Неотвратимо

— Пожелай мне удачи. Саске делает глоток из чашки и не меняется в лице ни на долю секунды. Наруто морщится при одной мысли, какую крепкую жижу Учиха заливает в себя по утрам, чтобы взбодриться. (Он пробовал из любопытства, ну и гадость.) И сработает же! Саске будет выглядеть безупречно, несмотря на бессонную ночь, очаровывать клиентов на презентациях и сражать наповал, втюхивая очередной проект рекламной кампании. Наруто вздыхает и трёт глаза. Вздремнуть хочется жутко. От недельки, проведённой среди суетливых сотрудников, толп покупателей, крикливых деток и их не шибко совестливых мамаш, курсирующих по супермаркету, голова кругом, а он ещё и расширяться надумал — сегодня встреча со спонсорами. Ему хоть бы сотую часть знаменитого учиховского обаяния, о большем и не смеет мечтать. — Не облажайся, добе. Только без фирменного высокомерия, от которого тошно. Наруто утыкается в смету, демонстративно игнорируя Саске. Его хватает ровно на три коротких абзаца, пять столбиков в таблице и парочку дат. Он перечитывает несколько раз, сам не понимая, в чём суть. — Не дуйся. Саске нависает над ним, щекоча волосами щёки. И когда уже подстрижётся? — Чего тебе? Улыбается совсем не как Учиха. Не выдаёт заточенно-деловую ухмылку. Улыбается мягко и нежно. Так — лишь ему. Целует жадно, не позволяя сосредоточиться ни на чём больше. И, отстраняясь, чуть охрипшим голосом просит: — Порви всех, Нару. Ради меня. Это вдохновляет куда больше, чем банальное: «Я в тебя верю».