За атласной лентой

В сервисном центре Гэвин до этого не бывал ни разу. Он вообще сторонился того, что было связано с андроидами (здесь старина Хэнк должен был заржать и недвусмысленно ткнуть пальцем в яркую карточку клуба, в который Гэвин давным-давно перестал ходить), а уж с поломанными… Ему вообще казалось раньше почему-то, что, если андроид выйдет из строя, это будет — окончательно, бесповоротно и навсегда. Самодовольный индюк Камски, разумеется, мог творить чудеса и делать из говна конфетку, но разве не проще было заменить сломавшуюся модель новой? Люди, в конце концов, делали так с бытовой техникой — почему бы не повторить всё то же самое в отношении разумных железок? Эта мысль на языке горчила. Ехали они молча. Вёл Кеннет — Гэвин даже не стал спорить. Грядущая встреча немного… выбивала из колеи. Наверное, Кеннета тоже — он то и дело тревожно мигал диодом, с явным усилием возвращая тому привычный голубой цвет. Гэвину хотелось спросить, но спрашивать он немного опасался. С Кеннетом вообще было… как по минному нахрен полю. Предугадать его реакцию, наверное, не сумел бы даже треклятый Камски — если девиация проявлялась у каждого андроида по-своему, то конкретно вот этого здорово переебало в сторону симуляции эмоций. Будто отыгрывается за то, каким сухарём был, пока не съехал с катушек, мрачно подумал Гэвин и отвёл взгляд, как только Кеннет уставился на него в ответ. Гэвин мог бы поспорить — в глазах у него было раздражение. — Почему сейчас? — спросил Гэвин неожиданно для самого себя, когда они уже подъезжали. Рука Кеннета — обычная мужская рука, если не приглядываться и не прикасаться, — дрогнула, пальцы сжали руль сильнее, и он медленно и очень спокойно ответил: — Если вы про то, почему мы едем в сервисный центр, то мне позвонили техники. Им удалось подключиться к памяти… Ричарда, — имя он выговорил с явной неохотой, — а я счёл разговор с ним необходимым для расследования. И для вас. Лицо у него было напряжённое и злое. Гэвин помолчал. Потом всё же спросил: — Ты сообщил бы мне об этом, если бы никакого расследования не было? Если бы мне просто хотелось увидеть Ричарда? Кеннет вдарил по тормозам так резко, что Гэвина мотнуло на сиденье, и он лишь чудом не влетел носом прямиком в лобовое стекло; отделался испугом и хриплым: — Сука, следи за тем, куда жмёшь! Кеннет не ответил. Медленно и подчёркнуто аккуратно, будто издеваясь, припарковался у сервисного центра и, не говоря ни слова, вылез из машины. Гэвин, растерянный и не очень-то понимающий, что вообще случилось, выскочил следом за ним. Шёл Кеннет — сраная двухметровая махина — быстро, размашистым шагом. Чтобы догнать его, Гэвину пришлось почти перейти на бег. Догнал. Вцепился пальцами в предплечье. Дёрнул, вынуждая остановиться. И прорычал: — Да что такого я спросил-то? Кеннет послушно замер. Несколько секунд Гэвин просто пялился на его широкую спину, обтянутую пиджаком; потом Кеннет ровно произнёс, так и не обернувшись: — Моя программа подразумевает под собой безоговорочное служение человеку. И сейчас она требует ответить, что я сообщил бы. Даже если бы это никак не касалось расследования и не могло помочь следствию. Однако. — Однако? — медленно переспросил Гэвин — и невольно отшатнулся. Обернувшийся Кеннет взглянул на него почти дико; что в них, этих искусственно-серых стекляшках его глаз, было такого пугающего, Гэвин, по правде сказать, не знал, но ему разом захотелось отступить на шаг. Диод у Кеннета был ярко-красный. Почему он не снял его? — Вы жадный мальчик, детектив, — непонятным тоном произнёс Кеннет и сделал крошечный шажок к нему. Гэвин сделал крошечный шажок назад. Кеннет остановился и дёрнул щекой — почти по-человечески. Потом добавил, неожиданно ядовито: — Вам было бы мало одного. — О чём ты вообще… — Вы знаете, — напористо произнёс Кеннет, и на секунду Гэвину показалось, что он сейчас схватит его за запястье. Или за горло. Но Кеннет не пошевелился. — Вы знаете, что я имею в виду. — Кен… — Пойдёмте, детектив. Нас уже давно ждут. Кеннет отвернулся и зашагал прочь, к высотке сервисного центра, первым. «Ублюдок, — с бессильной яростью подумал Гэвин. — Ревнивая электронная сука с поехавшими набекрень мозгами, вот ты кто, Кеннет». Легче от этой мысли не стало. В холле их встретила улыбчивая Хлоя. Гэвину на мгновение стало нечем дышать, будто эта светловолосая девчонка могла быть той, что вела его по коридорам клуба. Но Хлоя мазнула по нему стеклянным взглядом хорошо отлаженной машины, машины — и только. Та Хлоя была девиантом. В его жизни было слишком, слишком много девиантов. Кеннет о чём-то говорил с ней — разумеется, не вслух, будто в этом диалоге было что-то, чего Гэвину слышать не стоило. Он знал, что это ощущение было неправильным и обманчивым, но поделать с собой ничего не мог. Наверное, лицо у него сделалось недовольным — Кеннет, первым прервавший зрительный контакт с Хлоей, взглянул на него почти обеспокоенно. И сказал: — Думаю, мы найдём дорогу самостоятельно. Пойдёмте, детектив Рид. Детектив Рид чувствовал себя послушной болонкой на коротком поводке, которую тащит за собой не в меру деятельная хозяйка. Но разве у него был выбор? — Прошу, — почти издевательски произнёс Кеннет, вызвавший лифт, и Гэвин с раздражённым оскалом нырнул внутрь первым. Он едва успел моргнуть — а лифт вдруг оказался забит под завязку андроидами в форменных костюмах техников; Гэвина и Кеннета оттеснили к углу, пришлось прижаться лопатками к прозрачной стеклянной стене. Локоть Кеннета чувствительно вписался ему под рёбра, Гэвин ойкнул; нахалу хватило наглости улыбнуться. И тут же добавить: — Извините. Здесь так тесно. — Ублюдок, — почти восхищённо пробормотал Гэвин. В следующую секунду лифт тряхнуло. Кеннет на ногах удержался, а вот Рид покачнулся и, наверное, рухнул бы в аккурат на него, не придержи Кеннет его за локоть; отделался тем, что больно ткнулся носом в плечо. На мгновение замерли оба. Гэвин почему-то подумал о том, как ощущается под губами голый, лишённый скина пластик плеча; о чём там думал Кеннет, он боялся даже представить, но, судя по тому, как судорожно переливался жёлтым и красным его диод… — Гэвин… — бархатно шепнул Кеннет. Рид застыл. Облизнул разом пересохшие губы. И спросил хрипло: — Что?.. — Уже можно отодвинуться. Вспыхнуло, кажется, не только лицо; уши тоже запекло, румянец — Гэвин готов был поспорить — заполз и на шею. Он отшатнулся так стремительно, что кто-то из андроидов повернулся, смерил его прохладным взглядом и отвернулся снова. Кеннет стоял рядом. Очень. Близко. И Гэвин, теперь не знавший, куда себя деть от смущения на грани со злостью, почти чувствовал прикосновение его пальцев. Это было странное ощущение — будто Кеннет вот-вот собирался взять его за руку. Гэвин не знал, что он сделал бы тогда. Лифт снова тряхнуло, но теперь он удержался на ногах; Кеннет забавно дёрнулся, наверное, готов был ловить, потом коснулся его запястья. Гэвина почти затрясло. — Наш этаж, — мягко сказал Кеннет. Гэвин выскочил из лифта как ошпаренный. Девятке хватило такта никак не комментировать двусмысленную ситуацию. Он только и бросил, что сухое «За мной» — и первым двинулся по длинному коридору. Гэвин ни за что не отличил бы одну из этих дверей от другой; они были совершенно одинаковыми, без табличек и номеров, но Кеннет шёл так уверенно, будто видел какие-то одному ему понятные знаки. «Тириумом, — подумал Гэвин и внезапно развеселился, — надписи тириумом, точно». Перед одной из этих дверей Кеннет затормозил. Взглянул на Гэвина — оценивающе, с прохладцей, можно было испугаться этого взгляда. И ровно произнёс: — Надеюсь, вы понимаете, в каком состоянии находится Ричард. Подобное зрелище может… шокировать неподготовленного человека. — Мне всё равно, — резко перебил его Гэвин и взялся за дверную ручку. Но раньше, чем он успел бы повернуть её, Кеннет схватил его за запястье, заставляя вздрогнуть и замереть. И медленно, тяжеловесно проговорил: — Кроме того, с его памятью работали техники. Вы понимаете, что это значит? Гэвин дёрнулся и глянул на него почти затравленно. Он готов был поспорить: ещё немного, и Кеннет ухмыльнулся бы. — Об этом я и говорю, — тихо сказал RK. — Можете ли вы быть уверены в том, что он… — Я хочу поговорить с Ричардом один, — перебил его Гэвин. В лице Кеннета что-то дрогнуло, будто бы скин на мгновение засбоил и пропал; пару мгновений он смотрел на Гэвина тяжело и холодно. Потом кивнул. Отступил на шаг. И передёрнул плечами: — В таком случае я подожду здесь. — Я… — начал было Гэвин, но Кеннет отмахнулся: — Идите, детектив. И Гэвин пошёл. Распахнул дверь, перешагнул через порог. Техник, невысокий андроид с тёмными, почти чёрными глазами, взглянул на него без интереса; Гэвин и сам обратил на него внимание лишь поначалу. Пока не увидел Ричарда. Голову Ричарда, подсоединённую к странному приспособлению, о назначении которого он догадывался лишь смутно. — Господи, — хрипло выдохнул Гэвин. — Господи, блядь, боже. — Это внешний источник питания, — негромко сказал техник. — Чтобы RK900 313-248-317-87 не перешёл в режим экстренного энергосбережения и… — Ричард, — бездумно перебил его Гэвин, не отрывая зачарованного взгляда от этого лица. — Его зовут Ричард. — Как скажете, сэр. Вынужден предупредить вас о том, что у RK… Ричарда повреждён голосовой модуль, поэтому общение будет затруднено. Было в голосе этого техника что-то механическое, машинное, дежурное; что-то, что заставило Гэвина сперва вздрогнуть, а после — поморщиться. Что-то, чего не было ни у Ричарда, ни теперь уже у Кеннета, и Гэвин вдруг поймал себя на мысли о том, что ему даже… — Ничего, — тихо ответил он. — Это ничего. Веки Ричарда дрогнули. Гэвин подумал о том, что там, за дверью, ждал и наверняка злился Кеннет; что у Кеннета было такое же лицо, такие же нос, глаза, губы, волосы и телосложение; что Кеннет был похож на Ричарда как две капли воды — и при этом, при этом… — Гэвин? — медленно проскрежетал Ричард, открывший глаза. Гэвин хотел улыбнуться, но вышло только сдавленное: — Мне жаль. Мне так жаль, Ричи.