Подари мне последний шанс. Утерянная надежда

Я проснулась в своей комнате, и сразу поняла, что что-то не так. Голова была тяжёлой, будто я не спала веками. Всё вокруг было смутным, туманным, а воздух — таким холодным. Я попыталась сесть, но не могла понять, где я вообще нахожусь. Мрак наползал, но, несмотря на это, я увидела его. Он стоял у моей кровати. Я замерла. Сердце замерло. — Зейн? Я не могла поверить своим глазам. Он… он был тут. Он был живым, хоть и не совсем таким, каким я его помнила. Он был частью этой ночи, частью тени, но при этом так реальным, как когда-то. Словно отголосок из другого мира. Зейн посмотрел на меня, и его глаза были полны чего-то невысказанного, боли и любви. Его улыбка была слабой, но настоящей. Он всё так же был красив, но что-то в нём изменилось. Это было не просто лицо моего друга, не просто человек, которого я знала. Это было нечто большее. — Я не могу поверить, что ты здесь. — я едва сдерживала слёзы, смотря на него. — Ты ведь мертв, как ты…? Он опустился рядом, осторожно коснувшись моей руки. Его пальцы были холодными, как лёд, и при этом они оставляли на моей коже следы чего-то тёплого и живого. Это ощущение было настолько реальным, что мне казалось, я могла бы утонуть в этих прикосновениях. — Я не верил, что смогу снова увидеть тебя, Оливия. —его голос был тихим, но глубоким. — После того как меня сбила машина, я оказался в другом месте. В месте, которое не имеет конца, не имеет времени. В Мире Теней. Я застыла, не понимая. Всё, что я знала о других мирах, было теорией, мифами. А теперь Зейн говорил о мире где я являюсь центром. — Мир Теней… — я не могла поверить в это. — Но как ты здесь, сейчас? Ты ведь должен быть там… Зейн грустно улыбнулся, а его взгляд потускнел. Он как будто снова уходил в тот мир, о котором говорил. В этот мир, который поглощал всё. — Там всё по-другому, Оливия. Там нет света, нет тепла, и всё, что ты когда-либо знал, исчезает. Там только холод и тьма. Ты теряешься… если не можешь за что-то держаться. Но я… я держался за тебя. Я пытался найти тебя. Ты была моим якорем. Поэтому ты больше не должна туда возвращаться. Он утянет тебя. Его слова пронизали меня. Я почувствовала, как моё сердце сжимается. Я ничего не могла сказать, потому что понимала — он был там, в том месте, где ему было так одиноко, так страшно. А я… я могла найти его раньше. Столько времени было упущенно. — Я чувствовала тебя, Зейн. — мой голос едва слышен. — Я всегда чувствовала тебя рядом. Я не знала, что ты в Тенях, но я всегда знала, что ты где-то рядом. Он посмотрел на меня так, как если бы услышал то, что давно ждал. — Я боялся, что ты забудешь меня. Что уйдёшь, и я останусь там один. Ты — моя звезда, Оливия. Я… я так сильно тебя любил, и, возможно, всё ещё люблю. Слёзы начали катиться по моим щекам. Я не могла остановить их. Это было столько боли, столько потерь, и одновременно — столько любви. Я не могла держать всё это в себе. Всё, что я чувствовала, вырвалось наружу. И я поняла, что за всё это время, за все эти годы, я не могла забыть Зейна. Я всё так же любила его. Просто не знала, как это выразить. Любила как друга, как брата. А вдруг это было что-то большее? Но прежде чем я успела сказать что-то ещё, в комнату вошёл Кай. Я повернулась к нему, удивленная. Он всегда был рядом, но никогда не показывался мне, когда я не была готова его увидеть. И вот он стоял, как будто не был частью этого мира, но и не был чужд мне. — Кай? Ты… ты ничего ничего не хочешь объяснить? — мой голос был тихим, всё ещё наполненным волнением от встречи с Зейном. Кай кивнул и, казалось, даже его тень была немного другой, как будто она была частью чего-то большего, чего-то, что не вписывалось в эту комнату сегодня. — Сегодня я не планировал быть в Тенях. Но теперь я знаю, как из них выйти. У меня есть план. Зейн насторожился, его глаза стали сузившимися. — Как… как ты собираешься это сделать? Ты что, знаешь способ? Кай подошёл к нам, его лицо было спокойным, но в глазах была решимость. Он знал, что делает. — Да. Я нашёл способ. Это опасно, но если мы будем работать вместе, у нас есть шанс. Мы можем вернуть тебя, Зейн. Мы можем вытащить тебя из того мира. Но нам нужно твоё усилие, Оливия. Твои способности, твоя сила как Проводника. Ты — ключ. Я замерла, понимая, что мой мир перевернулся. То, о чём я никогда не могла мечтать, оказалось реальностью. Я могла вернуть его. Я могла помочь ему вернуться. И что бы мне ни стоило, я была готова сделать это. — Я готова. — моё сердце билось быстрее, чем когда-либо. Я не собиралась сдаваться. Не снова. Не с Зейном. Кай кивнул, его взгляд стал более серьёзным. — Хорошо. Но это будет не просто. Мы должны быть осторожны. Тени — это не то, с чем легко справиться. Но у нас есть шанс, если ты будешь рядом, Оливия. Я повернулась к Зейну, его глаза были полны надежды. Я чувствовала, как наша связь крепчает. Мы вместе, и это всё, что мне было нужно, чтобы верить, что мы сможем победить. Мы были сильными. Всё, что мне нужно было сделать, это поверить. Я почувствовала, как всё в моей груди сжимается. Это было больше, чем просто обещание вернуть Зейна. Это было осознание, что я на грани чего-то очень важного. С каждым словом, каждым движением, я становилась частью чего-то намного большего, чем я когда-либо могла себе представить. В этот момент, стоя в комнате с Каем и Зейном, я поняла, что больше не могу быть тем человеком, которым была раньше. Мир Теней казался таким близким, таким ощутимым. Зейн наклонился ко мне, его взгляд проникал в самую душу. Он был таким реальным и таким… не совсем настоящим. Стряхнув с лица волосы, я посмотрела в его глаза, и это было почти как возвращение домой — будто я снова увидела своего лучшего друга, того самого Зейна, который был со мной столько лет назад. Но теперь он был чем-то больше, чем просто другом. Он был частью меня. — Ты всё ещё веришь в меня, Оливия? — его голос был тихим, словно он спрашивал меня о чём-то очень важном, что могло бы изменить нас навсегда. Я кивнула, и в этот момент моя рука непроизвольно потянулась к его. Моя кожа касалась его тени, и я ощутила холод, который пронизывал моё тело. Но вместе с этим холодом было что-то другое — тепло его души, которое я могла ощущать, несмотря на его присутствие в другом мире. — Я всегда верила в тебя, Зейн. — мои слова звучали твёрдо, даже если в моём голосе слышались нотки боли. — Я всегда чувствовала тебя рядом. Кай, стоявший в тени, кашлянул, и его присутствие вернуло меня в реальность. Он был важной частью этого плана, и я должна была быть готова. — Слушайте, я знаю, что это сложно. Но нам нужно действовать быстро. Чем дольше Зейн останется в Тенях, тем больше шансов, что он потеряется навсегда. Я повернулась к Каю, его выражение лица было серьёзным, но за его словами стояла искренняя решимость. — Мы можем это сделать, если ты откроешь портал. В нужное время, в нужном месте. Но мне нужно будет больше, чем просто твоя сила. Нам нужно будет столкнуться с Тенями лицом к лицу. Я сам не знаю, насколько опасно это будет для всех нас. Зейн, хоть и был в другом мире, прислушивался. Его лицо стало напряжённым, а глаза наполнились тревогой. — Ты правда думаешь, что мы сможем победить эти Тени? Это место… Оно забирает всё, что ты любишь, всё, что тебе дорого. Там нет света, Оливия. Там нет спасения. Я почувствовала, как его слова проникают в меня. Он был прав — я видела в его глазах страх. Он знал, что такое быть там, в том месте. И я тоже чувствовала это. Но я не могла сдаться. Не снова. Не теперь. — Мы сделаем это, Зейн. Ты будешь здесь, с нами. Мы пройдём через это, я обещаю. Кай повернулся ко мне, его взгляд был напряжённым. — Всё, что происходит сейчас, связано с Дараком. Он — тёмный друид. Тот, кто не просто манипулирует природой, а ищет пути проникновения в мир мёртвых. Он совершает жертвоприношения, и каждая его жертва — это не просто кровь и боль. Это акт накопления силы. Силы, которую он использует для того, чтобы сразиться с Стаей Альф. Но цель его гораздо более зловещая, чем просто личная месть. Дарак верит, что он может контролировать силы, которые мы едва понимаем, силы, которые были забыты с самых древних времён. Он не просто собирает кровь ради крови. Эти жертвы связаны с древом Неметон. Когда он приносит их, то запускает темную энергию в мир — как искры в сухую траву. Это нарушение баланса. И вот, что происходит, Лив. Когда он совершает эти обряды, граница между нашими мирами становится тонкой. Слишком тонкой. Слишком хрупкой. Кай нервно отошел от стены, переводя взгляд на нас обоих, и продолжил, чуть тише: — И так открывается портал. Портал, который соединяет мир живых с миром мертвых. Это не случайно, не случайный сбой. Это результат работы Дарака. Он на грани того, чтобы нарушить баланс, и как только этот портал откроется… вся тонкая ткань между мирами может разрушиться. Всё, что мы знаем, будет в опасности. Он замолчал на мгновение, будто взвешивал каждое слово, прежде чем добавить: — Чтобы пройти через этот портал, нам нужно найти его. Найти Дарака. Он не просто скрывается — он манипулирует всем, что происходит в этом мире. Но я знаю, что мы можем это сделать. Если мы его остановим, портал закроется. Всё вернется на свои места. Я ощущала, как его слова проникают в меня, создавая тяжесть в груди. Всё становилось ясным — и в то же время ещё более мракнутым и страшным. Портал был только началом чего-то гораздо большего. И мы должны были найти этого монстра до того, как будет слишком поздно. Я почувствовала, как в груди постепенно вспыхивает решимость. Задуманное было страшным, но это было единственное, что оставалось делать. Взгляд мой не отрывался от Кая, но в голове уже звенела одна мысль — найти Дарака и остановить его. Стоило это мне пройти через всё, что предстояло. И я знала, что других вариантов нет. Зейн, стоявший рядом, сжимал кулаки, его лицо было напряжено, словно он сдерживал какую-то бурю внутри себя. Он не был таким, как раньше. Он стал… более острым, более настороженным, словно что-то сильно изменилось в нём. Я могла ощущать, как его магия — та, которую я почувствовала, когда мы встретились в темном мире — вибрирует в воздухе. Но я видела, что он переживает. — Лив, ты не можешь идти туда одна. Ты не понимаешь, на что ты подписываешься. Это не просто опасно. Это… Это может стоить тебе жизни. Он говорил тихо, но я чувствовала, как каждое слово было пропитано настоящим страхом. Его взгляд был полон беспокойства. Я знаю, что он переживает за меня, и это было невозможно игнорировать. Я шагнула ближе, слегка коснувшись его руки, стараясь передать ему спокойствие, которого у меня, по сути, не было. — Ты спас меня тогда, Зейн, когда Канима чуть не убил меня. Ты справился, и ты спасёшь меня сейчас. Мы вместе. Ты же не оставишь меня, правда? Мой голос был твёрд, но в нём звучала теплотой — эта мягкость была адресована только ему. Я видела, как его взгляд смягчился, как внутри него что-то шевельнулось, но он всё ещё не мог отпустить тот страх. Зейн открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова словно застряли у него в горле. Он шагнул назад, буквально отстранившись от меня, и я почувствовала, как эта дистанция повисла между нами. — Ты не понимаешь, Лив. Канима был одним из самых сильных существ, с которыми мы когда-либо сталкивались. Он мог убить тебя, и ты едва выбралась живой. Если ты окажешься в этом мире… там всё будет гораздо хуже. Этот портал… он может забрать тебя туда навсегда. Я не могу снова смотреть, как ты уходишь от меня. Его голос стал хриплым, и я почувствовала, как его магия пульсирует вокруг нас, как густое облако боли, которое он не мог больше скрывать. Я знала, что он боится за меня. И это было не просто его защитничество. Он был боится, что не сможет снова меня спасти. — Ты спасёшь меня, Зейн. Ты всегда был рядом, и сейчас не исключение. Ты сказал, что всегда будешь со мной. Ты обещал. Я подошла ближе и, не раздумывая, протянула руку к его лицу, пальцами мягко коснувшись его щёк. Он замер, а я почувствовала, как его магия постепенно расслабляется, как будто в ответ на мою уверенность. Молча он взял мою руку в свою, и я увидела, как его глаза наполнились таким знакомым, но теперь уже почти безумным страхом. — Ты — моя сила, Лив. Ты — всё, что у меня есть. Я не могу потерять тебя. Пожалуйста, будь осторожна. В воздухе теперь ощущалось напряжение, а магия, которая всё это время была под контролем, словно взрывалась от невидимой бурей, её электрические молнии срывались в невообразимые вспышки. Это не была просто магия, это было нечто большее — это было столкновение двух миров, двух разных существ, двух разных судеб. Я стояла в тишине, заполняемой только нашими мыслями, и внезапно в голове пронеслась одна, единственная идея. Мне нужно было позвонить брату. Он был частью моей стаи. Он должен знать, что происходит. — Я звоню Стайлзу. Нужно собрать стаю, чтобы обсудить это. Нам нужно быть готовыми к тому, что произойдёт. Он должен знать обо всём. Я отвернулась, не давая Зейну ответить, и набрала номер на своём телефоне. В голове была только одна мысль: всё это приближается. И никто не мог остановить это, кроме нас. Когда Стайлз ответил, его голос был спокойным, но я могла услышать в нём тревогу. Как и у Зейна, как и у меня. Но у нас не было времени на страх. Мы должны были быть сильными. — Стайлз, у нас проблема. Нам нужно собраться. Срочно. Через полчаса вся стая была в сборе на кухне Лиса и Стайлза. Атмосфера была напряженной, как натянутая струна, и каждый из нас чувствовал, что что-то важное сейчас произойдет. Скотт, Лидия и Эллисон сидели за столом, Айзек стоял рядом со мной, а Стайлз нервно расхаживал, подбрасывая карандаш. Кай встал в углу, его темные глаза не отрывались от каждого движения. Лив чувствовала, как её сердце бьется чаще, она понимала, что каждое слово будет решающим. Она знала, что они не будут рады этой новости, но выбора нет. Ей нужно было рассказать правду. — Мы должны поговорить о друиде, — начала я, задержав дыхание. Скотт нахмурился, внимательно следя за мной. — Друиде? О каком друиде? — спросил он — Это тот, кто нас пытался убить? Тот кто совершает те убийства? Я кивнула, но не стала сразу углубляться в детали. — Да, но это не просто маг. Он темный друид. Он собирает силу, совершая жертвоприношения. Все это связано с Древом Неметон. Он планирует открытие портала, который нарушит границу между мирами. Кай перебил меня с ненавистным взглядом: — Это не так, как ты думаешь, Лив. Они не понимают, с кем имеют дело. Эти люди — твои «друзья» — не способны понять всю тяжесть ситуации. Если ты им все расскажешь, они вас всех уничтожат. Я чувствовала, как в воздухе искрит магия. Напряжение было почти осязаемым, как тонкая паутина, готовая порваться. Я посмотрела на Кая, но сдержала эмоции. Моя решимость не поколебалась. — Я знаю, что они могут помочь, Кай. Это моя стая. Ты должен довериться мне. Стайлз перебил меня, скрестив руки на груди: — Ты уверена, что нам стоит доверять ему, Лив? Он не тот, за кого себя выдает. Лив посмотрела на Кая, его темные глаза сверлили её, но она чувствовала, как в её сердце растет уверенность. — Это наш шанс, — ответила я с твердостью. — Мы не можем делать это в одиночку. Скотт встал и подошел ближе: — Мы все это пережили, Лив. Но если тот друид открывает портал… что мы тогда будем делать? Я не знала ответа на этот вопрос. Я посмотрела на Айзека, который держал меня за руку, словно пытаясь передать всю свою поддержку. Лидия встала, её глаза горели любопытством. — Мы не можем просто сидеть сложа руки. Мы должны действовать, — сказала Лидия, её голос был решительным. Я вновь повернулась к Каю. — Ты знаешь, что делать? — спросила она. Он молчал некоторое время, как будто обдумывал её слова. Когда заговорил, его голос был полон гнева. — Ты думаешь, что все будет просто? Они не понимают, что их жизнь в опасности, — его взгляд был обращен не ко мне, а ко всем остальным. — Вы все не знаете, с чем имеете дело. Я почувствовала, как её нервы натягиваются, но сдержалась. Она не была готова уступать. Прежде чем кто-то успел продолжить, она тихо сказала: — Я думаю, что знаю. И я не позволю им погибнуть. Скотт скрестил руки, взгляд становился все более серьёзным. Он понимал, что я говорила с уверенностью, которой она раньше не демонстрировала. — Хорошо, — сказал он. — Мы будем действовать как команда. Но ты должна быть готова, Лив. Это не будет просто. Я почувствовала, как сердце бьется сильнее, но моя решимость оставалась непоколебимой. Они собирались действовать. Все вместе. Скотт и Стайлз собирались поехать к Дитону и попробовать узнать у него информацию. Зейн стоял в углу, неподвижный, как тень, как пустое пространство, не принадлежащее этому миру. Его взгляд был устремлен на Лив, но каждый раз, когда он пытался подойти ближе, он чувствовал, как невыносимо холодная пустота сдавливает его изнутри. Он не мог ничего изменить. Он был как призрак, с которым никто не мог поделиться этим моментом, этим ужасным чувством утраты. Даже его мысли казались будто оторванными от реальности. Он видел, как Айзек держит Лив за руку. И эта простая, человеческая близость, которая была так естественной для них, так реальной для неё, делала его больнее, чем он мог бы себе представить. Зейн смотрел, как Айзек слегка сжимает её руку, его пальцы касаются её кожи. И в этот момент Зейн чувствовал, как его душа разрывается. Он бы мог быть на его месте. Он бы мог поддерживать её, быть рядом, но теперь, вместо этого, он был никем. Тенью. Пространством, которое никто не может ощутить, которое не оставляет следов. Зейн повернулся к Лив, и его голос прозвучал тихо, как шепот ветра в ночи. — Лив… — его слова эхом отозвались в туманной пустоте, но я услышала их, как и всегда. — Я… я не могу больше смотреть, как ты держишься за его руку, как он может быть с тобой, а я — нет. Я не… не могу быть рядом, как я хотел. Я был рядом, когда ты меня не замечала, и, возможно, это даже лучше. Может быть, ты не видела меня, потому что я был никем для тебя. Но сейчас… я стал никем для всех. Зейн замолчал на мгновение, его призрачное тело сжалось от внутренней боли, которую трудно было передать словами. — Ты заслуживаешь кого-то настоящего. Кого-то, кто может быть с тобой, а не вот… этим. Мучиться и не ощущать жизни. Я бы дал все, чтобы вернуть всё назад, чтобы держать твою руку, как он, чтобы чувствовать, что ты рядом. Но я не могу. Я не могу быть тем, кто рядом с тобой в этот момент, не могу быть тем, кого ты бы хотела видеть. Зейн резко отвел взгляд, зная, что слова его были слишком тяжёлыми для неё. Он почувствовал, как его призрачное тело начинает растворяться, словно он начинает уходить из этого мира. — Я буду любить тебя всегда, Лив. Но сейчас… я должен отпустить. Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой, и я не могу быть частью твоего счастья, если я — всего лишь тень. Может быть, когда-нибудь, я вернусь, но не сейчас. Последние слова он произнес уже едва слышно. И, как только они сорвались с его губ, он исчез, растворившись в темном углу комнаты, оставив меня с моими мыслями и с моей болью, а его душа — с чувствами, которые так и не могли быть исполнены. И теперь я стояла там, в этой комнате, окружённая людьми, которые были мне дороги, и всё равно ощущала себя совершенно одинокой. Все их слова и взгляды не касались меня, они словно проносились мимо, не оставляя следов. Я была… далеко. Мои мысли носились в бесконечном круге, а сердце тяжело стучало, словно пытаясь вырваться из груди. Зейн ушел. Он сказал это прямо, без прикрас, будто не было никакого пути назад. И я не могла его удержать. Он исчез. Просто исчез, как тень, как если бы его никогда и не было. Я… не могла бы сказать, что он был моим, но его слова все равно рвали меня изнутри. Он был рядом, и я это чувствовала. И теперь… его больше нет. Я знаю, что я не должна была так чувствовать, но всё равно внутри меня что-то обрывало. Что-то, что не давало мне спокойно дышать. Я не знаю, почему… почему я не могу отпустить Зейна. Почему его слова так сильно запали мне в душу. Я должна быть сильной, должна быть здесь для Айзека, для Скотта, для всей стаи, но… мне больно. Мне больно до того, что я начинаю сомневаться в себе. Айзек держит меня за руку. Он такой заботливый, такой… живой. Он меня любит. Я знаю это. Я чувствую это, но что-то не так. Что-то изменилось. Он изменился. Или, может быть, это я. Но каждый раз, когда я вижу его с Эллисон, что-то внутри меня замирает. Я вижу, как они разговаривают, как его взгляд задерживается на ней чуть дольше, чем на мне. Я пытаюсь отогнать эти мысли, но они не уходят. Я начинаю видеть в их взгляде что-то, что не могу объяснить. Это пугает меня. Я не могу поверить, что Айзек может сделать мне больно. Не могу поверить, что он может быть с ней… с ней, с охотницей, которая всегда была рядом с нами. Как я могу поверить в его слова, когда мне становится всё сложнее доверять ему? Я должна была быть рядом с ним, поддерживать, а теперь я не могу избавиться от ощущения, что что-то рушится. Я не знаю, что делать. С каждым взглядом, с каждым словом я теряю себя. Я не могу быть с ним, если даже доверие начинает трещать по швам. Я чувствую себя чужой рядом с ним, как будто мы больше не те, кто были раньше. Но Зейн… его уход ещё хуже. Он мне не сказал всего. Он был рядом, и я могла бы его услышать. Он, наверное, знал, как мне тяжело. Но он не мог остаться. Он не мог быть со мной. Он ушел, и я почувствовала, как моё сердце сжимается. Я чувствую себя предательницей, будто в какой-то момент, где-то, я отказалась от того, кто был рядом, кто меня действительно понимал. Что мне делать? Зейн… Айзек… Они оба на разных концах. И между ними — я. Я должна решить, где я. И я не знаю, могу ли я. Я не знаю, смогу ли я выбрать, или, может, мне стоит просто отпустить обоих. Но… я не могу. Я не могу быть той, кто отпустит их обоих. Я слышу, как Кай говорит мне, что мне нужно быть готовой к борьбе. Сражаться за свою жизнь, за то, что у меня осталось. Я должна быть сильной, быть лидером, но это не так просто. Как быть лидером, когда сама не знаешь, чего хочешь? Как принимать решения, если всё внутри меня кричит, что я могу ошибиться? И я слышу его слова, его шепот в своей голове. Зейн. Он сказал, что не может быть рядом, что я заслуживаю кого-то настоящего, но что если я не готова отпустить его? Я не готова отпустить часть себя, которая всегда была с ним, с тем, кто всегда оставался в тени. Но… может быть, мне нужно отпустить. Может быть, я просто боюсь потерять. Может быть, я боюсь остаться одна. И что, если я ошибаюсь? Что если я выберу не тех людей? Что если я потеряю все, что мне дорого? Как быть уверенной в себе, если каждый мой шаг — это шаг в темноту, где я не знаю, что меня ждёт? Ребята начали расходиться. Каждый из них был поглощён своим собственным миром и проблемами, и я вдруг поняла, как сильно я хочу убежать от всех этих разговоров. Всё казалось таким… далеким. Как будто я была на чужой планете, наблюдала за ними со стороны. Стайлз и Скотт собрались идти к Дитону. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, что они будут искать информацию о Дараке. Это был единственный способ узнать, как остановить его. Я не могла не почувствовать тяжесть этого решения, как бы я не пыталась себя успокоить. Но в глазах Скотта я видела решимость. Он не сдастся, как всегда. Я восхищаюсь этим в нём. Он всегда готов идти до конца. — Мы двигаемся к Дитону. У него есть связи, которые могут помочь, — сказал Скотт, застегивая куртку. — Если кто и знает, что происходит с друидами, так это он, — добавил Стайлз, кидая взгляд на нас всех, будто что-то ещё хотел сказать, но сдержался. Я почувствовала, как их решимость проникает в меня, и на мгновение мне стало легче. Мы что-то можем сделать, да? Мы можем что-то изменить. Неважно, сколько боли на пути — я буду бороться. Мы все будем. — Хорошо, идите, — сказала я, пытаясь держать голос ровным. — Просто будьте осторожны. Стайлз и Скотт обменялись короткими взглядами и направились к двери. Я не могла не заметить, как Стайлз зацепил взглядом Кая. Тот стоял молча, вроде бы не вовлечён в разговор, но что-то было в его тени, что заставляло меня нервничать. Его молчание всегда было не просто молчанием. Но всё внимание перевела Лидия, которая вставала с места, вытягивая руки в сторону Эллисон. — Мы с Эллисон собираемся домой, — сказала Лидия с лёгкой улыбкой, как будто ничего не происходило. Но в её глазах я увидела ту же тревогу, что и у меня. — Просто нужно немного передохнуть. Я кивнула, хотя в голове было слишком много мыслей. Айзек… Айзек тоже встал. Он всё время держался рядом со мной, как будто боялся отпустить. Я заметила, как его рука чуть ли не инстинктивно потянулась к моей, но я сделала шаг назад, почувствовав, как между нами вдруг выросла стена. Айзек, как и всегда, был защитником. Он хотел мне помочь, хотел быть рядом. Но теперь что-то в его взгляде настораживало меня. Это была не та забота, которая когда-то была мне понятна. Я не могла избавиться от мысли, что что-то не так. — Я вас провожу, — сказал Айзек, и в его голосе был этот оттенок, который я всегда принимала за желание защищать. Но сейчас он прозвучал слишком… настойчиво? Лидия и Эллисон обменялись взглядами, и мне показалось, что Лидия хотела что-то сказать, но вовремя сдержалась. Эллисон сдержала взгляд, но её губы дрогнули в маленькой усмешке. Я могла бы заметить больше, но что-то внутри меня замерло. Айзек с Эллисон. Они вдвоём? Почему ему так важно их проводить? И почему Лидия в ответ на это не сказала ничего лишнего? Я не знала, что было не так, но сердце било тревогу. Кайл заметил, как Айзек слишком сильно привязался к Эллисон. Он молчал, но я почувствовала, как он следил за нами. У него было всё то же самое молчание, как и всегда. Он видел больше, чем кто-либо из нас, но обычно оставался в тени. Сегодня он снова ничего не сказал. Точно знал, что в его молчании скрывалась правда, которая не была приятной для всех нас. Я не могла понять, почему всё это настолько сложно. Почему сейчас, когда я должна быть сосредоточена на том, что предстоит, я переживаю по поводу Айзека и Эллисон? Почему… почему я не могу просто отпустить Зейна и двигаться дальше? Я услышала шаги Кая, он поднимался по лестнице, его взгляд так и не покинул меня. И вот, как всегда, я оказалась одна, поглощённая своими мыслями. Я стояла у двери, пока все расходились. В голове звучали странные и тревожные мысли, и мне вдруг показалось, что весь мир вокруг меня стал каким-то чуждым. Вдруг я почувствовала, как за спиной кто-то подошёл. Я повернулась, и передо мной стоял Кай, его глаза были полны того напряжённого и настороженного взгляда, который я уже давно знала. Он не был тем, кто часто выражал свои чувства, но когда это происходило, это ощущалось, как давление, которое невозможно игнорировать. — Ты, наверное, не хочешь это слышать, — сказал он, его голос был низким и серьёзным. — Но мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Я покачала головой, всё ещё ощущая на себе следы мыслей, терзающих меня. — Я не хочу ничего слышать, — ответила я с болезненным укором, пытаясь сдержать эмоции. — Кай, я не в настроении. — Понимаю, — сказал он, но его взгляд был настойчивым. — Ты не хочешь верить, но… если ты не откроешь глаза, ты рискуешь потерять больше, чем думаешь. Ты должна увидеть, что происходит с Айзеком и Эллисон. Я застыла, не зная, что сказать. Как он смеет говорить мне это? Как он вообще может ставить под сомнение Айзека? Это он был рядом со мной, он всегда поддерживал меня. Но вот только я не могла избавиться от мысли, что что-то изменилось. — Ты и вправду думаешь, что это может быть что-то серьёзное между ними? — сдержанно спросила я. — Ты хочешь, чтобы я думала, что он мне изменяет? Кай вздохнул, и я увидела, как его руки сжались в кулаки, как будто он сам внутренне боролся с тем, что ему нужно сказать. Он был так близок, и в его взгляде было нечто такое, что заставляло меня почувствовать, как напряжение нарастает. — Я не говорю, что он изменяет тебе, Лив, — сказал Кай, его голос стал мягче, но всё равно в нём оставалась тяжесть. — Но посмотри на их поведение. Слишком часто он делает что-то, что мне не нравится. Ты думаешь, что он только твой? Ты думаешь, что у него нет других целей? Он не такой, как ты думаешь. Это было как удар. Я не могла сразу найти слов. Я попыталась что-то ответить, но моя гордость и страх перед тем, что Кай может быть прав, зажали меня. — Он не такой, — сказала я тихо, и вдруг мне стало очень холодно. — Айзек был всегда рядом, всегда защищал меня. Ты не знаешь, каково это, когда тебе никто не помогает, кроме него. Ты не понимаешь. Мои слова прозвучали как защита, но мне стало ещё хуже. Я действительно не понимала, что происходит между ними, но я не могла допустить мысли, что Айзек мог бы быть с Эллисон. Это было слишком больно. Я не могла поверить в это. Но… а что если? Кай сделал шаг ближе, его лицо стало ещё серьёзнее, глаза — чёрными от той тягостной правды, которую он всё-таки решил мне сказать. — Я тебе не враг, Лив, — сказал он, и в его голосе было столько искренности, что я почувствовала, как внутри меня что-то ёкнуло. — Но ты слишком много закрываешь глаза. Ты пытаешься заблокировать всё, что тебе не нравится. Я не знаю, что между ними, но я знаю, что Айзек не всегда честен. Он не был честен с тобой. Мне стало тяжело дышать, и я чувствовала, как начинаю терять контроль. Почему я не могла просто отпустить все эти сомнения и двигаться дальше? Почему каждое его слово ранило меня? — Ты не можешь этого знать, — шептала я, ощущая, как слёзы подступают. — Ты не видишь, как он заботится обо мне. Но слова, которые Кай сказал дальше, ударили меня с такой силой, что я замерла. — Я вижу, как он скрывает что-то. С каждым днём ты становишься всё более изолированной от него, и ты не понимаешь, что теряешь. Не дай ему сделать с тобой то, что он сделал с другими. Ты не заслуживаешь этого. Ты заслуживаешь быть честной с собой и быть с тем, кто действительно тебя ценит. Я опустила голову. Всё, о чём он говорил, казалось мне настолько правдоподобным, что я не могла ничего сказать в ответ. Молчание заполнило пространство, но вскоре я почувствовала, как напряжение в груди начало утихать, как будто я отпускаю нечто, что давило мне на плечи. Я не могла понять, что должно быть правильным решением, но я не могла больше скрывать свои сомнения. — Я не знаю, Кай, — прошептала я. — Я просто… не знаю, что делать. Кай не ответил сразу. Он стоял рядом, тяжело дыша, и в его глазах не было презрения или злости. Он был просто… рядом. Он как будто ждал, пока я сама пойму, что нужно делать. И в какой-то момент, когда я взглянула ему в глаза, я поняла, что он говорил не просто так. Он не хотел меня сломать, он хотел, чтобы я увидела правду. И, возможно, я готова была услышать её. Молча он обнял меня, и я позволила себе на мгновение раствориться в этом жесте. Мне нужно было это. Даже если мне было страшно, мне нужно было найти силы двигаться вперёд. — Ты не одна, Лив, — сказал Кай, его голос был тихим, но уверенным. — Я всегда буду рядом. Всё казалось неопределённым, но с этим простым и честным обещанием мне стало легче. Возможно, это был первый шаг к пониманию, что я не должна бояться видеть всё, что скрыто в моей жизни. И, может быть, этот шаг станет решающим в том, чтобы отпустить прошлое и двигаться вперёд, несмотря на всю боль. Кай держал меня в своих объятиях, и я чувствовала, как его дыхание успокаивает моё беспокойное сердце. Но вдруг его пальцы, что лежали на моей спине, напряглись, а его голос стал тихим, но напряжённым. — Лив, есть ещё кое-что, о чём я хотел бы поговорить, — сказал он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. Я почувствовала, как в моём теле что-то ёкнуло, но я не могла понять, что именно. Всё это ощущалось… как предвестие чего-то важного, чего-то туманного и неизбежного. — О чём ты? — спросила я, стараясь контролировать своё дыхание. Кай вздохнул и, казалось, немного колебался, прежде чем продолжить. — Ты знаешь, что я… не доверяю всему, что происходит вокруг. Особенно с Зейном. Моё сердце пропустило несколько ударов. Я почувствовала, как меня как будто подкинуло. Ушло тепло, и место его заняло резкое ощущение холода. Я пыталась удержаться, но слова Кая, как ледяные стрелы, пробили меня. Кай смотрел на меня с тем же настойчивым взглядом, но в его глазах не было той холодной отстраненности, что я ожидала. Напротив, я заметила в нём что-то… заботливое. И это заставило меня почувствовать ещё большую тяжесть. Он явно хотел помочь, но слова, которые он говорил, не совпадали с тем, что я ощущала. — Лив, ты понимаешь, что сейчас происходит? — спросил он, его голос был твердым, но мягким. — Ты не можешь позволить себе забыть о Зейне, потому что он всё ещё здесь, с тобой. Он не исчез, не пропал. Он рядом, в этом мире, в другом, но он не ушел. Я замолчала, не в силах ответить. Слова, которые он говорил, звучали так знакомо, как будто это были мои собственные мысли, только вырвавшиеся из него с такой силой, что я не могла их игнорировать. — Ты видела его. Ты чувствовала его рядом, Лив, — продолжал Кай, делая шаг ближе ко мне. — Не говори мне, что он ушёл, потому что он до сих пор здесь. Он не отпустил тебя, и ты не должна его отпускать. Моё сердце на мгновение остановилось. Кай говорил то, что я сама не решалась признать, хотя знала это глубоко внутри. Я снова почувствовала его присутствие, как тень, как воздух, наполненный его энергией. Зейн был рядом, как всегда, но теперь он был призраком, не мог ничего изменить, не мог быть тем, кем был раньше. И это было мучительно. — Но он… он не может быть с нами, Кай. Он — призрак. Он не живой, он не может… — я не могла продолжить. Слова обрывались на губах, как холодный камень, который я не могла бросить в воду. Всё было так сложно, так невыносимо сложным. Кай наклонился ближе, и его руки легли на мои плечи, заставляя меня смотреть ему в глаза. Его взгляд был настойчивым, почти страстным. — Ты не можешь игнорировать, что он рядом. Ты не можешь просто отпустить его, как будто всё это — ошибка. Зейн был твоим другом. Он любил тебя, и ты любила его. И сейчас, когда он не может быть с нами, ты не можешь просто забыть о нём. Это слишком легко, Лив, и ты заслуживаешь больше. Я почувствовала, как что-то сжалось в моей груди. Я понимала, что Кай прав. Я не могла просто отойти от Зейна, не могла позволить себе так легко забыть, что между нами было. Но как быть с тем, что он — призрак? Как быть с тем, что я не могла вернуть его? — Что ты хочешь от меня, Кай? — мой голос сорвался, и я почувствовала, как слёзы опять подступают к глазам. — Я не могу просто жить с этим. Я не могу быть… с призраком. Он посмотрел на меня с какой-то неизъяснимой грустью, но его руки не отстранились. Он продолжал говорить, и в его словах было что-то, что я не могла игнорировать. — Ты должна понять, Лив. Он не ушёл. Он всё ещё с тобой. И ты не должна скрывать от себя, что он бы не хотел, чтобы ты его отпустила. Ты ведь это знаешь, да? В его словах не было укора, только поддержка. Но внутри меня всё взрывалось, как если бы кто-то рвал меня на части. Я не могла отпустить Зейна. И даже если он был призраком, я не могла его забыть. Это казалось невозможным, и так же больно. — Он не может быть рядом с нами, Кай, — едва слышно произнесла я, почувствовав, как слёзы катятся по моим щекам. — Я не могу жить с этим. Я не могу позволить себе любить кого-то, кто не может ответить мне тем же. Он ушёл, и я должна смириться с этим. Кай снова наклонился ко мне, и его взгляд стал мягче, но в нём была решимость. — Он ушёл, но он всё ещё здесь. И ты не должна забывать, что ты не одна. Ты не одна в этом, Лив. Ты не обязана справляться с этим сама. Я буду рядом, если ты решишь, что это не конец. Я взглянула ему в глаза, чувствуя, как моя боль немного утихает. Зейн был рядом, и я должна была научиться жить с этим. Но, возможно, я могла это сделать. Может быть, с помощью Кая, с помощью всех, кто был рядом со мной, я могла пройти этот путь. — Ты прав, — сказала я тихо, почти шепотом. — Он не ушёл. И я не должна забывать о нём. Но мне нужно время, Кай. Мне нужно время, чтобы понять, что делать дальше. Он кивнул, не отпуская меня. Я чувствовала, как его слова проникают в меня, давая мне небольшую, но всё же важную надежду на то, что, может быть, в будущем я смогу найти путь, как быть рядом с Зейном, даже если он будет оставаться призраком. Я сидела на краю кровати, в комнате, которая казалась пустой и глухой. Кай стоял у двери, собираясь уйти, и я знала, что ему нужно вернуться в Мир Теней. Он не сказал об этом прямо, но я видела по его выражению лица, что ему предстоит что-то важное, и он должен был уйти, не откладывая. Я понимала, что это было необходимо. — Я пойду, Лив, — его голос был мягким, но решительным. — У меня есть дела в Тенях. Ты сама знаешь, как это. Я кивнула, но не могла найти силы, чтобы что-то сказать. В голове всё шумело от мыслей, а сердце всё ещё разрывалось от боли, которая не отпускала. Зейн. Мир Теней. Всё это сливалось в одно, и я не могла разобраться, где заканчивается одно и начинается другое. Но Кай был прав. Всё, что я могла сейчас делать — это смириться с тем, что нужно двигаться вперёд. Зейн рядом. Он был рядом, и это было моё спасение. — Лив, ты не одна. И не забывай, что он с тобой, даже когда кажется, что его нет, — сказал Кай, глядя на меня одним из тех взглядов, которые говорили больше, чем слова. — Зейн будет рядом. Ты найдёшь способ, я уверен. Я не могла ничего ответить, но кивнула. Кай ушёл, и в комнате вновь воцарилась тишина. Я оставалась одна со своими мыслями. Каждое движение мне казалось тяжёлым, и мысли о портале, который мог бы вернуть Зейна, не отпускали меня. Всё это казалось невозможным, но если есть хоть малейший шанс, я была готова идти до конца. Для него. Для нас. Я выключила свет и устроилась в кровати, чувствуя, как тело тяжело погружается в подушки, а мысли ускользают в темноту. Но не хотелось думать о том, что может произойти завтра. Я пыталась очистить разум, хотя понимала, что это невозможно. Портал. Я знала, что должна найти этот путь. Я знала, что должна вернуть его. Зейн. Он был так близко и так далеко одновременно. Но в этот момент я ощущала его присутствие. Я ощущала, как он был рядом, как будто сидел рядом, не видимый, но всегда рядом. И это давало мне силы. Я лежала на спине, глядя в темноту. В комнате стояла тишина, но сердце моё билось ровно, с каждым ударом как будто приближая меня к мысли о том, что я могу сделать всё, чтобы вернуть его. Я не могла позволить себе сомневаться. Не могла позволить себе сдаться. В мире, полном тени и света, я должна была найти ту самую искорку надежды, чтобы вернуть Зейна. И я сделаю это. Потому что иначе не могло быть. Я закрыла глаза и погрузилась в сон, хотя понимала, что сегодня ночью я не найду покоя. Но я готова была встретиться с тем, что ждало меня впереди. Потому что я не могла и не хотела отказаться от Зейна.

***

Мир Теней — это место, где нет ни света, ни тени, только их вечная борьба. Это пространство, где время теряет свой привычный смысл, а каждый шаг оставляет отголоски в воздухе, как если бы мир пытался ускользнуть от твоего понимания. Здесь нет солнца. Небо, если его можно так назвать, кажется бесконечно чёрным, как густая вуаль, почти осязаемая, нависающая над каждым, кто осмелится ступить на эту землю. В этом мире нет ярких контуров, только зыбкие очертания, как если бы всё было соткано из полутонов. В воздухе витает неведомая тяжесть, которая словно давит на грудь, заставляя каждого, кто здесь, чувствовать себя маленьким, уязвимым и потерянным. Здесь нет ни звуков, ни запахов. Всё затоплено полной тишиной, но эта тишина — не пустая. Она давит, оглушает. В ней слышен лишь голос собственного дыхания, но он кажется чужим, как будто не твоим. Иногда, если прислушаться, можно почувствовать холодный шорох движения, но это может быть только призрачным отражением в пустоте. Это могут быть не люди, а их воспоминания, тени их существования. Каждый шаг, сделанный в этом мире, кажется замедленным. Земля, или то, что её заменяет, выглядит покрытой каким-то мракобесным покрывалом, гладким, вязким, как темное стекло, идущим в ногу с каждым движением. Порой даже кажется, что шаги отдаются эхом, но оно не доходит до ушей. Это эхо может быть воспоминанием о твоём собственном прошлом, или предвестием того, что ещё предстоит, но оно всегда будет звучать не так, как ты его ожидаешь. Мир Теней населен не существами, а ощущениями. Здесь нет людей, только тени. Иногда кажется, что ты видишь их — мелькание углов, очертания. Но они так быстро исчезают, как миражи, и ты не можешь поймать их взгляд. Эти тени могут быть тенью твоего собственного страха, твоей боли, или даже воспоминаниями о тех, кто когда-то был тебе дорог, но ушел, растворившись в этой темной пустоте. И в этой туманной, застигнутой в вечном полусне вселенной, стоит неведомое дерево. Его корни уходят в землю так глубоко, что их не видно. Оно растёт в пустоте, не зная света и не боясь тени. Каждое его движение кажется неестественным — оно не должно быть там, но существует, как источник силы. Это Древо Неметон, и оно стало проводником в этот мир, оно управляет границей между светом и тенью. И чем сильнее его корни, тем тоньше граница между мирами. Тёмные сущности, стремящиеся туда, где ещё живы, не боятся этого дерева, потому что оно — часть их существования. Оно питается жертвами, которые дают ему силу, а он, в свою очередь, открывает врата для тех, кто хочет войти в этот мир. Мир Теней — это не просто место, это как зона излома реальности. Это не просто пустота. Это некое перекрёстие между тем, что было, и тем, что будет. Это мир, который не может существовать по своим законам. Это мир, который нарушает всё, что ты знаешь о времени, пространстве и жизни. Кай шагал по миру Теней, и каждый его шаг будто поглощался этим бездушным пространством, оставляя за собой лишь лёгкие волны, едва заметные, но отчётливо ощущаемые в пустоте. Он двигался, не спеша, но и не останавливаясь, словно время здесь не существовало — или оно было слишком растянуто, чтобы его можно было почувствовать. Почва под его ногами была мягкой и вязкой, как жидкое стекло, которое растягивалось и изменяло форму с каждым шагом. Он ощущал, как земля словно стремится поглотить его, но он не боялся. Он был частью этого мира, одной из его тёмных сторон, и его присутствие здесь было таким же естественным, как дыхание. Тени, мрак и пустота — всё это было для него как дом. Кай не чувствовал страха. Он чувствовал только пустоту вокруг себя, как если бы он был не в мире, а на границе между ним и тем, что даже не существовало. Здесь не было отчаяния или боли, только холодная тишина и неизбежность. Он знал, что в этом мире не существует того, что можно назвать «светом», но всё же его шаги будто были освещены невидимым внутренним огнём, огнём, который был частью его сущности. Он был здесь не просто так. Его миссия была иной — и в этом мире, полном запутанных теней и отвратительной пустоты, Кай стал чётким маяком. Его движения были уверены. Он чувствовал каждую тень вокруг себя, как будто они пытались коснуться его, но не могли. Он прошёл мимо Древа Неметон, его корни плотно захватывали землю, словно желая поглотить всё вокруг. Кай остановился на мгновение, наблюдая за ним, его взгляд был пронизан смесью уважения и холодного презрения. Древо было не просто символом силы, оно было как тёмный портал, связывающий этот мир с другими. И каждая его ветвь тянулась вверх, в бесконечность, держа в себе смерть и жизнь, обещание боли и освобождения. Кай дышал медленно, ощущая, как эта сила пробегает по его венам, но не даёт ему ответа. Он знал, что эта сила нужна для чего-то важного, для выполнения его плана, но она была тоже чуждой. Это дерево было проклятием, и его энергии могли стоить чего-то гораздо более ценного. Он продолжил свой путь, его шаги не оставляли следов, но всё вокруг будто становилось немного темнее, когда он проходил. Эхо его присутствия растекалось по этому миру, и хоть его тело было лишь частью этой энергии, он знал, что его цель — дать жизнь, чтобы разрушить всё. Чтобы создать портал, который соединит два мира. Но в этом мире Теней он был не один. Несмотря на то, что он был уверен в своём пути, и не боялся одиночества, его мысли несколько раз обратились к Оливии. К тому, что она переживает, как она смотрит на него. Он чувствовал её тяжёлые эмоции, даже если она не могла его видеть. И эта мысль заставила его ускорить шаг, не оборачиваясь назад. Кай знал, что ему нужно завершить свою задачу в Мире Теней, прежде чем можно будет вернуться и помочь ей, вернуться в реальный мир. Но каждый момент здесь был бесконечным, и тем более непредсказуемым. Теперь, когда Кай тоже был призраком, его существование в Мире Теней казалось ему одновременно пугающим и освобождающим. Этот мир был его домом, его заключением, и его проклятием одновременно. Он знал, что ему не нужно было двигаться по нему, как живым, он уже стал частью его. В воздухе было что-то тревожное, что-то нематериальное, и это чувствовал каждый, кто оказался здесь. Когда Зейн вышел навстречу, Кай ощутил как будто кусочек своей былой сущности ожил. Несмотря на то, что он был теперь лишь тенью, каким-то образом, он всё ещё помнил, каким был живым. И вот он встретил того, кто, по сути, был зеркалом его прошлого. Зейн стоял, почти невидимый, его фигура была едва заметной, как дымка, но глаза горели, и это было самым живым, что оставалось в этом месте. Несмотря на то, что мир Теней не прощал слабости, он оставлял место для этих «искр». И Кай, в какой-то момент, почувствовал себя не одиноким. — Ты... здесь, — сказал Зейн, его голос был тихим, с оттенком сожаления и удивления. Кай кивнул, его тело было как пустота, но внутри — эмоции, которые не исчезли, даже если он не мог чувствовать их так, как раньше. — Я здесь, Зейн. Мы все оказались здесь. И ты тоже. Но у тебя ещё есть шанс, ты ведь понимаешь? Зейн сжал челюсти. Он знал, о чём говорит Кай. Он сам чувствовал это отчаяние — быть здесь, не живым, но и не мёртвым. Его существование размыто, и кажется, что даже мысли теряются в туманной пустоте. — Я... не могу вернуться, Кай. Это не то, что я... мог бы сделать. Я потерян. Я уже не тот. Кай подошёл немного ближе, его голос был низким, но с какой-то твердостью: — Ты не потерян, Зейн. Ты просто заблудился. Всё, что тебе нужно, это захотеть вернуться. Ты сам знаешь, что ты можешь. Ты не окончательно исчез. Ты ещё жив в ней. Зейн не сразу ответил. Он стоял неподвижно, словно слушая, как его собственная душа наполняется этим странным ощущением, которое трудно было объяснить. Ему не хватало слов, но Кай знал, что если бы он мог увидеть своё отражение в этом мире, он бы узнал, что в его глазах горит не просто отчаяние. Там есть что-то большее — то, что осталось от его сущности. — Я... я не могу, — снова произнёс Зейн, но на этот раз его голос дрожал. Кай сдвинул плечами, ощущая напряжение вокруг, но его слова были мягче, чем обычно. — Ты всё можешь. Ты не просто так здесь. Ты должен вернуться. Иначе она не переживёт этого. Зейн затих, его глаза потускнели, и Кай, глядя на его лицо, понял, что это был момент, когда Зейн наконец примет решение. — Ты прав, — сказал Зейн, с трудом сглатывая. Но в его голосе было не облегчение, а что-то другое — осознание того, что его путь не закончен. И Кай, не теряя времени, кивнул. — Ты будешь сражаться. Ты выберешь себя и её. Ты будешь с ней. И я помогу тебе. Зейн молчал, но его глаза встретились с глазами Кая. И, хотя этот мир был безжалостен, и каждый шаг в нём ощущался как путь по темной тропе, где нет возврата, они оба знали одно: они были не одни. Это был не конец. Это был только первый шаг. Зейн сделал шаг назад, его тело дрожало, и весь этот мир вокруг, казалось, поглощал его. Он не мог больше бороться. Внутри его груди было чувство безысходности, и в голове крутились мысли о том, что он слишком слаб, чтобы бороться. Кай не мог оставить его в этом состоянии. Его собственная боль и сожаления не могли стать оправданием для того, чтобы оставить Зейна здесь, в этом пустом, тёмном месте, где время не имеет значения, и где он может оставаться один навсегда. — Слушай меня, Зейн, ты не можешь оставить её. Ты обещал ей, ты был её другом, ты был её поддержкой. Ты не можешь позволить этому миру забрать её! Ты должен быть с ней! Ты должен вернуться, и ты будешь с ней. Зейн снова поднял глаза. Его лицо было иссечено болью, но в этом взгляде всё равно была какая-то искра. Это было мучительное осознание того, что он всё ещё что-то чувствует, что он всё ещё не потерял свою душу. Он мог сделать это, но не знал, хватит ли у него сил. В мире Теней, где души теряли свою суть, что могло помочь ему вернуться? — Я не могу её оставить... Но что, если я потеряю себя навсегда? Что если я уже не смогу быть тем, кем был? Кай подошёл ближе, его лицо отразилось в бездне перед Зейном. Это было не просто лицо, это было отражение всего того, что Кай сам пережил. В его глазах был страх, но также была решимость. — Ты не потеряешь себя. Ты не потеряешь её. Ты останешься живым для неё. Ты, возможно, не вернёшься целиком, но ты не оставишь её в этом мире. Ты ведь знаешь, что ты можешь. Ты просто... должен захотеть. Ты всё ещё любишь её, не так ли? Зейн замолчал. Его тело, как и его душа, было распятом между двумя мирами. Он мог идти вперёд и вернуться, но и в этом процессе было что-то разрушительное. И все-таки, что-то внутри тянуло его к Лив. Чистая любовь, которая не исчезала. Даже если он сам перестал верить в себя. — Я её люблю, Кай... но я боюсь... боюсь, что не смогу быть для неё тем, кем был. Я боюсь, что всё потеряю. Кай шагнул ближе, как наставник, как тот, кто знает, что ему предстоит пройти этот путь. — Тебе не нужно быть тем, кем ты был. Ты будешь другим, но ты будешь с ней. И это то, что важно. Всё, что тебе нужно — это шаг. Один шаг, и ты вернёшься к ней. Зейн всё ещё колебался. Но в его глазах постепенно начала появляться решимость. Он уже не был так уверен, как раньше. Всё это было новым для него. Мир Теней был страшным, и его темные дали тянули его всё глубже. Но он знал, что, если он не сделает шаг, если не вернётся, Лив останется одна. А он не мог оставить её в этом состоянии. — Я попробую... я попытаюсь. Если мне удастся... я буду с ней. Кай кивнул, в его глазах было облегчение. — Ты сделаешь это. И я буду рядом, если нужно. Не забывай, ты не один. В этот момент, когда тьма снова затянула их, и всё вокруг поглотила мрак, Зейн почувствовал, как его сила начинает возвращаться. Это было нечто слабое, почти неощутимое, но он знал — он может вернуть себе свою сущность. Всё, что ему нужно было сделать, это не отступать. И Зейн, в последний раз взглянув на Кая, почувствовал, как его душа готовится сделать этот шаг. И, несмотря на всё, что могло быть впереди, он знал — он вернётся.