За атласной лентой

В участок Гэвин приехал ещё злее обычного. То есть он в принципе редко когда появлялся там, будучи в хорошем настроении, но сейчас… о-о-о, сейчас он готов был перегрызть глотку даже Джеффри-мать-его-Фаулеру, если тот к нему полезет. Блядь, блядь, блядь! Тупые консервные банки! Ричард наверняка попёрся прямиком в участок. А даже если и нет, здесь всё ещё можно было поймать Кеннета. Ведь можно было, не так ли? Немногочисленные коллеги, ещё тусовавшиеся здесь в столь поздний час, взглянули на него удивлённо. Гэвин только отмахнулся от насмешливого взгляда Андерсона — старый хер мог думать там себе что угодно, Гэвина это не е-ба-ло. Гэвина ебал вопрос о том, где шляются его пластмассовые уёбки. И — на порядок больше — о том, какого хера они устроили соревнование. Он заглянул в окно допросной, но она была пуста; огляделся, но андроидов поблизости не наблюдалось. Пришлось сделать над собой усилие и подойти к Хэ… нет, в пизду этого ублюдка. — Слышь, Коннор, — хмуро буркнул Гэвин, облокотившись на стену рядом с залипшим в терминал тостером, — как жизнь, как микросхемы? — Отъебись от него, Рид, — предупреждающе процедил Хэнк, тяжеловесно поднявшийся со своего места. Гэвин закатил глаза: — Да ради бога, не нужен мне твой сраный пластиковый мальчик. Ты, — он вновь скосил глаза на Коннора, и диод того тревожно мигнул, — младших братцев не видел? — Младших бра… — У Коннора сделалось очень задумчивое ебало. Секунды через две до него дошло, он просиял, разулыбался, только что хвостом не завилял, как счастливый щеночек (Гэвин содрогнулся, представив, что было бы, если бы оба его Девятки вели себя так же), и покачал головой: — Нет, детектив, RK900 я сегодня не видел. Но я слышал разговор агента Перкинса с капитаном Фаулером… думаю, вам будут интересны подробности. Они всё ещё в кабинете капитана. — На хрена Перкинсу что-то обсуждать с Джеффом? — Гэвин вскинул брови, задумчиво покряхтел, почесал подбородок. Потом пожал плечами. — Ладно, зайду. Он уже хотел отойти, но Коннор, пользуясь тем, что Хэнк уткнулся в телефон, вдруг схватил его за запястье. — Чё ты… — слабо возмутился было Гэвин. Коннор сверкнул глазами, приблизился к нему, шепнул в самое ухо: — Вам стоит быть осмотрительнее, детектив. Контролировать себя. И в особенности свои показатели. Несколько мгновений Гэвин молча смотрел на него. Коннор тонко улыбнулся, пожал плечами: — Просто это заметно. Может быть, для людей нет, но мы, андроиды, всегда фиксируем такие вещи. И когда ваши показатели подскакивают в присутствии Кеннета или Ричарда, это может значить только… — Замолчи, — прошипел Гэвин и затравленно огляделся, хотя никто в участке не сумел бы услышать их с такого расстояния. Потом сжал зубы и не без внутренней борьбы процедил: — Спасибо. За предупреждение тоже. Коннор удивлённо моргнул диодом — наверное, от вежливости Гэвина у него наебнулся какой-нибудь очень важный процессор. Это бы его утешило. Значит, этих двоих здесь не было. Где, чёрт побери, они могли шляться? Гэвин вытащил телефон, разблокировал, открыл сообщения, но мобильник, который он вечно забывал подзаряжать, жалобно пиликнул и скончался. Гэвин рассерженно выдохнул, сунул бесполезную железку в карман джинсов, взглянул на дверь капитана. Пожевал нижнюю губу. Перкинс… что тебе надо, сраный ты хлыщ? Будто в ответ на его мысли дверь скрипнула и открылась. В проёме появился Фаулер; заметив Гэвина, он коротко и молчаливо поманил его к себе. Это могло означать только одно: капитан в бешенстве. Обычно громкий и многословный, в ярости он становился тихим — многие обманывались и думали, что всё хорошо, пока им хером по лбу не прилетало. Гэвин сухо кивнул Коннору, отлепился от стены и в несколько шагов преодолел расстояние до кабинета. Фаулер захлопнул за ним дверь. Ублюдок Перкинс сидел на одном из стульев для посетителей; увидев Гэвина, он, вопреки обыкновению своему, не расплылся в мерзотной лыбе, а просто сдержанно склонил голову. И это вообще-то было первым признаком пиздеца. — Что происходит? — отрывисто бросил Гэвин, падая на свободный стул. У Фаулера было недоброе выражение лица. Он грузно опустился на своё место, помолчал, пожевал губы. Потом швырнул Гэвину папку. На первой странице значилось «Роберт Паркер». И вот это уже не обещало привести ни к чему хорошему. Гэвин бегло пролистал папку. И остановился на медицинском освидетельствовании. — Невменяем? — повторил он одними губами и прищурился. Фаулер кивнул. Гэвин покачал головой: — Мы ведь шлялись к этому Паркеру как к себе домой, адекватный старик. Со странностями, конечно, но… — С мистером Паркером работали профессионалы, — сухо и коротко отрезал Джеффри. — Говорят, он с лёгкостью поддаётся воздействию, очень внушаем. Страдает навязчивыми галлюцинациями, маниями, параноидальными мыслями. Как ты должен понимать, Рид, такому человеку очень легко… — …внушить что угодно, — мрачно закончил Гэвин. И скривился, взглянув на Перкинса. — Отлично, мистер я-закрываю-это-дело, и что дальше? — Взгляни на последнюю страницу, — хмуро ответил тот. Гэвин послушно перелистнул. И замер. Перкинс усмехнулся. Фаулер хранил гробовое молчание и был мрачнее тучи. Гэвин медленно отложил папку в сторону и повторил, практически по буквам: — Суицид? — Да, повесился, — мрачно отозвался Фаулер. — Боюсь, приговор будет приведён в исполнение посмертно. — Приговор?! — повторил Гэвин. — Джефф, ты сам показал мне это сраное заключение, он же не в себе! Его могли запугать, могли заставить сказать, что это он убил Эндрюса, да ему даже могли внушить это! Господи, а теперь он просто… — У нас нет подозреваемых, свидетелей и доказательств, Рид, — резко ответил Фаулер. — Что, по-твоему, мы должны делать? Суд… — В жопу суд! — практически заорал Гэвин. Потом вдохнул, выдохнул и невероятным усилием воли взял себя в руки. Прикрыл глаза. — Джефф, возможно, я кое-что нашёл. Дай мне неделю, одну ёбаную неделю, и, если это кое-что окажется пустышкой, пусть дело отправляется в утиль. — Куда ты снова влез, Рид? — совершенно другим тоном спросил Джеффри. И подался вперёд — Гэвин едва не отпрянул, такой яростью сверкнули глаза капитана. — Забыл, чем кончилась твоя прошлая авантюра? Ты едва не погиб! Более того, мы чуть не потеряли RK! — Ричарда, — рассеянно поправил Гэвин. И скривился: — Да пойми же ты, это ни хера не Паркер! Мы можем посадить за решётку настоящего убийцу, а ты пытаешься повесить всё на мёртвого старика! Чёрт, это… — Неделя, детектив, — неожиданно тихо сказал Перкинс, о присутствии которого Гэвин уже почти забыл. И тонко улыбнулся. — Только одна неделя. Оглашение приговора будет перенесено. Пару секунд Гэвин растерянно пялился на него, не зная, рассмеяться или заорать, а потом брякнул: — Не такой уж ты и мудак. Перкинс задрал нос и отвернулся, но Гэвину почудилось, что его губы на мгновение дрогнули в улыбке. — Учти, Рид, — сухо сказал Фаулер, — если ты повторишь свою прошлую ошибку, ты нахрен вылетишь из участка, как пробка. Ты меня понял? Не лезь никуда один. Позаботься о группе поддержки. Будь на связи, чёрт тебя побери! Гэвин хотел сострить, но увидел напряжённую челюсть и поджатые губы Джеффа и хмуро кивнул. Уже уходя, он на прощание протянул Перкинсу руку — пожалуй, впервые за последние несколько лет. И тут же предупредил, стиснув чужие пальцы: — Особо не обольщайся. Я просто благодарен. Перкинс пакостно ухмыльнулся. Нет, он всё-таки был мудаком.

***

Дома Гэвина ждала только Тесса. Обтёрла ноги, оставив на джинсах кучу шерсти, мурлыкнула, вытребовала себе порцию корма и скрылась где-то в недрах квартиры. Гэвин поставил телефон на зарядку, пару секунд позалипал на засветившийся экран, потом пошлёпал на кухню — есть хотелось неимоверно. Хотя, наверное, в его холодильнике ничего не было, он совершенно не умел готовить и особо за этим не следил, но, может, отыщется какой-нибудь… …откуда, чёрт побери, вся эта еда? Гэвин был вполне уверен, что не закупался всей этой дрянью, включая кучу овощей в нижних выдвижных контейнерах. А значит… — Ричард, — пробормотал он, прикрыв глаза. — Или Кеннет? Или оба? Блядь, точно… Прихватив пакет молока, Гэвин вернулся в спальню, упал на кровать (воспоминания на мгновение оглушили и дезориентировали), схватил телефон. И с раздражением смахнул очередное спам-сообщение. А спустя мгновение, помедлив, открыл его в приложении. «Устали от строгих диет? Не верите в то, что можно худеть с удовольствием? Мы рады представить вам нашу инновационную программу питания для сжигания жира: просто отправьте заявку на сайте, и дело в шляпе! Тысячи жителей Детройта уже похудели вместе с нами!» — Что за бред… — пробормотал Гэвин, потерев лицо. Прищурился. Вышел на главную страницу приложения — и несколько минут бесцельно разглядывал череду спам-сообщений с разных номеров. Потом вспомнил о молоке, схватил пакет, отвинтил крышку и хлебнул. Задумчиво прищурился. — Может, я параноик? — поинтересовался он у вспрыгнувшей на кровать Тессы. Кошка мяукнула и устроилась на его коленях тёплой тяжестью. Гэвин фыркнул. Зачем-то сказал ей: — Но проверить будет не лишне, ведь так? И, открыв контакт Эндрюса, принялся набирать сообщение. «привет, это Рид. то есть Гэвин. не хочешь встретиться завтра вечером, скажем, поужинать? мне есть что рассказать тебе по поводу дела» Немного фамильярности — это ведь не преступление, правда? Как и щепотка провокации. Ответил Эндрюс почти сразу же, словно только и делал, что тусил с телефоном в ожидании приглашения на прогулку. Гэвин без особого энтузиазма прочитал ответное сообщение, фыркнул, поскрёб в затылке. Доверительно сообщил Тессе: — Если завтра этот хер полезет ко мне сосаться, я ему точно уебу. Кошке было глубоко плевать на то, что там могут сделать с её хозяином высоченные голубоглазые подозреваемые. Кошка хотела спать и — Гэвин ойкнул — царапать его бедро. Он медленно допил молоко. Осторожно, стараясь не потревожить Тессу, отставил пустой пакет в сторону. Залез в контакты. И несколько мгновений гипнотизировал взглядом номер Кеннета. Господи, как же ему не хотелось, блядь! Всё это было так муторно — и обещало стать только хуже, а Гэвин… Хорошо, хорошо, он понимал, что это необходимо. Понимал, ясно? Просто… Просто он ненавидел, ненавидел такие ситуации. Что он должен был сказать им — им обоим? И должен ли был хоть что-то? Они ведь сами решили попробовать втроём, это было их инициативой. Хотя Гэвин не был теперь уверен, что Кеннет охотно на это согласился. Господи… Он вздохнул и сгорбился. Как же сложно было разобраться в том, что происходит, и — в первую очередь — в том, что чувствует он сам! Они оба, его куски пластмассы, были такими… он… Блядь. Блядь, вот такие мысли точно никак ему не помогали. Нужно было собраться. Собраться и сформулировать. Гэвин набрал сообщение, поставил в рассылку обоих. И поднялся на ноги, вынудив недовольную Тессу перелечь на подушку. Они встретятся на нейтральной территории, вот так: в ближайшем баре. И поговорят. Спокойно, блядь, поговорят, спокойно, ты слышишь себя, Рид? Как минимум стоит узнать, что нарыл Кеннет. И рассказать новости о Паркере, если они ещё не в курсе. Сугубо деловое общение. Только рабочие моменты. И всё. И в пизду. Хорошо? Хорошо. Пусть сами разбираются со своей ревностью, соревнованиями, выяснениями отношений и попытками перетягивать Гэвина туда-сюда, как канат. Сами. Да. Да, вот так правильно. Он твердил всё это мысленно, прикрыв глаза. И ни на йоту не верил самому себе. Телефон завибрировал: Ричард и Кеннет ответили почти одновременно. Они готовы были встретиться в баре через час. Гэвин малодушно подумал о том, что присутствие других людей будет для всех троих сдерживающим фактором, а потом рассердился на себя, поскрёб щетинистую щёку и, положив телефон на прикроватную тумбочку, отправился в душ. На душе было так погано, словно он уходил на фронт или — хуже — женился. И ещё сосало под ложечкой, словно непременно должно было произойти что-то плохое. Ох, блядь. Гэвин Рид официально был по горло в дерьме.