова тихо ворчал, приговаривая, что Уотсон стоит побольше уделять времени учебе, но та бы только улыбалась в ответ, с трепетом прижимаясь к мужчине, сидя у него на коленях. Но увы… Теперь все это казалось настолько далеким и эфемерным, как и солнечный свет, которого Мэллори не видела уже вторые сутки подряд. — Я больше не могу!.. — вдруг сорвалась на визг одна из девушек, закрывая лицо посиневшими от гематом руками, — убейте меня кто-нибудь уже, пожалуйста!.. — Мы здесь и так все скоро сдохнем, — обреченно отозвалась другая, — надеюсь, что хотя бы не так… С этими словами, девушка кивнула в сторону Марти, который, лежа с вывернутыми наружу кишками, уже не подавал никаких признаков жизни. Хоть кто-то из находящихся в этом подвале наконец-то отмучился. … — Ну что? — полюбопытствовал Джек, возвращаясь в кабинет с парой хот-догов, раздобытых на первом этаже, — нашлись наши орхидеи у кого-то? — Ни черта, — со злобой прошипел Лэнгдон, в очередной раз швыряя трубку, — уверен, что это все, кто торгует у нас этими гребаными цветами? — Ну… Есть же еще всякие частники без лицензии, — неуверенно пожал плечами мужчина, — а может эти орхидеи вообще кто-то у себя в саду выращивает… — Да, уже об этом думал… Значит придется опять проехаться, — мрачно отозвался Майкл, поднимаясь из-за стола, — и не смотри на меня так, в машине поешь! — Хватит уже рычать на меня, — с набитым ртом пробурчал Джек, следуя за напарником обратно на улицу, — а мы что, серьезно сейчас собираемся объехать все жилые участки в городе? Ты хоть помнишь, сколько их?.. — Передавай нашим, пусть подключаются, — хрипло добавил Лэнгдон, распахивая дверь служебной машины, — мы осмотрим западную часть Рокленда, а они обыщут восточную. Если повезет, до конца дня хоть что-то найдем… И предупреди, пусть проверяют все красные автомобили, которые встретят по пути! Не мог же этот тип взяться из воздуха, в конце-то концов!.. — Давай-ка лучше я сяду за руль, — обреченно вздохнув, предложил Джек. Майкла трясло уже до такой степени, что тот никак не мог попасть ключами в замок, о каком тут вождении вообще могла идти речь? — Что?.. — вдруг рассеянно переспросил Лэнгдон, оглядываясь на сослуживца, — я не… Офицер, должно быть, и сам не догадывался, насколько сейчас выглядел разбитым и потерянным. Еще бы, у бедняги уже второй день земля настойчиво уплывала из-под ног, грозясь сбросить того куда-то в темную пропасть. Уцепившись за эту крошечную улику с цветами, Майкл пытался выжать из нее все, что только было возможно, хотя со стороны его поведение уже больше походило на отчаянную манию, нежели на хладнокровное ведение расследования. Так и самому уже недалеко поехать крышей… — Все будет хорошо, дружище, — тихо пробормотал Джек, осторожно хлопая того по плечу, — все будет хорошо…