За атласной лентой

На улице было свежо и морозно — близилась зима, декабрь обещали холодный, но Гэвин только с наслаждением глотнул ледяного воздуха и прижмурился, когда лицо обжёг порыв ветра. — Извините за испорченный выходной, — неожиданно сказал андроид. Гэвин, в этот самый момент выуживающий сигарету из пачки, только промычал что-то невразумительное — а когда смысл слов Девятки дошёл до него, поднял голову. — Чего? — Извините за испорченный выходной, — повторил андроид почти раздражённо. (Если андроиды вообще умели говорить раздражённо, и Гэвина не переклинило.) И пожал плечами. Они стояли на улице, под мерзкой мелкой моросью, и RK900 явно пытался состроить виноватое лицо. У него не получалось. Но у Гэвина всё равно как-то странно перевернулось всё внутри. — Твои каменные щи всё портят. Потренируйся, что ли, перед зеркалом, — пробурчал Рид. И, затянувшись, передёрнул плечами. — Нихрена ты мне не испортил, тостер. Я планировал весь вечер рубиться в приставку, жрать пиццу и смотреть тупые сериальчики, но перспектива побегать за опасным итальянским мучачо, честно говоря, звучит куда привлекательнее. — Неужели вам не с кем провести уик-энд? — серьёзно и тихо спросил андроид. Гэвин поперхнулся дымом, закашлялся едва ли не до слёз. Его похлопали по спине (по ощущениям — словно арматурой по хребту прилетело), заботливо придержали, пока он откашливался. Сука, сука, тупая пластиковая сука. — Тебе какое нахуй дело? — первым делом выдал Гэвин, когда дар речи вернулся к нему. Андроид непонимающе мигнул диодом. — Тебя ебёт, есть у меня кто-то или нет? Ты кто вообще такой, чтобы… — Детектив, успокойтесь. От этого мягкого тона Гэвин только разозлился сильнее: взвился, отшвырнул сигарету на мокрый асфальт, шагнул к андроиду, сжал кулаки. Прошипел: — То, что Фаулер приставил тебя ко мне, не даёт тебе права лезть в мою личную жизнь. Понял меня, ведро? — Я не знал, что вы так болезненно отреагируете, — спокойно ответил андроид, подняв руки в примирительном жесте. Гэвин скривился: ублюдочная консерва не знала. — Да ты вообще нихуя не знаешь о людях, — выплюнул он, раздражённо одёрнув куртку. — Может, тебе и прилепили сладенький ебальник, но внутри ты так и остался безмозглой кучей проводов. — Мой уровень интеллекта… — Заткнись! Заткнись, я сказал! Ты просто… блядь, — Гэвин запустил руку в волосы, растрепал, беспомощно сжал зубы. И, толкнув андроида плечом, первым направился к машине. Было… неприятно. Зудело, грызло изнутри: даже ёбаный андроид ткнул его рожей в его одиночество. У Гэвина Рида не было друзей. Не было родственников (нормальных родственников, один придурок имелся, но к нему Гэвин не попёрся бы и под страхом смертной казни). Не было отношений. У него были только пластиковый мужик, помешанный на контроле, и ленивая толстая кошка. Гэвину никто больше и не был нужен. Никто. Так какого чёрта какой-то уёбок… До Департамента ехали молча. У RK900 диод то и дело жёлтым вспыхивал, но Гэвину было похер. Абсолютно похер, что там у него в мозгах творилось. Припарковавшись, он первым выскочил из салона и умчался в отдел, не став дожидаться напарника — не маленький, сам дойдёт. А пока нужно было просмотреть дело, Гэвин жопой чуял, что ему наконец-то обломилось что-то стоящее. Влетев в офис, он плюхнулся за свой стол, схватил планшет, погрузился с головой в материалы, уже не обращая внимания ни на что другое. Бегло пролистал немногочисленные записи, хмыкнул себе под нос: — Негусто. У Департамента имелись сведения о том, что некая ОПГ была замешана в ряде заказных убийств: тринадцать за один ноябрь. Слишком много… Был велик риск спалиться, но работали профессионалы — убитых объединял лишь способ, гаррота, в руках мастера такая становится быстрым и не дающим осечек оружием. Гэвин прищурился, остановился на личных делах погибших. Студентка, старик, замужняя дамочка… он устало потёр лоб, прикрыл глаза. Вряд ли эти ребята были знакомы между собой. Все — он проверил это особенно тщательно — были коренными американцами, без судимостей. Ничего интересного. А вот на тела стоило взглянуть поближе. И навестить родственников. Что там Девятка говорил про «красный лёд»? На изучение дела — с попутными заметками и записями о том, что лучше сделать в первую очередь, — у него ушла пара часов. Где всё это время шлялся андроид, Гэвин понятия не имел: он не видел и не слышал ничего, кроме новых и новых подробностей убийств. Очнулся только тогда, когда, задумавшись, невольно выдал: — И почему ОПГ, это мог быть киллер-одиночка, решивший срубить бабла… — Слишком необычный способ убийства для киллера, — ответили ему, и, вздрогнув, Гэвин обнаружил, что RK900 сидит рядом. А ещё — с удивлением — что на его, Гэвина, столе возвышается стакан с кофе. Рид удивлённо вскинул брови, сжал зубы, процедил: — Дерьмовым эспрессо ты меня не задобришь. — С молоком и тремя ложками сахара, — спокойно отозвался андроид, даже не вздрогнув, и добавил: — Гаррота — традиционное оружие итальянской мафии, в некотором смысле её визитная карточка. Начиная с двадцатых годов прошлого столетия, на которые пришёлся расцвет… — Только лекций по истории мне не хватало, — Гэвин поморщился, потёр ноющие виски. — Ближе к делу. Итальянская мафия? В Америке? Да это плагиат. RK900 непонимающе моргнул. Гэвин насвистел себе под нос культовую мелодию. Диод мигнул жёлтым. — Не знал, что вам нравятся такого рода произведения, — осторожно сказал андроид. — Я вообще люблю Пьюзо, умел мужик писать, — Гэвин пожал плечами и как-то разом вспомнил, что разговаривать с Девяткой не собирался. А потом — со вздохом — что всё-таки придётся. Спросил: — А «красный лёд» при чём? — В крови жертв были обнаружены наркотические вещества. Полагаю, это может означать… — Это могло быть простым совпадением, — неуверенно ответил Гэвин, — мало ли, сейчас много кто сидит на этой дряни. — Могло, — легко согласился RK900. — Однако концентрация наркотика крайне мала: употреблённый в таком количестве, он не приведёт к опьянению, но в достаточной степени подействует на нервную систему. — Ну и зачем? — растерянно спросил Гэвин. RK900 невозмутимо разгладил несуществующие складки на пиджаке, взглянул на Гэвина — и Гэвин опустил голову, прячась от строгих серых глаз. — От столь небольшой дозы… — Андроид помолчал. — Возникает реакция сродни ломке. Нервозность, тревога, навязчивые мысли, иногда галлюцинации. — Я всё ещё не понимаю, — Гэвин помотал головой, прижал ладони к горячим щекам. — На кой хер? Их хотели выдать за наркоманов, чтобы сбить полицию со следа? Но это бред, в таком случае они не просчитались бы с дозой. — Верно, — RK900 склонил голову. — Полагаю, цель заключалась в другом. Однако в чём именно, пока неясно. — Супер, — Гэвин раздражённо пролистал дело. — Что насчёт подозреваемых? — Один момент, — андроид замигал диодом. — А это ещё кто? — недовольно спросил Гэвин, напоровшись взглядом на незнакомый хмурый ебальник, высветившийся на экране планшета. RK900 взглянул на него с непонятным выражением, ровно ответил: — Эццо Федеричи, сорок семь лет, итальянец, эмигрировал в США в 2029 году. Безупречная кредитная история, чистая репутация. Вероятнее всего, документы поддельные. Гэвин хмыкнул, почесал затылок. Итальяшки славились бескомпромиссностью и беспринципностью, а уж если они вышли на мафию… Он едва не подпрыгнул на стуле от нервного возбуждения. RK900, заметивший это, тут же добавил: — На то, чтобы взломать итальянскую базу преступников, потребуется тринадцать минут. Гэвин помолчал, повертел в руках планшет, разглядывая усталую рожу с характерным носом и густыми чёрными бровями. Медленно произнёс: — Тебя не обнаружат? — Я подключу протоколы защиты, им не удастся отследить взлом, — ответил андроид, тревожно мигнувший диодом: видимо, подгружал что-то там в своей электронной башке. Гэвину даже думать об этом было жутко. Впрочем, способности пластикового напарника были как никогда кстати — официальный запрос мог затянуться на многие недели, а Гэвину не терпелось прижучить мудака. Девятка был чертовски прав: за раскрытие такого дела вполне могли дать сержанта. В конце концов, сколько можно сидеть в детективах? — Взламывай, — наконец решил он, увеличив двумя пальцами фото и прищурившись. — Пробей по фотороботу. Если ничего не найдётся, попробуй поэкспериментировать с формой носа. Выглядит он так, словно мужика били рожей об стену. Раз уж дело касалось организованной преступной группировки, Гэвин не удивился бы, если бы это оказалось правдой. RK900 кивнул, диод загорелся стабильным жёлтым цветом. Гэвин скучающе вздохнул. Поинтересовался: — Ты отвлекаться можешь? — Взлом базы — приоритетная задача на ближайшие десять минут, — скучно ответил RK900. Голос у него был очень сухой и механический, видимо, следить за голосовой эмуляцией ему было сейчас не с руки. Ну и жутко же он выглядел, когда сидел вот так, ровно, неподвижно, глядя прямо перед собой. — Однако я могу запустить фоновый процесс. — Отлично, — Гэвин понял примерно половину из сказанного, но всё равно воодушевился. — Тогда найди мне адрес Уильяма Эндрюса. Уильяму Эндрюсу было за семьдесят, и на фотографии он казался сущим ангелом, таких старичков называют божьими одуванчиками. Кому он мог насолить? Гэвин не знал, но собирался выяснить — в ближайшее время.

***

Квартирка у старикана оказалась предсказуемо крошечной и убогой: в такой клоповник не сунешься, если есть деньги на что-то поприличнее. Открыла им неулыбчивая тучная женщина, представившаяся миссис Джексон, долго ковырялась ключами в старом замке, вздыхала, охала и пыхтела: — Ох, как же так, я ведь старика Уилла уже десять лет знаю, всё жил здесь, тихий был, аккуратный… — Один жил? — встрял Гэвин, первым перешагивая крошечный порожек. Огляделся. Миссис Джексон задумчиво пожала пухлыми плечами. — Кажется, да, к нему никто не приходил. RK900 неслышно удалился вглубь квартиры, вероятно, пытался найти какие-то улики. Миссис Джексон, казавшаяся рядом с андроидом напряжённой, теперь расслабилась, усмехнулась даже, выдохнула: — Никак не привыкну к тому, что эти машины теперь считаются почти людьми… — Да уж, — неопределённо отозвался Гэвин. Оглядел маленькую грязную комнатку, скривился. Хрипло поинтересовался: — Он контактировал с кем-то из других жильцов? Быть может, дружил или хотя бы просто приятельствовал? — Да я и не знаю… — неловко забормотала миссис Джексон, поглаживающая потными мясистыми пальцами ключ. Потом вдруг вскинула голову, воскликнула: — Как я могла забыть! Он захаживал к старине Бобу. Гэвин оживился, вскинул брови. Придвинулся поближе, хоть и сморщился от приторно-сладкого запаха её духов. Уточнил: — Это один из жильцов? — Да съехал он, — отмахнулась миссис Джексон, задумчиво пожевав нижнюю губу. — Месяца три назад. — Своего нового адреса он не оставил? — Она замотала головой, и Гэвин едва не зарычал. — Хотя бы номер телефона? Какие-то другие контакты? Что, совсем ничего? — Полагаю, миссис Джексон имеет в виду Роберта Паркера, — сказал RK900, вернувшийся из недр квартиры. В руке он удерживал какую-то вещь, Гэвин не сразу понял, что это, а когда пригляделся, опознал ежедневник. Старики даже в нынешнее время никак не могли отказаться от допотопной ерунды вроде всяких блокнотов. Гэвин подозревал, что ещё лет через десять это войдёт в моду — назовут вот эти вот убогие потёртые книжечки винтажными, и все модницы Детройта будут коряво выписывать на пожелтевших страницах номера ухажёров. — Там есть телефон этого Паркера? — уточнил он. RK900 приподнял уголки губ в намёке на улыбку. Миссис Джексон вздрогнула и больно вцепилась Гэвину в запястье. Видимо, боялась восстания машин. Шутка была отличная, жаль, рассказать было некому. — Нет, — мягко ответил андроид, — но здесь есть несколько других любопытных номеров. — Отлично, давай его сю… — А Роберт Паркер, — тут же добавил андроид, — в данный момент находится в доме престарелых. И, полагаю, будет очень рад гостям. — Что ж ты молчал, — пробормотал Гэвин почти с нежностью. — Поехали, навестим старичка.