Чистота

К тому времени, когда заклинатели наконец перебрались в хозяйскую спальню, гроза стихла, за распахнутым окном неспешно шел дождь, наполняя комнату свежестью и запахом мокрых листьев. Ван Цзи задремал, вымотанный несколькими часами занятий любовью, и не проснулся от осторожных прикосновений У Сяня, решившего поправить разметавшиеся по подушке смоляные пряди с запутавшимися в них крохотными звездочками сирени. Это было так красиво, что не терпелось достать бумагу и уголь, чтобы сделать пару набросков. Однако стоило попробовать придать Нефриту чуть более выгодное положение, как тот сжал в ладони пальцы мужа, не желая его отпускать. У Сянь послушно опустился рядом, ожидая, когда он снова полностью расслабится и позволит делать с собой все, что заблагорассудится. Ван Цзи чувствовал себя опустошенным и абсолютно счастливым, но никак не находил в себе силы повернуться на другой бок, чтобы заглянуть в донельзя довольные серые глаза без алого отблеска, – Старейшина умиротворен и тьма дремлет. – Ван Цзи, – окликнул Вэй Ин. Тот сразу выпустил его руку, потому что муж редко пользовался этим именем, разве что когда им случалось ругаться. – А ты вырос… А-Чжань… Последнее он протянул с видимым удовольствием и принялся вырисовывать иероглифы на спине Нефрита, щекоча прикосновениями и дыханием. Шрамов совсем не осталось, последние следы кнута изгладились, а новыми молодой заклинатель не обзавелся. – Определенно, ты взял лучшее от обоих родителей, – он недвусмысленно намекнул на золотые глаза его матери и ее редкий дар. – Стал больше походить на отца. При упоминании Цин Хэн Цзюня молодой заклинатель скис и попробовал натянуть на себя покрывало. Вэй У Сянь тут же отреагировал на перемену его настроения и перевернул на спину. Чуткие пальцы дотронулись до лица, не давая отвернуться. – Я совсем не хочу быть похожим на главу ордена, – выговорил Лань Ван Цзи глухо. В качестве утешения Вэй Ин легонько поцеловал его в щеку, потом – и довольно звонко – в ухо, добрался до бледного рисунка чуть ниже левой ключицы, и так, пока Ван Цзи не обнял его, зарывшись пальцами в волосы на затылке, немного влажные, но уже не из-за дождя. – Как думаешь, бадья полна? – спросил он, не желая говорить о главе ордена Лань. – Уверен в этом, – отозвался Вэй Ин, жмурясь от удовольствия. Настаивать сейчас на серьезном разговоре ему не хотелось. – А наши вещи найдены и выстираны. – Встаем? – уточнил Второй Нефрит, не спеша впрочем отпускать супруга. – Не терпится окунуться в горячую воду… – Ты снова мерз в этом вашем источнике? – проворчал Вэй Ин, по-прежнему не одобрявший такие методы. – Тот, что здесь, в И Лине, нравится мне гораздо больше, – намекнул Ван Цзи и совсем слегка, кончиками губ улыбнулся. Из постели заклинатели выбрались весьма неохотно. Пока Старейшина выбирал, какое ханьфу больше подойдет по такому торжественному случаю, Ван Цзи вытащил комплект одежды, приобретенный им в Цайи. Вещей в сумке было немного. Кое-какие книги и записи, скопившиеся за время обучения, футляр с заколкой, что раньше принадлежала матери, бережно завернутый в ткань сосуд Улыбки императора. Он поспешил закрыть сумку и встряхнуть одежду, делая вид, что разглаживает складки, а вовсе не разгоняет мягкий сладковатый аромат. Заметив холодный тон, превалирующий в одежде супруга, Вэй Ин остановился на привычно-черном ханьфу с синим узором на рукавах и поясе в тон. Нижнюю рубаху и штаны он надевать поленился – к чему? Все равно через пару минут снова раздеваться и лезть в бадью. Так они и поступили, только сначала согрели воду талисманом. В купальне для них было уже натоплено, еще пара поленьев в очаге – и стало совсем хорошо. У Сянь, первым скинувший с себя ханьфу, нетерпеливо потянул супруга в воду, не дав ему аккуратно свернуть их вещи. Теплая вода и ласковые прикосновения сделали свое дело, заставили молодого заклинателя потерять бдительность. Иначе он бы заметил, что У Сянь настроен все-таки поговорить начистоту, и постарался бы как-то этого избежать. – Значит, «глава ордена Лань», – проговорил Старейшина, пробежав легкими массирующими движениями по слегка напрягшимся плечам своего Нефрита. – Мы не ссорились, если тебя это волнует, – неохотно произнес молодой заклинатель. – Никто меня не наказывал и тем более не стаскивал одеяние и не вышвыривал вон из обители. Глава ордена Лань не стал даже официально отрекаться, просто относится как к любому другому старшему адепту. Вэй Ин красноречиво промолчал, но его настроение легко было считать и без слов, по похолодевшей ауре. Все началось с приказа, который получил Ван Цзи. Вэй Ин был возмущен не столько требованием вернуться в Облачные Глубины для прохождения обучения и его сроками, сколько тоном письма. Да что там, он был взбешен настолько, что швырнул в стену попавшуюся под руку вазу, хотя она была подарена ему Фэн Мянем. Лань Чжаню с трудом удалось успокоить разъяренного Старейшину. – Отец не имеет права так поступать и, прежде чем оправдывать его, вспомни, кто обманом осквернял ваши руки убийствами, – было жестоко напоминать об этом, но У Сянь действительно разозлился. – Даже война его не извиняет. А уж то, что он сделал сейчас… Да ваши Правила для него, похоже, пустой звук! – Она не извиняет и того, что я сам хотел нарушить Правила, – Ван Цзи сжал его руку в своей, но оправдывать главу действительно не стал. – Я бы убил ту девушку, шпильку которой теперь носит Киу Ю Цин. – А она убила бы тебя, представься ей шанс, – резонно заметил Вэй У Сянь, вроде бы начав успокаиваться под действием светлой энергии, которой понемногу делился с ним Нефрит. – В Облачных Глубинах запрещено убивать, – повторил он, как аксиому. – Тебе следовало сказать это ордену Вэнь, когда он пришел в Глубины, – от неприкрытого сарказма в голосе Ван Цзи передёрнуло, хотя он и понимал, что Вэй Ин прав. – В жизни не всё подчиняется вашим Правилам, Ван Цзи. И не все. Старейшина обнял посмурневшего юношу и с легкостью окунул в воду с головой, да и сам обмакнулся. Вынырнув, молодой заклинатель смешно фыркнул и убрал прядку волос, прилипшую к щеке. – Поговорим об этом позже, если захочешь. Нас ждет семейный ужин, – напомнил о куда более приятных вещах У Сянь. – А я еще собираюсь как следует о тебе позаботиться. Ты наверняка давно мечтаешь о хорошей ванне. – Да, – с облегчением поддержал его Второй Нефрит. – Но тебе не кажется, что надо было сперва вычесать цветы? Парочка уже плавала по поверхности воды. Впрочем, это можно было сделать и позже, когда волосы высохнут. Старейшине живое украшение нравилось. Интересно, как бы он отнесся к парочке белых кроликов у себя во дворе? Мысль забрать крольчат пришла Ван Цзи только когда он пошел к своей сосне попрощаться с пушистиками и в последний раз угостить их морковкой. А ведь было столько времени, чтобы спросить в одном из писем, не превратятся ли друзья в жаркое, если перевезти их в И Лин. Интересно, его вспомнят, когда он в следующий раз прибудет в Гу Су? И когда это будет? Очень скоро супруги снова нежничали и ласкались, как будто и не было неприятного разговора. Ван Цзи столько всего хотел рассказать Вэй Ину, что даже не знал, с чего лучше начать. Но уж точно не с того, чему он научился за прошедший год с небольшим. Нефрит прекрасно понимал, что глава принял это решение под давлением брата и только потому, что Старейшина И Лин разглядел в кошмарных снах необычный дар и уже вытянул его наружу. Выбравшись из бадьи, Нефрит был завернут в заботливо оставленное А-Дин полотенце, Вэй Ин же, не утруждая себя обтиранием, принялся сразу натягивать нижнюю рубаху и вымочил бы ее насквозь, если бы Ван Цзи не отжал ему волосы и не подколол собственной шпилькой… той самой, серебряной, которую впервые использовал с этим ханьфу, а вот раньше носил постоянно. Кое-что не менялось, но заметит ли Вэй Ин?..