Ink Pearl

Капхеду пришлось подняться в шесть утра — неслыханно ранний час для убеждённой «совы». Холодный душ в старинной ванной комнате с потрескавшейся эмалью лишь усилил его раздражение. Весеннее утро в северном Рендсбурге встретило его ледяным дыханием, проникающим сквозь щели в старых оконных рамах. Из коридоров доносились звуки бурной деятельности — звон посуды, торопливые шаги, приглушённые голоса. Даже встав так рано, Кап умудрился оказаться последним проснувшимся в этом странном доме. Едва он вышел из комнаты, как чуть не столкнулся с панически убегающей служанкой — летучей мышью. За ней, мерно постукивая тростью, следовал сам хозяин поместья. — Gutten Morgen, — бросил демон на ходу, даже не удостоив гостя взглядом. Его внимание было полностью поглощено какими-то бумагами, которые он лихорадочно перебирал длинными пальцами в белых перчатках. — И тебе доброе, — сквозь зубы процедил Кап, почувствовав неожиданный укол в самолюбие от такого откровенного пренебрежения. — Завтрак через десять минут, — уже исчезая за поворотом, добавил Бенди, оставив чашеголового наедине с мрачными коридорами поместья. Ну а Кап более неторопливо направился следом, внимательнее изучая интерьеры поместья. Вроде всё отдавало роскошью и винтажной дороговизной, но некоторые детали казались слишком странными: то едва заметные тёмные пятна на ковре под декором, то неровности, на которые равнодушно приклеили обои, то следы клея на некоторых статуях. Кап не хотел задумываться об этом, пока, спускаясь в столовую, вновь не столкнулся лицом к лицу с жутким изуродованным портретом, из которого буквально «вырвали» младшего демона вместе с холстом. Есть догадки, что в какой-то период особняк пережил не лучшие времена. Но почему-то испорченную картину не сняли. В столовой все уже собрались. Борис и Магмен оживлённо беседовали с демоном — к явному неудовольствию Капа, которого вчера удостоили лишь холодного молчания. — …Ясно, — тяжело вздохнул волчонок, явно расстроенный чем-то услышанным. - Так ты принял свои таблетки? — Вчера к вечеру стало совсем плохо. Пришлось увеличить дозу, поэтому сегодня не стал экспериментировать, — ответил Бенди, поправляя на коленях белоснежную льняную салфетку. Его пальцы нервно постукивали по ручке трости. — Таблетки? — переспросил Магмен, бросая взгляд на хрупкую фигуру демона. — Хронические боли, — сухо объяснил Бенди, указывая тростью на свою скрытую в объёмных тканях ногу. — Не заразно и не смертельно. Просто… последствия старой травмы. Через пару минут в комнату зашёл всё тот же старый дворецкий и объявил: — Сегодня на завтрак: глазунья с беконом, традиционные немецкие колбаски, круассаны, чёрный чай, кофе со сливками, Butterbrezel и Königsberger Klopse! — Забавные названия, — усмехнулся Магмен, разглядывая вполне обычные на вид блюда. — Butterbrezel — это просто солёный крендель с маслом, — с энтузиазмом объяснил Борис. — А Königsberger Klopse — телячьи биточки под лимонно-горчичным соусом с каперсами. Тем временем Бенди с невозмутимым видом разливал по чашкам ароматный кофе из массивного серебряного кофейника. Его движения были точными и выверенными, будто выполняли какой-то древний ритуал. Видно, что порой такое светское времяпровождение приносило ему удовольствие. Поэтому всеми чайными церемониями занимался он сам, без помощи слуг. — Здесь еда просто божественна, — промычал Магмен, уплетая за обе щеки глазунью. — Не верится, что на кухне работает всего два шефа. — Нанял их исключительно ради Бориса, — улыбнулся гордо демон, так и не притронувшись к своему завтраку. Все заметили, что на этот раз дворецкий не стал объявлять блюдо для хозяина — видимо, чтобы не портить аппетит остальным. Когда гости закончили трапезу, Бенди быстрым движением расправился со своим кровавым «завтраком», едва сдерживая гримасу отвращения, и тут же переключил внимание на кофе. Его тёмно-серые графитовые глаза скользнули по лицам собравшихся, задерживаясь на Капхеде чуть дольше, чем нужно. В воздухе повисло невысказанное напряжение — будто все ждали, кто первый нарушит это хрупкое перемирие. Старшие не доверяли друг другу от слова совсем, но никто это не стал даже пытаться изменить. Дорога до аэропорта в утренних сумерках, ожидание рейса в заполненном сонными пассажирами зале и наконец посадка в салон самолёта — всё это слилось в единый водоворот малоприятных впечатлений. Распределившись по креслам — старшие впереди, младшие сзади, — компания приготовилась к перелёту. Бенди, заняв место у прохода, с нескрываемым напряжением наблюдал, как Борис и Магмен с первых минут погрузились в оживлённую беседу и смех. Демон, чьё детство прошло в эпоху строгих светских приличий, с трудом понимал такую мгновенную связь между едва знакомыми людьми. Разве могут столь разные люди — юный волчонок и в меру взрослый чашеголовый — найти столько общих тем? — эта мысль не давала ему покоя, вызывая смутную, но настойчивую тревогу. Бен людям в принципе не доверял, а тут вдруг дело касается не только его самого, но и младшего брата. Наконец, не в силах сдержать любопытство, Бенди наклонился к Капхеду, понизив голос до почти неслышного шёпота, столь несвойственного его обычно твёрдой и ясной речи. — Позволь обратиться с вопросом, который может показаться несколько… необычным. Капхед, до этого момента погружённый в созерцание работы персонала в неоново-желтых жилетках за иллюминатором, с удивлением обернулся — демон прежде явно избегал прямого общения. — Валяй, — буркнул он, скрывая лёгкое замешательство. — Кхм, разве подобная… стремительная фамильярность между нашими младшими братьями — явление в нынешние времена обыденное? Капхед на секунду застыл, его фарфоровое лицо выразило полное недоумение, а затем и язвительную мрачность. — Чё ты вообще только что сказал? Я ни слова не понял. — Я сказал, нормально ли то, что наши братья так быстро сдружились? — как можно терпеливее повторяет демон, не без труда подбирая более простые слова. — А почему бы и нет? Магз — парень добрый и общительный. Как и твой Борис. Не вижу в этом ничего удивительного, — он пожал плечами, мысленно отмечая, что его брат вообще легко находил общий язык с детьми, что даже позволяло ему подрабатывать вожатым в летнем лагере. — Хотя, — добавил он, — разница в возрасте у них, конечно, есть. Но вряд ли большая, чем между вами. Ты же своего брата, на вид, старше всего на пару лет, верно? Бенди застыл на мгновение, его пальцы судорожно сжали набалдашник трости. — Эм… да, конечно, — прозвучало неуверенно, но кривоватая, вымученная улыбка слегка сгладила неловкость. — Просто… времена нынче иные. Капхед лишь хмыкнул, снова отвернувшись к окну, ясно давая понять, что тема исчерпана. Но какое-то семя сомнения было посажено. В этот момент из кабины пилотов вышла симпатичная стюардесса — улыбчивая, с безупречной причёской — и начала предполётный инструктаж. Все механически пристегнули ремни. Капхед, сжав подлокотники так, что его фарфоровые костяшки побелели, с ненавистью смотрел вперёд. Он лгал бы, если бы сказал, что не боится перелётов — он их откровенно ненавидел всей душой, но необходимость заставляла снова и снова подчиняться этой унизительной процедуре. Самолёт тронулся, начал разбег, и Капхед полностью замер, вцепившись в кресло, что не укрылось от пронзительного взгляда Бенди, с недоумением наблюдавшего за его паникой. Лишь когда пилот объявил об успешном наборе высоты и пожелал приятного полёта, Капхед наконец смог сделать глубокий, дрожащий выдох, разжимая закоченевшие пальцы. Сзади послышался оживлённый шёпот: — Бенди? Капс? Вы с нами? — окликнул их Борис. Старшие, оторвавшись от своих мыслей, обернулись. Магмен, сияя, продолжил: — Мы тут нашли одно кафе в Бостоне, с офигенными отзывами! Как заселимся в отель — можно сходить пообедать? Бенди и Капхед молча, почти синхронно кивнули с общей мыслью: пусть уж лучше младшие болтают и строят планы, чем задают лишние вопросы. Согласие было дано без энтузиазма, но и без возражений — как нечто само собой разумеющееся в этой странной, вынужденной совместной поездке. — Вы так стремительно присоединились к нашей экспедиции, — обратился Борис к чашеголовым, его голос прозвучал мягко, но с оттенком лёгкого недоумения. — Простите, если вопрос покажется бестактным, но неужели вас никто не ждёт дома? Согласиться на столь рискованное предприятие с малознакомыми людьми… это решение, требующее либо отчаянной смелости, либо полной свободы от обязательств. — Либо тупости, — вдруг не свойственно фамильярно вслух фыркает демон, за что получает лёгкий толчок в спинку своего кресла. Но видно, что аристократишка ни о чем не жалеет. Магмен опустил взгляд, и его обычно беззаботное выражение сменилось печальной усталостью. — По правде говоря, да, нас никто не ждёт, — тихо признался он. — Близких друзей у нас не осталось, да и с семьёй… тоже все сложно. Так что у нас полная свобода действий, хоть и вынужденная. Спинка кресла впереди слегка двинулась. — Сочувствую вам, — раздался приглушённый голос Бенди, не оборачивавшегося к ним. — У нас с Борисом, можно сказать, схожая ситуация, — в словах прозвучала многовековая тяжесть, которую не могли скрыть даже его безупречные манеры. — Поделитесь? — осторожно спросил Магмен. — Вы, кажется, не родные братья? — Может, в другой раз, — поспешно вмешался Борис, бросая быстрый, почти тревожный взгляд будто сквозь кресло на неподвижную фигуру демона. — Бен мой опекун. Чашеголовые молча кивнули, прочитав в этой сдержанной реакции целую историю потерь, которую не спешили раскрывать. О демоне хоть что-то известно, а вот о волчонке — совсем ничего, хоть и болтал тот безумолку. Мальчику точно не хватало внимания и общения в том жутком особняке. Трёхчасовой перелёт для каждого прошёл по-своему: младшие, словно пытаясь заглушить тягостное молчание, обсуждали то сериалы, то комиксы, а старшие пребывали в своих мыслях. Капхед порывался завести разговор, но что-то удерживало его, и вскоре он погрузился в беспокойный сон. Бенди же весь полёт просидел недвижимо, устало прикрыв глаза, но его пальцы время от времени судорожно сжимали набалдашник трости, выдавая внутреннее напряжение. После посадки и двадцатиминутной поездки на такси они наконец оказались у скромного и не очень хорошего отеля — светлого, чистого, но без намёка на роскошь. Больше походил на хостел. Никто не планировал задерживаться здесь дольше пары дней. Бенди, подойдя к стойке регистрации, с холодной вежливостью протянул документы милой сотруднице. Проверив бронь, та с улыбкой вручила ему два ключа. Демон, поблагодарив её кивком, вернулся к группе и небрежно бросил один из ключей Капхеду. — Ваши документы останутся у меня, — заявил он прежде, чем компания разошлась по номерам. — Всё равно перелётами и бронированием занимаюсь я. Если понадобятся — обращайтесь. Капхед на мгновение замер, возмущение вспыхнуло в его глазах, но он подавил его, понимая, что кусать руку кормящего — себе дороже. Деньги принадлежали демону, и портить отношения сейчас было элементарно невыгодно. — Наши номера на третьем этаже, — добавил Бенди. — В каждом по две кровати, небольшая гостиная и ванная. На этом удобства заканчиваются. Завтрак, судя по визитке, подают в столовой, но не знаю, насколько тут для вас съедобно. Отзывы омрачают. Разместив вещи — Капхед с Магменом в одном номере, Бенди с Борисом в другом, — компания, поддавшись настойчивым уговорам младших, отправилась в кафе «Paradise Biscuit», которое те высмотрели ещё в самолёте. Решили немного осмотреть город перед началом поисков. Улицы Бостона встретили их утренней суетой: спешащие прохожие, гудящие пробки, воркующие голуби. Воздух был прохладен, лёгкий ветер гнал по небу пушистые облака, а на горизонте уже клубились серые тучи. Первые весенние лучи безуспешно пытались согреть ещё холодные тротуары. Бенди, выходя из отеля, захватил свою неизменную сумку через плечо — на вид столь компактную, что в неё, казалось, не поместилось бы ничего, кроме тетради. Однако внешность, как известно, обманчива: даже в такой мелочи скрывались свои тайны. «Paradise Biscuit» оказалось уютным заведением с открытой сценой, караоке и баром. Расположившись у окна, компания стала ждать официанта. В зале царила расслабленная атмосфера, играла приятная музыка, и кто-то пел на сцене. Но вдруг Бенди замер, услышав голос — до боли знакомый, а слова песни отзывались в памяти давно забытыми воспоминаниями. На сцене стояла милая девушка с пухлыми губами и длинными чёрными волосами, её пышные формы подчёркивало облегающее чёрное платье. Белые чулки и две пары перчаток — чёрные до локтей и белые, до боли напоминающие те, что носил сам Бенди, — дополняли её образ. Но самое поразительное было над её головой: золотой нимб, маленькие белые рожки и небольшие крылья с белыми перьями, спускавшиеся до пояса. Она была ангелом — но не тем, что изображён на церковных фресках, а каким-то иным, земным и очаровательным. Все смотрели на неё с неверием. Закончив песню, девушка заметила компанию и широко улыбнулась. Её взгляд встретился с взглядом Бенди, она помахала ему рукой, и демон, к изумлению всех, ответил тем же. Они были знакомы? Певица кивнула в сторону сцены и подмигнула, а Бенджамин тут же поднялся из-за стола. — Я ненадолго, — бросил он, уже направляясь к сцене. — А? Куда ты? — окликнул его Борис, но демон уже не слушал, его шаги были твёрдыми и целеустремлёнными. — Что он делает? — проворчал Капхед, с недоумением следя за удаляющейся фигурой. То, с какой лёгкостью демон поддался чарам фигуристой певицы, казалось одновременно странным и поразительно человечным. Кап никогда не предполагал, что Бенди способен на столь спонтанные и легкомысленные поступки. — Не знаю… — тихо произнёс Борис, и в его голосе прозвучала тревога, смешанная с любопытством. — Но, кажется, они видятся не в первой. Бенди медленно поднялся на сцену, его трость мягко постукивала по деревянным половицам, нарушая ритм негромкой музыки. Взгляд встретился с взглядом ангела, и между ними пробежала почти осязаемая нить понимания. Губы ангела в паре миллиметров от щеки что-то прошелестели, а затем Бенди направился к роялю, стоявшему в центре сцены. Его пальцы, обычно сжимавшие трость или лихорадочно листавшие документы, с непривычной нежностью коснулись клавиш, будто приветствуя старого друга. Певица тем временем установила два микрофона. Она показала на пальцах отсчёт — три, два, один, — и зал замер. Первые же аккорды, рождённые под пальцами демона, повисли в воздухе, словно капли дождя, превращающиеся в хрустальные нити. Тихо, робко, нежно. Мелодия лилась сладко и печально, переплетаясь с голосом Элис — глубоким, бархатным, проникающим в самую душу. Казалось, всё кафе затаило дыхание, слушая этот дуэт. Борис и Магмен сидели завороженные, их лица отражали немое восхищение. Даже Капхед, стараясь сохранять равнодушие, не мог оторвать взгляда от сцены. Ангел, хотя и находилась в центре внимания, не забывала о своём партнёре — её рука в перчатке то и дело мягко касалась плеча Бенди, будто поддерживая. Пальцы скользили к загривку, игриво цепляя завитки волос, возвращались на напряжённые плечи, спускались к острым локтям, утонувшим в белых волнах рубашки. В зале воцарилась абсолютная тишина — посетители забыли о еде и телефонах, поддавшись магии этого неожиданного выступления. Последние ноты растворились в воздухе так же плавно, как и появились, оставив после себя лёгкую дрожь в душах слушателей. На мгновение воцарилась тишина, а затем взорвалась оглушительными овациями. Бенди и Элис склонились в изящном поклоне, после чего демон с рыцарской галантностью протянул руку ангелу, поднёс её перчатку к своим губам и проводил к столу, где их ожидала ошеломлённая компания. — Позвольте представить — Элис, моя давняя…подруга, — произнёс Бенди, его голос звучал теплее обычного. И, будто бы, веселее. — Приятно познакомиться, — отозвался Борис, первым приходя в себя. — Я Борис, а это Магмен и Капхед. — Взаимно. О тебе, Борис, я наслышана, — улыбнулась мягко девушка, но половина губ скрылась за чёлкой, слишком уж настойчиво прикрывающей такое красивое лицо. — Могу я составить вам компанию, мальчики? — Разумеется, — хором ответили Борис и Магмен. Лишь Капхед демонстративно отвернулся, делая вид, что его совершенно не интересует происходящее. Ангел, однако, не обратила на это внимания, устроившись рядом с Борисом. Бенди занял место рядом с ней, и крылья Элис нежно коснулись спин обоих братьев — лёгкое, почти невесомое прикосновение, словно объятие тёплого ветра. — Что привело вас в Бостон? — поинтересовалась она, ловко извлекая кофейник из рук пробегавшего официанта. — Насколько я помню, ты, Бен, не из тех, кто часто меняет место жительства. Сидишь как моллюск в своей раковине. — Мы ищем магические камни, — выпалил Борис, не в силах сдержать энтузиазм. Тем, что рядом сидит настоящий ангел он был поражён, ведь Бенди тщательно скрывал все подробности других миров и не отвечал на такие волнующие верующего человека вопросы. — Магические камни? Зачем они вам? — удивлённо подняла она брови. — Чтобы попасть в Ад. — В Ад? — Элис отставила чашку. Вопросов у неё стало только больше, — Но ты же всегда мог попасть туда без проблем. У тебя есть «Жемчужина». Демон опустил взгляд, и его вымученная улыбка сказала больше любых слов. Выражение лица ангела мгновенно стало серьёзным, брови сомкнулись в тревожной складке. — Только не говори, что ты потерял «Жемчужину». — Я не терял её! — возразил Бенди, всё ещё избегая прямого взгляда. — Она просто… временно сменила локацию не по моей вине. А я не могу до неё добраться. — Это одно и то же! — прорычала Элис, понизив голос до шепота. Одно из крыльев хлопнуло демона по ссутуленной спине. — Ты же понимаешь, что будет, если она попадёт не в те руки? — В Аду сменится власть, не более, — попытался смягчить ситуацию демон, хотя отлично осознавал, что последствия могут быть катастрофическими для всех трёх миров. — Так значит, эти камни — альтернативный способ? И один из них здесь, в Бостоне? Я никогда не слышала о подобном. — Именно. Это моя последняя надежда. — Неужели все демоны сталкиваются с такими трудностями при перемещении между мирами? — вклинился Капхед, не скрывая скепсиса. — Не все, — вздохнул Бенди, — только те, кому меньше века. Это что-то вроде… возрастного ограничения. После сотни лет всё становится проще. Я сам не понимаю почему это так работает и зачем. Но, наверное, для людей так безопаснее. — Да и Бенди у нас особенный демон, — она сделала акцент на предпоследнее слово, от чего упомянутый отвёл в сторону очень сложный не читаемый взгляд. Молчание не затянулось, ведь демон прервал его чрезвычайно резко: — Кстати, Элис, как там поживаете с Абелем? — резко сменил тему, подперев подбородок рукой с наигранной небрежностью. Такая спонтанность выбила из колеи всех, особенно певицу, только открывшую рот, чтобы едко прокомментировать крайнюю фразу своего друга. — Мы? — ангел смущённо опустила глаза, её пальцы нервно обвились вокруг ручки чашки кофе. — Всё… нормально? А зачем ты спрашиваешь? — И это всё, что ты можешь сказать? «Нормально»? — Бенди улыбнулся во все свои тридцать два зуба. В глазах уже озорная искра. — Неужели он уже сделал предложение? — Откуда ты знаешь? — поражённо спросила Элис. — Мы же не виделись целую вечность! Да и Абель тебя до трясучки бесит. — Что верно, то верно. Но главное, что это всё тебе во благо. Элис с жалостью смотрит на Бенди. — Так когда свадьба? — демон настаивал на подробностях. — Через месяц. Приглашения разошлём через неделю. И вы все приглашены, — объявила Элис, обращаясь ко всей компании. — Друзья Бенди — мои друзья. Хоть и знакомы мы лишь миг. Последняя фраза прозвучала несколько высокомерно, заставив чашеголовых и Бориса невольно напрячься. Возникало ощущение, что для небожителей срок смертной жизни был чем-то незначительным, почти призрачным. — Ну, Бенди, не смотри так на меня. Я знаю, что последнее место, где ты хотел бы оказатьсяа — это сборище твоих врагов. Но хей, ты же не буйный? Они, надеюсь, в мой день тоже будут сдержанней. — Да не в этом дело, — вздохнул он, многозначительно отводя взгляд в сторону. — А вот что на счет Абеля… Мы, так скажем, заключили временный пакт перемирия. Я какое-то время немного помогал ему. — Но это же «против правил». Ты…в норме? — Абсолютно. Правила мы и так постоянно нарушаем. Главное, чтоб об этом не узнали. Нам с тобой и так запрещено общаться, не то что дружить, но мы все равно как-то ещё избегаем наказания. — Если ты не забыл, я падшая, — глухо прозвучало в ответ, и её палец резко стукнул по своему белому рогу. — Так что я вне игры. — Всё может измениться. Капхед поймал себя на абсурдности ситуации: его, заклятого охотника и убийцу, только что пригласили на свадьбу бессмертных существ, чья история уходит корнями в эпоху сотворения вселенной. И всё это — по той простой причине, что он вторые сутки вынужден изображать друга демона, которого изначально планировал либо устранить, либо обокрасть. Ирония судьбы казалась настолько гротескной, что даже его циничная натура не могла не оценить этот поворот. Хотя лёгкое напряжение, вызванное столь стремительным погружением в мир сверхъестественного, никуда не девалось. — Как давно вы познакомились? Где-нибудь в школе? — с детским любопытством спросил Магмен. Волновали его куда менее фундаментальные и более человеческие вещи. — Ох, если бы… — Элис печально улыбнулась, её пальцы нежно поправили прядь волос. Но прежде чем она продолжила, Бенди мягко толкнул её локтем, а его выразительно поднятые брови ясно дали понять: не сейчас. Губы ангела вытянулись в понимающее «О», и она, мгновенно перестроившись, произнесла: «А знаете, не важно, когда и где мы познакомились. Главное, что здесь и сейчас мы дружим». К их столу наконец подошёл официант. Заказ оказался стандартным для утреннего меню: несколько десертов, напитки, три порции основных блюд. Бенди, как и ожидалось, ограничился лишь кофе — его вечный выбор, продиктованный прихотью, но не природой. Чтобы скоротать время ожидания, любознательная Элис вернулась к прерванной теме: — Итак… Как ты узнал о местонахождении камней, о «Жемчужине» и новом способе попасть в Ад? — Стоит поблагодарить моих родителей и одновременно пенять себе за глупость, — демон с лёгкой усмешкой извлёк из сумки свиток и карту. — Потратил уйму времени, прежде чем додумался заглянуть в фамильный архив. — Ммм… Я, конечно, не сильна в Инфэрнилоквуме, но суть уловила. Сколько камней у тебя уже есть? — Пока лишь один. Сегодня найдём второй. — Хорошее начало. — Да, но нам рано радоваться, — демон ткнул пальцем в карту, его взгляд стал сосредоточенным. — Ваш заказ, — появившийся официант с двумя подносами прервал их беседу, исчезнув так же стремительно, как и появился. Блюда выглядели безупречно. Допив чай, Элис поднялась из-за стола. — Ладненько, народ, было приятно познакомиться и поболтать. Мне пора бежать по делам, — сказала она, оставив Бенди деньги, поскольку счёт был общим. — Ждём приглашения на свадьбу, — кокетливо подмигнул ей демон. — Ждите-ждите! — бросила на прощание Элис и скрылась за дверью. — На самом деле я вовсе не одобряю их брак. Но, кажется, это единственный верный для неё путь, — Демон провёл тонким пальцем в перчатке по позолоченному краю чашки, его взгляд стал отстранённым — маска вежливости и наивности спала, обнажив его вековую усталость. Объяснять он ничего не стал. Закончив трапезу и расплатившись, герои приступили к своей основной миссии здесь. — Чтобы добраться к заливу Уош, нужно сесть на автобус, — пояснил демон сверяясь с картой. — Ехать, думаю, всего полчаса. — Полчаса в такую парилку? — возмутился Капхед, с неудовольствием вглядываясь в слепящее солнце и прикрывая глаза ладонью. Удивительно быстро на рассвете потеплело. — Не знаю, что такое «парилка», но если не нравится, можешь бежать следом за автобусом на своих двоих, — фыркнул демон, сощурив свои чёрные глаза. — Уверен, ты определённо быстрее меня будешь. Капхед предпочёл промолчать, понимая, что провоцировать Бенджамина — себе дороже. На остановке их ждал почти пустой необходимый автобус. Кроме водителя и кондуктора, в салоне находились лишь наша четвёрка. Поездка прошла в напряжённом молчании. Никто не мог найти подходящих слов, чтобы завязать беседу. Вот они уже идут по тротуару, залитому солнечным светом, между рядами стройных деревьев. Архитектура здесь представляла собой причудливый микс: дома из 80-х соседствовали с современными стеклянными высотками, создавая уникальный, но, в какой-то степени, гармоничный пейзаж. Подойдя к самому причалу, Бенди снова достал карту. Внимательно изучив её, он сделал несколько медленных шагов к ограждению, за которым плескалась прохладная вода. Магмен, не в силах сдержать любопытство, приподнялся на цыпочках, пытаясь заглянуть через плечо демона, чья поза выражала предельную сосредоточенность. — Ну так что? Удалось определить точное местоположение? — его голос прозвучал сдержанно, но в нём слышалась трепетная надежда. Бенди не отрывал взгляда от древнего свитка, его пальцы скользили по шероховатому пергаменту, будто читая невидимые знаки. — Он должен быть где-то здесь, — нотки скепсиса промелькнули в голосе. — «Здесь» — это где? — Капхед, скрестив руки на груди, хотя в глубине его фарфоровой души шевелилось беспокойство. Всё это походило на абсурдный квест с непредсказуемыми правилами. — Здесь — это здесь, — отрезал демон, раздражённо цокнув тростью о асфальт. Его хвост дёрнулся, выдавая нервозность. — Пять метров в радиусе от точки, где я стою. Карта не лжёт, но и подробностей не показывает. Борис, окинув взглядом аккуратный бетонированный берег, сомнительно покачал головой. — Но тут буквально негде спрятать даже спичечный коробок. Ты же не хочешь сказать, что он вмурован в бетон? — Ich glaube nicht, — отозвался Бенди, наконец отрывая взгляд от карты. Его глаза сузились, когда он уставился на спокойную гладь залива. — Осмотрим береговую линию. Логика подсказывает, что он где-то у кромки воды. Возможно, даже в ней, — последние слова он произнёс с лёгкой гримасой — перспектива ледяного купания явно не входила в его планы на этот, да и любой другой день. — В худшем случае, кто будет нырять? — Капхед дотронулся до носа, его жест был одновременно шутливым, но абсолютно бесстрастное выражение лица казалось от этого ещё комичнее и просто нелепее. — Чур, не я. Магмен, мгновенно подхватив игру, повторил жест брата. — Предел вашей щедрости мне ясен, — проворчал Бенди, сжав рукоять трости. — Сначала исчерпаем возможности берега. Если ничего не найдём… нырять буду я. — Ты уверен? — голос Бориса дрогнул от беспокойства. Он лучше других понимал, какую цену требует от брата каждое перенапряжение, каким ударом по его ослабленному здоровью может обернуться этот экспириенс. — Тебя в эту ледяную купель я не пущу ни при каких обстоятельствах, — твёрдо заявил демон. — Так что это не дискуссия, а констатация факта. Не беспокойся попусту. Мне, в конце концов, дыхание не столь необходимо, как вам. Чашеголовые перевели взгляд на его грудь, и лишь сейчас до них дошло, что он и впрямь делает редкие, едва заметные вдохи — лишь для речи или короткого вздоха раздражения. Эта деталь лишь прибавила вопросов к природе их нового знакомого. Начались поиски. Капхед с присущей ему ленью и невовлеченностью осматривал корни прибрежных деревьев, Магмен прочёсывал скудные клумбы, а Борис изучал каждую трещину в бетонных ограждениях. Лишь Бенди оставался недвижим у самого берега, его пронзительный взгляд, казалось, проникал сквозь толщу воды, выискивая аномалии. — Почему ты не ищешь? — нетерпение в голосе Капхеда было очевидным. — Я размышляю, — медленно начал демон. — Обратил внимание на зазоры под деревянным настилом причала? Идеальное укрытие. Вот только уровень воды сегодня не в нашу пользу. — Звучит логично, — вскоре вся группа столпилась у кромки воды, глядя на зловеще тёмную щель под причалом. — Что ж, — вздохнул Бенди, — эти углубления не так уж далеко. Теоретически, можно дотянуться с берега, если погрузиться по пояс. Если вы обеспечите мне надёжную опору, я попытаюсь достать его, не ныряя полностью. — Ты уверен, что справишься? — в голосе Бориса вновь зазвучала тревога. — Точно, — демон сделал шаг к ограждению, но в этот момент Капхед неожиданно преградил ему путь. — Ладно, я достану, — заявил он, его решение, казалось, созрело в одно мгновение. Все остальные даже оторопели. — С чего бы такая внезапная благотворительность? — Бенди выпрямился, изучая чашеголового с нескрываемым подозрением. Тот уже снимал плащ, а затем и тёмно-серый свитер, бесцеремонно швырнув их в руки ошеломлённому демону. Бен, застигнутый врасплох, молча отступил, наблюдая, как Капхед ложится на холодный асфальт и, подтянувшись на руках, погружаясь в ледяную воду торсом по самые лопатки. Открыв глаза под водой, Капхед обнаружил, что демон был прав. Под причалом тянулись длинные, тёмные углубления. Просунув руку в первое из них, он нащупал лишь скользкие камни и тину, однако во втором он заметил слабый блеск заржавевшего замка. Вынырнув, он отдышался, его фарфоровая кожа с редкими, едва заметными веснушками, покрылась мурашками от холода, мышцы спины напряглись. — Ну как? — раздался хор голосов. Бенди нервно выстукивал тростью по асфальту, его терпение таяло с каждой секундой. — Херово всё. Не достаю, но коробку я увидел, — старший чашеголовый снимал ботинки, а затем и брюки. — Придётся лезть полностью. Его прыжок в ледяную воду заставил остальных содрогнуться. Они замерли, уставившись на расходящиеся круги, в тревожном молчании отсчитывая секунды. Их размышления прервал демонстративный кашель. — Молодые люди, здесь купаться запрещено, — произнёс мужчина в униформе с эмблемой службы безопасности, указывая на табличку, которую они все благополучно проигнорировали. Бенди среагировал мгновенно, изобразив растерянного иностранца. Его ломаный английский, щедро сдобренный немецкими словами, был вполне убедительным: они же туристы, друг не знал местных правил, сейчас всё исправят и мирно разойдутся. В этот момент из воды показался Капхед, шумно вдыхая воздух. Его встретили уже четыре пары глаз — три полных надежды и одна, принадлежащая охраннику, полная неодобрения. — А что у вас тут за сходка? — на чистейшем английском поинтересовался Кап, бросая подозрительный взгляд на Бенди, пойманного на лжи. — Das passiert auch, — развёл руками демон с наигранной беззаботностью, в то время как Кап, выбравшись на берег, дрожал от холода. Магмен поспешил передать ему полотенце, одновременно пытаясь уговорить охранника не выписывать штраф, бормоча что-то о случайно уроненной ценности. Пока разборки с охранником продолжали волк и чашеголовые, Бенди вернул свое внимание к цели приезда и вскрыл ларец. Внутри, на истлевшей, мокрой, бархатной подкладке, лежал холодный, отполированный водой синий камень, по размеру походивший на первый, но форма его была более вытянутой. Гравировка «Avaritia» слегка размылась за долгие годы, но читалась. Жадность. — Боюсь, я не могу позволить вам забрать это, — неожиданно прозвучал за спиной твёрдый голос. Охранник выхватил камень из рук демона, отступая на несколько шагов. Капхед, всё ещё дрожащий, но уже одетый, сжал кулак, и на его пальце вспыхнул искрящийся огонёк. Бенди же, движимый инстинктом, взметнул трость, выбивая магический артефакт из руки мужчины, чьи пальцы внезапно вытянулись и залились золотым светом. Лязг камня, покатившегося по асфальту, слился с шипящим звуком, который издавали пергаменты хранителя, рассекающие воздух. В этот момент «хранитель камня» сбросил свою человеческую личину. Его костюм распался на клочья, обнажив балахон из шепчущих пергаментов и такого же ослепительного света. Смотреть на это существо было физически больно. Из рукавов выползли острые бумажные полосы, испещрённые мерцающими текстами. Воздух вокруг него застыл — наступила абсолютная тишина. Один из пергаментных клинков взметнулся, целясь в него. Демон попытался отбить атаку тростью, но его собственное загнанное дыхание застряло в горле — нет ни единого звука вокруг кроме писка в ушах и промываюшего мозг голоса загадочного существа перед ним. Капхед вовремя оказался рядом. Его фарфоровая рука с голубым магическим огнём встретила пергаментный клинок. Раздался не звук, а ощущение — будто рвётся сама ткань реальности - все внутренности пробила дрожь. Фарфор на руке Капхеда покрылся паутиной трещин, а по тканям поползли обугленные следы. Это было странно, но от адреналина в крови боль совершенно не почувствовалась. Однако от этой волны парня аж отбросило назад, и теперь его сменил уже демон, отбиваясь настолько, насколько мог. Хранитель не изменил выражения своего безликого лица, но его свет стал ярче. Тексты на его коже задвигались, образуя защитный барьер. Капхед отшатнулся, хватаясь за голову — видения его собственных страхов пронеслись перед ним, нанесённые изящным каллиграфическим почерком прямо в его сознание. Тоже самое случилось и с Борисом. Бен перестал понимать, что происходит, ведь на него это не произвёло никаких эффектов. Но он сам по себе уже не в силах бороться. Магмену повезло чуть больше — пергамент отбросил его прямо к зарослям кустов, выбросив из радиуса действия мозгопромывающего шёпота. Он тут же бросился к брату, но в этом вакууме его крик не был слышен. Схватил металлическую планку и ударил по спине хранителя, но пергаментная кожа лишь поглотила удар, а текст на ней перестроился, отразив атаку. Однако, это отвлекло внимание от Бориса и Капхеда, дав последним передышку. Бенди, видя беспомощность своих спутников, сделал последнюю отчаянную попытку. Он не стал бороться с тишиной, а принял решение избавиться от неё на корню. Собрав все силы и затаив дыхание, Бен щелкнул пальцами — под существом из света образовалось тёмное пятно. Пол из-под ног провалился, и хранитель в считанные секунды растворился во тьме. Вместе с тем, тишина рассеялась. Тёмное пятно словно высохло на солнце, растворяясь на ветру черным пеплом. Вернулись звуки города, тяжёлое дыхание, стоны. Капхед, всё ещё сжимая повреждённую руку, подошёл к месту, где лежал камень жадности. Он чувствовал исходящую от камня волну холодной, ненасытной энергии — такой, что могла опустошить душу. Фарфоровые пальцы сомкнулись на синей поверхности, и видения промелькнули перед ним: горы золота, шепчущие тени, обещания безграничной власти. Это был не просто камень — это было искушение в его чистейшей форме. Намного заманчивее, чем то, что предлагал ему много лет назад Дьявол. Так вот что из себя представляли эти артефакты? Сомкнув зубы и собрав всю оставшуюся силу воли, Кап протянул его Бенди. — Бери, пока у меня есть силы сопротивляться, — хрипло произнёс он, через силу отдавая синий кристалл в пыльную перчатку. Пальцы разжались с огромным трудом, а сомкнутые в сопротивление зубы скрипнули, лишь стоило демону на секунду коснуться его руки. Бенди взял камень, чувствуя его холодную тяжесть. Но такого эффекта на него артефакт не произвёл, поэтому тут же он был отправлен в сумку. Мягкая благодарная улыбка всё же мелькнула на губах, с каждой секундой становясь всё обессиленнее. — Что это было? — пришедший в себя Магмен вытаращился на Бенди, пытавшегося стоять на ногах ровно. Казалось, тот вот-вот потеряет сознание, поэтому хватается за крупицы реальности всеми силами. Его тут же под плечо подхватывает младший брат. — Другой вопрос, все ли в порядке? — демон осматривает поверхностно команду. На вид травм было не много: разбитое колено Бориса; треснувшая рука старшего чашеголового; немного поцарапанная голова Магза. — Все в норме, жить будем. Но ты как? — Магмен замечает, что Бенди уже совсем не смотрит на них — подбородок обессилено опустился, а руки ослабли, роняя трость и себя самого. Не оказаться на бетоне помог лишь успевший подхватить на руки брата волчонок. Трость поднял Капхед, заодно рассматривая необычную рукоять — та оказалась неожиданно тяжёлой — литое серебро. — Он в отключке. Сил много потратил, — поясняет Борис и не медлит: — Пойдёмте в отель. Мы все порядком измотаны. — Если каждый найденный камень будет заканчиваться подобным — стоит задуматься над завещанием. — И часто его так…вырубает? — Иногда, когда много сил потратит. Или если с таблетками переборщит — ноги сразу отказывают. Обе. — Мало сил потому что нет «Жемчужины»? Борис немного помедлил, но кивнул и продолжил: — Сейчас он в очень плохом состоянии, поэтому я переживаю, сможет ли он вообще найти оставшиеся десять камней? — Эй, мы же поможем, так что точно всё получится. — Спасибо вам, — улыбается волк, удобнее поддерживая совсем тонкие ноги в широких штанах — острые колени все равно выдают дистрофию. Немного переведя дыхание, команда в быстром темпе двинулась на остановку, а уже в отеле, даже не совещаясь, разошлась по комнатам. Этого немногого времени в обществе друг друга вполне хватило всем, чтобы начать мечтать о привычном одиночестве.