Жена тореадора

Лондон, 1928 У меня нет причин любить мистера Теренса Алмонда, он даже мне никогда не нравился, хотя я и пересекался с ним всего несколько раз. Я увидел мистера Алмонда, когда мне было лет пятнадцать. Только недавно окончилась война, а в Англии еще действовали талоны, но новое правительство Эттли [1] обещало улучшить жизнь всего общества, при этом всем карточки еще продолжали действовать ни один год. В тот день мы с тетей Линдой отправились в мясную лавку, куда мы всегда ходили, когда не было постов. Наша семья была особенно религиозной, хоть это и считалось порой дурным тоном в современном обществе. Я же, как говорил, был единственным папистом в семье, оставаясь католиком больше в дань памяти о родителях, нежели из-за искренней привязанности к вере. В тот выходной день мы все же не взяли с собой Шарли, оставив ее заниматься домашними делами, и пошли вдвоем. Мистер Брайтон нам, как и всегда, оставил большой кусок говяжьей вырезки, наверное потому что был безнадежно влюблен в тетю Линду, а она совсем не обращала на него внимания. Я смотрел на картинки в лавке, внимательно изучая их, как вдруг услышал звон колокольчика. Кто-то вошел. Это был мужчина: очень высокий, широкоплечий, одетый в дорогое пальто. Пусть оно и не было слишком новым, однако он производил впечатление самого богатого человека в Виндзоре, или же просто приехавшего хозяина поместья; не смотря на то, что сейчас ранняя весна и обычно в это время года большая часть элиты обитала в Лондоне. Лицо мужчина было трудно рассмотреть. Шляпа скрывала его, но я успел разглядеть жесткий подбородок и складки у губ, придающие несколько печальное выражение лица. — О, Линда, — услышал я. — Давно тебя не видел. — Я тоже, — просто ответила тетя. — Как твои дела? — спросил он. — Ничего, все хорошо. — Жаловаться — это не стезя тети. Она вообще не любила это делать и больше всего на свете не переваривала нытиков. Хотя в нашей семье не всё было хорошо. — Это твой сын? — он кивнул в мою сторону, пусть я и стоял поодаль от них. — Хотя вряд ли. Кормишь нищих? — Это мой племянник, — ответила она очень сдержанно. — У твоего мужа нет братьев или сестер, — зачем-то сказал мужчина. — Ты прекрасно знаешь, что это сын Денни, не надо делать вид, будто ее никогда не существовало, Теренс. — Линда прикусила нижнюю губу, но было понятно, что так она сдерживает себя. — У меня есть повод так думать о ней, — мужчина бросил на меня взгляд. — Ты сын того сопляка-испанца? Мне хотелось вмазать ему, потому что мой отец совсем уж не был сопляком, но тетя Линда поняв это, преградила мне путь рукой. — Да, он сын того испанца, — отозвалась она. — Тебя это не касается. Чарли, пойдем. По дороге домой я спросил тетю, кто это был. Она ничего толком не ответила, лишь только сказала, что это призрак из прошлого, и как мне показалось этот призрак принадлежал ни ей. Дома я стал искать доказательства моего предположения. Я нашел несколько старых снимков, где была изображена мама с каким-то мужчиной. С трудом можно было угадать в незнакомце мистера Алмонда, но это был именно он. У меня роилось тысячу вопросов в голове, но я так и не решался никому их задать. В следующий раз я пересекся с Алмондом через пару недель, когда заходил на почту в надежде, что наконец придут письма из Испании. Наверное, к тому времени у меня уже должна была иссякнуть всякая надежда, я должен был перестать верить в чудо, но не мог. Мне все казалось: вот окончится война, восстановят сообщение и я узнаю, что же случилось с моими родными и друзьями. — Так ты сын Даниэлы, — услышал я позади себя. — Да, — ответил я, обернувшись. — А знаешь, ты бы мог быть моим сыном. — Теренс улыбнулся. — Я порой так часто думаю. — Но я не ваш сын, я сын Давида Леориса, — гордо ответил я. Как вы уже поняли: Теренс Алмонд был женихом Денни. В нашей семье это никогда не было темой обсуждения, как и то, почему в итоге Денни выбрала именно отца, а не кого-то другого. Тетя Линда сказала на это как-то раз, что любовь порой не выбирает, когда ей приходить. Денни окончила школу в шестнадцать и решила, что будет два года готовиться к поступлению в колледж Святого Мартина [2], чтобы получить образование художника и скульптора. Сара не совсем понимала, зачем это ей нужно и постоянно говорила, что женщине не нужно быть слишком образованной, иначе ее ни один мужчина не выдержит долго подле себя. Летом они с Сарой поехали в Монте-Карло. Сара хотела немного отдохнуть, да и насладиться морем и песком, ведь там еще можно было найти тех, кто смотрел на жизнь так же, как и она. Линда недавно вышла замуж, у нее родился ребенок; понятное дело, что ей некогда было разъезжать по курортам, но Денни идеально подходила под кандидатуру компаньонки. Сара очень рассчитывала, что именно там Денни и встретит мужчину, с которым составить выгодную партию. Так почти и случилось. Денни познакомилась с Теренсом, когда рисовала море на террасе своего отеля. У нее многое не получалось и ей совсем не нравилось, как краска ложиться на холст. Денни всегда критично относилась к тому, что делает, совсем не возводя все свои творения в ранг шедевров. — Что же вы так яростно рисуете? — спросил мужчина, садясь в кресло, и доставая портсигар из внутреннего кармана пиджака. — Наверное, потому что я не Пикассо, — ответила она, не оборачиваясь. Мужчина на это рассмеялся. — Неужели вам, женщинам, так необходимо равняться на нас мужчин? — табачный дым стал долетать до Денни. — Ведь по сути вы можете стать матерями, что совсем не доступно нам. — Я не думаю, что мир должен ограничиваться лишь только ролью матери или отца. — И она продолжила подбирать краски. — Вы очень интересно говорите, — мужчина поднялся на ноги. — Теренс Алмонд. — Дениэла Болланд, — она протянула ему руку, и он не знал, что с этим делать. Сара, пронюхав, с кем дочь завела знакомство, решила, что надо брать ситуацию в свои руки; не смотря на то что дочери было всего лишь шестнадцать и она была слишком юна для брака. Сара решилась пригласить Теренса на ужин, чтобы в непринужденной беседе посмотреть, как дочь будет себя вести. И как мужчина будет смотреть на нее. Она все рассчитала, ну, или ей так казалось, что из этой встречи может выйти подобие крепкого брака. Ведь именно так она вышла замуж когда-то, пусть и брак оказался не очень удачным, но зато она жила намного лучше других — не зная что такое бедность и трудности. Тем более ее подруги успели ей напеть песни, что мистер Алмонд ищет себе уже не один год невесту. Ему было тридцать три года, и, конечно, ему было пора давно жениться. Его мать жаждала наследников, но Теренс все никак не мог разделаться с призраками, преследующие его уже который год. Война сделала его другим человеком, и за десять лет все ужасы Сомма или же Вердена просто нельзя было забыть. Наверное поэтому он так боялся связывать себя хоть с кем-то узами брака, но обстоятельства требовали другого, да и надо было удовлетворить желания матери на старости лет. Он владел большим заводом по производству элитных сортов чая, пусть и не каждый мог себе позволить купить его. Однако, по меркам того неспокойного времени, Теренс считался богатым человеком, любая девушка или вдова хотели заполучить его себе в мужья. Сара тоже хотела, чтобы Денни вышла замуж на Теренса, и делала все для этого. — Как тебе он? — спросила Сара, когда они вернулись в номер после ужина. — По-моему он в твоем вкусе. Тебе же нравятся странные личности. — Не знаю, — Денни пожала плечами. Брак не очень-то входил в ее планы, но она прекрасно понимала, что в итоге придется уступить матери. Все равно придется сделать то, что она так страстно желает. — Мне он показался закрытым и немного скучным. — Дорогая, такие мужчины, как он не сразу к себе подпускают женщин, — утешила ее Сара, нанося «Wonder-крем» на лицо. — Он многое видел, но в нежных руках многое можно забыть. Трудно сказать, почему Денни уступила матери. Может быть, ей все же нравился Теренс? Или же не хотелось вступать в конфликт с ней? Мама никогда не говорила на эту тему, словно она все забыла, выбросив из головы. На следующий день после ужина, где Теренс был необычно сдержан, а Денни пыталась говорить на сложные темы, он пригласил ее на прогулку. Она надела простое платье в цветочек, стараясь быть как можно проще, но, кажется, это не очень волновало Теренса. — Вы какая-то странная, — отметил Теренс, закуривая. — В вашей прекрасной юной головке слишком много мыслей. — Почему этого не должно быть? — она посмотрела на своего спутника. — Ну, мне всегда казалось, что все эти заумные беседы вовсе не для юных девушек, — Денни на это рассмеялась. — Почему вы смеетесь? — Потому что вы отстали немного от жизни, — объяснила девушка. — Тогда просветите меня, — попросил он. — То есть? Что именно вам рассказать? — уточнила она. — Рассказать, как мир меняется и вы это совсем не видите? Посмотрите, еще совсем не давно женщины не носили такие короткие юбки и не стригли коротко волосы, а еще мы можем теперь голосовать. Ну, и с каждым годом женщины будут отвоевывать все больше и больше себе прав. Почитайте новые книги, сходите в кино. — Я не любитель кино, — ответил Теренс, — но думаю, что с радостью схожу с вами на какой-нибудь фильм. Что сейчас идет в кинотеатрах? — Ну, я бы хотела посмотреть «В старой Аризоне» [3], но все никак не получается. Говорят, что вестерны очень привлекательны и завораживают своими сюжетами. — Денни опустила взгляд вниз, потом резко подняла голову и огляделась по сторонам. Она хотела показать, как цветут магнолии. — Тогда сходим завтра, — предложил Теренс. Даниэла просто кивнула. — Я зайду за вами. — Пойдемте, — девушка положила руку на локоть мужчины. Она ощутила трепет в теле, подумав, что надо поговорить сегодня с Линдой. Сестра не дала однозначных ответов. Да и бывают ли советчики в делах сердечных? Денни в итоге решилась плыть по течению. Она приняла ухаживания, пусть порой казалось, что все происходит не так, как она думала. Теренс красиво за ней ухаживал. За годы своей жизни он хорошо усвоил урок по обольщению женщин и знал как их завоевывать. Теренс играл на струнах души Денни, ведь для этого нужно не так уж и много. Всего лишь поговорить с дамой, узнать, о чем она думает, чем живет, и тогда можно воплощать каждое сокровенное желание — что Теренс и делал. Из Монте-Карло Сара вернулась окрыленная. Она понимала, что у ее младшей дочери будет муж, и теперь можно спать спокойно. Пусть даже Мэттью не особо разделял ее взгляды, считая, что Денни еще так молода, чтобы связывать себя узами брака. Да и Теренс так и не сделал предложение. Он хотел посоветоваться с матерью, прекрасно зная, что она не одобрит любую кандидатку. Лавиния Алмонд была дочерью богатых родителей, и понятно, что сама она могла выйти замуж только за богатого, ну или хотя бы знатного. Что и случилось. Герберт Алмонд просто идеально подходил на эту роль. Она знала, что значит быть женой такого мужчины, и считала, что выполняет свои обязанности просто с блеском. Конечно же ее невестка должна быть просто безупречной. Разумеется, ей надо было познакомиться с Денни, чтобы составить свое мнение. Денни боялась ужина с матерью Теренсом, пусть и он обещал, что это случиться не дома, а в «Савойе». Она долго не могла выбрать, что надеть, а Линда сидела в кресле и смеялась над ней, говоря, что не влюбленные девушки никогда не будут так себя вести. Была ли влюблена Денни? Может быть лишь чуть-чуть. Она так мало знала о настоящей жизни, ведь все ее познания ограничивались лишь книжками и чужими словами. Она была вчерашней школьницей, которая мечтала завоевать большой мир без боя, и на миг ей показалось, что Теренс может дать ей это. Пусть все и звучало наивно. Она и не заметила, как их случайное знакомство в Монако затянуло ее понемногу. Наверное было большой ошибкой плыть по течению и ожидать того, куда же ее вынесет река в этот раз. Как-то Даниэла все же решилась написать Джейн Фореман и получила в ответ довольно едкое письма. Бывшая учительница совсем не гордилась тем, что Денни могла так рано выйти замуж, и к тому же оставить все свои мечты. По мнению мисс Фореман, Теренс хоть и обещал, что не будет ее ни в чем ограничивать — врал. Денни решила пока не прислушиваться совету. Может быть, старая феминистка все же неправа, потому что не знает вечный спор мира — какая же она любовь на самом деле. Иногда ей и правда казалось, что она любит Теренса, пусть он годился в отцы. Ей нравилось, как он смеялся, как говорил. Денни обожала тот миг, когда все смотрели на нее, когда она шла под руку с ним по улице. Их отношения не заходили дальше того, что установил сам Теренс. Он не хотел торопить Денни, пусть и очень ее хотел. У нее перехватывало каждый раз дух от желания, когда он был рядом с ней, но понимал, что в ней должно проснуться ответное чувство. Теренс ограничил их общение поцелуями и объятьями, посчитав, что пока этого хватит, да и тем более надо подождать помолвки. Тогда можно позволить себе чуть больше. Лавиния сразу смерила тяжелым взглядом Денни. Ей не нравилось, что будущая невеста была похожа во многом на цыганку, пусть и одета очень изыскано. Сама же Лавиния, оценившая прелести новой моды на блондинок, выглядела необычно молодо, словно старшая сестра сына. Она гордилась своей гладкой кожей почти без морщин, стройным станом, а еще тем, что на ее фигуру могла подойти любая одежда. — Что ж, сколько вам лет, моя дорогая? — сразу же спросила Лавиния. — Шестнадцать, но в декабре будет уже семнадцать, — просто ответила девушка. — Очень юная, — отметила женщина. — И чем вы хотите заниматься по жизни? — Я хочу рисовать и делать скульптуру, — Денни улыбнулась. — Мне очень нравится то, чем занимался Пикассо. Лавиния не оценила этого. Да и как она могла это понять? Однако решила, что Денни очень молодая и из нее можно лепить все, что душе угодно. Она будет глиной в руках ее и Теренса, и раз так ее мамаша хочет этого брака, то так ему и быть в итоге. Лавиния сразу же после ужина сказала, что позволяет сыну жениться на юной девушке, но не раньше того, как ей исполниться восемнадцать. — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил Теренс, ощущая, как у него дрожат руки. — Да, конечно, выйду, — ответила Дениэла, понимая, как все будут рады именно этой новости. — Тогда мы поженимся через год, дорогая моя. — Теренс надел на ее палец кольцо с небольшим бриллиантом. — Смотри, как блестит. — Очень красивое, — выдохнула девушка. — У меня есть к тебе предложение. — Денни замерла. — Поедешь со мной в Барселону на Всемирную выставку? Денни не верила в то, что слышала. Она так давно не была в Барселоне, что только сейчас поняла, как истосковалась по городу. — Да, поеду, — он закружил ее по комнате. Денни еще не знала, что у Теренса был свой расчет, но он сбылся лишь только отчасти. Ее ждала встреча с городом, потому что это решение Теренса изменило всю ее жизнь.