Дитя дракона

Утром Аарон проснулся не от холода и солнечных лучей. Бесшумно подкравшись, Джи запрыгнула ему на колени и ловко увернулась от удара. — Ты чего такой нервный, Аарон Хотчнер? — рассмеялась она. — Мог бы уже привыкнуть к неожиданностям. С твоими-то талантами влипать в передряги. Пока завтракали, Джи сообщила, что эльфы ушли чуть свет, но оставили им еды и вина, и посетовала на неприятные новости от Эруана — близ замка видели большой отряд гоблинов. На замечание Хотча, что ей ли, волшебнице, бояться гоблинов, Джи помрачнела и пояснила, что гоблинов волшебство не возьмёт. — Вернее, одной меня мало. Они вооружены будь здоров! Это тебе не слепые углежоги. Гоблины — прекрасные воины. Навалятся скопом, и останешься без головы, Аарон Хотчнер. Так что, если наткнёмся, либо дадим дёру, либо будем драться. Ты ведь умеешь драться? И почему ты не взял оружие? Или у тебя его нет? — сыпала она вопросами. — Я взял пистолет, но патроны из воздуха не возьмутся, — проворчал Аарон. — Возможно, придётся взять в руки дубинку, — и припомнил, как Джон Чёрный Волк — индеец племени навахо — когда оба они в резервации поджидали группу убийц, сказал ему: «Будь мужчиной — возьми дубинку». Славная тогда вышла драка!.. Поначалу шли молча, думая каждый о своём. Джи с горечью ломала голову, как помочь Хотчу с лабиринтом. Доступ в него был для неё заказан, а уж лабиринт, можно не сомневаться, расстарается на славу. Другой её проблемой был Гарлик. Чем дольше она думала о том, что происходит, тем сильнее укреплялись её подозрения. Если Хотчнер выберется из лабиринта со второй половиной заклинания, ни Гарлик, ни Маара не смогут его убить, чтобы завладеть свитком. Гарлик надеется, что это сделает она. Однако если к тому времени обмен заклинания на ребёнка состоится, Хотч останется без защиты, и Джи не знала, потянет ли она битву с Гарликом. Тот был старше и опытнее. Вариант принять сторону своего лидера и поступить так, как он приказал, Джи больше не рассматривала. Её прежде холодное сердце с каждой пройденной милей, с каждой улыбкой Хотчнера полыхало всё жарче, и Джи начала подумывать, что ошибалась она, а не короли. — Да, — прервал её невесёлые думы Хотч. — Ты о чём? — Отвечаю на твой вчерашний вопрос. Я обещал ответить утром. Мой ответ: да, ты красивая. И, как по мне, красивее эльфиек, — без тени улыбки, со всей серьёзностью сказал Хотч. — Вздор! Ни в одном из миров ты не встретишь никого прекраснее эльфийских женщин, — расхохоталась Джи. — Значит, мне повезло. Я нашёл исключение. Или она меня нашла, — усмехнулся Аарон. — Джиллиан? — Ты опять за своё, Аарон Хотчнер. Нет. — Неужели Джин? Где же твоя лампа? — развеселился он. — Сейчас не время тереть лампы! — задиристо воскликнула Джи. — И нет, не угадал!.. По расчетам Джи, они должны были вскоре выйти на тракт, который вёл прямиком к замку. Однако чем ближе путники приближались к дороге, тем тревожнее становилась волшебница. Она то и дело останавливалась и прислушивалась, но вокруг шумели лишь лес да птицы. В какой-то момент Джи посоветовала Хотчу найти хорошую крепкую палку, а когда он это сделал, велела держать дубинку двумя руками так, чтобы она могла опустить пальцы между его ладонями. Прикрыв глаза, Джи принялась беззвучно что-то нашёптывать. Внезапно деревянная палка выпрямилась и стала твёрдой, точно её сделали из металла, но при этом осталась шероховатой, словно по-прежнему была покрыта корой. Перевалило за полдень. Лес кончился, и они шли сквозь густой кустарник. К счастью, кусты не были колючими, однако росли столь плотно, что обоим не раз прилетело ветками по лицу. И, ко всему прочему, кустарник цвёл, и цвёл довольно буйно. Цветочный аромат казался настолько приторным, что в конце концов Аарона начало подташнивать. Ощущения были такими, будто он попал в переполненный лифт с дамами, не знающими меры в духах, и когда впереди замаячил просвет, он вздохнул с облегчением, но радость оказалась преждевременна. Джи в который раз навострила уши, схватила его за руку и потянула к земле. — Ни звука, — выдохнула она ему на ухо. Поначалу Аарон не понял, что её насторожило, но вскоре услышал отдалённый мерный топот. По дороге шёл отряд. Что самое неприятное — в их сторону. Джи выдернула из-за ремня жезл, встряхнула им, и он вытянулся в посох. Звук шагов становился всё отчётливее, и очень скоро к нему прибавились голоса — громкие и грубые. То и дело слышалась ругань. — И какого рожна мы таскаемся взад-вперёд по окаянному тракту, будь он проклят? — гудел один. — Зря Готх надеется. Нету здесь волшебников, — поддержал другой. — А если бы и были, то как тот, сразу к замку прыгнули бы. — Заткнулись, ублюдки! — рявкнул третий. — Не ваше собачье дело приказы Готха обсуждать. Донесли ему вчера днём, что видели недалеко от замка волшебницу со странным смертным. А куда ей переть, как не в замок их?.. — Тут он отпустил совсем уж непотребное выражение. — Со смертным? — пробасил четвёртый. — Тады я готов до упора таскаться. Хоть пожрём, как люди. В ответ на остроту раздался хриплый смех. «Почему почти все существа в этом мире хотят меня съесть? — прислушиваясь к обсуждению, как лучше приготовить человека, с каким-то философски отстранённым равнодушием подумал Хотч. За дни, проведённые в королевстве, он столько насмотрелся и натерпелся, что не был уверен, сможет ли теперь его хоть что-то удивить. — Что я, особенный, что ли? Да и не потяну я на деликатес после марш-броска по пересечённой местности. И зачем им Джи, хотел бы я знать?» Тут из-за поворота показались гоблины. В своё время Аарон не только читал Толкина, но и добросовестно посмотрел кинотрилогию Джексона, а потому испытал жестокое разочарование. Здешние гоблины — высокие и здоровенные (некоторые на две головы выше Хотча) — мало походили на кривоногих кособоких уродов, зато здорово смахивали на уличную банду в лохмотьях. Только вместо пистолетов почти у каждого на поясе висел меч, а те, кто без мечей, несли на плечах топоры или дубинки с шипами. Хотя, справедливости ради, рожи у всех без исключения были довольно мерзкие и пакостные. По таким не жаль съездить дубинкой, чтобы впредь неповадно было обсуждать кулинарные рецепты, основа которых — человек. Всего Хотч насчитал пятнадцать гоблинов, и половина отряда уже прошагала мимо. Однако не успели он и Джи выдохнуть, как один из гоблинов остановился, начал принюхиваться, и Аарон с укоризной покосился на волшебницу. Ещё утром им попалось на пути крохотное озеро, и он предложил искупаться, а она торопила. Не зря же всё-таки люди придумали правила гигиены. Может, для того и придумали, чтобы их не учуяли всякие… — Ты чё встал, Хаш? Волшебницу унюхал? — хохотали остальные. — У тебя на баб не только стояк, но и нюх за милю? Хотч и Джи переглянулись. Она выразительно кивнула на гоблинов, провела ребром ладони по горлу, и в её глазах ясно читался вопрос: готов? Аарон кивнул и крепче сжал дубинку, нисколько не удивляясь тому, что ему придётся драться с гоблинами. Не с драконом сражаться, и ладно. Дракон был бы перебором. Особенно для того, кто ни разу не рыцарь и не святой Георгий. — Хаш? — К принюхивающемуся, как собака, гоблину подошёл другой, похожий на шкаф ражий детина с кривыми жёлтыми клыками и шрамом через всю морду. — У меня на смертных чуйка. Близко, Гард, очень близко. Джи показала Аарону указательный палец, затем средний, безымянный… — Всё обыскать! — гаркнул Гард. — Человека убить!.. Наверное, Гард собирался ещё что-то такое умное скомандовать, но его прервали самым бесцеремонным образом. Хотч и волшебница одновременно выскочили из нечаянной засады, и через пару секунд пятеро гоблинов лежали в глубоком ауте, куда их отправили дубинка и посох. Внезапное дружное нападение внесло хаос в и без того не самые сплоченные ряды гоблинов. Однако они быстро сообразили, что противников только двое и вооружены они так себе. В общем, нападение оказалось единственным тактическим действием человека и волшебницы. Дальше началась банальная драка. — Не подпускай их близко, Аарон Хотчнер! Легче сказать, чем сделать. Посох Джи был длинным, и орудовала она им на диво хорошо, а дубинка Аарона была много короче и действовала скорее на оборону, чем на нападение. Заметив, что Хотчнера теснят к оврагу, Джи грохнула посохом по земле. Гоблины повалились навзничь, а Хотча швырнуло в кусты. Подскочив, Джи вцепилась пальцами в дубинку, что-то скоренько пробормотала, и импровизированное оружие вытянулось в тонкий крепкий шест. — Пригнись! Джи бухнулась на колени, и Хотч с удовольствием выбил челюсть подкравшемуся к ней сзади гоблину. Человек и волшебница вскочили и прижались спинами друг к другу. Восьмёрка уцелевших гоблинов наседала. Ещё трое пытались прийти в себя, но не преуспели и вскоре снова оказались повержены. Дело кончилось тем, что четверо отправились в нокаут, трое не могли подняться по причине переломанных ног, а оставшиеся пустились наутёк. — Круто! — воскликнула Джи, встряхнула посохом, а когда тот обратился жезлом, затолкала его за пояс. — Ты отличный воин, Аарон Хотчнер! В её глазах пылало разгорячённое сражением пламя, и это так манило и завораживало, что Аарон не удержался. Притянул волшебницу к себе и поцеловал, а она в ответ прижалась крепко-крепко, но быстро отстранилась. — Жаль останавливать тебя, Аарон Хотчнер, но надо бежать. Это были разведчики. — Джи выхватила у Хотча шест и саданула по голове пришедшего в себя и явно желавшего удрать гоблина. — Отряды гоблинов насчитывают до пятидесяти бойцов. Те, что сбежали, поднимут тревогу, и нам конец. Тебе хотя бы сразу… В общем, бежим! Замок за этим холмом. Они двинулись прочь быстрым шагом. Благо тракт был ровным и утоптанным, а дождей не случалось уже который день. — Зачем им волшебница? — безуспешно стараясь отдышаться, спросил Аарон. Адреналин худо-бедно держал его на ногах, и он надеялся, что дотянет до замка и не подведёт себя и Джи. — Гоблины хотят попасть в замок и разграбить его. Там полно сокровищ, Аарон Хотчнер. И призраков гоблины не страшатся. Но попасть в замок непросто. Нельзя прийти, вежливо постучаться и ждать, что тебе немедленно откроют. На такое способны лишь волшебники, а гоблины умеют уговаривать. Ты как знаешь, а я не готова к съёмкам в порно «толпа гоблинов и волшебница». Ой, у тебя кровь! — охнула она, заметив алое пятно на рубашке Хотча. — Пустяки. Было бы серьёзно, я бы почувствовал. — Возможно, почувствуешь. Гоблины частенько смазывают лезвия мечей ядами, — заволновалась Джи и с мольбой попросила: — Давай так быстро, как можешь, Аарон Хотчнер. В замке отдохнёшь… Быстрее не получалось, однако вскоре они обогнули холм, и тракт взвился прямой стрелой к вратам величественного замка. Издалека замок не выглядел большим, но вблизи показался Хотчу просто огромным. Шпили пяти башен взмывали в вечерние небеса. Конец пути был совсем рядом, а сил оставалось всё меньше. Впрочем, стоило преодолеть треть подъёма, и Джи испуганно вскрикнула, вцепилась в Хотча и потащила за собой. Он обернулся, сдавленно выругался сквозь зубы и заставил себя ускорить шаг. И было от чего… Милях в пятнадцати позади по тракту несся отряд гоблинов раза в три больше того, от которого Аарон и Джи отбились часами ранее. Когда бежишь марафон, пятнадцать миль кажутся вечностью, но здесь и сейчас расстояние между беглецами и гоблинами мнилось ничтожным, да к тому же неуклонно сокращалось. Они почти успели, как вдруг Аарон притормозил, взмахнул руками и едва не сверзился в бездонную пропасть рва, кольцом опоясавшего замок. Мост был поднят. Отступать было некуда и скрыться негде. — Вот и всё, Джи, — согнувшись и прижав ладонь к животу, выдохнул Хотч. — Дай мне руку, Аарон Хотчнер, и ничего не бойся. — Не дожидаясь, Джи переплела их пальцы, повторила: — Не бойся. Во славу королей, что правили мудростью своей и благородством, я — Джи из дана Огня — прошу защиты для себя и того, чья рука моей скреплена, — и шагнула вперёд, прямо в пропасть. Она не упала, но осталась стоять над пустотой. — Не бойся, Аарон Хотчнер. Иди за мной. Понимая, что ничем уже не рискует (не разобьётся — значит, останется без головы и окажется на столе гоблинов в качестве главного блюда), Хотч сделал шаг. Вначале крепко зажмурился, потом настороженно посмотрел вниз и не поверил глазам — под ногами уходила на неимоверную глубину пропасть рва, но он не падал! Непонятно, на чём конкретно он стоял, но невидимая поверхность была прочной и чуть пружинила. Ощущение было таким, словно идёшь по толстому мягкому ковру. Вот только вместо пола — головокружительная высота, и где-то на дне её бьётся об острые камни злая река. Любой нормальный человек в подобной ситуации перепугался бы до чёртиков. Хотчнер был нормальным, однако Джи уверенно тянула его за собой, и выбора у него, по большому счёту, не было. Не поворачивать же назад, прямиком к уязвлённым недавним поражением и потому невероятно злым гоблинам. Они преодолели чуть больше половины пути, когда отряд гоблинов достиг края рва. Передние ряды заметили опасность, попытались развернуться, но сзади напирали, и с десяток гоблинов с воплями полетели в пропасть. Магия замка крепко держала оборону, не пуская враждебно настроенных чужаков внутрь. Разъярённым гоблинам ничего не оставалось, кроме как ругаться и посылать в спину волшебнице проклятия. Трое особо рьяных швырнули топоры — один упал в ров у самого моста, другой сорвался вниз в метре от Джи, а от третьего Хотч едва успел увернуться. Ещё несколько шагов, и волшебница, а за ней и Хотчнер оказались на настоящей твёрдой земле. Аарон беззвучно выдохнул. Откровенно говоря, его порядком утомили все эти волшебные приблуды и сказочные существа. Хотелось чего-то нормального, обыденного и простого. Например, съесть с сыном по бургеру и запить колой. Или отправиться втроём в кино. Интересно, Джи когда-нибудь ходила в кино? Или он мог бы пригласить её в джаз-клуб и доказать, что умеет танцевать. Да, он не эльф, но ему всегда говорили, что танцует он довольно хорошо. Возможно, это было бы банально, зато без подвоха дурацких заклинаний и существ, которые пытаются тебя убить или съесть, или всё вместе. Как знать, может в этом и заключается счастье? Не в волшебстве, а в простых понятных вещах. Пока он размышлял обо всём этом, они подошли к большим кованым вратам. Хотч толкнул створки, но те даже не шелохнулись. Врата оказались заперты, хотя ни замка, ни засова Хотч не заметил. — Так дела не делаются, Аарон Хотчнер, — улыбнулась Джи, затем прижала кулак к груди и торжественным тоном произнесла: — Во славу короля Стефана, мы пришли с миром. Не издав ни единого звука, ажурные створки врат распахнулись. Хотч и Джи прошли сумрачной аркой и ступили на широкую, мощёную плитами дорогу, которая вела к замку. Теперь, вблизи, стало совершенно очевидно, что замок давно пустует и в нём никто не живёт. Штукатурка стен, издали казавшаяся безупречно белоснежной, потрескалась и местами осыпалась. Сквозь стыки плит главной дороги и разбегающихся от неё дорожек пробивались трава и тоненькие побеги деревьев. Некогда ухоженные цветы одичали и росли сами по себе. Печальное и неуютное место, вызывающее стойкую ассоциацию с бюджетным фильмом ужасов или новеллами По, но никак не со сказкой. Хотч некстати вспомнил рассказ лепрекона о призраках, населяющих замок, и идти внутрь резко расхотелось. Чтобы как-то отвлечься, он спросил Джи о лабиринте. — Парк с другой стороны замка, но сейчас уже поздно. Не стоит соваться в Лабиринт ночью, Аарон Хотчнер, — ответила она. — Понимаю твоё нетерпение, но нет, только не ночью! К тому же, нужно отдохнуть, поесть и надо осмотреть твои раны. Будем надеяться, не все буки разбежались. — Это ещё кто? — Домовые. На землю пали сумерки, и внутри замка было темно и зябко. — Сейчас добавим света. — Джи громко щёлкнула пальцами. По сумрачному залу прокатилось эхо, а сразу за ним один за другим начали вспыхивать факелы и разгораться большие жаровни. Если бы Хотч и собирался что-то сказать, то вышло бы не сразу. Слова просто испарились от явившегося его взору зрелища. Они стояли в гигантском холле. Узорчатый резной потолок куполом уходил вверх, где грани его смыкались вокруг позолоченного изображения слитых воедино Солнца и Луны. Стены образовывали пять граней, и каждая на свой лад была расписана прихотливой вязью. Одна сияла лазурной синевой, сверкала россыпями сапфиров и… Аарон охнул и протёр глаза, не в силах до конца поверить, на что смотрит. Конечно, он не ювелир, но… Бриллианты! Лазурная стена была усыпана сапфирами, топазами и голубыми бриллиантами! Другая грань холла казалась зыбкой и мягко сияла жемчугом. Третья была искусно отделана янтарём, четвёртая грозно сверкала рубинами, гранатами и опалами, а пятая слепила золотом. И в центре каждой грани располагалась большая дверь. — Теперь ты понимаешь, отчего гоблинам неймётся? — заметив его оторопь, грустно улыбнулась Джи. — А ведь это лишь холл. — Куда ведут эти двери? — взяв себя в руки, выдавил Хотч. — В башни. Видишь эту? — Джи указала на рубиновое великолепие. — Когда-то давно я жила за этой дверью. А там, — она махнула в сторону золотого безумия, –находится башня королей и тронный зал. Идём. — Они приблизились к стыку между лазурной и жемчужной гранями, и Джи толкнула небольшую, неприметную глазу дверь. — Во времена расцвета королей в замке было очень людно, — рассказывала она, пока они спускались куда-то вниз. — Волшебники, королевское семейство, придворные, прислуга, буки… Замок никогда не спал. Здесь творили волшебство, плели интриги, заводили романы, дрались на дуэлях и устраивали балы. Сам Его Величество Эруан, хоть и славен безмерной гордостью, любил бывать в замке со своей свитой. И всё в одночасье рухнуло из-за маниакального желания Маары овладеть книгой заклинаний… Нам сюда. Джи толкнула очередную дверь, и они вошли в огромную кухню. В центре красовалась внушительных размеров печь. Щелчок пальцами, и в топке с шумом взревело пламя. — Кто здесь проказит? — послышалось старушечье ворчание. — Пикси, если это вы, моё терпение лопнуло! Я Его Величеству пожалуюсь! Под воркотню прямо из пола перед Хотчем появилась аккуратная пожилая дама в длинном платье и белоснежном переднике. Дама строго взглянула на него. Он, в свою очередь, вытаращил глаза от очередного волшебного выверта. — Ты определённо не пикси, — присмотревшись, убеждённо заявила дама тонким голосом. — Конечно, не пикси, — добродушно рассмеялась Джи. — Здравствуй, Кристин. — Ох, никак Джи! — Кристин обернулась. — Здравствуй, девочка, здравствуй. Ох, давненько я тебя не видала. Я погляжу, ты с кавалером. Хороший выбор. — Она озорно подмигнула волшебнице. — Кстати, о кавалере. По дороге сюда мы немного с гоблинами помахались… Кристин, в замке остались буки? Или разбежались все? — Куда им податься, горемычным? Кто-то ушёл к людям, но кто-то ведь и остался. — Найди их, будь добра, — деловито попросила Джи. — Я разогрею печь и нагрею воды. Пусть принесут полотенца для перевязки и целебный настой. Буки знают, какой. Да, и скажи им приготовить всё необходимое в умывальне. Мы с дороги. И ещё пошли одного в кладовую. Пусть принесёт мяса, муки, сыра… И пива. — Хорошо, моя дорогая. — Кристин улыбнулась, ухнула сквозь пол и исчезла, а Джи только теперь заметила оторопь Хотча и расхохоталась до слёз. — Что это только что было? — Аарон в который раз удивился, как он ещё не тронулся умом в этом сумасшедшем мире. — Кристин. Она призрак. Когда-то она царила на этой кухне и после смерти не захотела уходить. Все последующие повара учились под её строгим надзором. Да и буками она руководит будь здоров как! — давясь смехом и смахивая слёзы с ресниц, пояснила Джи. — Но я думал… — Он запнулся. — Мне казалось, от призраков нужно держаться подальше. — Не спускайся в королевскую сокровищницу, — сразу посерьёзнев, велела Джи. — Эти твои убийцы, которых ты ловишь, младенцы в сравнении с существами, что стерегут сокровища. — У меня есть золотой лепрекона. Мне не нужны сокровища. Лучше покажи мне тронный зал. — Зачем? — Я в сказочном, пусть и заброшенном замке. Будет глупо не увидеть тронный зал, — пояснил Аарон. — Хорошо, Аарон Хотчнер. Разберёмся с твоей раной, приведём себя в порядок и погуляем по замку, а пока снимай рубашку!..