Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             В комнате Иллиана царила немного угнетающая тишина. Сам он, прикусив кончик языка, шустро водил карандашом по длинному узкому ватману, который он приклеил скотчем на стену. Ему так было удобнее, но Рэйкс и не возражал — он вообще немного ступор словил.       — Ты уверен? — протянул Рэйкс, в чьём голосе никакой уверенности и не было.       — Почему нет? — не поворачиваясь спросил Иллиан.       — Мне кажется, это немного странно.       — Чем? — Иллиан не совсем понимал, куда его муж клонит, поэтому просто продолжал своё дело. К ярмарке он решил нарисовать хотя бы по три плакатика, чтобы было из чего выбрать.       — Всем, — Рэйкс скрестил руки на груди и тихо фыркнул.       — Так, — Иллиан, выпрямившись, уставился на него с недоумением. — Что происходит?       — Мне кажется это странным, — повторил Рэйкс.       Ничего не понимая, Иллиан отошёл к нему и с его расстояния уставился на изображение Лаимма, который стоял полубоком с поднятой ногой, немного запрокинутой головой, а в руках он сжимал широкий, явно вязанный шарф. На голове красовалась шапка с пумпоном, а на пухлых ножках — чулки. Иллиан так и эдак покрутил головой, пытаясь понять, что же не устраивает супруга в рисунке. Пока это только набросок, над которым он корпел второй день, пытаясь придать вязанным вещам большую реалистичность. Лесной эльф на Лаимма, на самом деле, пока походил не особо, но Иллиан никогда портреты и не писал, отдавая предпочтение чему-то более интересному. Для него. Поэтому он соображал, как будет выполнять просьбу мапули.       — Рэйкс, — Иллиан потыкал его карандашом в щёку, — я не понимаю, что не так. Скажи конкретнее.       — Почему он голый?! — возопил тот, вытянув руки ладонями к верху, указывая на рисунок.       — Почему голый-то? — опешил Иллиан.       — А разве нет? На нём только чулки! И кстати, хочу заметить, ты слишком уж сильно сделал акцент на резинку или что там, которая впилась ему в ногу. Ты посмотри на бугорочек!       — У тебя стояк на него или что? — Иллиан закатил глаза и вернулся к рисунку.       — А ты уверен, что Хестан позволит такому рисунку висеть в общественном месте? И нет, у меня на него не стояк.       — Всевышние! Рэйкс, ты идиот или чего? — Иллиан снова повернулся. — Ты же видишь, что я ещё работаю! Я дорисую ему шортики! Или в итоге сотру чулки, обозначу гольфы или носки, а его самого изображу в штанах.       — Правда? — Рэйкс подозрительно сузил глаза.       — Правда, — рассмеялся Иллиан.       — Хвала Зверю, — выдал тот и закивал. Он послушно подал ластик, на который Иллиан указал пальцем, и с интересом уставился, как тот выводит линии уверенными размашистыми движениями.       Если брать во внимание всех «Всевышних» и «Духов», то разнообразие тем, кому предпочитают молиться, поражало воображение. Такие расы, как зверяне и звергоны, к коим относились драганы, отдавали предпочтение Зверю — Богу-покровителю всех, у кого имелся ген животных. Такие, как демоны, бесы и их разновидности выбрали Всевышних — хотя по сути они должны молиться Падшим, но так как те на стороне зла, их решение изменилось. Всевышним же поклоняются и ангелы, и кое-какие виды эльфов — высшие или светлые, например. А вот лесные эльфы, кентавры, дриады и феи отдались воле Великих Духов. И тут срабатывало «кто кому ближе». Так как Лаимм — лесной эльф, он часто упоминает Великого Лесного Духа. А вот Кентрис или же Олимп берут выше и склоняют голову перед Матушкой Природой. Но не обходилось и без тех, кто ни в кого из Богов не верил. На что имели свои веские доводы.       А если вернуться к делам насущным, то Иллиан с радостью взялся за рисунки, но как бы он ни старался, мордашка Лаимма не выходила. Он всё сетовал, что ракурс выбрал неправильный, и из-за него труднее правильно изобразить лицо, но уже начал, да и часть работы была выполнена блестяще — Рэйкс подтвердил. А когда начали добавляться детали, у них начался диалог. Не нравилось Рэйксу, что у эльфа на картинке жопа точно голая, хотя никаких деталей там прорисовано не было. А не нравилось потому, что был уверен, что Хестан за это по голове всем надаёт.       — Давай цветочки нарисуем? — предложил Рэйкс.       — Ты опять про его задницу? — Иллиан принялся задорно смеяться, при этом руки активно размешивали краски на палитре.       — А это чего?       — А это сейчас ему волосы покрасим. Хочу глянуть, как будет смотреться.       — Но это же не его цвет.       — Знаю. Но я и не стремлюсь, чтобы было на все сто процентов одинаково. Добавим немного разнообразия.       — Мне кажется, ему взгляд надо сделать, как у хитрой лисы, — протянул Рэйкс.       А про себя он удивлялся, насколько же его Иллиан талантлив, раз вон как шустро кисточкой по полотну водит. Он всерьёз задумался над предложением Кристана не купить, но сделать мольберт и накупить штуки — холсты — на которых художники рисуют. Рэйкс забыл, как называется тряпка, натянутая на каркас.       — Думаешь? — Иллиан сделал пару шагов назад, с интересом разглядывая получившиеся мазки.       — Ты сам посуди, — Рэйкс развёл руками, — не спорю, на вид он милый, добродушный, влюбчивый лесной эльф. Но, Зверь, его проницательность пугает больше, чем дар физической силы. Строит из себя скромняжку с сердечками в глазах, всё это его детское поведение, но посмотри, как резко и кардинально он меняется в мгновение ока в зависимости от ситуации. Вот только на тебя смотрели огромные невинные глаза, один раз моргнул, а там подозрительный прищур и чуть ли не оскал звериный. Неужели никогда не замечал?       — Я, конечно, догадывался, что Лаимм за своих в прямом смысле слова в клочья любого разорвёт, но чтобы вот так, как ты сказал… — Иллиан озадаченно почесал кисточкой затылок.       — Настолько привыкли, что появился, и не обращаете на такое внимание.       — Я просто рад за папу, а то после последних отношений он ушел в длительный запой. Не хотелось бы, чтобы он потерял всё, к чему так упрямо стремился и добивался, из-за выпивки. А Лаимм его точно за руку ведёт.       — Он живёт по правилу "отношусь ко всем так, как хочу, чтобы относились ко мне". Ты хоть раз видел, чтобы он свой дар просто так использовал? С таким геном он кого хочешь на колени поставит.       — С Хэльмиром он его использовал, — Иллиан пожал плечами.       — Потому, что есть тупиковые ситуации, когда понимаешь, что до собеседника словами не достучаться. И то, он пытается давить, а не бить сразу. Тебе ли не знать упрямство старшего брата.       — Я бы назвал это иначе, — Иллиан, хохотнув, как-то привлекательно повёл бёдрами, когда переступал с копыта на копыто, и Рэйкс округлил глаза.       Вроде такое простое движение, которое часто делает. Мысли о Лаимме у Рэйкса ушли на задний план, и он уставился на подтянутую задницу Иллиана. Она бы наверняка красиво смотрелась в кружевных трусиках. Не понимая и одновременно понимая, почему Иллиан так крутит бёдрами, Рэйкс со вселенской тоской уставился на свой пах, где происходило нехорошее, — ну, или не совсем. А ещё супруг был одет в простые трусы и мешковатую футболку. Рэйкс откровенно завидовал таким парам, как тот же Хестан и Лаимм, ведь второй мог спокойно надеть футболку первого. Но в их ситуации, когда у Рэйкса за спиной огромные крылья, простые футболки не поносить. Иллиан в очередной раз повёл бёдрами, немного прогнулся вперед, отчего задница задралась, а футболка, натянувшись, оголила попку.       Судорожно вздохнув, Рэйкс уставился на свой пах, где образовался характерный от возбуждения бугорок. Член неприятно упирался в ремень, как бы намекая, — говоря прямо, — что ему в штанах стало мало места и он хочет на свободу. А ещё лучше — во влажный плен задницы супруга. А он опять ею вихляет. Мурлычет себе под нос что-то. И у Рэйкса как чеку сорвало, резко выбросив руку вперёд, он схватил Иллиана за волосы, — он с испугу даже вскрикнул, — и, оттянув назад, сделал шаг в сторону, прижав его лицом к стене. А вышло так потому, что второй рукой он сжимал его за бедро, плотно прижавшись своим пахом к его ягодицам.       — Ты спятил?! — хрипло и испуганно выдавил Иллиан, чувствуя, как по телу разливаются волны страха. Но это не помешало начать мокнуть от вида своего мужа.       — Прости, не знаю, что на меня нашло, — хоть Рэйкс и извинился, но хватку с волос не убрал, продолжая осторожно давить на голову и не давая тому разогнуться.       Сунув два пальца в рот, Рэйкс обильно их обслюнявил и, сдвинув большим пальцем трусы в сторону, резко просунул в анус, чувствуя, как тот начал активно сжиматься и трепетать. А Иллиан, не ожидавший такого, выпучил глаза и испуганно икнул. Он предполагал, что Рэйкс тот ещё затейник в плане секса, но чтобы вот так наброситься, это немного наводило ужаса. А ещё он никак не мог понять, попытаться оттолкнуть его — всё-таки чутка страшно — то ли позволить ему дойти до конца — секс — штука приятная, да и растягивают его активно. Но всё равно страшно! Ещё и за волосы так больно держит, и вроде бы старается на голову не давить, но периодами забывается.       Рэйкс продолжал активно растягивать тугой анус. Пальцы с лёгкостью скользили в выделяемой смазке. Стоны любимого демонёнка подстёгивали к более решительным действиям, но он пока этого не мог позволить. Само собой, Рэйкс не желал навредить любимому. А ещё он надеялся, что сопротивляться он будет более активно, и это подтолкнёт его остановиться.       Вот только Иллиан не особо противился, к тому же сильнее выпячивал попку и разводил ноги. Он сильно прогибался в спине, отчего попка приподнималась, становясь более открытой и податливой. Пальцы пытались сжаться в кулаки, но только до белых костяшек вдавливались в стену, в которую он пытался упираться. И стоны… стоны… стоны… на вид такой испуганный, но надломленный голос говорил обратное. У него даже член встал. А когда Рэйкс, чтобы удобнее было его держать, убрал руку с волос, Иллиан даже и не подумал подниматься, наоборот, склонился ещё ниже. А от вида члена своего мужа его мелко затрясло от нетерпения.       — Рэйкс, да вставь ты его уже! — прорычал Иллиан, которого от пульсации в заднице начало пробивать на гнев.       А тот сначала замер от удивления — такого он точно не ожидал — а потом поспешно стащил с себя штаны полностью. И разорвал трусы на Иллиане, а вот до футболки так и не дошёл — уже не до того. Член прижался к анусу, и Иллиан сначала тихо вскрикнул, и тут же заскулил, чувствуя, как анус всё сильнее растягивается на конусообразном члене, поддаваясь его силе.       Рэйкс начал беспокоиться, вскрик Иллиана ему показался слишком болезненным. Однако все эти мысли отошли на задний план, когда Иллиан начал рвано двигаться сам, громко постанывая и немного высовывая язык. Перехватывая инициативу, Рэйкс крепко схватил его за талию, постепенно наращивая темп. Пах со шлепками вдалбливался в ягодицы, и из-за этого пришлось немного отойти от стены, чтобы, ненароком не переборщив, не ударить Иллиана об неё головой.       Иллиану было не до стены от слова  "совсем". У него ноги от перевозбуждения подгибались. Иногда он так забывался от удовольствия и происходящего в заднице, что неосознанно начинал подгибать колени. В такие моменты Рэйкс его всегда придерживал сильнее.       Чем активнее двигался Рэйкс, тем пуще кричал и стонал Иллиан. Мелкая дрожь от Рэйкса не укрывалась. Она подстёгивала его быть ещё жёстче, заставить супруга орать от удовольствия так, чтобы в итоге охрип. А ещё они оба напрочь забыли, что в соседней комнате живёт Хэльмир, которому пришлось наушники надеть и врубить музыку погромче, дабы не слышать звуки их спаривания.       — Блять… как хорошо! — сквозь стоны взвыл Иллиан, что заставило Рэйкса на мгновение замереть.       Не дожидаясь, пока любимый сделает ему замечание, Рэйкс удобнее перехватил его рукой поперёк живота, второй сжал в районе колена, а хвостом — второе, резко поднимая его, чем напугал, да так, что анус до боли сжался на члене.       — Н-нэ… Рэйкс-с… — Иллиан, хватаясь запрокинутыми руками за рога мужа, начал отрицательно мотать головой и сжиматься всё сильнее, а тело содрогалось чуть ли не от каждого толчка. И снова два ручья слёз.       — Немного, родной, потерпи ещё чуть-чуть! — в самое ухо зашептал Рэйкс, прекрасно понимая, что Иллиан на грани и готов кончить в любой момент.       Этому поспособствовало ещё и поведение самого Рэйкса. Такая мягкая агрессия кого угодно из колеи выбьет. Иллиан, протяжно взвыв от ударившей внутри попки струи спермы Рэйкса, сжался сильнее и кончил сам. На пошатывающихся ногах Рэйкс отошёл к кровати, еле как, вместе с Иллианом, заполз на середину и, устало выдохнув, расплылся в довольнющей улыбке.       — Изверг, — вымотанно протянул Иллиан. — что на тебя нашло?       — Ты сам виноват… — пробурчал тот.       — Чего это? Я просто рисовал! А ты мне пальцы в жопу пихать начал.       — А кто своей жопой передо мной крутил? Рисовал он.       — Эй, это у тебя там, в голове, херня какая-то произошла! — возмутился Иллиан, через силу перевернулся набок, а после и взобрался на торс Рэйкса.       — Не херня, а хотелка захотела, — Рэйкс виновато кашлянул. — Ну правда, родной, ты так бёдрами соблазнительно водил, вот я и не сдержался. Я же тебе муж.       — А нельзя было просто сказать, что захотелось? Я думал, ты с меня скальп сдерёшь, в волосы так вцепился.       — Прости…       — Что, сперма в башку ударила и разум отключился? — понимающе рассмеялся Иллиан.       — Что-то вроде того…       — Ладно, надо признать, это было здорово, — Иллиан, хитро подмигнув, уткнулся носом в шею Рэйкса. Сначала он просто вдыхал приятный запах пота, но чем больше нюхал, тем отчётливее понимал, что хочет ещё.       — Ты опять меня облизываешь, — протянул Рэйкс, когда язык супруга скользнул по шее.       — Ничего поделать не могу, — тихо простонал Иллиан, начав буквально вылизывать его.       — Если хочешь ещё, я же только за.       — Ещё бы, — прошептал тот, заметно приподняв бёдра. — И я хочу ещё…       — Сам на него присядешь? Или мне самому?       — Люблю, когда ты проявляешь инициативу, — протянул Иллиан, игриво прикусив его за подбородок. — А ещё нравится, когда ты со всей своей несдержанностью пытаешься моей спиной сломать кровать.       — Чую, от ещё одного раза с ней ничего не случится! — Рэйкс, проявляя чудеса ловкости, перевернулся, подминая Иллиана под себя. — С твоего позволения, — он сдёрнул с него футболку, а тот с готовностью раздвинул ноги, придерживая их руками. От вида растянутой дырочки, которая, точно от смущения, сжималась, кровь прилила к паху, и член затвердел за считанные секунды.       — Я весь твой, — призывно и томно прошептал Иллиан, протягивая к нему руки и цепляясь за шею.