За атласной лентой

«девятка, приезжай, блять» «нам надо поговорить» «Кеннет твою мать пожалуйста» Ублюдок его игнорировал. Читал — и молчал. Будто ему было сложно написать даже чёртово «пошёл в жопу, Гэвин». И это… ч-чёрт, это… Гэвин устало потёр лицо, прижался горячим лбом к прохладному оконному стеклу. В больнице его грозились продержать до выходных — как особо буйного и не слишком внимательного к своему здоровью пациента. Спина ныла. Внутри тоже ныло — противно как-то и тупо. Чувствовал себя он паршиво: последним мудаком, если уж напрямую. Ёбаный Кеннет с его электронными мозгами. И электронными чувствами. К нему, Гэвину, чувствами… Да разве андроиды вообще могут что-то испытывать? Это же симуляция. Говорящий тостер, вздумавший, что он сумеет стать настоящим живым мальчиком. Бред. Глупость. Ерунда. «Как будто ты не рассчитывал на то, что Ричард может влюбиться в тебя», — едко заметил мерзкий голосок, угнездившийся где-то в затылке. Наверное, так пискляво и противно могла звучать одна только совесть. Гэвин скривился, дёрнул щекой, поскрёб заросший подбородок. Ещё и от расследования отстранили. Это было ожидаемо, разумеется. Джефф был в ярости, он звонил сегодня — и орал в трубку так, что стёкла едва не повылетали. Гэвин наслушался — про то, какой он идиот, про то, что его теперь стоило бы отправить восвояси с волчьим билетом, про то, что Ричард… Ричард, Ричард, Ричард. Грёбаный ублюдок, которого никто, никто не просил лезть в это дерьмо. И который всё равно полез. Потому что знал, что это дело расследует детектив Гэвин Рид. Потому что хотел… чего ты хотел, мать твою, уёбок? Чего? Посмеяться? «Или узнать тебя поближе». Узнал. Как же. Усмехнулся — горько. И впечатался кулаком в подоконник. Раскисать было не время. У него всё шло по пизде, и Гэвин хорошо знал, как опасно было давать слабину в такие моменты — вселенная, сука, чувствовала. У него ещё был Кеннет… Гэвин тяжело вздохнул и помассировал виски. Кеннет, обиженный и задетый. Лучшая партия, Рид, вернее и не придумаешь. А ещё у него было — расследование. Чистый голяк. Чёрта с два он собирался позволить Перкинсу в одиночку распутать это дело; да Гэвин жопой чуял, что что-то не так! И что проклятый дед ещё мог… Он медленно выпрямился. Точно. Дед. Вспомнилась та девчонка. Лиза? Линда? Как же её звали… а, плевать. Главное — она дала ему номер своей сменщицы, той, которая видела, как к старому пердуну приходил странный мужик. И Гэвин так увлёкся своей беготнёй по складам, что совсем про это забыл! Идиот… Оставалось только надеяться, что он успел вбить номер в телефон. Гэвин ринулся к кровати. Плюхнулся на койку, едва не взвыв — спине его порывистость не понравилась, — схватил телефон, разблокировал. Скривился — первым делом вылез диалог со всё ещё молчавшим Кеннетом. — Ну и хуй с тобой, пластиковая жопа, — буркнул Гэвин, сворачивая приложение. — Обсудим всё позже. И малодушно порадовался этой отсрочке. «Ну и мудак же ты, Гэвин Рид». — Есть! Номер нашёлся в списке контактов. Гэвин победно сжал телефон в руках, нажал на кнопку вызова. Ответили ему быстро, так, словно девчонка рядом с мобильным дневала и ночевала. — Алло? — Голос у неё был совсем юный; она, должно быть, была даже моложе Линды, эта Алиса. Гэвин ухмыльнулся. Пока что это было ему на руку. — Добрый день, — сказал он, подпустив в голос мягких и уважительных ноток. — Ваш номер дала мне ваша подруга, Линда Хейл. Видите ли… — Я не знакомлюсь, — категорично перебила его девчонка. Гэвин скривился. — Да нет же! — поспешил заверить её он, морщась и закатывая глаза. — Выслушайте меня. Меня зовут Гэвин Рид. Детектив Рид. Я работаю в полиции. И мне хотелось бы кое-что с вами обсудить, мисс… — Митчелл, — рассеянно подсказала девчонка. И тут же подозрительно спросила: — С чего бы полиции желать со мной пообщаться? — Не переживайте, дело пустяковое, — он подпустил в голос патоки и бархатной хрипотцы, девки вроде велись на такое. — Всего на полчаса. Может быть, мы могли бы встретиться в каком-нибудь кафе? Алиса помолчала. Для молоденькой девчонки она была чересчур подозрительной — это настораживало и заставляло задаваться вопросами. Пока только мысленно. — Ну… можно, — неуверенно сказала она. Гэвин выдохнул. — Отлично, — бодро пролаял он в трубку, — тогда я чуть позже скину время и адрес в смс. До встречи, мисс Митчелл. Здесь неподалёку было отличное кафе — совсем крошечное, но с хорошей кухней. Там им не помешали бы; дружественная домашняя обстановка многих толкала на откровенность, и Гэвин надеялся, что ёбаная мисс Митчелл исключением не станет. Он вздохнул, быстро набрал смс, отложил телефон, одёрнул дурацкую больничную рубашку, в которой кошмарно мёрзла задница. В век продвинутых технологий и великих открытий, когда Элайджа Камски штамповал своих киберсучек чаще, чем поссать бегал, никто так и не придумал больничную рубашку, в которой не была бы видна голая замёрзшая жопа. Кошмар. Ладно уж. Оставалось самое сложное — свалить из больницы. Гэвин был взрослым и ответственным человеком. Он мог бы пойти к врачу, да к медсестре, на худой конец, мог бы сказать, что дома осталась кошка, которую некому было покормить (хотя на этот случай у Тессы, разумеется, всегда была пара тайников), что он, тридцатишестилетний мужик, имеет право лечиться дома и в штанах… Гэвин схватил телефон, влез в предусмотрительно принесённые Кеннетом джинсы, натянул футболку, неохотно надел плотную тёплую куртку — его любимая кожанка была основательно пожёвана взрывом, и приходилось идти на компромисс. А потом — открыл окно, скользнул на подоконник. Огляделся. Его палата находилась на третьем этаже — прыгать с такой высоты зимой рискнёт только идиот. Но совсем рядом был низенький козырёк, и, если спуститься на него, потом можно было перескочить на крышу одноэтажной пристройки, а уж оттуда — уйти незамеченным. — Я такой хуйнёй только в шестнадцать страдал, — буркнул Гэвин себе под нос. И, конечно же, полез. Через несколько минут и энное количество нервных клеток он лихо спланировал на обледеневший асфальт, пошатнулся, едва не плюхнувшись носом в замёрзшую лужу, и бодренько почапал в сторону кафе. Пока шёл, успел ещё раз заглянуть в диалог с Кеннетом — пластиковое хуйло хранило упорное молчание. «ну и говнарь:/», — написал ему Гэвин и убрал телефон в карман. Уже очутившись в кафе, он уселся за самый дальний столик. Написал Алисе, где будет сидеть, заказал себе кружку кофе и здоровенный ломоть пирога с сыром — есть хотелось неимоверно, Гэвин быка бы сейчас сожрал. Улыбчивая официантка принесла ему заказ, он улыбнулся, кивнул — и принялся за еду. Встреча с Алисой должна была состояться только через полчаса. Можно было оглядеться. Людей здесь в такое время не было, он был чуть ли не единственным посетителем, не считая какого-то деда на другом конце зала, и это воодушевляло. Если только грёбаная Алиса Митчелл расскажет ему что-то новое… что-то, чего он бы ещё не знал… Кстати! Чёрт, чёрт, чёрт, Рид, дырявая твоя башка… Телефон достал. Торопливо, спотыкаясь и путаясь в буквах, напечатал Девятке сообщение. Уж на это-то ты должен ответить, гондон! Гэвин успел выпить весь кофе и осилить добрую половину пирога, когда телефон завибрировал. «Что касается произошедшего между нами вчера, боюсь, нам нечего обсуждать. Я ошибся и не хочу продолжать ошибаться, детектив. Надеюсь, вы понимаете. А насчёт вашего вопроса о мистере Паркере… Странно, что вы вспомнили об этом только сейчас. Да, мы с агентом Перкинсом дежурили неподалёку от его палаты, чтобы, в случае чего, прийти на помощь или зафиксировать покушение на убийство. Однако ничего не произошло. Роберт Паркер спокойно проспал всю ночь. Полагаю, уловка с «красным льдом» была способом отвлечь половину из нас. Наиболее рациональную половину, если вы позволите мне так выразиться. Но не переживайте. Я позаботился об этом. Если в состоянии мистера Паркера произойдут изменения, или если к нему наведается неожиданный гость, или если его поведение начнёт вызывать подозрения, я узнаю об этом первым. P.S. Не думайте, что я не в курсе, что вы сбежали из больницы. Что вы задумали, Гэвин?» Если бы в его кружке ещё оставался кофе, Гэвин непременно бы им облился. Он огляделся, загнанно и подозрительно, прохрипел, глядя в экран: — Ты что, жучков на меня навешал, уёбок? «не твоё ёбаное дело тостер какого чёрта ты вообще следишь за мной как моя мамочка» — Детектив Рид? Он дёрнулся, торопливо пряча телефон в карман, резко встал на ноги, пожал девчонке — и впрямь совсем молоденькой оказалась — руку, прохрипел, пряча невесть откуда взявшееся смущение: — Присаживайтесь. Что-нибудь закажете? — Нет, спасибо за предложение, — Алиса улыбнулась одним краешком строгих бледных губ. Она вся была строгой и бледной — очень худая и высокая, со светлыми волосами, в дурацком пальто давным-давно устаревшего фасона. И глаза у неё были — цепкие, очень серьёзные. Гэвин сразу понял, что эта девочка с него не слезет, выясняя. все. подробности. Он отставил в сторону тарелку. Сложил руки на столе. И, пару секунд посверлив Митчелл тяжёлым взглядом, просто и без обиняков сказал: — Мисс Хейл сообщила мне о странном посетителе мистера Паркера. — Роберта? — Алиса удивлённо вскинула брови. Потом помрачнела. Гэвин даже вперёд подался от азарта — вспомнила, девочка. — Да, я… поняла, о чём вы. И почему гости обычного старика так интересуют полицию? — Боюсь, я не имею права разглашать подробности следствия, — покривил душой Гэвин, жестом показывая устремившейся к ним официантке, что подзовёт её позже. Сцепил пальцы в замок. Прищурился. Пригляделся — повнимательнее. Какой вы человек, а, мисс Митчелл? Наивный и откровенный — или скорее скрытный? Ставлю на второе. — Мне просто нужно узнать, что это был за человек. Кто он. Расскажите мне всё, что помните о нём, мисс Митчелл. Алиса помолчала. Она явно колебалась — странное недоверие простого человека к полиции, будто за одно то, что ты стоял рядом с тем, кто оказался убийцей, преступником окрестят и тебя. Потом с явной неохотой ответила: — Чёрная одежда. Пальто или плащ, что-то такое, длинное… руки в кожаных перчатках. Чёрные волосы. Глаза… то ли серые, то ли карие, я уже и не вспомню, тёмные. Он представился близким другом мистера Паркера, сказал, хочет сделать сюрприз, и я… Девчонка неловко пожала плечами. — Роберт так одинок, — грустно сказала она. — С тех пор, как погиб его друг… Гэвин прочистил горло. — Вы знаете об Уильяме Эндрюсе? — спросил он даже чересчур резко. Алиса уставилась на него большими светлыми глазами — жутковатый взгляд у неё был, конечно. И удивлённо отозвалась: — Уильям Эндрюс? Но… — Что — «но»? — тут же переспросил Гэвин. Алиса растерянно закусила губу. — Тот гость Роберта… представился так.