Мой герой

      Светлый и тёплый весенний день был особенно прекрасным, но, увы, никак не радовал огорчённое сердце. Шёлковый кристально-чистый ветер нежно ласкает зелёные кудри мальчика, но тот не придаёт тому значения, лишь медленно идёт по пустой закрытой дороге, сам не свой.       Этот мальчик — Изуку, его сегодняшний день в школе был полон огорчений. Впрочем, когда это у него всё было хорошо? Беспричудный, мечтающий стать героем и спасать людей точно так же, как Всемогущий, он никогда не был понят своими одноклассниками с самого начала. Учителя тоже его не понимают, впрочем, старшим, скорее, всё равно, а вот ровесники смеются над ним. Считают чудиком, не хотят его понять.       Дорога закрыта уже давно; возникает такое ощущение, будто это место забыто и совершенно бесполезно. Даже в такой ясный и безоблачный день, в тоннеле, под мостом темно, прохладно и сыро. Остановившись перед самым тоннелем, Изуку поднял голову и посмотрел вперёд.       «Что я здесь делаю?» — опомнился юноша и взглянул на тетрадь, что держал в своих руках. Тетрадь номер 13 с записями о героях, обложка которой помята, порвана, обожжена огнём, ещё и сморщилась от воды. Спасибо, Каччан, что не задел своими взрывами сам текст внутри!       — Я просто перепишу всё это в новую! — улыбнувшись, вслух сказал юный Мидория. И сейчас он будто бы забыл о всех тех неприятностях, что пережил в школе. Правильно, нет смысла цепляться за плохое, особенно, если это зло преследует каждый день и стало обыденным.       — Не слушай их, они все дураки! И Каччан тоже дурак, думает только о себе и своей причуде! — говорит Мидория вслух сам себе. — Он будет удивлён, когда я стану героем, не имея причуды. Давай, вспомни слова Всемогущего! Каждый может стать героем!       Воскликнув это, Изуку уверенным и твёрдым шагом двинулся вперёд, через тёмный тоннель, высоко подняв сжатую руку в кулак и громко хохоча, подражая смеху Всемогущего.       Этот парень уверен в себе, несмотря ни на что и вопреки всему. Да, ему тяжело от того, что он один, и что даже его родная мать не в силах поддержать его идеи и замыслы. Ему больно слышать издёвки и насмешки, больно и тогда, когда он не в силах дать отпор простым хулиганам, но этот мальчик не сдаётся. Он просто верит — каждый может стать героем, и далёкий, как небесное светило, Символ мира ясно освещает его непроторенный путь своей широкой улыбкой.       «Я докажу этому миру, что не нужно особого дара, чтобы стать героем! Я буду спасать людей с улыбкой на лице!» — зажмурившись, вторил себе Изуку, и мысли эти согревали ему сердце.       Он шёл один, уверенной героической походкой, вновь вдохновлённый и готовый ко всему. Ко всему, кроме этого: просочившись через канализационный люк, огромный склизкий силуэт угрожающе возвысился над мальчиком. Услышав посторонние звуки, Мидория замер и испуганно обернулся, но даже вскрикнуть не успел.       — Плащ невидимости, размер «М»! — булькнул злодей и вмиг поглотил Изуку, удушая своей жидкой массой.       Мидория не слышал, что там ещё говорил злодей: дикая боль переполняет его грудь, слизь злодея густо забивается в лёгкие, а всё тело пронзает спазмами и колотит дрожью.       Как круто всё поменялось в один только миг… Уверенный в себе, с ярким пылающим сердцем, загасить которое не удавалось никому, теперь бьётся в агонии и льёт слёзы отчаянья. Совсем один, в заброшенном тёмном и абсолютно безлюдном месте, без всякой надежды позвать на помощь. Сердце мальчика всё ещё быстро колотится, душа кричит, а он сам даже не в силах издать хотя бы единственный звук. Вместе с воздухом у юноши медленно исчезала даже крошечная надежда на спасение.       «Я… Я умру…» — прозвучало в мыслях Мидории. А злодей продолжал его душить, и когда ощутил, что малец прекратил всякие попытки вырываться, усмехнулся:       — Нет, ты не умрёшь! — будто прочитал мысль своей несчастной жертвы, — я сделаю с тобой нечто похуже! К примеру, твоими же руками убью много людей и окроплю улицы их кровью!       Услышав это, Изуку дрогнул и предпринял ещё одну жалкую попытку вырваться, болтая в воздухе ногами и скабля слабеющими пальцами густую проницаемую слизь, вот только бес толку всё это.       — Ха-ха, я пошутил, пацан, мне нужны только деньги! Впрочем, если кто-нибудь встанет на моём пути, я немедленно уничтожу его. Эй, не теряй сознание, ты нужен мне живым и кричащим!       Когда злодей сказал это, волна слизи в лёгких юноши будто крупным пальцем болезненно надавила ему на грудь. Никогда Мидория ещё не испытывал такой ужасной боли, когда нечто изнутри будто проламывает кости и жмёт прямо на сердце. Слёзы с новой силой брызнули из его глаз и хлынули, обильно заливая всё лицо. Ему очень хотелось вскрикнуть от боли и страха, очень громко, не сдерживаясь, но через слизь прошёл лишь заглушённый болезненный стон.       Волны этой слизи надавливали изнутри и снаружи, медленно и больно подчиняя тощее тельце себе, и, наконец, любые движения Изуку перестали быть возможными, он просто послушно замер, не касаясь ногами земли.       «Я… Я всё ещё в сознании… Плохо, очень плохо, что ему нужно от меня? Чёрт-чёрт-чёрт!» — мысли мальчишки лихорадочно мечутся в поисках решения проблем, но тело его больше ему не подчиняется, только проламывается болезненной ледяной дрожью.       — Вот видишь, малыш? Ты не умер, всё хорошо! Посмотри, мы отличная команда, ты, да я! Теперь ни один герой не посмеет прикоснуться ко мне, потому что если они это сделают, то навредят тебе! Видишь? Ты в полной безопасности! А теперь устраивайся по-удобнее и смотри, что будет дальше!       С этими словами, злодей ринулся вперёд, вдоль тоннеля, очень быстро проносясь по дороге. Горло и грудь Изуку ужасно болят, болят ещё сильнее, когда волны слизи двигаются внутри. Слёзы льются из его глаз не переставая, а он сам совершенно ничего не может сделать.       Совершенно ничего.       Глупый бесполезный Деку. Он мечтал спасать людей, как его кумир, но в итоге его захватил обычный злодей-грабитель, и теперь он совершенно ничего не может сделать, кроме как дрожать от страха и лить слёзы. Боль пронзает его обмякшее тело, разум охвачен ужасом. Окончательно поддавшись панике, он не смог думать больше ни о чём. И вдруг, возник огонь.       Огонь! Огненные шары вырвались из его захваченных слизью ладоней и пламя набросилось прямо на одно из зданий, из которого с криком выбежали люди.       «Это… Это кошмар! Мне снится ужасный сон, я должен проснуться!» — пронеслась мысль в голове Мидории, однако пронзительная боль в груди напомнила ему, что никакой это не сон, и что он почти сходит с ума от безумной боли, причиняемой злодеем.       — Вот это да! Мне нравится твоя причуда, парень! Она такая крутая, я сожгу тут всё к чёрту! — восторженно крикнул злодей и разбросал огненные шары тут и там, взрывая и сжигая здания одно за другим.       «Моя причуда? МОЯ ПРИЧУДА??? ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ???» — очень хотелось крикнуть Мидории, но он не мог, лишь сильнее заплакал, в панике бегая взглядом по отдаляющейся толпе людей. Там видно профи! Герои стоят там, там и там! Они смотрят на него, они его видят! Так почему они медлят? Он же здесь, и он в беде!       Взгляд сверкающих от слёз изумрудных глаз ожил, с мольбой цепляется за лица людей и героев, умоляя кого-нибудь спасти его, но… Из толпы вырвался только один человек. Высокий тёмноволосый юноша, похожий на гражданского.       — Держись, парень, я иду на помощь! — крикнул он, стремительно приближаясь.       — Кому ты здесь собрался помогать, дурачок? Ты умрёшь! — мерзко булькнул злодей.       «Нет!» — всей своей душой закричал Изуку. Злодей направил на смельчака руку Мидории, и из неё выстрелило сжатым в сгусток пламенем, но тот парень ловко уклонился от огня, погрузил в слизь свою руку целиком и воскликнул:       — Распад!       Увиденное поразило всех. И героев профи, и гражданских, и самого Изуку. Склизкий злодей булькнул, раздулся изнутри, как пузырь, затем лопнул, забрызгав собой всё вокруг.       Мидория выпал на асфальт, освобождённый от оков мерзкой жижи. Первое, что он сделал, оказавшись на свободе, тут же прочистил желудок, всё ещё дрожа и задыхаясь, жадно глотая воздух ртом.       Подняв голову, мальчик посмотрел по сторонам. Но не заметил никого, даже своего чудесного спасителя, стоящего совсем рядом. Он увидел только огонь — алое пламя, жадно пожирающее хрупкие домики. Не соображая, вымученный и испуганный, Изуку схватился руками за голову и пронзительно закричал навзрыд, но волна боли прошлась по его телу, и он потерял сознание.