Targaryen Restoration

— Леди Санса, лорд Сандор, королевская делегация уже на подходе, — доложил сир Брандон Толхарт, представитель одного из вассальных Домов Севера, ставший после Великой войны новым кастеляном Винтерфелла. — Мама, пойдём скорей во двор! — Робб, старший сын и наследник названных, потянул Сансу за руку. Недавно в Винтерфелле отпраздновали его шестые именины, которые будущий лорд Старк захотел провести относительно скромно: только для жителей замка, а не отмечать большим праздником. Тогда Сандор и Санса были даже рады, что им не пришлось утруждать себя приглашением гостей. Однако Джону, недавно пожелавшему лично навестить родных на милом его сердцу Севере, они не могли и не хотели отказать. И вот гости из Королевской Гавани, по словам сира Брандона, уже подъезжали к Винтерфеллу. — Сейчас, сейчас, не спеши так. — Леди Старк оправила платье и, крепко взяв сына за руку, вышла из комнаты. За ними тут же побежала пятилетняя Кейтилин, стремясь идти наравне со старшим братом. Маленькое шествие замыкал Сандор, нёсший на руках трёхлетнего Кригана. Все дети леди Винтерфелла и её лорда-мужа носили фамилию матери и считались продолжателями рода Старков, а не Клиганов. «В Винтерфелле всегда должен сидеть Старк», — так сказала однажды Сансе её мать. И дочь, по воле богов оставшаяся продолжательницей рода верховных лордов Севера, не собиралась нарушать эту традицию. Робб, получивший имя в честь вероломно убитого старшего дяди, даже выглядел как типичный Старк, не считая рыжих волос, и был очень похож на своего деда. Кэт, названная именем бабушки, была точной её копией и обещала вырасти в настоящую леди. Криган же единственный особенно походил на отца, а не на родню со стороны матери. Недавно Санса призналась мужу, что в скором времени хотела бы подарить ему вторую дочь — «для равновесия», — но пока это откровение оставалось только между ними. — Мама, а дядя Джон приедет к нам один? — спрашивал Робб по пути во внутренний двор. Его волнение можно было понять: последний раз король приезжал в Винтерфелл, когда сам Робб находился в нынешнем возрасте Кригана. Кэт же тогда было только два года, и она даже не помнила этот приезд. — Нет, с ним будут его жена и дети, — отвечала Санса, невольно улыбаясь от радости. — Они решили навестить нас все вместе. Это семейный визит. — А они прилетят на драконах? — встряла Кейтилин. — Ты же нам рассказывала, что у дяди Джона и тёти Дейнерис их уже целых четыре! — Нет, драконов они не взяли, — пояснила мать. — Драконы не очень любят климат Севера. Им пришлось побывать здесь только в конце войны. — Жалко… — протянула Кэт, но тут же с детской непосредственностью переключилась на другое: — А дядя Джон будет с нами играть? А про столицу расскажет? — Конечно. Только сперва отдохнёт с дороги. За этим разговором хозяева Винтерфелла и не заметили, как вышли в главный двор. Там уже стояли практически все остальные обитатели замка, начиная от рыцарей и кончая простыми слугами. Сандор и Санса с детьми заняли место как раз в центре, перед распахнутыми Южными воротами, сквозь которые виднелся королевский кортеж. Глядя на эту величественную процессию, Санса невольно вспомнила, как восемь лет тому назад в Винтерфелл прибыла громадная армия чужеземцев, возглавляемая драконьей королевой Дейнерис Таргариен и тем, кого сама Санса всегда считала своим братом-бастардом. Теперь же они оба — Таргариены, всеми признанные законные правители Семи Королевств. При мысли об этом Хранительница Севера меланхолично усмехнулась. Как же, кажется, давно это было… Сначала во двор въехал отряд из трёхсот рыцарей и знаменосцев, сколько и полагалось королю в долгой поездке. Над их головами северный ветер теребил дюжину знамён, расшитых трёхглавым драконом Таргариенов. Сразу за ними прикатила карета — весьма богатая, но без излишней роскоши. И уже вслед за ней последовала Королевская Гвардия, которую возглавлял сам король Джейхейрис III, ехавший верхом бок о бок ни с кем иным, как со своей женой — королевой Дейнерис. При виде венценосных гостей все винтерфелльские обитатели, в том числе Сандор и Санса, дружно преклонили колени, как того требовало официальное приветствие. А Джон, отреагировав на это несколькими царственными кивками головы и спрыгнув с коня, тем временем сделал удивительную вещь: не сразу направился к хозяевам, как того следовало бы ожидать, а подошёл к карете и сам распахнул дверцу. Изнутри вышла смуглая кудрявая брюнетка, в которой нетрудно было узнать королевскую советницу Миссандею, с двухлетним принцем Джиором на руках. Вслед за ней из кареты показались принц Эймон и принцесса Лианна. Только тогда король с уже спешившейся королевой вдвоём двинулись по направлению к Сансе и её семейству, пытаясь идти не слишком поспешно, хотя леди Старк отлично видела, как они с трудом сдерживают шаги, и сама старалась не заулыбаться во весь рот. Когда Джон и Дейнерис приблизились к ней, она поднялась с колен и, чуть склонив голову, произнесла: — Добро пожаловать в Винтерфелл, ваши милости. — Благодарю, леди Санса, — отвечала королева. Её муж повторил то же самое, а затем вдруг неожиданно для всех громко рассмеялся и заключил кузину в крепкие объятия. Он терпеть не мог лишних церемоний, когда время от времени навещал её или Арью, и Санса прекрасно знала, что формальное приветствие продлится недолго. Винтерфелльцы, давно и хорошо знающие о родстве своей леди с королевской семьёй, внешне никак не отреагировали, но всё же многие понимающе заулыбались. Сандор, обменявшись крепким рукопожатием с Джоном и почтительно поцеловав руку Дейнерис, чуть подтолкнул вперёд старших детей. Те оба застенчиво улыбнулись; Робб поклонился, а Кэт немного неуклюже сделала реверанс. Дени тепло заулыбалась в ответ и слегка кивнула племянникам, а Джон разом отмахнулся от всех формальностей и наклонился, подхватывая Робба на руки. — А вот и наш маленький лорд! — Он высоко поднял мальчугана над головой. — Я уже не маленький! — обиделся сын Сансы. — А кто с тобой приехал? — Ваши кузены — Эймон и Лианна. Надеюсь, вы с Кэт с ними подружитесь. — Дени, стоявшая рядом с мужем, обернулась и поманила Миссандею и детей к себе. Лианна и Эймон решительно шагали рядом с няней, но, увидев, что официальное приветствие окончилось, оторвались от неё и с хохотом побежали к двоюродной тётушке. Санса, весело смеясь, раскинула руки и опустилась на колени. — Кто это тут такой большой вырос? Неужто мои принц и принцесса? — радостно спрашивала она, прижимая племянников к груди. Те заливались счастливым смехом, а Миссандея, всё ещё не слишком уверенно чувствовавшая себя на Севере, молча переминалась с ноги на ногу, смущённо опустив голову. Сидевший у неё на руках Джиор внезапно разглядел Кригана, которого отец решил не опускать на землю, и стал тянуться к нему, что-то лепеча. — О боги, какой прелестный мальчик! — ахнула Санса и, поднявшись, в восторге протянула к малышу руки. Он действительно был очарователен — с пухлощёким румяным личиком, серебристыми кудряшками и огромными фиолетовыми глазами — и лет через десять-одиннадцать должен был стать замечательным красавцем. — Это твой младший сын, Джон? Как его зовут? — Джиор. — Можно я с ним поиграю, мама? — вдруг картаво спросил Криган, который был всего на год старше младшего принца, и дёрнулся из отцовских рук. — Потом поиграешь, — ответил вместо жены Сандор. — Джиор только что приехал, он устал. — Почему бы и нет? — вдруг произнесла королева, видя, что младший племянник готов расстроиться. — Пусть поиграют, пока мы устроимся. Миссандея, опусти Джиора: по-моему, он тоже хочет играть с Криганом. — Хорошо, ваша милость, — послушно ответила Миссандея и осторожно опустила маленького принца на землю, в то время как Пёс проделал то же самое со своим сыном. Криган восхищённо осмотрел Джиора и даже слегка дёрнул его за прядку серебряных волос, но оба мальчика сразу понравились друг другу и залепетали о чём-то своём. Видя это, Кейтилин просяще посмотрела на мать — та поняла её без слов и кивнула, — а затем повернулась к старшим кузенам. — А вы хотите поиграть? — А ты умеешь драться на мечах? — бойко спросил Эймон, но получил от отца такой взгляд, что тут же поправился: — Если нет, то мы можем поиграть, во что ты захочешь. Санса улыбнулась тому, как её дочь схватила за руку Лианну, а старший сын — Эймона, и пару раз хлопнула в ладоши, безмолвно позволив обитателям Винтерфелла расходиться по своим делам. К этому времени давно уже спешились и все остальные гости; и конюхи двинулись, чтобы увести коней. — Сегодня довольно холодно, — сказала она королевской чете. — Пойдёмте внутрь и погреемся у каминов. Дети стайкой направились в Великий Чертог под надёжным конвоем лорда Сандора. Санса, Джон и Дени неторопливо шли позади. — Всё это действительно было так необходимо, Джон? Все эти церемонии? — спросила леди Винтерфелла. С годами она становилась только мудрее и уже давно не придавала разным формальностям такого большого значения, как раньше. — Брось, ты же это прекрасно знаешь, — насмешливо фыркнул король. — Я очень рада, что вы приехали все вместе, — искренно заметила Санса. — С вами в Винтерфелле будет гораздо оживлённее, чем обычно.

***

В замке Робб и Кейтилин на правах хозяев сразу повели кузенов к себе комнату. Криган стал показывать Джиору свои игрушки, которые складывал в углу, а его брат и сестра завязали разговор со старшими принцем и принцессой. — Эймон, а Королевская Гавань — это где? — спросил Робб после того, как они перезнакомились должным образом. — Далеко… — Кронпринц неопределённо махнул рукой куда-то вдаль. — Далеко — это как? Сколько вы ехали? Эймон не считал, но ему захотелось произвести впечатление на троюродного брата. — Целую луну! — выпалил он, не зная, что попал в самую точку. Дорога и в самом деле была, особенно для него и сестры, ужасно длинной. — А тебе сколько лет? — Семь. — Мне тоже скоро будет семь, — прихвастнул Робб, хотя на самом деле ему недавно сравнялось только шесть. — А тебе, Лианна? — Мне уже пять, — ответила принцесса. — Пять? — удивилась Кейтилин. — Столько же, сколько и мне? — Ну да. Не успела дочь Сансы как-то на это ответить, как в разговор опять вмешался кронпринц: — Робб, а ты будешь Хранителем Севера, когда я стану королём? — Лордом Винтерфелла, что ли? — Юный Старк уже примерно знал, что это означает. — Но я уже и так лорд… — Ты не понял! — воскликнул Эймон. — Хранитель Севера — это не просто лорд; это маршал, обязанный командовать армией в случае войны! — И важно добавил услышанное когда-то от отца: — Это одна из главных сил объединённой вестеросской армии! — Я хочу быть главной силой, — мгновенно заявил Робб. — Значит, договорились? — Договорились. — А кто сейчас Хранитель Севера? — уточнил принц. — Ваш отец, лорд Сандор? — Нет, наша мама, — поправил Робб. — Она полноправная леди Винтерфелла и Хранительница Севера. — Как это — леди Винтерфелла? — Лианна выпучила фиалковые глаза. — Это когда землями правит леди, а не лорд, — своеобразно объяснила умная не по годам Кейтилин. Но для её кузенов это было явно в новинку, и Эймон переспросил: — Как же они могут обходиться без лорда? Однако Робб, привыкший к такой ситуации на Севере с младенчества, только рукой махнул: — Не знаю. Давайте лучше играть. — Да, в войну! — поддержал кронпринц. К его удивлению, кузен вскинул брови: — А это как? Я играл только с Кэт — она в войну не умеет. А Криган ещё маленький. Лианна переглянулась с братом, и они оба пожали плечами. Они тоже обычно играли только друг с другом, но это не мешало и самой принцессе интересоваться военным делом, к которому она всегда питала слабость. — Это совсем просто! Даже я это знаю! — так и сказала она. — Робб, у тебя есть меч и щит? — Есть. — Младший Старк метнулся и принёс со своей кровати лежавшее там игрушечное оружие. — Но пока только одни. У Кригана своих ещё нет. Эймон и Лианна задумались, но уже довольно скоро принц нашёл выход. — Тогда давайте играть в… в завоевание Севера! — предложил он. — Я буду Эйгоном Завоевателем, а Лиа — например, королевой Висеньей. — Я согласна! — закивала его сестра. — А я кто тогда буду? — вставил Робб. — А ты… ты будешь Торрхеном Старком, первым лордом Винтерфелла и последним из Королей Севера. — Мысленно Эймон похвалил сам себя за то, что сразу вспомнил и имя, и титул «Короля-преклонившего-колено». — Хочешь? — Хочу! — обрадовался кузен. — Только давайте называть друг друга настоящими именами. Так будет веселее. — Хорошо, — с лёгкостью согласился кронпринц. — А кем буду я? — не утерпела Кэт. — М-м-м… женой лорда Старка, — придумала Лианна, поморщив лоб. — Но сражаться не будешь. Всё равно ты не сможешь играть как надо. — А вот и смогу! — обиделась кузина. — Давайте уже начнём!

***

В это самое время Джон и Дейнерис неторопливо прогуливались по коридорам замка, пока Сандор и Санса распоряжались хозяйственными вопросами на ближайшие пару недель: именно столько времени королевское семейство планировало погостить в Винтерфелле. На этаже, где находились комнаты, в которых когда-то жили дети Эддарда Старка, королева внезапно услышала, как из бывшей комнаты Брана и Рикона, ныне принадлежавшей их племянникам, слышатся детские голоса. Заинтригованная, она подошла поближе, поманив за собой Джона, и замерла у самой двери. Изнутри раздался звонкий мальчишеский голос, в котором они узнали небывало решительный голос своего старшего сына: — …Ты забыл, кто я, Король Севера? Я — король Эймон Таргариен, первый этого имени, и я приказываю тебе преклонить колено! или ты почувствуешь мой гнев! Дейнерис бросила на Джона обеспокоенный взгляд — муж ответил тем же — и тихонько постучала, прежде чем открыть дверь. — Эймон, Лиа, вы тут? — спросила она. — Мы можем войти? — Привет, мама, папа. Мы играем в завоевание Севера! — весело сказал кронпринц и счёл нужным пояснить: — Ну, как будто Робб — это Торрхен Старк, а мы с Лианной — Эйгон и Висенья Таргариены. — Я вижу, — ответила Дейнерис и зашла внутрь. Джон остался стоять у двери. — А что ты имел в виду, когда говорил: «…почувствуешь мой гнев?» — Ты же знаешь, мама. Это значит, что у них будут… э-э… неприятности, если они не покорятся мне. Дени хмыкнула. Ведь она была не понаслышке, а на собственном опыте знакома с тем типом речи, которому сейчас подражал её сын. Разница заключалась в том, что сама Дени с самого окончания войны и даже до Вестероса, в Миэрине, всеми силами пыталась создать мирную нацию, которой управлял бы не страх, и беспокоилась, что её преемники могут перестать чтить плоды её трудов. — Знаешь, Эймон, миссия королей состоит в том, чтобы защищать тех, кто в этом нуждается. Многих людей похищают и заставляют делать что-то против их воли, поэтому мы и используем наших драконов, чтобы освободить их и дать им возможность выбирать что-то по себе. Быть хорошим правителем означает быть жёстким, когда это нужно, но добрым и справедливым. Ты это понимаешь? Слушая наставления королевы, замолкли и остальные дети. Эймон же, к которому и были обращены её слова, немного подумал и наконец вымолвил: — Ну… вроде бы да. Значит, они не должны чувствовать моего гнева? Дейнерис улыбнулась: — Жёстким надо быть, когда кто-то совершает преступление. На несправедливость должно отвечать справедливостью. Но сейчас, когда ты играешь со своими кузенами, почему бы тебе не попытаться быть более великодушным? — Она посмотрела на дочь: — И тебе, Лиа, тоже, раз уж ты представляешь себя на месте королевы Висеньи. — Хорошо, мама, — кивнула принцесса. — Я постараюсь. — Кстати, кто научил тебя этой фразе, Эйм? — спросил Джон от двери. — Она была в одной из книг, которые маме подарил сир Джорах! Просто Миссандея однажды перед сном читала нам про завоевание Севера, — как ни в чём не бывало ответил Эймон и улыбнулся. — Может, поиграем во-что нибудь другое? — предложила кузенам чуткая Лианна. Однако Робб вдруг помотал головой. — Нет, мне нравится! — заявил он. — Только я не хочу сразу преклонять колено. Можно, Эймон, мы с тобой сразимся, как в настоящей битве? — Можно! — обрадовался кронпринц и немедленно встал в боевую стойку, заодно поманив к себе сестру. — Берегись драконов, Король Севера!

***

— Мне придётся поговорить с Миссандеей, — сказала Дейнерис мужу, когда они вышли из детской, чтобы продолжить прогулку. — Ты что, не хочешь, чтобы наши дети узнали о своих предках? — нарочито удивился тот. — Нет, конечно. Я просто не хочу, чтобы они усвоили неверные поступки тех или иных предков. — Я тебя понимаю… — ответил Джон на сей раз пресерьёзно. Кому, как не ему и Дени, было знать, сколько может быть исковеркано судеб и оборвано жизней по вине недостойного или безумного короля. И меньше всего он хотел, чтобы этот порочный круг продолжался в их детях и будущих потомках.