Браслет

Несколько секунд Гермиона просто стояла, уставившись на стоящего напротив слизеринца. — Это просто… возмутительно! — выплюнула она наконец. — Почему ты так говоришь? — Говорю так, как вижу, Грейнджер, — спокойно ответил Тео. — Всё указывает на то, что ты хочешь носить его. — Какой абсурд! Я думала, ты знаешь, как тяжело мне было! — прошипела гриффиндорка. — По крайней мере, я так думала раньше, — горько добавила она. Парень даже глазом не моргнул. — По твоему собственному признанию, он не так плох, когда вы наедине. Теперь я понимаю, почему. Гермиона покачала головой. — Ты все неправильно понял. Между нами ничего не было. — Тео красноречиво посмотрел на неё, и она исправилась, — Только один раз. — Но ты этого хотела, — сказал слизеринец. — Ты хотела его внимания. Что я не могу понять, действительно ли он тебе нравится, или ты из корыстных целей делаешь это, не понимая, что у него больше нет доступа к состоянию его семьи, и, возможно, больше никогда не будет. Гермиона захлопала глазами. — Малфой на мели? — Похоже, это ответ на мой вопрос. Гермиона нахмурилась. Её шок и необходимость защищаться быстро превратились в гнев и раздражение. Казалось, что Тео очень быстро делал выводы сегодня. Она знала, что что-то не так; для него совершенно не характерно вести себя таким образом. Почему он выдвигает эти обвинения, она понятия не имела. — Извиняюсь, что удивилась, когда ты сказал, что у всемогущего мистера Малфоя нет ничего, кроме его имени, — оскорблённо заявила гриффиндорка. — Не дай Мерлин, чтобы каждая моя реакция не свидетельствовала о глубоком желании быть униженной им при любом удобном случае. На секунду ей показалось, что Тео выглядит самодовольным. Как будто он специально её доводил. — Так ты говоришь, что не хочешь этого? — невинно поинтересовался он. Девушка прищурилась. — Да, это именно то, что я говорю. Почему у меня такое чувство, что меня проверяют? — Зачем мне проверять тебя? Это был реально хороший вопрос. Она пожала плечами. — Возможно, ты хочешь узнать, действительно ли это была случайность, или я имею какие-то скрытые мотивы касательно Малфоя? — Очень хорошо, — пробормотал Тео. — И проницательно. Возможно, я хотел понять именно это. — Он мне никогда не нравился. Этого никогда бы не случилось при нормальных обстоятельствах. — гриффиндорка сжала руки. Она ничего не могла с этим поделать. Он заставил её нервничать. — Святой Мерлин — свидетель: я не хочу встречаться с Малфоем по какой-либо причине, — продолжала она, — Но случилось то, что случилось. Из-за него, — она ​​указала на браслет, — Из-за браслета всё так произошло, насколько я могу судить. Он сработал как… афродизиак или что-то в этом роде. Никто из нас и подумать не мог, что такое может произойти, и я совершенно уверена, что ни один из нас не хочет, чтобы подобное повторилось. — Я видел тебя, — очень тихо ответил слизеринец. — Я вошёл, как раз когда он наклонился над тобой, и я ждал, что ты его оттолкнëшь. Но ты не оттолкнула. Скорее наоборот. Я знаю все обстоятельства, но даже представить не могу, сколько нужно было выпить, чтобы ты так отреагировала. Неужели в его глазах промелькнула боль? Боль? Гермиона сглотнула. Нотт не спешил доверять людям, но он доверял ей и Малфою. Он доверял им, а они ранили его. Она могла только представить, как произошедшее выглядело для него со стороны, и как он, при этом, чувствовал себя. — Прости, — прошептала она. В одно мгновение черты его лица превратились в равнодушную маску. — Не извиняйся передо мной, Грейнджер, — сказал он. — Ты мне ничего не должна. Гермиона настолько расстроилась, что подумала о том, как странно, что она не рвёт на своей голове волосы. — Он не знал бы точно, как соблазнить меня, если бы не почувствовал этого через браслет. И он бы ничего не сделал, если бы не был ошеломлëн моими чувствами. Это началось довольно невинно, правда. И… Это же Малфой. Зачем ему соблазнять магглорождëнную? Глаза Тео сузились в какой-то момент во время её разглагольствования, и она почти могла видеть, как работает его мозг. — Я не знал, что он мог быть ошеломлëнным твоими чувствами, — наконец сказал он. — Это немного меняет дело. Гермиона вздохнула с облегчением: — Спасибо. — Я сказал «немного», Грейнджер. Я не думаю, что такого рода вещи могут заставить кого-то из вас делать то, чего вы не хотите. Драко, возможно, немного увлëкся из-за того, что он почувствовал от тебя, но всё дальнейшее происходило взаимно. Если бы это было не так, я уверен, что контракт был бы нарушен. Гермиона покачала головой: — Я так не думаю. Я не думаю, что он хотел заставить меня. — В контракте не говорится о том, что Драко может хотеть. В следующий раз, когда ты влезешь в очередной глупый спор, попроси слизеринца составить для тебя контракт. — Значит ли это, что ты веришь, что я, правда, не хочу носить браслет? — рискнула она. Тео обдумывал это несколько секунд. — Возможно, — наконец сказал он. — Тогда ты больше не злишься на меня? — тихо спросила девушка. На этот раз он даже не скрывал своего удивления: — Я не знал, что проявил хоть какой-то гнев, — осторожно сказал он. Гриффиндорка бросила на него усталый взгляд. — Ты просто эксперт в психологической войне, — сообщила она ему. — Ты должен знать, насколько эффективно твоё безразличие. — Эффективно, возможно; но проявление гнева — я так не думаю. — Я причинила тебе боль, а ты отдалился. Это не так сложно понять. Он слегка сжал губы. — Не думаю, что нам стоит об этом говорить. Почему бы нам не закончить обсуждение на сегодня? — Тео… — начала Гермиона. — Ты поцеловала человека, которого я считаю своим лучшим другом, — прервал парень. — Не важно, как ты смотришь на это, я едва ли могу притворяться, что этого не произошло. — Но разве это не то, что ты пытаешься делать? Слизеринец поднял кусок пергамента, и девушка заметила, что его рука слегка дрожала. — В этом послании от Макгонагалл говорится, что мы не должны гасить надежды учеников насчёт выходных в Хогсмиде, но я думаю, что мы должны дать им понять, что есть возможность, точно такая же, — сказал он, его голос был прохладным и контролируемым, явно пренебрегающим ею. — На самом деле, они постоянно задают вопросы, и я думаю, что мы должны сообщить им, сколько трудностей переживает преподавательский состав, чтобы попытаться дать нам эти выходные. Что думаешь? Гермиона удручëнно вздохнула. Парень явно не хотел обсуждать их затруднительное положение. — Конечно, — пробормотала она. — Если ты так говоришь.

***

Чувствуя себя невероятно усталой, Гермиона наконец-то вышла из кабинета после того, как помогла решить несколько более или менее незначительных вопросов. Она вздохнула. У неё складывалось ощущение, будто она, возможно, прошла тест Тео, но он был всё ещё осторожен с ней. Гриффиндорка понимала, что заслужила такое отношение, так как на самом деле целовалась с его другом. — О, смотри, вот она. — Тоже держал её целую вечность. Гермиона удивленно подняла голову и увидела, что два её лучших друга прислонились к противоположной стене, очевидно, ожидая её. Они не очень-то выглядели счастливыми. — Привет, ребята, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Что случилось? — у нее появились неприятные подозрения, будто они уже знают. Как же она надеялась, что они никогда не узнают! — Почему ты не расскажешь нам? — спросил Рон с каменным выражением лица, что было нехарактерно для него. — Кажется, ты скрываешь от нас секреты! — Рон! — предупреждающе произнес Гарри. — Мы ещё точно не знаем. Рон прислонился спиной к стене. — Вы говорите о том, что произошло после матча по квиддичу? — тихо спросила Гермиона. Гарри бросил на неё нечитаемый взгляд. — Так, выходит, это правда? Девушка медленно кивнула. — Он заставил тебя? — Гарри спросил почти неслышно. Она покачала головой. — Я выпила слишком много, и я… я… Рон внезапно оттолкнулся от стены, отвернулся от них обоих и ушёл. — Ему больно, — сказал Гарри бесстрастным голосом. — Да и кому бы не было больно на его месте? В течение нескольких недель он верил в тебя, а потом узнал, что ты добровольно сидишь на коленях у этого придурка, даже целуешься с ним при всех, в то время как он беспокоится о тебе. И ему пришлось узнать это от какого-то слизеринца четыре дня спустя. Почему ты хотя бы не сказала нам? — Что я должна была сказать? — почти прошептала Гермиона. — Это был Малфой. Я не могла сказать ничего, что бы не заставило вас презирать меня. — Возможно, — признал он, — Но ты знаешь, что было бы лучше? Всё, что угодно, лишь бы не узнать такое от злобного слизеринца спустя несколько дней. Знаешь ли ты, что Рон подрался из-за этого? Он отказывался верить слухам. Так продолжалось до тех пор… пока его сестра не сказала ему, что узнала, что это правда. Только тогда он начал думать, что в этом есть доля правды. Она нахмурилась. В том, как Гарри называл Джинни сестрой Рона, было что-то странное. Она лишь надеялась, что её секрет не встал между ними двумя. — А как ты к этому относишься? — спросила она. — Я? — переспросил Гарри. — Я пиздец как взбешён, если ты это хотела узнать. Ты ведёшь себя странно, хранишь секреты, целуешь Драко Малфоя. Я тебя больше не узнаю. Я понял, что он может заставить тебя вести себя странно, но последнее? Я больше не знаю. Мне на самом деле всё равно, с кем ты спишь, это твоё дело, но ты видела Рона? Он тоже мой друг. Тебе нужно расставить приоритеты. Пока не стало слишком поздно. Гермиона проглотила ком, который образовался у неё в горле. — Понятно, — еле слышно произнесла она. Она понимала. Но мало что могла сделать. Драко собирался сделать то, что собирается сделать, независимо от того, как сильно она будет просить его о снисхождении. Ему было плевать, что она потеряет своих друзей. Скорее всего, он будет счастлив от этого. — Это не должно быть так сложно, Гермиона. — Нет… не должно. — вздохнула девушка. — Я должна идти. Я уже опаздываю. — Ты идёшь к нему? — Ничего не изменилось, — ответила она. — Сделка всё та же, что и раньше. Мне нужно идти. — Или что? — Ты же знаешь, я не могу сказать. С этими словами она медленно спустилась в Подземелья.

***

Драко нахмурился, откинулся на спинку стула и уставился на дверь. Сегодня она явно не торопилась. Хотя следовало бы. Но судя по тому, что он чувствовал, ей сейчас было всё равно. Это приводило парня в замешательство. Она хотела, чтобы ей разрешили быть с Тео, не так ли? Тео определенно хотел, чтобы он позволил ей быть с ним. Так почему же она не чувствовала себя отвратительно счастливой? Он ждал этого чувства, чувствовал тошноту в животе и не мог сосредоточиться на своей домашней работе, так как он ждал того момента, когда станет ясно, что Тео и Грейнджер теперь вместе. Но он всё не наступал. Девушка была расстроена и несчастна. Бессмыслица какая-то. Гриффиндорка наконец толкнула его дверь и зашла в комнату. Она выглядела уставшей: выглядела так, словно собиралась сдаться. Его хмурый взгляд вонзился глубже. — Что произошло? — спросил он. Она подняла глаза на него с таким видом, как будто бы забыла, что он будет здесь. Интересно, где витали её мысли? — Прости, — пробормотала она. — Это были… мои друзья… они задержали меня. Я могу прийти завтра утром, чтобы восполнить опоздание, если хочешь. Драко моргнул, не понимая, о чём говорит Гермиона. Через несколько секунд до него дошло, что гриффиндорка думала, будто бы он спросил её, почему она опоздала. Наверное, он должен был именно так поступить, но это не то, о чём он думал. — Да, да, — сказал он, махнув рукой. — Ты так и сделаешь. Но что случилось с Тео? Все пошло не так, как я ожидал. -О. — её лицо выглядело беспристрастным, но он снова почувствовал уныние, исходящее от нее. — Всё прошло так, как я ожидала. — А что ты ожидала? Она слегка пожала плечами: — Что он будет ненавидеть меня за то, что случилось. Слизеринец удивлённо уставился на неё. — Тео не ненавидит тебя. — Он злится на меня и думает, что… что… — она прикусила нижнюю губу, и он заставил себя сосредоточиться на её глазах: на её потемневших глазах. Парень почувствовал, как его желудок неловко скрутило. — Что? — тихо спросил он. — Что я хотела… этого. — вздохнула она. — ЧТО? — Драко вскочил на ноги. — Это смешно! Ты хотела, чтобы это случилось не больше, чем я! — Что-то внутри него воспротивилось этим словам, но он проигнорировал это, не желая определять, что это было. Девушка пожала плечами. — Я сказала ему об этом. Но не думаю, что убедила его. — Я не могу в это поверить! — воскликнул парень, пробежав руками по волосам и начав ходить из стороны в сторону. — Он обвинил меня, и я попытался загладить свою вину, устранив наложенные ограничения, а теперь он даже не хочет тебя? Нет, Тео не осознает, насколько ему было трудно это допустить. Ëпт, Драко даже сам не понимал, почему это так сложно. Гермиона скрестила руки на груди — глаза, Драко, глаза — и теперь хмуро смотрела на него. — Что? — задал вопрос парень. Гриффиндорка упëрла руки в боки. Её щёки порозовели от гнева. Драко решил, что какая-то точка за её левым плечом — это хорошее место, куда можно смотреть, если смотреть в её сторону. — Я не посылка, которую ты можешь отдать своим друзьям, чтобы исправить свои ошибки! — рявкнула она. — Никто не спросил меня, чего я хочу! Слизеринец слегка нахмурился: — Я видел тебя с ним. Если ты скажешь, что не хочешь быть с ним, то ты наверняка соврëшь. — Забавно, — ответила Гермиона. — Это похоже на то, что Тео сказал касательно тебя. Драко перестал ходить, его сердце колотилось самым странным образом. Он взглянул на неё. Она снова скрестила руки. — Да… но… он был неправ… — пробормотал он. Ведь так? — Конечно, он ошибался, — сказала она, заставляя его вздохнуть — с облегчением, конечно. — Точно ведь? — Я совершенно уверен, что он ошибался, — сказал он, сглатывая. — Я знаю, что ты думаешь о том, что Тео сейчас отвергает тебя. — Верно, — призналась она. — Полагаю, ты немного лучше осведомлён. Но дело не только в Тео. Парень чувствовал усталость и просто хотел, чтобы гриффиндорка ушла. Далеко, далеко от него. — В чём же тогда? — он вздохнул и снова сел. — В моих друзьях, — сказала Гермиона так, будто он должен знать. Он вспомнил, что девушка уже упоминала этих неудачников, но в тот момент его не это интересовало. — Я думал, они решили, что это я заставляю тебя делать всё? — Ты на самом деле заставляешь меня делать всё, — напомнила она ему, — Но они узнали… о происшествии… и они несчастны. — Они не знали? — спросил он, искренне удивлëнный. — Неудивительно, что они разозлились, как только узнали. Гриффиндорка пожала плечами: — Так и есть. — девушка вздохнула и отвернулась. Парень смотрел на неё несколько секунд. Она выглядела слишком усталой. — Разве ты не сказала им, что я заставил тебя снова? — спросил он. — Это было бы ложью. — Тогда соври. Наглая ведьма просто фыркнула. — Я не лгу своим друзьям! — она усмехнулась. — И с каких это пор ты берёшь вину на себя? Драко прищурившись, глядел на гриффиндорку. — Я не беру вину на себя. Просто мне всё равно, что обо мне думают твои дебильные друзья. Тебе было бы легче, если бы ты просто сказала им, что я тебя заставил. — С каких это пор ты хочешь облегчить мне жизнь? — Ни с каких, — признал он. — Но я не выигрываю от этого, верно? Гермиона, размышляя, сжала губы, прежде чем с подозрением взглянуть на него: — Разве? Я думала, что тебе нравится разрушать мою дружбу. Губы парня слегка приоткрылись, когда он понял, что она права. Это было то, чего он должен был хотеть. И он даже не учёл этого. Ох, блядь.