Деградация

Сати натужно закашлялась, когда её вытряхнули из футляра и развязали путы. Кажется, она потеряла сознание от духоты, а в глаза бил яркий свет, голые стены вокруг были слишком светлыми, раздражающими, и от этого вновь накатывало головокружение… новый приступ кашля вновь сотряс пленницу, но постепенно она приходила в себя. С чего же всё началось?.. Ах, да, точно. Уже как с месяц Саргон навещал её всё реже и реже. Он, как и Нерон с Абигейл, постоянно где-то пропадал, а возвращался усталый и хмурый. В целом, Сати почувствовала себя несколько лучше благодаря тому, что пытки практически исчезли, сменившись будничным сексом. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. На днях хозяин объявил, что отдаст её на пару дней клиенту в свободное пользование, а чуть позже секс-игрушку упаковали, отправив по назначению. Как и прежде, рабыня измучилась от тесноты и сдавленности, думая, что вот-вот задохнётся, и теперь она здесь… в крошечном помещение без окон, парой стульев и матрасом для сна. Это комната, где её будут держать? – Встань. Только теперь Сати взглянула на своего временного хозяина и поняла, что это тот самый клиент, который однажды назвал её человеком. Воспоминание почти истёрлось из памяти, однако при одном взгляде на непроницаемое лицо рабыню охватили необъяснимые горечь и страх. Ей не хотелось больше его видеть, не хотелось никогда встречать… но что поделать? Сати молча выполнила приказание и застыла перед клиентом, заложив руки за спину, чтобы ему хорошо было всё видно. – Засунь это в себя и садись на стул. Рабыня посмотрела на протянутый ей вибратор и смазку. Расставив пошире ноги, Сати ввела в себя пальцы, механически дразня влагалище. А затем, чуть морщась от прохлады и дискомфорта ещё не растянутого лона, начала насаживаться на инструмент. К концу процедуры из дырочки начало капать, и Сати с лёгким стоном опустилась на стул широко разведя колени. За спиною щёлкнули наручники, и мужчина приковал её запястья и щиколотки к перекладинам, чтобы рабыня не могла подняться по собственной воле. – Меня зовут Джейс. Пододвинув оставшийся стул, клиент сел напротив Сати и пристально посмотрел на неё. – Давай поговорим начистоту: Саргон заставляет тебя продавать своё тело? Каким образом он этого добился? Мутный взгляд секс-игрушки, безвольно обмякшей в оковах, начал проясняться. Сперва в нём промелькнуло недоумение, а следом – паника, стремительно сменившаяся яростью. – Вы… вы не клиент! Ты хочешь убить хозяина! – прошипела Сати, машинально порываясь вперёд. Ядовитой ненависти, исказившей её облик, хватило бы на то, чтобы перегрызть пленителю горло, однако наручники держали крепко. Тем не менее, злобный оскал никуда не делся. Точно цепная собака, Сати пристально следила за каждым движением своего тюремщика. – Так это всё-таки ты убила Гарриса, – Джейс удовлетворённо улыбнулся, точно у него сложился некий паззл. – Неплохо этот ублюдок тебе мозги промыл. Пожалуйста, послушай меня: сейчас ты в безопасности. Я принадлежу к отделу по борьбе с преступностью, и прямо сейчас мои товарищи готовятся к нападению на один из его наркокартелей. Поверь, совсем скоро Саргону будет совсем не до тебя. Ты в безопасности… Он убеждал спокойным, ровным голосом, однако рабыня, не дослушав, завизжала: – Ты об этом пожалеешь! Ублюдок, ненавижу! Я убью тебя, убью… ненавижу! Она извивалась в оковах, остервенело пытаясь пододвинуться на стуле к мучителю. Джейс вздохнул: – Похоже, у меня нет выбора. Вытащив из кармана пульт управления, он нажал кнопку, включая вибратор, распирающий влагалище девушки. – О, чёрт… – Сати вздрогнула, понимая, что за этим последует. Мощный ритм инструмента сразу взял своё, вызывая ответную реакцию. Рабыня застонала, мотая головой и пытаясь сосредоточиться, но взгляд, в котором плескалась ненависть, постепенно затягивала поволока похоти. Подтачиваемая сексуальным опьянением, Сати уже покачивалась, поводя бёдрами. Сквозь задурманенный разум ей показалось, что Джейс смотрит на неё с жалостью и сожалением… и от этого внезапно стало очень больно. Пленница дёрнулась, сопротивляясь, но возбуждение брало своё, сношаться о стержень хотелось нестерпимо. Её охватил беспомощный стыд. – Нет… пожалуйста, не надо, – всхлипнула она. – Я не хочу превращаться в животное… только не при тебе. Слёзы, непонятно откуда родившиеся, потекли по щекам. Скорчившись, Сати пыталась свести колени, чтобы прикрыться, и спрятать лицо, как вдруг инструмент внутри неё вдруг прекратил пытку. Тихие шаги зашелестели, вновь перемещаясь за спину, и жёсткая рука заставила пленницу откинуться обратно на спинку стула, показывая искажённое болью лицо. – Тише, тише... – мягко проговорил Джейс и, склонившись, вдруг поцеловал Сати. Когда его тёплые губы накрыли её, она растерялась от непонимания, что происходит, а мужские ладони вдруг начали поглаживать её груди – совсем не так, как лапал Саргон или его друзья. Они как будто… пытались доставить ей удовольствие? Дилдо заработало вновь, но на этот раз тише, нежнее, пальцы Джейса тоже потянулись вниз. Они оказались очень бережными, и Сати почувствовала, как совсем иное возбуждение расцветает в её лоне и во всём теле: нежное и светлое, как слеза, оно схлынуло так же неуловимо, как и настигло рабыню, оставляя после себя опустошение. – Что… – Сати вновь заплакала. – Зачем вы это делаете? Он убьёт меня, если решит, что я с вами сотрудничала. А рано или поздно Саргон точно вернётся за мной. Я слишком уникальная игрушка в его коллекции. Зачем вы сейчас дали мне кончить таким образом? Мне же будет ещё тяжелее, когда придётся вернуться к прежним обязанностям. Вы издеваетесь надо мной ещё больше, чем он! – А у него ты как будто не умрёшь? – вскинул бровь – Хозяин меня любит! Как игрушку… – серьёзно ответила рабыня. – Он… он всегда ждёт, чтобы моя задница зажила, прежде чем начать новую порку, а ещё разрешает кончать на его члене… – Сатиэль, не надо перечислять мне этот бред, которому тебя научили, – резко оборвал её Джейс. – Я говорю с тобой сейчас как с человеком, а не игрушкой. Ответь на мой вопрос: у Саргона ты разве не умираешь мучительной смертью? Тяжёлый взгляд рабыни, который было впился в мужчину при окрике, прояснился, и в нём мелькнул испуг. – Но я нужна ему живой, – тихо повторила девушка, сжавшись. – Разве он не делал тебе последнее время капельницы? Посмотри: твоё тело уже изношено и больше не выдержит. Ты нужна живой, но лишь пока в способна обслуживать его извращённые желания. Даже если игрушка уникальна, когда она ломается – это не повод сильно горевать. – Послушай, я не предлагаю тебе становиться на нашу сторону, – заметил Джейс, когда в помещении повисла мертвенная тишина. – Да я тебе и доверять настолько не смогу. Я лишь хочу предложить тебе шанс спастись. Ты будешь нашей пленницей, и мы проведём над тобой некоторые исследования. Но мне нужно, чтобы ты выразила своё согласие. Чтобы это происходило по твоему собственному желанию. Рабыня молчала. – Ты хочешь, чтобы тебя спасли? – повторил Джейс. – Хорошо… – с трудом выдавила Сатиэль. Её била крупная дрожь от осознания, на что она решается. – Хорошо, но… я должна быть всегда связана! – в отчаянии, близком к истерике, воскликнула она. – Чтобы, если он придёт… то увидел, что я не переставала быть его игрушкой. Джейс кивнул и, достав из нагрудного кармана рацию, кого-то позвал. Вскоре в камеру вошли двое военных. – Обращайтесь с ней, как с особо опасным элементом. Она невменяема и подвержена диссоциации личности, во время которой становится агрессивной. Завязав Сатиэль предварительно глаза, мужчины отстегнули её от стула и заломили ей руки, но девушка была не против, покорно шагая туда, куда её вели. Происходящее вновь начало отдавать сюрреалистичностью. Может, это такая хитроумная игра клиента в сексуальные эксперимента и подземный бункер? Пленница уже вполне начала допускать такой вариант, как повязку сняли, и зрение вновь вернулось. Она увидела просторное и светлое помещение, в котором суетилось множество медиков, и странное кресло с закреплённым над ним шлемом, от которого шло множество проводов, а ещё – вертикальный вытянутый резервуар, заполненный жидкостью, в котором плавала женщина. Глаза её были закрыты, но смуглое, азиатской внешности лицо было прекрасно. Дышала ли она? К её рту не было подведено никакого устройства для подачи кислорода, и не вырывалось никаких пузырьков воздуха из ноздрей, и в то же время она не казалась мёртвой. Она… казалась Сатиэль прекрасной, но пустой. Точно белый лист, на котором можно чертить всё, что угодно. Сатиэль не могла объяснить, откуда у неё взялось это чувство. – Наш мозг состоит из электрических импульсов, – заговорил Джейс, заметив её заворожённый взгляд. – Поэтому врачи предположили, что сознание можно переместить в иное тело, если правильно “закодировать” новый мозг. Это человеческое тело было полностью выращено в этой лаборатории… и нам нужен испытуемый. Изучив сигналы твоего мозга, мы постараемся понять, какие нейронные связи образовались во время твоего травматичного опыта. И при кодировке твоего нового мозга постараемся исключить их. Я не знаю, каким будет результат. Может быть, ты потеряешь часть личности. Может быть, у нас ничего не получится… В каком-то смысле это будешь не совсем ты… – Я согласна, – твёрдо кивнула Сатиэль, оборвав Джейса и вызвав на его лице изумление. – Что я должна сделать? – Привяжите её к креслу, – велел тот охранникам. После того, как чёрные ремни обняли голое тело пленницы, полностью обездвижив её, а лицо сокрыл надетый шлем, Джейс обратился к главному врачу: – Можете начинать, – затем добавил. – Сатиэль, тебе не надо ни о чём беспокоиться. Просто отвечай на вопросы и… придётся немного потерпеть. – Да, – голос девушки немного дрожал. – Хорошо, – один из врачей выступил вперёд, держа в руках протокол допроса. – Скажите, вы сейчас хотите секса? – Я почти всегда его хочу, – монотонно ответила пленница. – Но… недавно мне дали достичь оргазма, поэтому сейчас не так сильно. Врач кивнул одному из ассистентов, и тот подошёл, начиная трогать соски девушки. Та сразу захныкала, пытаясь свести колени. Остальные специалисты засуетились, отмечая показания приборов и изучая какие-то диаграммы. – А теперь?.. Долгий и нудный допрос начался, прерываемый лишь стонами и криками пленницы…

* * *

В камере, куда вернули измученную Сатиэль спустя пару часов, Джейс задержался, наблюдая, как она гремит наручниками и цепью, которой её приковали к стене, и удобнее устраивается на матрасе. Затем произнёс: – Придётся провести несколько таких сеансов. Они будут расспрашивать тебя на разные темы. Прости, я знаю, что тебе тяжело через всё это проходить. Скоро принесут еду. Поешь и отдохни. Девушка подняла голову, окидывая его усталым взглядом: – Ты не хочешь отомстить мне из-за Гарриса? Джейс тяжело вздохнул, отворачиваясь к стене. Голос его прозвучал глухо: – Скорее напарником. Мы давно пытались прижать этого ублюдка и его шайку, но это не так-то просто. Когда лазейка наконец-то появилась, Гаррис решил поставить на тебя. Думал, ты поможешь. Я отговаривал его, потому что у нас было слишком мало данных о тебе… он меня не послушал. Это его ошибка. Сатиэль помолчала, потупившись. Молчал и Джейс, не спеша уходить. – Как же… – наконец сипло прошептала она, вновь встретившись с ним взглядом. – Как же ты смог тогда ничем себя не выдать, когда пришёл ко мне в качестве клиента? Тебе не было противно? У тебя же была эрекция… – Ну… – криво усмехнулся Джейс. – Пришлось кое-что себе вколоть, чтобы стояло. Тебе понравилось? Это было очень жестоко – то, что ты тогда предложила. – Послушай, я не смогу отдохнуть, – пробормотала пленница. – Тот нежный секс, который ты мне сегодня подарил, меня не спасёт. Моему телу в равной мере нужна и боль, и через некоторое время у меня начнётся ломка. Я сойду с ума, если у меня не будет нужной стимуляции. Джейс понимающе кивнул: – Один раз, наверное, придётся её пережить, чтобы врачи могли изучить, как ведёт себя твой мозг. Но в остальном… я сделаю то, что ты попросишь. – Тогда прямо сейчас, – Сатиэль твёрдо посмотрела ему в глаза и развернулась спиной, опускаясь на локти. – Выпори меня. А потом… потом… – её голос задрожал, срываясь и не выговаривая последнее “трахни как сучку”. – Я понял. Девушка крепко зажмурилась, слыша, как щёлкает пряжка расстёгивающегося ремня.

* * *

Тело колышется в резервуаре – спящее сном без сновидений, овеянное покоем, которое пронизывало Вселенную на заре её созидания. Сатиэль смотрит на эту женщину каждый день, привыкая к мысли, что это новая она, как бы заранее соединяясь со своей новой оболочкой духовно. Именно её безмятежный лик дарил ей силы дожить до этого дня. Рядом стоит Джейс и выглядит напряжённым больше, чем это представляется разумным. – Надеюсь, я тебя не забуду, – говорит Сатиэль, прежде чем улечься на укрытый мягкой тканью стол и позволить врачам облепить себя датчиками. – Надеюсь, ты проснёшься, – коротко бросает тот, пожимая на прощание её пальцы. Если эксперимент не удастся, прежняя Сатиэль останется в искусственной коме, а врачи продолжат попытки воссоздать сознание ещё и ещё…

* * *

Звуки вливаются в уши сразу же после того, как Сатиэль кажется, что она соскальзывает в наркоз. Воспоминания наплывают одно за другим: она помнит детство и желание куда угодно сбежать от мачехи, она помнит Саргона, она помнит последние слова Джейса… Быть может, из-за её искорёженного наркотиком тела общая анестезия не сработала? Сатиэль пытается пошевелиться, чтобы дать об этом знать окружающим, однако конечности кажутся ужасно неуклюжими. Рядом раздаются возгласы, кто-то аккуратно подхватывает её под плечи, помогая вернуться в сидячее положение. Тело, пусть и сильное, по-прежнему плохо слушается, будто она оказалась в какой-то симуляции, к интерфейсу которой надо привыкнуть. Шея безвольно склоняется, и благодаря этому Сатиэль видит, что кожа её ног стала смуглой, и на них больше нет татуировок. Кто-то хватает её за соски и тянет пальцы к промежности, и это бесцеремонное, ничем не оправданное вторжение мгновенно вызывает у неё отвращение и гнев. – Не смейте! – она хрипло кашляет, дёргаясь и заставляя руки прийти в движение, чтобы отбиться от домогательств. И только потом, как далёкий чёрно-белый фильм, перед глазами встают сцены насилия и слова, которые заставлял произносить её Саргон, кадры оргий и бесчеловечных унижений. Однако, отстранённо пронимая, что происходит, она больше не испытывает того страха, той сокрушающей сознание беспомощности и алогичного возбуждения. И тогда до Сатиэль начинает доходить… Плечи накрывает белый халат. Это Джейс. Она ловит его встревоженный взгляд. – Я тебя помню. Тот с облегчением улыбается, как если бы встретил вернувшегося из далёкой поездки друга. – Ну, вот. Думаю, скоро ты станешь свободна… Сатиэль мрачнеет, отстранённо качая головой. Неловко кутается в одежду, вздрагивает. Прислушивается к той странной какофонии эмоций, которые медленно вскипают в глубине души, собираясь из крупинок воспоминаний, которые постепенно обретают глубину и весомость. – Нет. Теперь я должна убить Саргона. *Здесь предполагаются ещё 405 тысяч знаков нового романа, в котором Сатиэль проходит военную подготовку и охотится вместе с Джейсом за шайкой Саргона, но т.к. это уже совсем иные жанры, мы это опустим и перейдём сразу к эпилогу*