Плата за молчание

«metaphor for a missing moment pull me in to your perfect circle».

      Детектив проснулся от назойливого стука в дверь. Лениво поднявшись с постели, он растёр веки подушечками пальцев и осмотрел глазами пол на наличие одежды. Та нашлась под столом безнадёжно мятой. Брюки молодой мужчина надел сразу, но с рубашкой решил повременить – просто набросил её на плечи. Застегнёт потом. Тело после произошедшего нещадно ломило, а голова раскалывалась так, что хотелось выть. «Надо заехать за лекарствами, что ли», – подхватив пиджак вместе с галстуком, он ещё раз огладил веки ладонью и, напоследок, посмотрел на полицейского. Тот спал крепким сном, свернувшись в клубок, как котёнок. Обманчиво беззащитный. Райдо будить не хотелось, так что Ширануи, выйдя из спальни, осторожно прикрыл за собой дверь. Он не волновался за Намиаши и, тем более, не беспокоился о том, чтобы тот отдохнул после ночного дежурства – просто выслушивать вопросы о совести и ловить на себе многозначительные взгляды не входило в его планы на день.       Подойдя к двери, Генма посмотрел в глазок. На пороге стоял Ямаширо. Воротник его бушлата заполонили крупные хлопья снега, тёмные волосы были влажными и растрёпанными. Этого человека детектив хотел видеть меньше всего. Мужчина, как и ныне покойная Митараши, служил в одной с Ширануи воинской части, только вот после долгих лет совместной работы их пути разошлись – Аоба вместе с Намиаши остались в полиции, Анко перешла в компанию Морино, а Генма предпочёл занять должность в детективном агентстве.       – Что ты здесь делаешь? – несмотря на то, что глаза Ямаширо были скрыты очками, молодой мужчина был уверен – тот прожигает его самым недовольным взглядом, на который только способен. Напряженная поза и нахмуренные брови лишь подтверждали факт того, что Аоба был в ярости, но Генма и не ожидал ничего, кроме ненависти, от того, кто считает его человеком, портящим Намиаши жизнь своими проделками.       – Если не глупый, то сам догадаешься, – спрятав галстук в кармане пиджака, Ширануи снял с крючка пальто и накинул его поверх рубашки. – Пришёл к Райдо?       – Не к тебе же, – он нахмурился ещё сильнее.       – Ясное дело, что не ко мне, – детектив проверил, на месте ли телефон и ключи, похлопав себя по карманам, и посмотрел на часы. – Теперь дай пройти.       Ямаширо сделал два шага назад, пропуская его, и молодой мужчина, наскоро застегнувшись и обувшись, вышел из квартиры, направляясь в сторону лифта.       – Вчера было сложное дело, отстал бы ты от него хоть на день, – Генма произнёс это спокойно, без издёвки, и нажал на кнопку вызова. – Ты же так о нём беспокоишься.       – Это не мои прихоти, а приказы начальства. И вообще… – вспыхнув, он сжал ладони так, что побелели костяшки пальцев, и, помедлив мгновение, захлопнул дверь.       На этом они и закончили.       За пределами многоэтажного здания было зябко и сыро, почти как на рассвете, только снег перестал идти. Вероятно, тот прекратился, когда Аоба переступил порог квартиры Райдо. Вчера белоснежные хлопья безустанно падали с неба, застилая собою землю и насыщая влагой одежды людей – тех, кто шёл с работы поздно или, напротив, рано выезжал. Если ты живешь в Токио, то иногда приходится выходить из дома, имея в запасе два часа для дороги, или возвращаться поздно ночью, а порой и вовсе оставаться в служебных помещениях, выделенных для отдыха, до самого утра.       Ширануи поймал такси и, забравшись в машину, судорожно выдохнул, растирая ладони. Последствия вчерашнего вечера начали отзываться в нём только сейчас. Намиаши называл это моментом прояснения – мгновением, когда ты начинаешь понимать, что произошло и что было тобою содеяно. «Мне всё равно», – он посмотрел в окно. В городе, за пыльным стеклом, кипела жизнь. Вечером молодой мужчина должен быть на собрании, а ещё вечером Райдо должен разобраться с тем, что он вчера натворил.       Генма был уверен, что тот найдет, как вытащить его, в случае чего, однако была одна проблема. Детектив и раньше проводил различные махинации, вёл себя неадекватно и на многое намеренно нарывался, но ещё никогда он не лишал жизни людей. Молодой мужчина не волновался, и совесть так и не добралась до него. Казалось, меж ними однажды случилась амнезия, и теперь та была для него таинственной незнакомкой, с которой он не сойдётся, даже если сильно постарается. Всё пошло не так после одной аварии, произошедшей несколько лет назад. Он тогда ехал на своей личной машине марки Mazda. В Токио стояла глубокая ночь, дороги были объяты сыростью и слякотью. Водитель грузовика не справился с управлением и едва ли не размазал его транспорт по стенке одного из зданий, расположенных близко к обочине. Тем днём он был не один – с девушкой. Анко познакомила их в баре, после чего они иногда пересекались – ужинали, проводили несколько часов в отеле. С ней его, кроме постели, ничего не связывало. Он даже домой её не приводил – не считал необходимым, да и женщины такого типа больше нравились Райдо.       От подруги Митараши после столкновения на трассе остались лишь части тела и лужи крови – грузовик влетел в легковой автомобиль со стороны пассажирского кресла, – Ширануи же отделался переломами и сотрясением, несколько дней провалялся в коме. Райдо тогда не отходил от него ни на шаг. После того события Генма ушёл со службы, предпочитал машинам метро, по возможности избегал Анко и с представительницами прекрасного пола перестал водиться.       Одним словом – бросил всё разом.       Подобные вещи, когда ты какое-то время находишься на грани жизни и смерти, никогда не проходят бесследно. Он расплатился и вышел из такси. Поднялся на лифте в свою квартиру и, раздевшись, направился прямиком в душ. Через час позвонил Намиаши и попросил о встрече. Вероятно, нашёл, как его прикрыть. Из всех, кто находился той ночью в игральном доме, детектива подозревали меньше всего. Яманака Ино, что была соучастницей преступления, опрашивали формально. Дочь одного из командиров воинской части знали многие, и вряд ли кто-то мог предположить, что она пойдёт на такое, ради одной лишь мести.       Мужчины пересеклись в небольшом баре, который находился недалеко от дома Генмы. В тишине выпили по банке безалкогольного пива, поужинали салатом с тунцом. Заведение было многолюдным, но, в то же время, идеально подходящим для личных переговоров без свидетелей. Столы здесь отделялись друг от друга плотными ширмами, в зале играла тихая музыка, разговоры гостей смешивались, образуя монотонный гул.       Первым заговорил Намиаши.       – Завтра будет совещание, – он покрутил пустой стакан меж пальцев и поставил его на место. – Если что, ты приходил в казино за клиентом. До этого проверял его через наши базы, документы я подготовил. Такано Ёсино, двадцать пять лет, обратился в агентство по поводу проблем с игральным домом и одним из постоянных посетителей, который, по его мнению, зачастил с махинациями. Ты пошёл разведать, как обстоят дела, а заодно, чтобы встретиться с ним.       – Неплохо, – кивнув, Генма потянул ладонь к сигаретам.       Его приятель продумал всё до мелочей.       – Если всё пойдёт гладко, дело закроют. Сам знаешь, Митараши многие не любили, – детектив предложил пачку Райдо, а затем, получив отказ, убрал её в задний карман брюк. Официант забрал пустые тарелки. – Она связалась не с той компанией, так что некоторые действительно были не прочь от неё избавиться. Даже полиция. Слишком много проблем. Опасаться стоит, разве что, Морино – он точно обрадуется, если расследование приостановят. Будет больше свободы для поисков преступника и его устранения, что он наверняка желает сделать самостоятельно.       – Ибики? Столько лет прошло… – затянувшись, молодой мужчина шумно выдохнул и стряхнул пепел в блюдце, вспоминая покореженное лицо сослуживца. – Если он найдет меня, то непременно сотрёт в порошок, но мне не хочется с этим возиться.       – В смысле?       – В прямом, – Генма вытянул из бумажника пару купюр и положил их на стол, прижав стаканом из-под пива. – Всё равно мне на это, знаешь ли.       Поднявшись, детектив надел пальто и пошёл на выход, сжимая фильтр сигареты меж пальцев крепче. Отчего-то снова начала болеть голова – вероятно, лекарства, которые он принял дома, перестали действовать. Свежий воздух хлестнул его по щекам, и он перевёл дыхание, направляя свой шаг в сторону агентства – два квартала, и он будет на месте.       До собрания осталось полчаса.       – Эй, Ширануи! – остановившись, Генма обернулся через плечо. Намиаши стоял на входе в бар, дышал тяжело и сбито.       – Чего тебе? – избавившись от сигареты, он спрятал ладони в карманах пальто и мрачно посмотрел на полицейского.       – Почему не разбудил меня? – вопрос застал детектива врасплох. Какого черта он спрашивает об этом?       – Аоба сказал, что это его прерогатива, – развернувшись, молодой мужчина забрался кончиком носа в шарф и возобновил свой шаг, намереваясь как можно скорее отвязаться от Намиаши.       Но Райдо больше не окликал его.