Untitled(Pregnant)

Подработка начинается после школы, Тэхён мчится в обед со скоростью света, ведь дедушка Мин совсем один, а посетители как раз прибывают именно в час пик. Приходится иногда пропускать последние уроки, что не укрывается от учителей. Так много за всю свою жизнь омега не врал, но ему приходилось. От вопросов о родителях также пришлось уворачиваться как от пуль. — Ты понимаешь, что ты должен проверяться у врача и сдавать анализы для твоего же блага? К тому же, если тебя — бестолочь, рожающего привезут в роддом без должного ухода и регулярной проверки карточки здоровья, то хрена с два, что кто-то вообще примется принимать роды! Так и останешься рожать на улице! Ты этого хочешь? — нервно вертясь в процедурной словно волчок, негодует школьный медбрат — Чон Хосок. — Нет, хён… — Тэхён, как нашкодивший ребёнок не может посмотреть в глаза медику и гладит едва выглядывающий живот. Он чувствует вину за то, что ребёнок родится без отца. В первую очередь ему стыдно, именно перед малышом. Поэтому и понимает, не строит никаких розовых замков по поводу того, что как только отец ребёнка увидит его, так сразу растает. Нет, такого не случится. Никогда. Может даже никакой истинности нет; есть только зависимость от грёбанного запаха моря и цитрусов. Именно так пахнет Чонсу… В задницу всё, что случилось, надо идти дальше, вне зависимости есть ли рядом кто-то или нет. В конечном счёте душа у тебя одна, и уйдёшь в другой мир ты один, ибо взять за руку тебя некому. Тэхён смирился с участью омеги-одиночки. Наверное, где-то с этого момента начинаются эмоциональные горки, где можно заплакать от того, что морковке больно, когда с неё снимают шкурку. — Эй-эй, ты чего? Всё хорошо, я не имел виду, что так и будет. У тебя всё отлично! Прости детка только не плачь, ну же… — Хосок внезапно оказывается сидящим на полу возле всхлипывающего омеги и пытается его успокоить, гладя чужие коленки, — Ну прости меня пожалуйста, я правда не подумал… — Нет, хён, ты не виноват и прав, что я… — Тэхён сдерживался как мог целых две недели, поэтому его прорывает на бесконечный поток переживаний, — О…Он будет не-ненавидеть меня… т-такого никудышного папу, от которого отказались собственные родители и бросил альфа… Я… У меня же не получится его нормально прокормить… А если и смогу, то что потом? Ведь дети жестокие, так? Они же будут его дразнить… Я не хочу такой жизни своему малышу… Не хочу… Море слёз и горечи вываливается на медика, что успокоить Тэ выходит не сразу, просто приходится выслушивать и поглаживать в утешающем жесте. Старший совершенно был сбит с толку, ведь, когда он будучи студентом проходил тему о нежелательной беременности, к такому его не готовили и что говорить, как успокоить в таком случае — было непонятно. Перед глазами статья, что обязательно надо дать человеку выговориться и стандартный набор слов, что-то вроде «дыши глубже» … Всё это особо не помогало. И ведь не зря говорят, что теорию знать хорошо, но она бесполезна, когда на практике совершенно другое… — Я буду работать столько, сколько смогу, хён… Но на последних месяцах, что делать… Хён, я же школьник, скажи, что мне сделать… — шёпотом почти умоляет подросток. Хосок обещает, что попробует как-нибудь ему помочь и обзвонит знакомых. — Ты знаешь, что в случае чего, можешь звонить мне, хорошо? Я помогу, будь уверен. С остальным разберёмся, — с горем пополам омегу удаётся немного привести в чувство, потом долго уговаривать и перестать загоняться по поводу и без. В итоге Тэхён впервые опаздывает на работу, и дедушка Мин ворчит, не замечая красных глаз и подрагивающих пальцев рук или наоборот как раз таки заметил. В любом случае приходится долго извиняться и кланяться дедуле, на что тот только фыркает. — Нет времени, иди обслужи пришедшую парочку, и где твоя маска? — на этом моменте Тэхён понимает, что забыл её купить в аптеке по дороге, точнее не успел. Омега застывает на месте в нерешительности, то ли быстро сбегать за ней и заставить ждать посетителей, то ли сначала засветить лицом обслужив их, и только потом рвануть… — Я тебя принял только из-за нехватки рук и сейчас ты мне создаёшь проблемы. Чего стоишь? Марш переодеваться и возьми на кухне марлевую повязку. — Да, харабоджи, спасибо! — улыбается благодарно Тэхён, осознавая, что старик не такой и сухой к людям. Выходит, он понимает его и помогает моментами, только не показывает этого. Омега пулей летит в указанное место до боли счастливый, что нашёл правильного работодателя, который порой бывает ворчливым. Ну и пусть, зато вон какой понимающий.

***

Восемнадцатая неделя проходит вполне себе стабильно, за исключением того, что Тэхён чувствует недомогание и боль в спине. Хочется прилечь и что-нибудь необычного, вкусненького, но удаётся принять пищу лишь один раз в день, и то вечером, в остальное время Тэхён вертится словно белка в колесе. Ещё через два дня Ким чувствует первые толчки, он просыпается среди ночи, пытаясь понять, что происходит, но в итоге дальше не может заснуть, ведь его малыш дал о себе знать впервые. Эмоции бьют чрез край, он пытается совладать с ними, но таки не сдерживается и плачет. Кажется, что слёзы льются из ниоткуда. Ким снова мысленно просит прощение у животика. Будто в ответ чувствуются ещё несколько толчков. От бессилия хочется вдохнуть родной запах альфы и вернуться к нему; в голове ложные мысли о нём, что тот примет, защитит и обнимет, затем всё у них будет прекрасно… Глупая и слишком наивная омежья сущность даёт ложные надежды, позже реальность отбирает у тебя всё, даже грёзы… Как же Тэхён хочет вернуть всё назад и начать с чистого листа…

Dream — Imagine Dragons In the dark, and I'm right on the middle mark I'm just in the tier of everything that rides below the surface And I watch from a distance seventeen And I'm short of the others dreams of being golden and on top It's not what you painted in my head There's so much there instead of all the colors that I saw We all are living in a dream But life ain't what it seems Oh everything's a mess And all these sorrows I have seen They lead me to believe That everything's a mess But I wanna dream I wanna dream Leave me to dream