Деградация

Нерон сидел за столом, пересчитывая толстые перетянутые резинками пачки купюр. Рядом, в тяжёлой пепельнице, дымилась сигарета, которой он периодически машинально затягивался. Покончив с пересчётом и сгребая деньги в саквояж, он различил в соседней комнате шлёпанье босых ног. – Сати, ко мне! – Уже, господин Нерон! – поблёскивая пирсингом, который ещё ярче подчёркивал её бесправную наготу, рабыня вбежала в комнату, приветливо улыбаясь. – Вы как обычно хотите? – Да, поработай очком, шлюшка. Секс в пизду ещё надо заслужить. – Да, господин. Взяв протянутую ей смазку, рабыня вольготно расположилась на полу и принялась массировать свой анус, раззадоривая мужчину зрелищем подготовки. Похотливые стоны разлились по помещению, не оставляя сомнений, что кокетливо извивающаяся шлюха получает от происходящего удовольствие. Покончив с приготовлениями, она ловко забралась к Нерону на диван и, пока раскрасневшаяся дырочка не успела потерять влажность, ввела в себя кончик члена. Поудобнее упёршись руками и ногами в мягкую обивку, игрушка с усердием принялась за свою работу, демонстрируя прекрасный вид на покрытые рубцами ягодицы. – Ну-ка, напомни мне, Сати, почему ты в итоге согласилась остаться с нами? – наслаждаясь еблёй, спросил с усмешкой Нерон. – А… ну… это единственное, на что я гожусь, – простонала рабыня. – То есть тебе нравится быть такой? Нравится, что в тебя спускают сперму и оскорбляют? – продолжал нажимать мужчина. Сати чувствовала, как член от каждого хлёсткого слова член крепнет в ней, растягивая анус всё ощутимее. – Вы… вы не оскорбляете меня. Я же и есть блядь, – с придыханием ответила она. – Вот… вот сейчас, например, я очень рада, тому, чем занимаюсь. Это так приятно… – Это хорошо. Я бы расстроился, если бы мы заставляли тебя это делать насильно, – Нерон холодно рассмеялся. – Нет, что вы! – с трудом выдавила Сати. Она уже вошла во вкус и возбуждение заполняло её, отключая какие-либо мысли. Очень хотелось помастурбировать, но она знала, что игрушке такое не положено, это неуважение к клиенту – думать во время работы о себе. Тем более, попозже она сможет сделать это где-нибудь в коридоре, ещё и слуг развлечёт: пусть Саргон и запретил им самовольно использовать игрушку, никто не мешал им вволю подрочить, наблюдая за онанизмом рабыни. Ну и спустить на неё, конечно, тоже. Тёплая сперма растекалась по её коже нарядными разводами, и игрушка охотно её слизывала в качестве угощения. Да и потом, кто бы дал ей салфетки или пустил в душ? А ходить покрытой высохшими выделениями было совсем уж как-то неряшливо… Сати думала об этой рутине рядовой секс-игрушки, когда почувствовала, что в кишечнике становится мокро и горячо. – Всё, сучка, проваливай, пока снова не позову, – бросил позади Нерон. Прекратив покачивания, рабыня снялась с вялого органа и, сжав анус, аккуратно слезла с дивана. – Благодарю вас за использование, господин. Надеюсь, вы захотите воспользоваться этой пиздой в скором времени, – она низко поклонилась. Теперь можно было порезвиться вволю. Найдя любимое дилдо, Сати как раз уселась у лестницы, раскинув врозь колени, когда на ней показалась Абигейл.  – Ох ты, Сати, а я тебе везде ищу! А ты уже с утра отлыниваешь? – Что?.. – рабыня густо покраснела. Необъяснимым образом в глубине души она побаивалась сестру хозяина, быть может, потому что та предпочитала особенно изощрённые игры. – Нет-нет, я… я просто занималась сексом с господином Нероном и перевозбудилась. Я просто хотела немного закончить, вы же знаете… моё тело… – Сати не знала, куда деваться от неловкости. – Ну ладно, пойдём, я придумала новую игру, хочу на тебе опробовать, – Абигейл нетерпеливо мотнула головой в сторону пыточной комнаты. С сожалением отложив дилдо, рабыня покорно засеменила следом. В пыточной комнате садистка быстро её скрутила, связав запястья за спиной и вздёрнув их к потолку, так что рабыня оказалась поставленной раком, не имея возможности распрямиться. Ноги оказались широко разведены врозь, а на глаза рабыне легла плотная кожаная повязка. Оробевшая, она трепетала, не зная, чего ожидать. – Тебе понравится, – успокоила её Абигейл. – Да? – неуверенно протянула ослепшая игрушка. – Ну, мне-то точно будет весело, а значит, и тебе. – Как скажете, госпожа. – Какая умница, – усмехнулась женщина. – Смотри, шлюшка: сейчас я буду гладить тебя по тому самому похотливому месту, которое ты так лелеешь. Ты можешь кончить, но должна это сделать беззвучно. За каждый писк ты будешь получать штрафные санкции по той же самой пизде. Справедливо, согласись? Сати кивнула. – А чтобы придать больше азарта нашей игре, я добавлю маленькую сложность, – с этими словами Абигейл пропихнула в анус тонкий шланг клизмы, и рабыня сдавленно заскулила. – Да-да, она будет течь очень медленно, не переживай. Если ты сумеешь кончить раньше, чем наполнишься, я позволю избавиться от воды. А если не будешь стараться… ну, мы придумаем тебе наказание. Ладно, давай попробуем! Подув на уже порядком распалённую пизду, женщина потеребила украшающий клитор пирсинг, и рабыня неуклюже переступила ногами. Вывернутые плечи болели, не позволяя особо сильно дёргаться. – Ой, ты прям капаешь. Так сильно хочется, да? – с сочувствием протянула Абигейл, наблюдая, как на вульве пленницы сверкает смазка. Поймав капельку пальцем, она растёрла её по чувствительному бугорку, и Сати, не выдержав, протяжно застонала. – Попалась! – радостно объявила женщина и, взяв кожаный ремешок, хлестнула по призывно раскрытой пизде. Рабыня взвизгнула, подпрыгивая от неожиданности, и тут же с глухим поскуливанием вернулась в прежнее положение. – Вот, так-то! Старайся соблюдать правила, иначе быстро станешь не надроченной, а выпоротой! – довольно объявила садистка. Впрочем, её искренним советом оказалось не так уже просто воспользоваться: ласки были очень нежными, и Сати то и дело срывалась, изнемогая от вожделения и тут же получая по причинному месту. Очень скоро её половые губки, как и клитор, болезненно набухли и раскраснелись, а возбуждаться стало всё сложнее. – А живот уже довольно полненький, да? – Абигейл вдруг погладила округлившийся лобок натужно дышащей рабыни, и та задрожала. – А будет ещё больше, там хорошая такая клизма… Льётся, льётся потихоньку… – она пропихнула шланг чуть поглубже в анус, заставив пленницу дёрнуться. На этот раз, испугавшись, Сати держалась довольно долго. Она отчаянно поджимала лодыжки, и пот крупными каплями стекал по её напряжённой спине, пока холёный женский пальчик дразнил её клитор. Когда же он пошёл гулять по всей вульве, постепенно подбираясь к вагине, стало слышно, как рабыня глубоко дышит, пытаясь сдержаться. – Ну, разве не весело? – расхохоталась Абигейл. – Может, ты и правда у меня выиграешь. Она медленно, с нажимом погрузила палец во влагалище. Бёдра секс-игрушки задрожали, пытаясь справиться с соблазном, и стоило садистке потянуть руку назад, как рабыня страстно заскулила. – Отличная выдержка! – похвалила её женщина, награждая хлёстким ударом. – Вот сразу интереснее с тобой играть. Сати старалась изо всех сил, но боль и наслаждение перемешивались, заставляя секс-игрушку то ли всхлипывать, то ли страстно охать, когда наэлектрелизованная возбуждением кожа равно отзывалась и на прикосновения пальцев, и на шлепки ремня. Растянутые врозь колени вынуждали держать пизду открытой для воздействий каждую секунду, и рабыня сходила с ума от этого несменяющегося ритма, срываясь на визг. Абигейл хохотала от души. – Ну что ж, шлюшка, не получилось у тебя выиграть, – заключила она наконец. – Придётся платить штрафные. Но весело же было, да? Сати шмыгнула, чувствуя, как болезненно раздулся живот и крутит кишки. – Ладно, я уже всё придумала, пойдём, – не дожидаясь ответа, беспечно продолжила Абигейл, проталкивая в анус рабыне для надёжности пробку. Прицепив к соскам цепочку, женщина заставила охающую игрушку ковылять за собой на улицу. В парке, на виду перед крыльцом дома, она привязала рабыню за руки к фонарному столбу. – Госпожа… не надо, пожалуйста, госпожа! – прохныкала Сати, не особо надеясь на пощаду. – Ах, как я люблю твой трогательный голосок, – пропела Абигейл, прижимаясь к игрушке и пощипывая её грудь. Опустив ладонь, она залезла рабыне между ног, грубо домогаясь её и проверяя, как то и дело судорожно сжимаются её ягодицы, пытаясь вытолкнуть пробку. Однако предусмотрительно затянутая между ног верёвка не позволяла пленнице избавиться от нежелательного предмета. – Вот, запомни, пизда, где твоё настоящее место, – усмехнулась садистка. – Быть выпоротой и униженной. Ты поняла? – Д-да… разумеется, госпожа… – Жду не дождусь, какой ласковой ты будешь через час, – сладко проворковала Абигейл, одобрительно поглаживая всхлипывающую секс-игрушку. Снова натянув рабыне на глаза повязку, Абигейл удалилась, мурлыкая что-то под нос. Беспомощно переминаясь на колком газоне, Сати вздрагивала каждой частичкой своего тела и от боли, и от обдувающего её ветерка. Солнце припекало, и без того потное тело покрылось испариной, начиная чесаться. Совсем рядом прожужжала муха и села точь-в-точь между лопаток. Рабыня нервно передёрнула плечами, но ощущение того, что по ней кто-то бегает, не исчезло. Ей казалось, что на неё взбираются муравьи или мелкие мушки, щекочат цепкими лапками кожу, забираются в подмышки и пах. Сати вздрагивала, ёжилась, но раздутые водой внутренности отдавали спазмом при каждом неосторожном движении. – Ого, да это наша шлюшка! Пасётся на свободе. Ты что здесь делаешь, Сати? – Госпожа оставила меня здесь… – с несчастным видом промямлила рабыня. Она слепо заозиралась, не понимая, где находятся собеседники. Но, судя по голосам, это были шедшие откуда-то служанки. – Мы… мы играли и это моё наказание. Как проигравшей. – А ты чего ёрзаешь-то? – насмешливо заметил кто-то. – Мне... – рабыня собралась с духом, – Где-то щиплет всё время. – Где-где? Дай-ка посмотрю… а, вон, точно, прямо по пизде твоей жучок ползёт. Чувствуешь? Мне кажется, он тебя даже покусывает. В паху что-то кольнуло, и Сати, захныкав, попыталась сжать бёдра. Теперь она и правда ощутила, как в выставленных напоказ складочках кто-то копошится, прокладывая путь. Разбухшие от порки половые губы тёрлись друг о друга, пока рабыня неуклюже извивалась, а её отовсюду подзадоривали: “Ползёт-ползёт! Прямо внутрь тебя, шлюха!”. Наконец, она, изнурённо дыша, обмякла под истеричный хохот женщин. Из-за раздутого живота рабыня повисла на руках, прогнувшись в пояснице. Потные, полные груди с яркими сосками тяжело колыхались, обрамляемые копной длинных спутанных волос. Кто-то похлопал её боку: – Ладно, расслабься, мы пошутили: уж больно ты уморно ляжки сводила. И надолго Абигейл тебя так привязала? – Н-на час, – Сати уже чувствовала, что и дальнейшие вопросы ни к чему хорошему не приведут. – Неплохо. Ну, думаю, госпожа не разозлится, если ты чуть-чуть развлечёшься с нами. – Нет, не надо, пожалуйста!.. – Да ладно тебе, мы вернём тебя через час, не беспокойся. Чего тебе без дела пока стоять? Эй, обмотайте ей кто-нибудь руки тряпкой, чтобы она не могла стянуть повязку с глаз. Несмотря на жалобные протесты, игрушку отвязали от столба, предварительно лишив возможности что-либо делать пальцами. Несколько минут слепая рабыня испуганно дрожала, не понимая, что её дальше ждёт, ежась от грубых женских голосов. – Вот, отлично. И не надо лишних уговоров, – слышала она неподалёку. – Ну-ка, попробуем. Сати жалобно заскулила, когда её стегнули по заду крапивой. – Ну, пошла, скотинка! Пискнув, рабыня обречённо поползла вперёд, а поскольку жгучий веник продолжал гулять по всему телу, пришлось, стоная, прибавить ходу. Её периодически нахлёстывали с разных сторон, указывая нужное направление. В пузе Сати глухо булькало, когда она тяжело переваливалась, стараясь семенить на четвереньках побыстрее, а погонщицы не считали нужным давать ей передышку. Очень быстро кожа вскрикивающей рабыни раскраснелась, покрываясь цыпками, и, когда она наконец добралась до окружённой ароматными зарослями лужайки, её взмыленные бока тяжело ходили, как у загнанной лошади. – Стоять, – услышав приказ, Сати покорно замерла, больше не пытаясь сопротивляться. Всё её самообладание ушло на то, чтобы дотащить сюда своё пузо. Поэтому она не обратила внимания на то, как женщины начали теребить её соски. Когда же привязанные к кольцам пирсинга верёвки потащили их в разные стороны, секс-игрушке не осталось ничего, как наклониться вслед за ними. Вероятно, женщины привязали концы верёвок к подоножью двух деревьев или кустарников, вынуждая рабыню практически лечь грудью на землю. Так, она оказалась стоящей раскоряченной с задранным задом, почти уткнувшись носом в траву. Рядом раздавались весёлые женские голоса, кто-то засмеялся, шуршала снимаемая одежда… В нос ударил характерный запах чужой вульвы. – Ну, кто тут у нас хорошая блядь? Высунув язык, Сати залакала, посасывая чужие складочки. Понимая, что он бесстыжей назойливости служанок ей уже не спастись, она покорно приняла свою роль. Одно хорошо: её поставили в теньке, видимо, специально, чтобы не перегрелась. – Поцелуй. И прямо кончиком языка везде массируй, – требовала женщина. – Аххх, да, вот так, сучка! Блиин, как хорошо… – она растянулась, наслаждаясь умело       й работой секс-игрушки. Чувствуя, как соки начинают пачкать ей лицо, Сати старалась аккуратно слизывать их, по-тихоньку глотая и хоть немного утоляя жажду. Вскоре увлажнившуюся пизду сменила другая. Рабыня, чувствуя боль в сосках от малейшей попытки сдвинуться с места, покорно ублажала блаженно вздыхающих служанок, но их число казалось бесконечным. Очевидно, они ложились перед секс-игрушкой снова и снова, требуя утех без передышки. Вскоре язык онемел и стал деревянным, голова кружилась от прилившей крови. – Погладь её, – услышала он сквозь туман. – Пусть взбодрится. Сати ощутила, как в её подсохшую щёлку пропихиваются пальцы, механически дроча. Это чрезмерное насилие и спазм, схвативший раздувшийся живот, заставили её протестующе замычать. Однако раскинувшая ляжки служанка лишь сильнее прижала секс-игрушку за затылок к своей пизде, обрывая жалобы. Кто-то всё-таки вылил бутылку воды на голову рабыне. Прохладная вода потекла по вискам, шее и раскрасневшимся грудям, и стало немного легче. Причмокивая, Сати тщательно теребила языком чужую дырочку, пока кто-то сношал её саму. Против воли влагалище вновь наполнилось соками, и рабыня, вздрагивая, почувствовала, как её переполняет восторг. Ласкать тёплую, чуть солоноватую женскую плоть было приятно, и она была благодарна тем, кто столь находчиво её использовал… – А это куда выбросить? – раздались рядом раздосадованные голоса. – Тут нет мусорки. – Я знаю, дай сюда. Оттянутая от дырочки верёвка вдруг сильно впилась в клитор. Сати беспомощно вскрикнула, и в следующий момент ей во влагалище ввинтилось горлышко бутылки. Пустая, она немного сминалась под напором мышц и легко проскальзывала внутрь из-за смазки, даже если рабыня больше не хотела ничего принимать в себя. Хныканья насилуемой секс-игрушки слились с оханьями кончающей под ней служанки. Полностью бутылка в пизду рабыни не поместилась, и, когда её гнали обратно, она похрустывала и забавно торчала из растянутой дырки. – Подержишь её пока в себе, ладно? – напутствовали её напоследок служанки, вновь привязывая к столбу. – Представь, что это член. Ты сегодня уже успела попрыгать на залупе? Ну вот. А то тут мусорить нельзя, а такая шлюшка, как ты, всё равно любит, когда все отверстия чем-то заняты. Держи его в себе и не выпускай. Прям сжимай его всей киской, договорились? – Да, буду сжимать… – проскулила Сати. – Не переживайте, она не выпадет из меня. Однако женщины уже ничего не слышали, беспечно болтая о своих заботах и оставив секс-игрушку – растрёпанную, с покрасневшей кожей и поднявшимися торчком сосками после длительной экзекуции – вновь потеть на жарком солнышке. Только теперь у неё между ляжек карикатурно торчала измазанная в конче бутылка. Первое, что Сати вскоре услышала – это заливистый хохот Абигейл…