Город на краю ночи

Яркая лампочка на ветке платана освещала наглухо закрытые ставни «Шалуна». С переполненных помоек за углом тянуло сладковатой тухлятиной. В яме под стеной орали коты. Было душно и безлюдно. Ночь была в самом разгаре. Поддев снизу щеколду калитки в ограде, Кастор проник в кафешку и осмотрелся. Можно было бы поспать на кухне, но кухня была закрыта. В нише у стены белела пирамида пластиковых стульев, он взял два. На один сел, на второй вытянул ноги. Во тьме завизжали невидимые коты, раздались звуки кошачьей драки. Кастор швырнул под стену пару камней. — Тихо там! Коты разбежались, всё умолкло. Он вернулся на стулья, обнял сам себя и начал засыпать. — О! А ты чего это тут? — гремя ключами, удивился Боня. Кастор наморщился и оглянулся. Было уже жаркое, душное утро. Бонифаций открывал двери и ставни. Включил радио, ранним утром его слащавая бодрость казалась особенно мерзкой. Кастор умылся и пошёл мести пятачок вокруг кафе. Где-то ближе к обеду, когда он поливал из шланга асфальт, вдруг явились Марций с Гаем и уселись за столик. — Посмотрите, кто к нам пришёл! — искренне обрадовался Боня. — А ты чего не на работе? — Не знаю… Чё-то свет там вырубили, так что сегодня у нас выходной, — ответил Гай. — Решили прогуляться. Может, съездим на пляж. — Да-а-а, я уж и забыл, когда в последний раз купался, — манерно вздохнул Боня. — Вот так, не поверите, ребятки, сидишь целый день за прилавком, смотришь, люди туда-сюда ходят… Молодые мальчики, загорелые, на пляж… На дискотеку… Так хочется… Струя ледяной воды атаковала правую сторону Гая. — Эй! Аккуратнее! — Чего-то какие-то крики всю ночь у вас там были… Душно очень, я плохо сплю. Опять отец буянил? — спросил Боня. — Да так… — поморщился Марций. — И Кастор тут у меня на стульях ночевал. Прихожу — он спит, бедненький, скрючился и спит. — Кофе кончился, и сливки! — крикнул голос из кухни. — Щас достану, подожди. — Боня напрягся, поднимая со стула своё грузное тело. Марций с Гаем получили по большому розовому молочному коктейлю. — Эй! Дурачок! — свистнул Гай, но Кастор сматывал шланг в дальнем углу и не слышал. — Кастор! Придурок! — хихикнул Гай и кинул в Кастора каштаном. Кастор ошпарил его взглядом. — Иди сюда, говорю! Кастор нехотя подошел. — Скоро парень к тебе придёт. Как я и обещал. Сходишь с ним на свидание. Понял? Кастор так растерялся, что даже забыл съязвить. Когда брат с парнем ушли, он сел на каменную ограду и смотрел вниз, на сияющие море, пока не заслезились глаза. «Наверное, стоит попробовать, — думал он. — Что, если это судьба? Может быть, после этой встречи моя жизнь изменится к лучшему?» Целый день никого не было. Парень появился только ближе к вечеру, когда и земля, и люди устали от жары. Он был и вправду ничего такой, высокий и стройный. Чёрные короткие волосы уложены в аккуратную причёску. Глаза скрывались под зеркальными очками. Пухлые губы и тонкая шея. — Привет, — сказал Кастор. — Привет, — бесцветно ответил парень. Кастор вдруг с тоской понял, что не представляет, о чём дальше говорить и как общаться. Не сговариваясь, они пошли просто куда-то вперёд и зачем-то вышли к рынку. — Помидорчики-огурчики, пожалуйста! — А у вас весы неправильно показывают! Тупая толчея раздражала и напрягала Кастора, но ему пришлось перетерпеть до конца, пока они не прошли весь рынок. Увидев киоск с лимонадом, Кастор обрадовался и купил два стакана. — Я не хочу… — мотнул головой парень. Кастор растерялся. — Ну… А… Ты работаешь где? — отпив глоток, спросил он у парня. — Да пока нигде. — А я вот в кафешке. Ну как работаю, просто подрабатываю… Идти с двумя стаканами было глупо, но выхода не было. Цвет моря изменился — солнце наконец-то спряталось за верхушки крутых гор. Жгучий свет исчез, осталась только духота. Они сели на каменную кладку между кипарисами. Внизу, в открытом кинотеатре, люди рассаживались по лавкам. Опять крутили «Летнюю команду» про любительский пляжный волейбол, её крутили всё лето, и народ всё равно смотрел, как две команды идеальных спортивный парней прыгают по песчаному пляжу, перекидывая через сетку мяч. Все персонажи там были чересчур красивы и сливались в общую массу, и только один запомнился Кастору — брюнет Кристиан, от которого всегда было стыдно и душно в груди, но и он по сюжету был вредным плохишом. И вот сейчас опять, когда на экране мелькнуло узкое бледное лицо, сердце Кастора сжалось, щёки покраснели, и рука его сама легла на голое колено парня. Парень посмотрел на него, явно не ожидая такого. Мимо прошла шумная компания, и Кастор убрал руку. — Пойдём, может, в парк? — тихо попросил Кастор. Густые парковые заросли в сумерках манили его, нашёптывая нечто обжигающе соблазнительное. — Пойдём уже домой, мне пора. Кастор тосковал, свидание не клеилось. Кастор понимал, что скучен, но и парень этот никак не помогал ему и отвечал всегда однозначно. Возле улицы Малый лабиринт они расстались, даже толком не сговорившись о новой встрече. Впрочем, Кастор ни о чём особо и не жалел. Стемнело. Оставшись один, Кастор ощутил совсем уже дикое желание. Бредя по пустым улочкам, он всё думал, что если сейчас даже урод какой-нибудь предложит ему расслабиться, то он не побрезгует и уродом. Но и никаких похотливых страшил в округе не наблюдалось. Он добрёл до одинокого фонаря, почти вросшего в кипарис, и свернул в маленький парк. Добрёл до самой отдалённой одинокой скамейки, оглянулся, сел и достал фотокарточку. — Помял тебя этот урод! — вздохнул Кастор, вспомнив ночную потасовку с пьяным отцом. Расправляя складки, он и сам не заметил, как его рука залезла в шорты и начала мять член. Нужно было совсем немного потрудиться, чтобы раскалённый орган два раза выстрелил горячей спермой. Кастор опять оглянулся, спрятал фото и в ближайшем фонтанчике вымыл руку, член, и освежил лицо. Ощутимо полегчало, и он опять присел на лавочку. Давно уже пора было возвращаться в кафе, но он решил отдохнуть немного в тишине и сам не заметил, как уснул. Проснулся он от резкого вскрика совсем рядом: — Кастор! Кастор! Кастор вскочил, но тут же понял, что звали какого-то совсем другого Кастора. Голос был весёлый, пьяный и громкий. — Рыдай, Кастор! Мой член больше не любит тебя! Теперь он будет проникать только в Виктора! Жёстко, жёстко, жёстко! Каждый день! А ты можешь начинать плакать! Из твоей старой растраханной дырки спокойно вылетит целое ведро! Ха-ха! Послышалась возня, вспыхнула драка. Кастор поднялся и поспешил уйти от греха подальше. Несмотря на глубокую ночь, «Шалун» ещё работал. Впрочем, свет всегда горел до последнего посетителя. На глухой белой стене кафешки какие-то хулиганы уже успели написать длинную фразу: «Флавий любит Тита, но каждый день берёт за щеку у Марка!» — Надо же! — удивился Кастор такому разоблачению, но тут же пришёл он в себя. — Вот гады! Опять придётся стену белить! — Где ты был так долго? Я уже начал волноваться! — суетился Бонифаций. — Мы уже закрываемся! Помоги, занеси эти канистры с водой на кухню. Кастор молча принялся за дело. — Ну как твоё свидание? Кастор уныло пожал плечами. — Как его зовут? Он такой милый! Такой молоденький! Кастор опять уныло пожал плечами. — У, какой ты вредный! Ну не хочешь — не говори. Вот бываешь таким вредным! Лицо Кастора стало жалобным. — Но я и правда не знаю… Можно я и сегодня тут переночую? — Сходить на целое свидание с таким мальчиком и не узнать его имени! Кастор, ты никогда не умел врать! Кастору стало невыносимо грустно. — Так я останусь на ночь? Бонифаций вздохнул и сел на мешок с рисом. — Ты понимаешь, что проблему нужно решать? Ты же не можешь спать тут вечно! Да тут и негде… — Я решу. Я обещаю. Я начну решать… Завтра. Сейчас я очень устал и жрать хочу — умираю! Бонифаций молчал, обдумывая что-то своё. — Хорошо. Ты обещал! Завтра расскажешь мне, как планируешь жить дальше. А сегодня ночуй, может, хоть хулиганов поймаешь — опять гадости всякие на стенах пишут. А поесть… — Боня оглянулся. — Да! Вот! Пьяный один заказал, оплатил, да так и не съел — уснул. Боня принёс ему большое блюдо с устрицами, дал лепёшку и холодного морса. Оставшись один, Кастор быстро всё съел и выпил. Потом обошёл кафешку вокруг, но улицы уже давно спали, и он, помочившись на платан, вернулся и улёгся на узкую лежанку. Душной ночью ему снился изматывающий сон: будто девушка с фотографии ожила и он лёг с ней и ласкал её. Он уже хотел овладеть ею, но вокруг были люди, отец ходил, смотрел, и Кастор никак не мог начать. Он бродил с девушкой в поисках убежища, но везде были люди, и им негде было уединиться, и он устал и измаялся во сне.