Тяжелые отношения, построенные на взаимной выгоде

Огло недовольно сопел и бил хвостом по бокам. Еще бы! Бонбо усвистал так далеко, что Эбб не дозвалась его, поэтому коню пришлось принять на свою широкую спину сразу двух всадников. Астерал остаток пути молчал. Он почти не управлял жеребцом, тот и так знал, что идти надо по дороге, поэтому мужчина полностью ушел в свои мысли. Эббет сидела сзади, прижавшись к альтмеру спиной, поставила ступни на круп и положила подбородок на согнутые колени. Неторопливое покачивание Огло очень отличалось от бодрой поступи лося, и с непривычки Эбб погрузилась в некий транс. Девушка мучительно прокручивала события утра, вновь и вновь возвращаясь к ссоре, а затем — к спасению от скелетов. То, как вел себя Астерал, резко контрастировало с его обычной дерзкой и самодовольной манерой держаться, и это озадачивало босмерку. Она ощущала вину, и жгучий стыд щипал ее за острые ушки. Так, в тишине, они ехали до самых сумерек. Уже в темноте показались далекие огни Фолкрита. Город укутывался в вечерний туман как в легкое одеяло, готовясь к дреме, пока утренний крик петухов не пробудит жителей ото сна. Стражники кивнули двум эльфам, когда те проехали через ворота. На улице уже почти никого не было, дети разбежались по домам, мужчины закончили работы и собрались в таверне «Мертвецкий мед» для традиционных разговоров при свете жаровни, женщины присматривали за очагами или гостили у соседок за чашкой травяного настоя. Даже скотина сгрудилась под навесами, спрятавшись от тумана за тюками пахучей соломы. Огло сам направился к таверне. Возле нее приветливо распахнула худые ворота единственная на весь город конюшня на три лошади. Еле как заделанная крыша угрожающе свисла с одного угла. Эббет привычно взялась расседлывать коня, пока Астерал пошел внутрь заплатить за комнату. Кинув Огло сена, она погладила его по мощной шее, почесала нижнюю губу и, помедлив, направилась в таверну. Внутри царило приятное веселье, духота насытилась запахами жареного мяса и дымка, разноголосое людское гудение сопровождалось мурлыканьем лютни. В самом центре «Мертвецкого меда» раскинулся очаг-жаровня, не только позволявшая готовить сразу на всех, но и обогревавшая таверну в холода. У стойки Эббет увидела спину Астерала и направилась к нему, но девушку перехватил огромный рукастый здоровяк Глодус. — Аааа, это же м…ма! — Икнув, мужчина прокашлялся и сгреб Эбб в медвежьи объятия.- Маленькая проныра Бебе! На фаз-з-занов собралась? Выдохнув целое облако алкогольных паров эльфийке в лицо, Глодус расхохотался, словно отпустил остроумное замечание, и уже успевшие подожрать до веселой придури работяги подхватили его смех. — Даров, Глодус, — похлопав его по плечу, призывая дать, наконец, свободно дышать, Эббет неловко улыбнулась компании старых знакомых, — не, на фазанов рано еще, ты че? — А я-то думаю, чёй-та серолицый тут один ошивается, — еле ворочая языком, Ортас заговорщически подмигнул и кивнул на Астерала, говорившего с трактирщицей. — Да какая р-разница! — Прогремел Лод, владелец единственной на весь город кузницы, — Давайте праздновать! Эй, Валга! А ну, еще меда сюда для нашей стрелы! Мужики встретили это радостным воем, стуча кружками по столу. Хозяйка таверны махнула рукой, что приняла заказ, а Астерал повернулся к своей спутнице. Даже с такого расстояния Эбб без труда заметила раздражение в глазах эльфа. — Не, ребят. Правда, я устала, путь был долгим… — Смотри! — Снова ухватив ее огроменной волосатой ручищей, Глодус повернул девушку к жаровне в центре зала, — Видишь эту красоту? На вертеле, густо намазанная маслом и патокой, висела туша гигантского кабана. Жир капал с мяса и шипел на поленьях, а румянистые бока так и просились вцепиться в них зубами. — Он ворвался на ферму Индары и начал разрывать там все! Ух, настоящий вепрь! Громадный, как мой хер! — Глодус стукнул себя свободной рукой в грудь так, что удар отозвался аж внутри Эбб.- Ну мы с мужиками как схватили копья, как заорали! Вот этими самыми руками, — для пущей убедительности он прямо перед лицом эльфийки выставил ладонь, больше напоминавшую лопату, — пробили ему голову! Прямо через его мелкий поросячий глаз! И вся компания изрядно накидавшихся нордом разразились воинственным воем, перешедшим в дикий хохот. — Воу, — только и выдохнула Эбб. Ей чертовски хотелось попробовать кабаньего мяса, выглядела туша невероятно аппетитно, да и за весь день они с Астером так и не сделали привала… Бросив на спутника умоляющий взгляд, она увидела, как альтмер закатил глаза и направился в самую дальнюю комнату, явно давая ей возможность повеселиться. — Только лук оставлю! — Хлопнув крошечной ладошкой Глодуса по груди, Эбб вырвалась из его хватки и вприпрыжку понеслась в комнату. Залетев в нее, девушка приумерила пыл. Альтмер вытаскивал скромные пожитки из заплечного мешка. — Это… Астерал, — неуверенно начала она, медленно снимая лук с колчаном. — Ты не обязана спрашивать у меня разрешения, Эббет. Иди, — довольно холодно сказал он, не глядя на соседку по комнате, — просто помни, что завтра нам надо успеть сделать все дела, так что я не дам лежать тебе до обеда. Мужчина так редко называл ее по имени, что Эбб совсем сникла. Ей ужасно хотелось пойти и поразвлечься с приятелями, но Астерал выглядел таким отстраненным… — Может, хочешь с нами? — Попыталась пригласить альтмера девушка, но тот лишь хмыкнул. — О да, компания мечты.- Развернувшись к ней, он посмотрел босмерке прямо в глаза и четко проговорил.- Альтмер и норды. — Ну… Меня же они приняли… — Не говори ерунды. Иди. Я перекушу и лягу спать. С этими словами Астерал отвернулся от нее и начал копаться с хлебом и козьим сыром. Эбб поняла, что разговор не заладится, и шмыгнула в дверь, оставив алхимика наедине с собой. Астералу не спалось. Он съел ломоть хлеба с вяленой грудкой и куском сыра, неспешно запил все купленным у Валги вином, успел почитать пару страниц очередного тома Школы Колдовства и улегся в постель, но сон не шел. За дверью шумели, звучала музыка и орались песни, но эльфу хотелось слышать весь этот гвалт, чтобы иметь представление, что происходит снаружи. Вскоре это, однако, начало неслабо раздражать, так что Астерал запечатал проем звуконепроницаемым заклятием, но даже тишина не давала ему погрузиться в забытье. Что-то тревожило его. Вся жизнь Астерала была подчинена логике, магии, постоянным занятиям и тренировкам. Он не любил сильные эмоции, они выбивали его из колеи. А сегодня эльф очень сильно испугался. Астер даже не сразу это понял, просто тревога охватила все существо, когда он увидел стрелу, лежавшую в том месте, где Эббет скрылась в лесу. Эта дурочка растеряет все запасы, а ведь осенью, с приходом туманов и дождей, в чаще просыпается нечисть. Конечно же, он подобрал стрелу и погнал коня по следам Эббет, благо, ее лось летел через кусты как дурной и оставил отлично читавшуюся дорожку. А вот когда Бонбо в ужасе проскакал мимо уже без всадницы, Астерал не на шутку переполошился. Найти он ее нашел, всего два скелета — что ему, магу, два набора костяшек? Но те пара мгновений, когда Эббет не откликалась… Астерал перевернулся на другой бок. Его раздражали эти мысли, раздражало их зудение под черепом. Все, инцидент исчерпан, они оба живы и прибыли в Фолкрит, но пережитое не отпускало. Эльф снова перевернулся, теперь уже на спину. Двуспальная кровать скрипнула, матрас, набитый перемятой соломой и шерстью, выдохнул облако пыли в воздух. Привычная комната с двумя кроватями оказалась занята, но не впервые они с Эбб попадали в такое положение. Им было комфортно спать вместе, они не мешали друг другу и не перетягивали одеяло, так что и в этот раз Астерал без колебаний снял спальню с одной кроватью. Но вторая половина до сих пор была пуста, а ведь прошло уже несколько часов! Решив, что тишина только усугубляет положение и не дает перестать мусолить одни и те же мысли, Астерал поднялся и подошел к двери. Взмах руки — и заклинание тишины спало. В комнату буквально ворвался шум, гвалт, хохот, музыка, какой-то грохот и жуткое топанье. Все в зале невпопад пели какую-то песню. И громче всех, конечно же, голосила Эббет. Еще пару минут, так и стоя у двери, Астерал сражался с собой, но терпение под натиском дикого раздражения не выдержало и с треском рассыпалось. Альтмер вышел из комнаты. Увиденное его не то, чтобы удивило, скорее очень возмутило: Эббет в компании Матьеса и еще какой-то девушки плясали прямо на длинном столе, стуча ботинками среди тарелок и разлитого меда. Бард сидел на скамье и едва ли не под юбку незнакомой девчонке заглядывал, а вокруг сгрудились пьяные в козье вымя норды и орали песни, одобрительно свистели и хлопали. При этом Эбб выглядела такой довольной, раскрасневшейся. Она махала руками, кружилась и гарцевала как кобылка на этом дурацком столе. Валга, очень уставшая и равнодушно смотревшая на весь этот балаган, подпирала подбородок за стойкой. На вертеле остался практически один лишь скелет некогда огромной туши кабана. Но вот компания прокричала последнюю строчку песни, и Эббет буквально рухнула со своей танцплощадки на Каста, смотрителя кладбища. Тот успел ее подхватить, но вместо того, чтобы поставить на пол, некоторое время еще подержал на руках. Ледяная волна прокатилась по коже Астерала. Твердой походкой направился он к отдыхающим, и перед ним даже расступились два норда. Все же в альтмерах было нечто чертовски пугающее, и эльф пользовался этим. Эббет крайне удивилась, когда перед ней нарисовался, по идее, давно спящий товарищ. Ее прямые брови поползли вверх, делая лицо непропорциональным, а желтые глаза старательно сфокусировались на глазах Астера. Это еще больше разозлило альтмера. Схватив ее за локоть, он ледяным тоном сказал: — Тебе завтра рано вставать, — и как нашкодившего ребенка поволок ее в комнату под виноватое молчание остальных гуляющих. — Пока, ребята, д-д-да завтра! — Веселеньким голосом прощалась со всеми Эбб, неловко переставляя ноги, чтобы угнаться за альтмером. Как только они оказались в комнате за закрытой дверью, Астерал отпустил ее, подтолкнув в сторону кровати, а сам запечатал дверь не только чарами тишины, и запер ее, чтобы босмерка не решила посреди ночи опять свалить на гулянку. — А-а-асте-е-ер, но мы просто танцева-а-али, — слегка запинаясь, протянула Эбб. Проходя мимо нее, эльф буквально пихнул ее на кровать, и та приземлилась крайне неизящно, упав как-то набок и перекатившись колбаской к подушкам. — Сыр будешь? — Походя предложил Астерал, лишь бы отвлечь себя от желания влепить ей оплеуху. — Н-н, — промычала девушка, так и растянувшись поперек кровати. — Все, укладывайся давай. И ботинки сними! Эббет еле как села и ослабевшими пальцами начала расшнуровывать жилет. Делала она это так долго и неловко, что Астерал уже в который раз за сегодня закатил глаза. — О, Мара, дай мне своего терпения, — проворчал он, обходя кровать и встав напротив девушки, — дай помогу. Убери руку, ну. Давай, вот так. Осторожно стянув с нее жилет, ботинки и верхнюю рубаху, Астер уложил ее головой на подушку, так как эльфийка все время старалась упасть в другую сторону, накрыл ее одеялом и направился на свое место. — Тебе нельзя, прям категорически нельзя общаться с северянами. Кошмар, на кого ты похожа? — Ворчал он, укладываясь рядом. Как только они оба оказались под одним одеялом, альтмер вроде начал успокаиваться. Во всяком случае, эта дурында лежит здесь, а не ищет неприятностей на свою пятую точку. Но жажда приключений, по-видимому, девушку не отпускала. Не прошло и минуты, как позади зашевелилась эта пьяная босмеровская тушка. — А-а-асте-ер, а ты спишь? — Зашептала она, будто было, кого еще будить! — Спи давай. — А-асте-е-ер, — снова позвала она, переползая по подушке ближе к мужчине, — а ты чего зло-ой тако-о-ой? — Потому что одна босмеровская морда сама не хочет спать и мне не дает. — Фу, как грубо, — Эбб фыркнула. Ее речь была растянутой и немного заторможенной, отчего девушка напоминала маленького капризного ребенка. Закрыв глаза и еще раз попросив у Мары терпения, Астерал повернулся лицом к босмерке и ровным голосом сказал: — Я переживаю, что ты не выспишься, а виноватым буду я. — Будешь, — с довольным видом кивнула Эбб. — Ах вот как! Посмотрите-ка на нее, — с показушным возмущением мужчина стал отворачиваться от девушки, надеясь, что та угомонится. — Ну прости-и-и, ну А-а-астер, — тут же заблеяла эльфийка, еще ближе подползая к нему. Как маленькая хищная гусеничка, притворяющаяся милой овечкой. — Спи, и никто не будет в обиде. На какое-то время действительно установилась тишина. Эббет перестала ворочаться, и Астерал подумал, что она соизволила уснуть. Сон начал морить и его, когда к спине альмера вдруг прислонились маленькие ручки. Через полминуты к ним добавился и лоб. Уткнувшись в его спину, девушка окончательно расслабилась и засопела. Запах дымка, сладкого меда и мяса окутали двух эльфов, и они провалились в тяжелый сон.