My long summer 1984

— Ни черта не вижу дальше, — пробормотал Джек, через силу вглядываясь в темные заросли за лобовым стеклом машины, — там Билли пока еще до места не доехал? Вдруг сможет дорогу показать… — Ему из Портленда сюда катиться. Сомневаюсь, что он доедет раньше нас, — покачал головой Майкл, с тревогой глядя по сторонам и попутно отстегивая ремень безопасности, — дальше пойдем пешком. — Дай я хоть фонарь найду! — недовольно пробухтел напарник, копаясь в барахле на заднем сидении, — этот гребаный день хоть когда-нибудь уже закончится?.. Выйдя на свежий воздух, отдающий ночной прохладой и терпким запахом влажной листвы, Лэнгдон напряженно прислушался. Ничего необычного и настораживающего: шорох травы, тихое уханье сов в кронах деревьев, редкий шум проезжающих вдалеке машин. Все вокруг казалось настолько спокойным и равнодушным, что это вдвойне раздражало мужчину. Прямо как в тот день, когда ему позвонили из больницы, сказав, что отец скончался. Небо по-прежнему было ясным, щебет перелетных птиц остался таким же, каким был прежде, мир продолжал существовать в своем привычном ритме и суете, несмотря на то, что для Майкла он на тот момент как будто раскололся надвое. Вселенной плевать на столь мелкие страдания и потери, но даже осознавая это, Лэнгдону не удавалось унять клокочущую в груди злость. — Пошли, — сухо произнес Майкл, светя фонариком перед собой, — вон там, похоже, самая широкая тропа. — Как ты тут вообще ориентируешься? — проворчал Джек, пытаясь пробраться между колючими ветками, — я даже с фонарем ни хера не разберу… — Я в детстве в лесу ночевал иногда чаще, чем дома. То рыбалка, то охота, то еще что-нибудь, — тихо пробормотал он в ответ, осторожно продвигаясь вперед, — ага… А здесь, кажется, еще и следы от шин. — А у тебя там, случайно, сов в родстве не водилось? — продолжая получать тонкими ветками по лицу, добавил Джек, — а… действительно, похоже здесь совсем недавно кто-то проезжал. Может, наши? — Билли сообщит, когда будет на месте, — отрицательно покачал головой Майкл, — да и покрышки тут явно не от полицейской машины… Выйдя на дорогу, мужчины молча направились вперед, на каждом шагу пытаясь разглядеть или услышать хоть что-то, что сможет дать дальнейшую подсказку. — Интересно, а почему больше не было трупов… — задумчиво протянул Джек, однако столкнувшись с тяжелым взглядом напарника тут же осекся, — я не в том смысле, что это плохо, а просто странно… Вон, какие представления он с ними раньше тут устраивал, а сейчас уже сколько времени прошло и ничего. — Возможно, что до Льюиса этот тип раньше еще никого не убивал, — не вполне уверенно отозвался Лэнгдон, шагая по извилистой тропе, — и тот труп, что мы нашли на окраине… Думаю, это могла выйти просто проба пера. Хотел понять, насколько далеко ему удастся зайти… Кстати, а когда у нас там была эта городская фотовыставка? — Кажется, в конце апреля, а что? — А первая жертва была обнаружена в мае, — негромко пробубнил себе под нос Майкл, — Рэнли сказал, что Хорна с его работами завернули. Может, это и оказалось толчком? Очередной «непризнанный гений», чтоб их всех… — А что тогда с Фаулер? — вздернув бровь, переспросил Джек, — еще одна «проба пера»? — Нет, я думаю, это уже что-то личное, — покачал головой Лэнгдон, уклоняясь от раскидистой ветки ели, — устроить такое в День Независимости — огромный риск и немалый труд. Ему как будто захотелось лично плюнуть кому-то в лицо. Доказать, что имеет на это право. А сама Фаулер… Вспомни ее труп. Слишком специфичные повреждения, еще, к тому же, и следы сексуального насилия. На второй жертве он решил отыграться уже по полной, когда понял, что так просто его не найдут. Да и труп Льюиса на тот момент уже успели списать на совесть Сэнклера: спасибо, блять, Смиту!.. И если предположить, что все эти перфомансы он устраивал, отчасти, ради фотографий, вероятно сейчас он довольствуется более закрытыми локациями. Эмоциональный пик пройден, гештальт закрыт: а дальше ему уже незачем было так сильно лезть на рожон и заваливать город трупами. Решил отделаться меньшим масштабом. — А Смит, похоже, только и думал, как бы задницу свою от начальства прикрыть, — с раздражением фыркнул коп, — хотя, если мы сегодня действительно скрутим ублюдка, надолго он на посту у себя не задержится. Не зря ж сегодня верещал по телефону, как будто ему яйца прищемило. — Мне, если честно, уже насрать, что там будем со Смитом, — шикнул в ответ Майкл, на секунду останавливаясь и оглядываясь по сторонам, — вон там, слева, похоже, какой-то свет… … Не чувствуя уже ни рук, ни ног, Мэллори, стремительно синея и теряя с лица всякие краски, продолжала неподвижно лежать в воде. Пальцы онемели до такой степени, что, казалось, девушка уже никогда не сможет их разогнуть, а ведь Нейтан, тем временем, совершенно не собирался завершать съемку. От вспышек фотокамеры, у Уотсон жутко слезились глаза, а виски так и разрывало мигренью, бьющей все сильнее с каждым новым щелчком. Господи, когда же это все закончится?! Впрочем, лишь стоило Мэллори задуматься об этом, как она сразу же пожалела: — Нет, это не то… — недовольно проворчал себе под нос мужчина, убирая камеру от лица и задумчиво уставившись на свою окоченевшую модель, — что-то здесь лишнее… Услышав последнюю фразу, девушка тотчас встрепенулась, дернувшись в воде так сильно, что та едва не пролилась за край. К несчастью, ей уже достаточно довелось насмотреться, что происходит, когда Нейтан находил в своей жертве что-то «лишнее». Да и весь этот кошмарный инструментарий явно хранился у него под рукой не просто так. — Ну-ну, потише, — покачав головой, добавил Хорн, замечая реакцию Мэллори, — ты ведь так испортишь декорации… Не хочу все начинать заново. Нужно успеть отправить снимки к воскресенью, а то октябрьский выпуск «Ивнинг Стар» опять выйдет без меня… — Отправить? — неожиданно для себя самой переспросила шепотом девушка, глядя на Нейтана как на чокнутого. Похоже, этот тип определенно не в своем уме. Он что, серьезно собрался публиковать фотографии пропавших людей в журнале, известным на всю Америку? Не то чтобы Хорн и раньше не казался Уотсон поехавшим на всю голову, однако его последнее заявление окончательно расставило точки над «i». Наверное, девушке стоило бы обрадоваться тому, что маньяк, по своей же тупости, уже скоро даст себя обнаружить, вот только неизвестно, останется ли она сама к тому моменту в живых. Да и остальные жертвы, сидящие в подвале, вероятно, уже не смогут дождаться момента свершения правосудия. На них череда кровавых и жестоких убийств в Рокленде, должно быть, подойдет к концу, но едва ли эта мысль сейчас придавала Мэллори хоть какое-то облегчение. — Так, посмотрим, что здесь у нас есть, — тем временем, пробормотал Нейтан, откладывая камеру обратно на стеллаж и направляясь к металлическому столику в углу, — да, пожалуй, это как раз подойдет… Замерев от ужаса, девушка уставилась на блеснувшую в свете софитов пилу. Со странной нежностью взглянув на инструмент, словно на старого и верного друга, мужчина молча направился обратно к Мэллори. Еще пара секунд и его жертве придется расстаться если не с жизнью, то явно с чем-то из своих не менее ценных конечностей. Уотсон и сама не смогла понять, откуда в ней вдруг взялись силы, но стоило Нейтану только приблизиться еще на один шаг, как она резко вскочила на ноги, одновременно отшатываясь назад. Не то громко всхлипнув, не то коротко закричав, девушка грохнулась на пол, тут же стараясь подняться и как можно скорее броситься к двери. Признаться, несмотря на то, что на лице Хорна промелькнули раздражение и досада, он не выглядел сильно удивленным. Едва ли Мэллори оказалась первой, кто попытался сбежать от своей незавидной участи. Никто из этих самовлюбленных эгоистичных сучек, как думал мужчина, не желал послужить и проявить терпение во имя искусства… Никто из них не понимал, что шедевры не даются творцам непринужденно и легко: они всегда требует усилий, пота и крови. Проклятое платье, промокнув насквозь, стало еще тяжелей. Едва успев вскарабкаться на четвереньки, девушка уже через мгновение почувствовала, как ее уверенно взяли за шкирку, с силой дернув назад. — Вот вечно вы пытаетесь все испортить, — шикнул на нее Нейтан, стараясь вздернуть на ноги и затолкать обратно в ванну, — ну ничего, и тебя я поставлю на место, сука! Изрядно нахлебавшись воды, Мэллори снова отчаянно брыкнулась. Животный страх и бьющий в крови адреналин не давали девушке так просто сдаться и опустить руки, даже при всем печальном осознании, что их силы с мужчиной оставались далеко не равны. Ощутив, как яростно сжались его пальцы на горле, пережимая артерию, Уотсон опять оказалась под толщей воды. Со звоном выронив пилу на пол, Нейтан принялся с таким азартом и рвением топить свою жертву, словно и забыл, что еще минуту назад собирался избавить ее от совершенно лишней правой ноги. Задыхаясь под хваткой мужчины, чувствуя спиной холодное дно ванной, у Мэллори больше не осталось сил дергаться и выворачиваться из его рук. Еще мгновение, и вода мощным потоком хлынет ей в легкие, и, пожалуй, сейчас это было единственным, о чем девушка могла еще думать… Ровно до того момента, пока издалека вдруг не раздался приглушенный водой грохот. … — Ох ты ж, блять… — ошалело проговорил Джек, как только свет фонаря упал на стоящий неподалеку красный форд, — кажется, в этот раз мы уже по адресу… Ничего не сказав в ответ, Лэнгдон, тяжело и громко дыша, уже принялся вытаскивать пистолет из кобуры. Подкрепление Билли еще не успело прибыть к месту назначения, но сейчас мужчине было уже совершенно плевать. Они и так слишком долго искали эту мразь, чтобы с ней теперь еще и церемониться. Опередив напарника, уверенным шагом подобравшись к крыльцу, Майкл выстрелил по замку входной двери, в одну секунду вышибая его с мясом. — Прикрой, — хрипло бросил он Джеку, пиная ногой дверь и быстро врываясь в тускло освещенную гостиную. Пусто. Впрочем, офицер и не ждал, что застанет Хорна в такой час за мирным просмотром вечерних новостей и чаем. — Давай я… — начал было Джек, думая предложить разделиться и проверить остальные комнаты, но в тот же миг из-за стены послышался просто леденящий душу женский вопль. И судя по тому, как резко побелело лицо Лэнгдона, этот голос был ему прекрасно знаком. Почти не чувствуя земли под ногами, Майклу показалось, что прошла целая вечность с тех пор, пока они вместе с Джеком бегом добирались до двери в дальнем конце дома, и пока не выбили ее к чертовой матери, вламываясь за порог ослепляюще белой комнаты. Словно сквозь вату услышав предупредительный и грозный крик напарника, адресованный перепуганному мужчине в мокрой серой рубашке, Лэнгдон без лишних раздумий спустил курок, награждая Хорна пулей в бедро. Брызги крови в один миг разлетелись по белому полу, но пока их задержанный верещал от боли, хватаясь за раненную ногу, все внимание Майкла уже было захвачено другим: распластавшись на полу, содрогаясь словно под мелкими разрядами электричества, в лужах от воды и среди помятых цветов, лежала Мэллори. Испуганная просто до смерти, заметно исхудавшая и бледная до синевы, но живая… — А вот, похоже, и Билли, — негромко проговорил Джек, скручивая мужчине руки за спиной и застегивая на них наручники, в то время как за окнами послышались отдаленные звуки сирен. Уже не слыша и не воспринимая ничего вокруг себя, Лэнгдон на ватных ногах приблизился к девушке. В голове билось множество вопросов и мыслей: не ранена ли она? Может, нужно срочно тащить ее в бокс скорой помощи, которую созвал сюда Билли? И что эта тварь уже могла успеть с сделать с Мэллори? На первый взгляд офицер не увидел на ней никаких повреждений, что уже позволило одному из неподъемных камней свалиться с его плеч. Руки Майкла, как обычно, соображали быстрей его головы, и пока мозг продолжал терзаться догадками, он так крепко стиснул в объятиях мокрое и продрогшее тело девушки, что с ее губ вырвался тихий всхлип. Кажется, Мэллори все еще не успела в полной мере осознать случившееся и только сейчас, ощутив рядом тепло и до боли знакомый запах крепкого мужского тела, ее пробрало этим осознанием до самых костей. Судорожно вцепившись в офицера, едва не порвав ногтями рубашку на его спине, Уотсон, не в состоянии больше держаться, оглушительно зарыдала в голос.