За атласной лентой

Блядский андроид притащился в курилку через десять минут. Гэвин нервно затягивался третьей по счёту сигаретой, по-птичьи сгорбившись на лавке, и никак не ждал, что пластиковое хуйло сюда припрётся, но вот он, стоит, сверкает омерзительно-голубым диодом и ублюдочной курткой «Киберлайф». Гэвин невольно подумал, что у того куртки не было. И скривился, пережидая приступ тошноты. Андроид, видимо, принял это на свой счёт, потому что уселся рядом и ровно, безэмоционально произнёс: — Мне понятна ваша позиция, детектив Рид. Вам не нравятся андроиды, но… — Но мне всё равно придётся работать с кучей пластмассы, да? — резко перебил его Гэвин, затягиваясь и выдыхая дым. Поморщился. Это и так было понятно. Гэвин мог говниться сколько угодно, но прекрасно знал — если уж Фаулер вздумал приставить к нему пластикового напарника, то от нежелательного соседства спасёт только увольнение. Увольняться из-за какой-то консервной банки он не собирался. — Боюсь, что так, — аккуратно ответил андроид. — Ни у вас, ни у меня нет выбора. Однако я всё же рассчитываю на плодотворное сотрудничество. Быть может, если вы позволите мне продемонстрировать, на что я способен… О, Гэвин знал, на что он способен. Гэвина едва не вырвало. — А хуй тебе не пососать? — огрызнулся он, втянув голову в плечи, и не удержался, скосил украдкой глаза. Оценил правильные черты лица, твёрдую тяжёлую челюсть, красивую шею с безупречной имитацией кадыка. Идеально приглаженные волосы. А потом напоролся на мигнувший жёлтым диод, и это всё испортило. — Боюсь, протокол сексуальных взаимодействий недоступен, детектив, — холодно отозвался андроид, и Гэвина продрало неясной, невесть откуда взявшейся дрожью от металла в его тоне, и колени затряслись. Он малодушно порадовался тому, что сидит, потому что, будь он на ногах, непременно покачнулся бы. А Гэвин вовсе не хотел посвящать пластикового говнюка в такое. Стало стрёмно. А что, если… Нет, нет, нет. Он возразил самому себе так яростно, что нервно дёрнулся и едва не слетел с лавки. Может, тот андроид, который тёрся о его пах коленом и жадно целовал в тёмной комнате, и был той же модели… Но мало ли таких же RK900 наштамповал «Киберлайф»? Как мала — как ничтожно мала — вероятность того, что один и тот же андроид мог… — …кроме того, я считаю, что это позволит повысить раскрываемость… — донеслось до него с периферии сознания, и Гэвин, рывком вынырнувший из нерадостных мыслей, торопливо выплюнул: — Ты девиант? Андроид замолчал. Взглянул на него. Гэвин кожей чувствовал этот взгляд, безразличный и тяжёлый, и ему хотелось спрятаться, отгородиться от ледяных серых глаз курткой. — Моя модель, — сказал андроид с такой интонацией, будто не хотел об этом говорить, — оснащена продвинутым уровнем защиты, однако ввиду недавно принятых поправок компания пошла на уступки и оставила возможность… — Короче, — перебил его Гэвин. Слушать лекцию о правах тостеров на ножках не хотелось. — Девиант или нет? — Нет. Будто гора с плеч свалилась. Гэвин выдохнул. Ублюдок не был девиантом! Если, конечно, не напиздел ему. Но — вот он, диод, светится ровным голубым цветом, не бликуя и не «моргая». — Впрочем, вероятность девиации достаточно высока, — бархатно добавил андроид. Мягко. Так, словно бережно придерживал Гэвина за горло, прижав к стене, так, словно почти касался его лица губами, так, словно… Гэвин зажмурился, но стало только хуже: пластиковый обмудок говорил тем самым голосом, низким и хрипловатым, идеально отрегулированным, механическим. Неживым. Если прислушаться, можно уловить, распознать эти неестественные нотки, признак исправно работающей машины — у того, из клуба, их не было. Но Гэвину всё равно стало тошно. Он передёрнул плечами, вышвырнул недокуренную сигарету в урну, одёрнул куртку. И рывком поднялся с места. Скривился, взглянув на сидящего андроида — тому словно палку в жопу затолкали, — недружелюбно буркнул: — Пойдём, жестянка. Он ждал возмущений и воплей (уж Коннор-то точно развопился бы, мол, да как вы смеете, детектив мудак, называть меня жестянкой, я сделан из высокопрочного пластика и титана, бла-бла-бла), но андроид безропотно поднялся с места и последовал за ним. Ну, хоть какой-то плюс. В участок Гэвин вернулся почти успокоившимся. Нервное напряжение отпустило, ослабло — в конце концов, он был ёбаным параноиком, но даже ему вероятность того, что этот RK900 мог быть тем, клубным, казалась слишком небольшой, чтобы брать её в расчёт. Да и этот… не девиант. Обыкновенная машина, запрограммированная на выполнение заданий. Кусок пластмассы, который с лёгкостью можно заменить другим. Гэвин поморщился, взглянул на то, как андроид лихо оккупировал стол, соседний с его собственным, и решил отложить визит в клуб: RK900 разом стало как-то много, и с этим ещё нужно было смириться. Переварить. Кажется, он завис, залип на спокойном пластиковом лице напарника, потому что RK900 поднял голову от терминала, в котором увлечённо копался, и ровно произнёс: — Вернитесь к работе, детектив Рид. — Поуказывай мне ещё, — огрызнулся Гэвин и плюхнулся на стул, закидывая ноги на стол. Лениво почесал затылок. Потянулся. И как он мог решить, что вот этот вот мог быть — тем? Идиот, да и только. — За кофе мне сгоняй. И ведь этот хер встал и пошёл. Гэвин в победном жесте вскинул вверх кулак. Тупые жестянки: 0 — умный Гэвин Рид: 1.

***

В целом всё было… не так плохо, как он себе представлял. По крайней мере, все последующие дни, когда Рид приезжал в участок, на его столе уже дожидался стаканчик с кофе. В первый раз Гэвин растерянно вскинул брови, вопросительно взглянул на RK900, но тот не обратил на него ровным счётом никакого внимания. Видимо, отчёты кропал. Ну или чем там эти железки могли заниматься? Это потом Гэвин пообвык: пожимал плечами, падал на стул и вожделенно присасывался к стаканчику. Кофе, пусть и был откровенно дерьмовым, отлично бодрил, а Гэвин давно нормально не высыпался. Слишком, слишком давно. В эту пятницу ничего не изменилось. За исключением одной детали… Гэвин уже выхлебал полстакана привычного капучино, когда сбоку что-то мигнуло. Он лениво повернул голову, уткнулся взглядом в пестрящий жёлтым диод андроида, открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь идиотскую шутку про системный сбой, но через пару мгновений на его терминал пришли материалы по новому делу, и он, позабыв о так и умершем на языке мемасике, быстро пробежал глазами текст. Хазел-Парк. Убийство. Этого было достаточно для того, чтобы Гэвин вскочил с места, на ходу напяливая кожаную куртку, и неохотно буркнул, повернувшись к андроиду: — Погнали. Дожидаться ответа он не стал — в один огромный глоток допил оставшийся кофе и поспешил к выходу. Уже на улице, щедро глотнув сырого детройтского воздуха и добравшись до машины, Гэвин всё же нехотя притормозил. Убедился, что андроид вышел из участка, а потом юркнул в прохладный салон. Погладил ладонями руль. RK900 безмолвно опустился на пассажирское сиденье. Его покорность почти раздражала, грызла изнутри ощущением неправильности происходящего, словно это Гэвин был… Так. Гэвин вцепился в руль побелевшими пальцами и остервенело замотал головой. К чёрту эти мысли! Он на работе. И пока его рабочий день не подошёл к концу, ни о каких тостерах с пунктиком на подчинение не могло быть и речи. — Детектив Рид? — окликнул его RK900. Гэвин скривился, не ответил, ткнул пальцем в экран навигатора. Тот ожил, но дальше реагировать на прикосновения отказался. Андроид не преминул ввернуть своё: — Детектив Рид, я мог бы проложить маршрут быстрее и эффективнее, чем… — Захлопнись, — посоветовал ему Гэвин, всё же разобравшись с подлагивающим сенсором, и завёл машину. Двигатель заворчал, но не сдох — о, какое счастье. Старушку давно стоило сменить на агрегат поновее и помощнее, но Гэвин трепетно любил её, всё в ней, даже капризный двигатель и битый навигатор. Уж точно побольше, чем надоедливых андроидов. Он покосился на RK900. Тот ответил внимательным взглядом, прищурился: — В таком случае хотя бы пристегнитесь. Шестьдесят три процента летальных исходов при автомобильных происшествиях случаются по вине водителей и пассажиров, не использующих реме… — Так, — Гэвин звучно хлопнул себя по колену и раздражённо уставился на андроида. — Давай-ка договоримся. Это. Моя. Тачка. И я буду водить её так, как хочу. Если тебе что-то не нравится, вылезай из машины и пиздуй на автобусе. Усёк? Андроид смотрел на него молча, спокойно, с этим своим уёбищным прищуром, и ебло у него было такое, словно… — Нет, — негромко ответил он. — Нет? — одними губами повторил Гэвин. Андроид кивнул. Рид оскалился. — Прекрасно. Тогда уёбывай. Он даже потянулся к дверце со стороны пассажирского сиденья, намереваясь открыть её и вытолкать RK900 взашей, но тот перехватил его руку, больно, до синяков сжал запястье. Гэвин охнул и зашипел: он и забыл уже, какими сильными были эти ублюдки, особенно когда не хотели эту силу контролировать. Разъярённо дёрнул рукой, прорычал: — Отпусти и катись на хуй. — Детектив Рид, — мягко, будто разговаривал с идиотом, произнёс андроид; Гэвин обманулся бы этим почти ласковым тоном, если бы его запястье не сжимали едва ли не до хруста костей, — программа предписывает мне позаботиться о вашей безопасности. К сожалению, в данном случае она стоит приоритетнее сохранения вашего душевного комфорта. Пожалуйста, пристегнитесь, или мне придётся сделать это силой. И то, как больно и сильно он стиснул его ноющее запястье, как почти улыбнулся — неестественно, по-машинному, — если честно… Напугало Гэвина до усрачки. — Уёбок, — прохрипел Рид, борясь с невесть откуда взявшимся спазмом в горле. RK900 молча вскинул брови, а потом подался вперёд, потянулся, едва умещаясь в небольшом пространстве салона, и в пару секунд застегнул ремень безопасности. Разжал пальцы. Гэвин рефлекторно потёр запястье, прижал к груди. Ничего не выражающий взгляд андроида скользнул по покрасневшей коже. — Извините, — мягко сказал он, — я не хотел причинить вам… — Заткнись, — почти прошипел Рид; его трясло и корёжило от этой бессмысленной демонстрации, от боли, от собственной готовности… Болезненно поджал губы, уставился прямо перед собой. — Заткнись нахуй, слышишь, или, клянусь, я… Гэвин вдохнул. Гэвин выдохнул. Тупой пластиковый говнарь понятливо завалил ебало, и Гэвин вжал в пол педаль газа, сорвался с места, лихо вклинившись в ленивый утренний поток машин. На душе было погано. Ремень безопасности душил не хуже удавки. Они молчали всю дорогу. Гэвин — потому что внутренне ещё кипел от злости. RK900 — потому что (ну неужели!) решил побыть послушной консервной банкой. Это, наверное, должно было успокоить, свести его гнев на нет. Не свело. Прибыв на место, Гэвин первым выскочил из машины, громко хлопнув дверью, помчался вглубь парка, не дожидаясь ублюдочного пластикового напарника. Его уже ждали: коронеры, негромко переговаривающиеся между собой, и — девчонка. Обезображенная, с изрезанным лицом и отчётливыми следами от пальцев на шее. — Часа три-четыре назад убили, — сказал один из коронеров вместо приветствия, коротко и сухо пожав Гэвину руку: в участке его не особо-то любили. — Мы пока не установили личность, лицо слишком… — Да-да, вижу, — перебил его Рид, внимательно разглядывающий тело. — Её?.. — Нет, — поспешно ответил коронер, — никаких следов физического насилия. — Сумка. У неё была сумка? Коронер покачал головой. Гэвин раздосадованно вздохнул. На кражу это походило мало. Скорее на трофей. Да и лицо… Изуродовали её здорово. — Позвольте мне, — тихо сказали за их спинами. Коронер рывком обернулся, явно удивлённый, а Гэвин поморщился и с силой растёр ноющие виски. — Рид, это твоё добро? — спросили его, пихнув локтем в рёбра, и Гэвин с неохотой отозвался: — Старина Фаулер приставил. Решил, что… Ты что творишь, жестянка? RK900, присевший на корточки рядом с трупом, поднял голову. Смерил Гэвина тяжёлым — да какой урод вообще создавал эту модель? — взглядом, уронил: — Устанавливаю личность убитой. А потом — лизнул безвольные пальцы, дотронулся до одного из крупных рваных рубцов на мёртвом лице. Где-то рядом судорожно закашлялся коронер. Гэвина замутило; удушливый ком тошноты поднялся к горлу, он торопливо зажмурился, пережидая особенно сильный спазм, прохрипел: — С-сука, какая же ты отвратительная, мерзкая тварь… — Саманта Харпер, — спокойно произнёс андроид, проигнорировавший его слова, и поднялся на ноги. — Двадцать три года, не замужем. Смерть наступила три часа сорок семь минут назад. Следов сопротивления и борьбы не обнаружено. Судя по характеру свёртывания крови, порезы нанесли уже после смерти. — Значит, девчонка хорошо знала своего убийцу. Что там с порезами? Решил так замести следы? — хмыкнул Гэвин, переборовший приступ отвращения. Андроид покосился на него так, словно был удивлён. Гэвин подступил ближе, прищурился. Кинул короткий взгляд на мнущегося рядом коронера: — Рабочая версия. — Убийство в состоянии аффекта, — торопливо проблеял тот, — ссора с па… Гэвин не дослушал, отмахнулся, развернулся к RK900. Поинтересовался: — Родственников нашёл? — Мачеха, — отозвался андроид. — Луиза Харпер, сорок четыре года, вдова, владеет собственным небольшим гостиничным бизнесом. — Как мило, — кисло пробормотал Гэвин, дёрнул плечом. Покосился на труп, потом на андроида. С сожалением признал, что, как бы отвратительно это ни выглядело, в одном — в анализе улик — жестянкам не было равных. Кто знает, сколько бы они проебались тут, пытаясь установить личность обезображенной девушки. А эта ходячая лаборатория лизнула (от этой мысли до сих пор тошнило) — и уже всё, сука, знает. Гэвин не был уверен, что именно он чувствовал по этому поводу. — Тогда поехали, — сухо сказал он. — Навестим миссис Харпер. Какой там адрес? И тут же вскинул брови, услышав ответ. — Ну надо же. Совсем рядом. Андроид нагнал его уже у машины. Молча сел на пассажирское и на этот раз даже не заикнулся о безопасности. Гэвин зачем-то пристегнулся сам. Так было спокойнее, сказал он самому себе, теперь-то ублюдочный андроид к нему не полезет. Звучало как пиздёж. Гэвин скривился и выехал со стоянки у парка. Пока они добирались до отеля, в котором проживала Луиза Харпер, он напряжённо размышлял: девчонку не просто придушили, её изуродовали, и, быть может, дело было вовсе не в попытке замести следы, помешать полиции установить личность погибшей. Быть может, это было местью. Местью за что? За измену? Он припарковался перед большим белым зданием, покосился на спокойного RK900, смотрящего прямо перед собой, и хрипло приказал: — Молчи и не высовывайся, пока я мило беседую с миссис Харпер. Добавлять, что многие не воспринимали всерьёз андроидов-полицейских, он не стал — это было понятно и так. RK900 помолчал, потом коротко, отрывисто кивнул. Гэвин вышел из машины первым, огляделся: отель как отель, чистенький, явно не из дешёвых, в таких всегда хватает постояльцев. Наверняка Харпер здесь и жила. — Поблизости есть камеры? — поинтересовался Гэвин. Андроид мигнул диодом, потом кивнул. — Взламывай. Мне нужны записи за период с… — Рид кинул взгляд на наручные часы. — С семи до восьми утра. Хотя… нет, лучше прогляди и за вчерашний вечер. Девчонка наверняка попёрлась в парк отсюда. RK900 кивнул, его диод загорелся стабильным жёлтым цветом. — Сколько времени это займёт? — скучающим тоном поинтересовался Рид, вспомнив похожий опыт с Коннором, который потратил на взлом добрых полчаса. Но андроид и тут удивил — коротко ответил: — Десять минут. — Отлично. Развлекайся. А я пойду поболтаю с нашей мамашей. Не таскать же было пластиковую няньку с собой повсюду. К тому же миссис Харпер и впрямь могла оказаться из тех, кто терпеть не мог андроидов. Это могло существенно навредить расследованию. И тогда пришлось бы здесь задержаться. Гэвин отчего-то был уверен, что тётка вскроется, как орех, расколется как миленькая, сразу расскажет, что да как, с кем её ненаглядная падчерица шлялась и кто мог так раскромсать ей личико. Вот не сомневался в этом — пока не приблизился к стойке администратора. Но вместо доверчивой простодушной бабы, которую успело изобразить его сознание, за стойкой оказалась сногсшибательная силиконовая блондинка. Такой никто и тридцати пяти не дал бы — ухоженная, с уложенными волосами, в обтягивающем платье, с пухлыми губами, накрашенными вульгарно-розовой помадой. — Желаете снять номер? — скучающе осведомилась она тем самым дешёвым тоном, который, по мнению отфотошопленных дамочек, считался соблазнительным. — Миссис Харпер? — уточнил Рид, невольно расправив плечи. — Полиция Детройта. Хочу поболтать с вами. Наедине. Выражение лица блондинки не изменилось — всё тот же скучающий взгляд, всё тот же насмешливый изгиб губ. Помедлив, она кивнула, направилась куда-то, громко стуча каблуками и качая бёдрами. Гэвин последовал за ней. Они очутились в небольшой комнате, вероятно предназначавшейся для отдыха персонала; повинуясь короткому жесту, Гэвин опустился в мягкое кресло. Миссис Харпер уселась напротив, поправив платье, больше открывавшее, чем прятавшее, и спокойно поинтересовалась: — Итак, что привело вас ко мне, мистер?.. — Рид, — отозвался Гэвин. — Детектив Гэвин Рид. Когда вы в последний раз видели Саманту Харпер?