Вольные птицы

Временами ему сняться эти сухие губы, сильные пальцы, сдавливающие воротник на горле, грустный взгляд карих глаз, а в реальности его пробуждает довольно обеспокоенный голос Намджуна. По правую руку от него сидит Тэхен, не отсвечивающий более голубыми волосами, и слегка напряженный Сокджин, который слишком часто поправляет светлую челку. И он бы сказал, что вроде бы все как всегда, если бы они сейчас не сидели в черной машине, и их бы не везли на самый торжественный прием во всей его жизни. Можно подумать, что он не единственный. Мистер истерика и «я безразличная ледышка» вместе с Хосоком едут в другой машине, пока всем присутствующим раздает указания лидер их небольшой, но дружной компании. — Первыми с людьми не заговаривать, действовать исключительно в рамках плана, не выделяться, — перечисляет Намджун, повернувшись к задним сидениям машины, — нет, Тэхен, твоя внешность не станет предлогом для изумлений, поэтому ты тоже пойдешь с нами. Я понимаю, что ты человек с королевской кровью, но ради всего святого избавь нас от этого. Тэхен ничего не сказал, а лишь вздохнул. Чимин даже решил, что друг заболел. Он без Чонгука особенно тих. — Спиртным не злоупотреблять, поэтому постараетесь не забывать зачем мы туда едем. Чимин поднял руку, решив, что это будет разумнее, чем перебивать старшего. — Можешь напомнить план действий? — Сначала мы ищем девушку с именем Данби, затем мы должны свести ее с Хосоком. Расстраивать помолвку мы не собираемся, поэтому будьте ниже травы и тише воды. — Есть не запрещается? — Нет. Еще вопросы? — Как ты достал пригласительные? — Я взломал сайт компании жениха и шантажировал его, не раскрывая своей личности. Повисла тишина. — Очень смешно, Намджун-хен, — отозвался Чимин, поджав губы. Ему не понравилась эта шутка. Сокджин рядом напряг плечи, но Чимин на это не отреагировал. Намджун улыбнулся и отвернулся, чтобы следить за дорогой с переднего места. Тэхен фыркнул. Это означало, что он тоже не понял что за чертовщина тут твориться. Когда машина въехала в красивые узорчатые ворота, то все парни одновременно надели чопорные маски, чтобы не выдать своего напряжения. У Чимина запершило в горле и первым делом, когда они вошли в прихожую он стал оглядывать помещение в поисках святого источника или хотя бы стакана воды. Люди, что встречали их тоже были с масками на лицах, что очень отторгло Чимина. Он не испытывал к таким лживым людям никакой симпатии и не собирался вести с ними разговоров. Но в большом главном зале таких людей оказалось больше помноженном на два. Зал будто разрывало от количества света и людей в нем, количества шампанского и светских ужимок. Хосок был словно рыба в воде и кланялся всем подряд не снимая уверенное выражение с лица. Юнги тоже чувствовал себя вполне свободно, даже этот пиджак, который ему страшно не подходил, не сковывал его действия. Многие иностранки, увидев его, желали только одного сегодняшним вечером — его внимания. Они поправляли прически, одергивали платья. Одна юная особа задрала его до колена, решив привлечь своими стройными щиколотками. Чимину тоже приятно улыбались дамы женского пола, но он сосредоточенно искал лишь одну единственную. Девушку, которую так желает увидеть Хосок, и ради которой они заявились на вечер в честь помолвки к незнакомцу. Утолив свою жажду, Чимин пробежался взглядом по лицам дам, что сгруппировались в уголке и что-то живо обсуждали. Ни одна из них не была похожа на девушку с фотографии, которую показывал Хосок. Вдалеке виднелись волосы Юнги цвета морской волны и его черная рубашка со стразами. В ней он выглядит особенно соблазнительно. В любом деле важна внимательность и осторожность, чтобы найти объект. Но для начала нужно успокоить сердце и остудить голову, чего Чимин конечно же не сделал. Старшие стояли около фонтана и распивали шампанское. Хосок направлялся в гущу толпы, стуча каблуками по белоснежной плитке, украшенной золотом. Сколько же у них денег. Чимин задрал голову, чтобы полюбоваться потолком, на котором изображены ангелы с золотыми крыльями, как будто они были внутри собора, и люстрой в два раза больше того размера, какого ей полагается быть. По невнимательности он столкнулся с каким-то мужчиной и нечаянно опрокинул его напиток. На белом костюме Чимина вмиг расползлось мокрое пятно. Он согнулся в поклоне и принялся лепетать извинения, которые иностранцу слышались проклятиями на незнакомом языке. Пак покраснел и расчесал кожу на руке до крови от нервов, пока шел на воздух. Ему казалось, что все смотрят на его пятно и следят за каждым его шагом, что те дамы, которые увлеченно о чем-то болтают и смеются, шутят над ним и выставляют посмешищем. Все люди в зале сделались автоматически его врагами. Чимину определенно нужно было на воздух. Пока он дышал, к нему подошел Тэхен и протянул бокал с красной жидкостью. — Где ты раздобыл вино? — изумленно воскликнул Чимин и осушил пол бокала залпом. Тэхен лишь засмеялся и покачал головой: — Когда знаешь что искать, то найдешь. — Лучше бы ты ту девушку нашел, — съязвил Пак и обратил внимание на то, что Ким увидел пятно на костюме. — Ты явно не создан для таких вечеров, — заметил парень и похлопал по плечу, — не волнуйся, это пятно можно будет свести, я думаю. После вина в голове Чимина стало туманно и весело. Как будто кто-то зажег лампочку в темной комнате. — А ты у нас мастер в этом, — ответил Чимин, забывая о чем это он вообще говорит. Диалог с младшим стал с середины каким-то отрывочным. — Идем, не забывай зачем мы здесь, — позвал Тэхен, скрываясь за стеклянной дверью. Чимин посмотрел на свой пустой бокал и подумал, что давно не видел Чонгука, хотя малый все время окалачивался возле Тэхена. Дальше события развивались неожиданно. Пак увидел, как Юнги мило общается с какой-то девушкой и даже улыбается ей. Злость накрыла парня с головой, и он даже оттолкнул какую-то странную дамочку в большой шляпе из перьев. Тэхен, который мог смело получить титул спасителя этого вечера, вовремя выплыл из толпы и удержал Чимина за локоть. В его глазах Пак прочел, что может случиться что-то непоправимое. Им пришлось сесть в освободившиеся кресла, чтобы поговорить. Тэхену кажется есть что сказать, но все же его одолевают сомнения. — Что с тобой? — спросил Чимин, постепенно забывая о старшем брате и обращая внимание на состояние друга. Тэхен теребит кольцо в руках и шмыгает носом. Их обручальное кольцо. — Мы поругались, — голос дрожит и ниже чем обычно. Чимин вспомнил, что Чонгук и Тэхен никогда бы ни сели в разные машины и не оторвались друг от друга в их законный медовый месяц. — Я думаю, что надоел ему, а он это не отрицает. Потом я увидел как он переписывается с какой-то девушкой. Чонгук сказал, что она его одноклассница, но я не поверил. Теперь Чимин знает, какую цену надо заплатить за отношения. Честность, искренность и верность. Не у всех найдется такой набор в арсенале. Потом он вспомнил про книгу «любовь живет три года» и совсем впал в размышления. А ведь Чонгук с Тэхеном встречаются уже более трех лет. Мог ли Ким за это время надоесть младшему? Еще как мог. Вслух Чимин говорить ничего не стал, но крепко сжал руку друга, показывая, что не оставит его одного в этот вечер. Странный вечер с привкусом горечи и печали. Даже шампанское в бокале потеряло способность веселить. Чимин ничего не сказал, потому что знал, что Тэхену нужна только поддержка и ничего более. Все эти нотации про отношения пусть ему читает Намджун, который весь из себя вечно все знает и умеет применять на практике, и Джин, который мало что знает, но на практике научился. Странный из них дуэт получается. Тэхен смаргивает слезинку и утирает белой манжетой, которая выглядывает из рукава серебристого пиджака. Парень сегодня особенно неотразим и хорош собой.

***

Хосок направляется умеренным шагом к девушке, что уже минут пятнадцать прячется за красной шторой полная уверенности, что ее никто не видит. А вот он увидел. Увидел и сейчас накажет, чтобы больше не сбегала за границу и не бросала его, потому что так приказал отец, чтобы все объяснила и желательно по-человечески. Парень одергивает красную ткань и смотрит в эти бесчестные глаза, которые до сих пор его завораживают и кажется ему восхитительными. — Прошу простить меня я просто, — лепечет девушка и поворачивается, смешно округляя глаза при этом. Роста она маленького, поэтому неровно дышит Хосоку в подбородок, — ты, — только и может вымолвить она и чуть не грохается в обморок. Аккуратно собранные волосы, блестят в свете люстры. По выражению ее лица, Хосоку стало понятно, что пряталась она не от него, но чувство вины перед ним ее так и одолевало с тех пор как они расстались казалось бы навсегда. А Данби понятно, что ей все это сниться… — О, а я тебя обыскался, — на ломаном английском произнес незнакомый мужской голос и подхватил руку девушки. Та вздрогнула, но не посмела отпрянуть. Рядом с ней стоял узкоглазый мужчина в помятом костюме и с не очень дружелюбным выражением лица. Хосок мог поклясться, что этот хмырь частенько является зачинщиком драк или активно участвует в каких-либо из них. Опасность — его второе имя, что кстати и гласит татуировка у него на запястье, правда на английском. Чон почувствовал дорогой одеколон, от которого вмиг заложило уши. Такие люди способны за версту распространять вокруг себя дорогой, но отравленный запах. Они как красивой наливное яблочко, что было отравлено колдуньей в сказке про белоснежку. Может Хосок и преувеличил с яблоком, но про все остальное ничуть. — Хосок-а, — говорит Данби этим своим сладким голоском и сглатывает ком в горле, морщась, — это мой муж, Кисе, он японец. Японец — это ответ на все его вопросы. Возможно он возглавляет какую-то преступную группировку в Японии, поэтому и выглядит более угрожающе чем полагается для такого приятного вечера. Не успевает Хосок покрыться испариной, как слышит оглушительный грохот и поворачивается на шум за спиной. Там Чимин, у него почему-то пятно на костюме, но главное то, что он стоит вместе с Тэхеном около постамента, на котором располагалась ваза в пол человеческого роста, с древними рисунками и золотыми вкраплениями. Она притягивала взгляд каждого, кто входил в зал и привлекала второй раз, когда кто-то уходил из него. У всей гостей поголовно застыл ужас на лицах. Хосок видит, как Тэхен берет дрожащую руку Чимина в свою и что-то шепчет на ухо. Пак смотрит в пустоту и цепляется за руку друга как за спасательный круг. Парню наверняка кажется, что его жизнь оборвалась в этот самый момент. Потом всех гостей призывают удалится, чтобы собрать фрагменты вазы с пола. Тэхен с Чимином предсказуемо не уходят и провожают всех пустыми взглядами. Хосок тоже хочет остаться, но понимает, что будет лишним в этой сцене. Они сидят на диване, все еще держась за руки под недовольным взглядом молодой пары. Будущего жениха и невесты. Кажется, что они могут испепелять людей взглядом. Чимин готов провалиться сквозь землю, но Тэхен не дает впасть в отчаяние. — Я только могу сказать, что вечер гарантированно испорчен, — на удивление по-корейски говорит особа, похожая на истинную американку. Черты лица ее выдают. Ее муж корейской национальности тяжело вздыхает и закуривает прямо в комнате. Вероятно он испытывает большое желание набить кому-нибудь морду или выдохнуть дым парням прямо в лицо. Чимин вдруг очень смущается тому факту, что сидит, а хозяева дома стоят. — Эта ваза моей покойной матушки. Да как посмели два незнакомца прийти и разбить все напоминания о ней, которые я так холила и лелеяла, — продолжает причитать особа, явно недовольная, что ее будущий муж молчит, будто язык проглотил. — Как договариваться будем? — сухо бросает он, поправляя челку и выдыхая дым перед своим носом. Чимину хочется курить, от чего он сильнее сжимает руку Тэхена. — Что насчет двойной стоимости? — отзывается Тэхен, и его губы трогает легкая улыбка. Замечательная у него улыбка. Чимин давится воздухом и начинает кашлять, ловя на себе взгляд невесты, полный ненависти. Она готова вынуть и выпотрошить мозг из его головы. Никогда не доверяйте американцам. А особенно девушкам. А особенно блондинкам. — Да ты хоть знаешь ее стоимость, мальчик? — спрашивает мужчина и давится смехом. Тэхена ничуть не смущает такое отношение, и он остается предельно спокоен и хладнокровен, как адвокат на суде. А Чимин — подсудимый, который слова от шока вымолвить не может. — Вы же покупали его на аукционе в Лондоне? Хм, кажется ваза в стиле Барокко, — предположил Тэхен и поймал изумленный взгляд блондинки, которая надеялась на сумму втрое больше за счет рассказа о своей покойной матери, — с чего вы взяли, что я настолько богат, чтобы с меня трясти деньги, выдавая умерших родственников за живых? Блондинка была выбита из разговора и больше не открывала свой противный рот, накрашенный безвкусной ярко-красной помадой. Она напоминала Чимину медузу Горгону с этой смешной прической. — Втрое. Было бы неплохо, — сверкнул мужчина белозубой улыбкой и потушил сигарету в пепельнице. Чимин все еще хотел курить. — А что если я скажу, что ваш дворецкий по секрету рассказал мне, что ему приказали отвезти эту вазу на свалку в скором времени? Что она настолько не подходила вашему интерьеру и смотрелась в зале нелепо, что вы решили от нее избавиться, — Тэхен развалился на диване, почувствовав азарт и власть над умами этих глупых людей с большими деньгами и ненавистью к простым людям. Бум. Тэхен кажется выбил страйк, потому что этой парочке сказать было нечего. — Да как ты… Да что ты, — попыталась отравить словами блондинка, но не нашла в своей глупой голове слов для защиты. Когда как Тэхен уже дважды контратаковал. — Я оплачу стоимость этой вазы. Не больше и не меньше, хотя для таких как вы это будет слишком великодушно. Тэхен действительно выписал чек и отдал его дворецкому, с которым действительно успел подружиться. После того как Чимин и Тэхен ушли. Точнее Тэхен потащил на выход Чимина, блондинка обернулась к жениху и спросила: — Ты хотел ее выбросить? На что тот ответил: — А я думал, что это ты хотела. Только спустя несколько минут до них дошло, что их одурачили и втоптали все достоинство в грязь. Если вам интересно, то эти люди разошлись и до конца своей жизни были глубоко несчастны.

***

— Чимин-а, не плачь, вот вода, — погладил за плечо парня Хосок и правда испугался, когда услышал громкий всхлип. Громче предыдущих. Они находились в номере, который сняли на всех семерых. Администратор очень удивилась, когда узнала, что одной комнаты достаточно. Намджун стоял у стены, скрестив руки на груди. Морщинка на лбу означала то, что он напряженно думал и разговаривать не хотел. Юнги с Чонгуком расположились в креслах возле двери. Джин устроился у телевизора, который работал без звука. А Тэхен маячил по всему номеру, везде чувствуя себя лишним. Юнги с Чонгуком странно сдружились и переглядывались, пока Чимин рассказывал историю о спасителе Тэхене, которую интерпретировал по-своему, более красочно и душераздирающе. Ким был не против такому раскладу, но все еще беспокоился за состояние друга. — Как же я отдам все те деньги, которые ты тратил на меня в поездках неоднократно… У меня же ничего нет. Я нищий, который… — Не говори так, Чимин-а, — перебил его Сокджин, покачал головой и выключил телевизор, надоевший своими однообразными картинками. — Если не озвучить правду, то ложью она от этого не станет, — отозвался Пак и утопил покрасневшие от слез щеки в ладонях. Тэхен энергичнее заметался по комнате, достигая рекордных расстояний за секунду. Намджун поймал его за локоть, потому что все это начинало действовать ему на нервы. — Я же просил не высовываться, а вы… — сказал Намджун, привлекая всеобщее внимание. Даже Чимин поднял голову. — Ничего страшного Чимин-а, будешь делать мне кофе по утрам, чтобы отплатить. Как тебе такая идея, а? — оживляется Тэхен и приближается к другу, опускаясь на мягкий ковер. — Это сколько же лет я должен варить и покупать тебе кофе? — отзывается Чимин, который не дурак и в уме уже подсчитывает. Цифры путаются, поэтому он начинает думать, что отупел. Пак считает это достаточным основанием, чтобы вновь зарыдать. И плевать, что парни не плачут. — Можешь три раза в день, я не против, — не отстает Тэхен и пытается обнять друга, что вмиг посерьезнел, остановив свою истерику. — Вы меня конечно простите ребята, но по-моему все это было ошибкой. — Что именно? — спрашивает Хосок. Напряжение в комнате разрастается. — Все это, — отвечает Чимин и неопределенно машет рукой, — я имею в виду вас. Я ничем не заслужил таких людей как вы, такого отношения к себе. И от этого я противен сам себе, — парень резко вскакивает и от истерики не остается и следа, когда он продолжает, — поэтому я не могу больше так. Я не способен больше терпеть это и не собираюсь так дальше жить. В комнате повисает гробовое молчание. Чимин замечает краем глаза, как блестят уголки глаз его брата, но отмахивается от этого, думая, что показалось. — Я желаю тебе найти счастье Хосок-хен, пусть не с той девушкой, но может с другой. А может и с парнем, который будет любить тебя всем сердцем и не отпустит, — на этих словах его голос срывается, а сам он смотрит на Юнги, который запустил длинные пальцы в волосы. Ему так идет этот цвет. — А у тебя Тэхен я больше ничего не попрошу кроме как номера твоей кредитки. У тебя есть родители, которым я обязан, как и тебе. Я верну все деньги, — и он тепло смотрит в красивое, но слишком печальное лицо, — Намджун-хен и Сокджин-хен тоже мне очень дороги. Спасибо за то, что делали для меня. Вы делали все и даже больше, будучи незнакомцами для меня. Я бы умер без вас, правда. Потерялся в этом лесу и мое тело с трудом бы нашли, если нашли вообще… — Чимин, — прерывает Намджун, но Пак выставляет руку вперед. — Я лишь хочу, чтобы ты позволил мне закончить. Чонгук, я надеюсь ваши с Тэхеном отношения наладятся, ведь любовь живет не три года, а столько, сколько вы захотите. До тех пор, пока в вас горит тот огонь, который зажегся вначале. И Юнги-хен, — перевел слишком печальный взгляд на брата, хотя не собирался этого делать, потому что рискует разрыдаться еще сильнее чем раньше и тогда не сможет закончить свою речь, — ты для меня стал опорой. Пусть не старшим братом, но другом, который не хуже всех остальных. Пусть ты ворчливее и грубее прочих, пусть ты огрызаешься и ранишь этим неосознанно, со мной это было по-другому, — и тут Чимин не уверен, что сможет закончить, ведь обнять брата хочется чертовски сильно, но он поклялся больше никогда, потому что это неправильно так, как он хочет. Пусть они это и не обсуждали, — со мной ты наверное был немного другим, либо же меня уже давно не ранит такое отношение, видимо я настолько тогда погряз в одиночестве… Воцарилась тишина. Чимин проглотил концовку, поняв, что не может, только не здесь и не сейчас. — Надеюсь вы одолжите мне деньги на самолет и я вас больше не побеспокою, потому что не заслужил всего этого. Все в жизни имеет цену и я знаю это, так знайте и вы. Ребята не успели опомниться, как их друг, который каждому запал в душу, вышел из номера, хлопнув дверью. Никто не пошел следом кроме Намджуна, который еще не отошел от всего, что тут только что произошло. Он нагнал Чимина в холле, под удивленным взглядом администратора. Все что Намджун спросил так это: — Это то, что ты желаешь сейчас больше всего на свете? Ответ последовал сбивчивый, невнятный, но утвердительный. И этого достаточно, чтобы понять, что у парня нервы сдали и его колотит не по-детски. Намджун с тянущей болью в груди всовывает в руки Чимину деньги и смотрит так, будто вместо тысячи слов. Будто общаются они телепатически, причем очень давно. Долго задерживают друг на друге взгляд. Потом Намджун гладит по голове так по-отечески и вкладывает во вторую дрожащую ладонь Чимина зажигалку, которую купил специально для друга. Ким не курит, но зажигалки коллекционирует, благодаря одному парню с теплыми и живыми глазами, что влагой сейчас так полны. Намджун каждую родинку запоминает и отпускает. Отпускает не телом, а взглядом, давая понять, что нужная информация содержалась в глазах Чимина, в щеках Чимина, в губах Чимина и даже в морщинке между бровями. — Не хмурься слишком часто, — бросает Намджун в шутку и идет прочь, стуча каблуками деловых ботинок. Они не успели переодеться после вчерашнего. — Намджун-хен, — выдавил из себя Чимин и позволил себе пустить слезу по гладкой щеке. Сжал в руках зажигалку и отправил в карман пиджака, посмотрел на деньги и, шмыгнув носом, отправился в аэропорт покупать билет. Без вещей. Только с одними деньгами, документами во внутреннем кармане, которые всегда с ним, и зажигалкой. Что из этого ему дороже всего, как думаете? И не жалеет Чимин о том, что оставил весь свой гардероб в отеле города Торонто, как минимум потому что увез с собой любовь этих шестерых людей, которые не каждому бы раскрыли сердца так, как раскрыли ему. Чимин часами может рассказывать сколько всего они ему дали помимо общих воспоминаний и фотографий на память. Но он никому не доверит эту тайну, ведь она — самое дорогое что у него было и есть в жизни. Благодаря этим людям он почувствовал себя живым. Настолько живым, насколько не смог бы себя почувствовать в Лондоне, в этом дурацком пансионе, и дома, с тетушкой, к которой он и направляется сейчас, рассматривая облака в иллюминатор. Звук шагов по плитке и сигнал машины. — Я дома, — сказал Чимин тетушке, которая вышла в фартуке, потому что ее оторвали от адского варева, что она обычно готовила. Она постарела и поседела, а ведь и года не прошло. Когда он обнимал тетю, вдыхая неизменный запах ее шампуня, то еле выговорил: — Надеюсь, что я напугал тебя не очень сильно. И она разрыдалась как ребенок.