Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             — А каким будет моё кольцо? — тихо спросил Иллиан, через каждое слово целуя мужа в губы. Взгляд при этом такой одновременно и хитрый, и просящий, и скромный.       — Я ещё не придумал, — честно сознался Рэйкс, придерживая лежащего на нём Иллиана за бока. — Надо дождаться мастерской, возможно, руки сами что-то начнут делать.       — А оно будет маленьким или большим?       — Я не знаю. А ты какое хочешь?       — И я не знаю. Всё пытался понять, представить, вообразить, каким бы я хотел его увидеть. Но мыслей в итоге оказалось столько, что я так ничего из этого выбрать и не смог.       — У творческих личностей, подобных тебе, всегда идей столько, что потеряться можно, — тихо рассмеялся Рэйкс. — Слушай, если так получится, что с мастерской затянется, то ты бы мог нарисовать несколько колец, чтобы я примерно знал, в каком направлении двигаться. Или бы просто потренировался на тех, что полегче, чтобы сделать что-то более сложное. Конечно же, если ты будешь не против, — Рэйкс сам потянулся за поцелуем, на который Иллиан с удовольствием ответил.       Ещё бы без удовольствия — всю ночь трахались так, словно одержимые или изморённые «голодом». Даже удивительно, что кровать не развалилась. Хотя Рэйкс готов был поклясться, что слышал странный треск. Обещал посмотреть после работы. Главное, не отвлечься на соблазнительного супруга, который вчера его практически изнасиловал. Или наоборот. Но стояк у Рэйкса не спадал долго, а Иллиан без конца шептал, что хочет ещё. Ну вот, хотел — получай. Он пока не говорил, но тело ощутимо болело. А Рэйкс пару раз хоть и пытался успокоиться — утром на работу, да и в большей степени страшно за ненасытность Иллиана, мало ли чего — но исходящие ароматы и ощутимые волны лишили его воли к сопротивлению. Да и странно это, сопротивляться супругу, который хочет, чтобы его всячески ублажали в постели.       — Почему я должен быть против? — Иллиан пожал плечами. — Иногда я становлюсь просто очень нетерпеливым. Чую, что я всем мозг вынесу, требуя эту дурацкую мастерскую, только чтобы ты сделал мне колечко. — Иллиан нахмурился и сморщил носик.       — Да, своё нетерпение и желание в полном объёме ты мне вчера продемонстрировал.       От этих слов Иллиан почувствовал, как начинает заливаться краской стыда. Он и сам не до конца понимал, чего это на него нашло. Конечно, это начал Рэйкс, и его инициатива в этом деле дала неслабый толчок. Можно сослаться, что первый раз они кончили слишком быстро, поэтому он чувствовал некую неудовлетворённость и попросил ещё. Но после второго раза разошлись так, что всё было мало. И если от части вечера и ночи они хотя бы пару часов поспали, то это хорошо. А от воспоминаний, как он сам оседлал Рэйкса, стыднее стало в разы. Или как тот не жалея сил всаживал член, прижимаясь к спине и накрывая крылом…       — Я извращенец… — прохныкал Иллиан и уткнулся носом в шею Рэйкса, пряча лицо.       — Почему сразу извращенец? — не понял тот. — Тебе захотелось, ничего же страшного. И тебе, насколько я понял, нравится проявление грубости. В меру. А так же силы. Ты полностью принимаешь мою доминацию. Это не извращение. Вкусы же у всех на всё разные. Надо признать, секс с тобой великолепен.       — Правда? — Иллиан поднял голову, с недоверием смотря на Рэйкса.       — Конечно. Но честно признаться, я когда тебя первый раз увидел, отчего-то подумал, что в постели ты будешь не очень активный.       — Я же не бревно! — возмутился Иллиан.       — А я не в этом смысле, — рассмеялся Рэйкс. — Я к тому, что думал, что ты более скромен. Так сказать, разочек в обычной позе — и хватит. Но это просто, — он округлил глаза, — сногсшибательно!       — Да уж, — Иллиан издал короткий смешок, — доминанты же любят секс.       — Природа над нами поиздевалась, сделав такими, — вздохнул Рэйкс.       — Некоторые не такие, — Иллиан пожал плечами.       — Соглашусь, есть уникумы в хорошем смысле. Но в основной своей массе преимущественно о сексе только и думают. Главное, чтобы о нём с одним-единственным, как у нас с тобой.       Иллиан сделал подозрительный прищур. Внутри заволновалось что-то нехорошее, точно Рэйкс только что признался в измене, хотя ничего такого и не сказал. Но вот это чувство… А тот лежит, подозрительно брови-пластины выгнул и явно недоумевает, чего это супруг на него так уставился.       — Рэйкс, — с нотками стали в голосе прошептал Иллиан и тот округлил глаза, ещё больше ничего не понимая, — если я узнаю, что ты свой член пихаешь ещё в чью-то задницу, я тебе кишки через твою вытащу. Понял?       — Понять-то понял, но не понял, чего ради ты так подумал? — Рэйкс нервно рассмеялся. Нет, изменять он и не собирался, не для этого он добивался Иллиана и ставил ему метку, но он понимал, что если что-то не так, то на помощь сыну придёт Лаимм. А там никто и ничто не спасёт от его гнева.       — Ты слишком идеальный, — ворчливо отозвался Иллиан и снова спрятался.       — Спасибо, родной, — Рэйкс начал довольно улыбаться. Он сильнее прижал Иллиана к себе, а тот в ответ довольно засопел.       — Завтрак! — не жалея голосовых связок на весь дом завопил Лаимм. Домашние даже думали, что надо бы второй слой звукоизоляции класть…       — Удивляюсь я ему, — крякнул Рэйкс, нехотя выпуская Иллиана из своей хватки.       — Почему?       — У него на всё сил хватает. А ещё и орёт так. Всегда такой бодрый и позитивный. Он точно ничего не употребляет, пока никто не видит?       — Всевышние, — Иллиан принялся громко хохотать, но тут же замолчал, когда боль в мышцах на животе возросла, — ой… Ты ему только об этом не говори, хорошо? А то как огреет половником по голове.       — Ты как? — Рэйкс первым вскочил с кровати. Сам он был полон сил и желания что-то делать. В отличие от Иллиана.       — Мне кажется, — прохныкал тот, — переборщили.       — Прости, родной…       — За что? За то, что я сам перед тобой мокрой дыркой крутил? Брось, на что рвался, на то и напоролся. Боги, моя поясница…       — Но я тоже виноват, мог бы быть и не настолько грубым.       — Мне понравилось…       — Я заметил, — Рэйкс хохотнул. — А ещё мне, возможно, показалось, что я достал до неё.       — Достал, — кивнул Иллиан. — Поэтому в заднице теперь тоже болит.       — Прости, — взмолился Рэйкс.       — Топай умывайся и спускайся есть. Это мне некуда торопиться, а тебе на работу.       — Пойду тогда и правда ополоснусь быстренько, — Рэйкс, прежде чем выскочить из комнаты, поцеловал супруга.       А Иллиан, охая, как старый дед, начал одеваться. Рэйксу хорошо, быстро шорты напялил и побежал, а вот ему надо одеться полностью, дабы прикрыть десяток — если не больше — светло-серых пятен — засосов — на теле. Причём не только на плечах, шее и торсе, но ещё и ногах. Иллиан когда увидел пятнышко на икре, откровенно ужаснулся: это же с какой силой Рэйкс присосался, что даже на такой плотной коже остался след. Про попку можно скромно молчать, на ней ни единого живого места, сплошь один синяк. Одевшись с горем пополам, Иллиан спустился вниз.       — Присаживайся! — Рэйкс с готовностью отодвинул стул, на котором уже лежала небольшая подушка.       Народ в лице Лаимма, Хестана и Кристана с Маркусом на него смотрел с пониманием. Лаимм даже похихикал, но под взглядом Иллиана тут же сделал серьёзную моську. Не успел Иллиан толком присесть на стул, как в столовую зашёл явно не выспавшийся Хэльмир. Ещё злее, чем обычно.       — Вы два ебучих кролика! — взревел он, и несколько пар глаз уставились на него, а он таращился на брата и его мужа. — Вы, бля, не могли быть потише?! Или забыли, что на этаже не одни?! Два ебучих уродца…       — Э, — Лаимм на него красноречиво посмотрел, — ты сам-то давай не перебарщивай. — Под напором его взгляда Хэльмир затих, но продолжал уничтожающе пялиться на сладкую парочку, утопал на своё место. — А вообще, — Лаимм поставил перед ним тарелку с супом, — охмуряй Агела быстрее, и устройте соревнование.       — Какое? — Кристан округлил глаза.       — Кто кого перекричит, — расхохотался Хестан.       — Вы что, серьёзно? — протянул Хэльмир, а когда не дождался желаемого ответа, тихо застонал и уткнулся в тарелку, монотонно работая ложкой, про себя отмечая, что суп, несмотря на то, что в нём практически один бульон, очень вкусный и сытный.       Хестан над сыновьями тихо посмеивался. Безусловно, он радовался, что те заводят вторых половинок и у них всё налаживается. Забавно было посматривать, как те обжимаются и тискаются с ними. Так и подмывало бросить какую-нибудь язвительную фразочку, чтобы смутить и посмотреть, как они стыдливо прячут лица и взгляды. Но передумал, когда тарелочка с тремя разными бутербродами была поставлена перед ним и Лаимм, широко зевая, приземлился на своё место.       — Пирожочек, ты спросонья на хулигана-воробушка похож, — посмеиваясь сказал Хестан.       — Тё? — тот округлил глаза и замер.       — Нитё, — Хестан кашлянул, понимая, что отчасти в недосыпе Лаимма виноват и он.       — Кися, я тебя сейчас стукну, — пригрозил Лаимм.       — Да ладно тебе, — весело рассмеялся тот. — Лучше скажите, чем будете заниматься?       — Плести бисер! — выкрикнул Кристан, подняв руку к верху, точно ученик, отвечающий на вопрос учителя.       — Даже не сомневался, — хмыкнул Хестан. — Я так понимаю, что Иллиан будет отсыпаться, а Хэльмир снова помчит к своему ангелу. Ну а Пирожочек будет делать дельные дела по дому. Да?       — Чего спрашивать, если и так всё знаешь? — пробурчал Лаимм, жуя бутерброд. — Надо бы в магазин ещё съездить за продуктами. Так что пну Кристана, и пусть везёт.       — Зачем меня пинать? — не понял тот.       — Это я так, — хихикнул Лаимм и сделал ангельскую моську.       — Погоди тогда до после обеда, — задумчиво протянул Хестан. — Или там совсем всё плачевно?       — На сегодня-то ещё хватит, а вот завтра уже не из чего будет готовить, — Лаимм пожал плечами. — А зачем ждать?       — После обеда эти два охламона, — Хестан зыркнул на Маркуса и Рэйкса, — останутся дома и будут заниматься мастерской.       — Не лучше ли дождаться выходных? — спросил Маркус, откровенно не понимая, зачем такие странные поблажки.       — Не лучше, — сказал как отрезал Хестан, — потому что вам помогут Блориан и Тод. Блор обещал раздобыть нормальные инструменты и сделать мастерскую как надо, а не тяп-ляп. Но при условии, что изредка он будет ею пользоваться, ибо в его доме такого удобства нет. Так что займётесь вчетвером и сделаете всё по уму. А Тоду поможете с машиной. Надеюсь, Кристан не будет против, если возьмёте его пикап.       — Я только за! И я тоже хочу помочь!       — Ключи мужику своему отдать не забудь, — вздохнул Хестан. — А ты будешь помогать, но потом и Лаимму. А то от доминантов же сплошной мусор и отсутствие чистоты. Да, Пирожочек? Как ты на меня вчера ворчал.       — Я за дело ворчал! — возмутился Лаимм. — Я же не виноват, что ты вечно лапки свои суёшь не туда, куда надо, и наводишь беспорядок! Скоро как Хвостика и Льда буду стучать по ним.       — Ты и так меня по ним стучишь, — Хестан сделал сердитый взгляд, но тут же принялся хохотать над ангельской мордашкой Лаимма.       — Здорово, — Иллиан потёр руки. — Если в ближайшее время мастерская будет сделана, у тебя появится возможность! — он повернулся к мужу и, протянув руку, погладил по щеке.       — Какая? — Кристан даже встрепенулся и с любопытством уставился на брата.       — Рэйкс хочет сделать мне кольцо! — горделиво выпятив грудь заявил Иллиан.       — Я тоже хочу! — пискнул Кристан, забарабанив ногами по полу. — Маркус, сделай мне колечко!       А Маркус, нервно хохотнув, уставился на Рэйкса, вид которого говорил: «прости за подставу, друг!». Иллиан такого от брата не ожидал. Кристан так насел на Маркуса, что того стало откровенно жаль. Виновато потупившись, он глянул на тихо посмеивающегося Рэйкса, который на друзей поглядывал со смешинкой в глазах. Странно, что Лаимм этим же не озадачил Хестана — просто понимал, что без толку, ибо тот в таких делах, что уж душой кривить, полный ноль. Хестан это и сам признавал. Зато у него хорошо получалось зарабатывать денежку. Что ещё надо?       Как Хестан и «пророчил», после завтрака и проводив доминантов на работу Иллиан сразу ретировался обратно в комнату и залёг отдыхать, ибо мышцы ныли нещадно. Кристан засел на кровать, с умным видом листая книжки и отмечая в тетради, что и когда он сделал. Он иногда составлял такие подробные описания, что они выходили на половину страницы. Он эту идею и Лаимму подкинул, поделившись парой тетрадок с лошадками, — дал бы больше, но не было. Иллиан от этого отказался, потому что все свои рисунки он датировал на них же. А после просто фоткал.       Лаимму дико нравилось, как мальчишки разгорались всё сильнее. Энергия от них шла активная, сильная, если не сказать могучая. Мужчины их подталкивали дальше, и в такой уж сильной поддержке в Лаимме, как первоначально, не нуждались. Но того это нисколько не расстраивало, нужда в нём в любом случае никуда не денется, ведь доминанты хоть и хвалили, но не так, как он. Нет в них этой жилки, что печально. Ведь оба чуть что сразу бежали к нему. Кристан уже далеко не первую пару серёжек подготовил — пора бы и остановиться, но решил сделать по нескольку вариантов, да и рука набивалась быстрее — а всё к Лаимму с радостно выпученными глазёнками бежал. Красота! Но был кое-кто, у кого не совсем всё получалось.       — Держи, — Лаимм протянул обувающемуся Хэльмиру небольшую коробочку.       — Чего там? — тот с подозрением покосился на протянутое и брать не спешил.       — Я только за, когда переход к более серьёзным отношениям или же принятие оных идёт не спеша и своим чередом, но я начинаю чувствовать, как ты ощутимо злишься и бесишься от постигаемых неудач. А ещё я понимаю, что Агел так просто ничего сделать не может, ибо ему нужна уверенность. И жаль, что это не до конца осознаёшь ты. И не сопи так обиженно, увы и ах, в твоём возрасте это понять сложно. Плюс, ты борешься со своим высокомерием и доминантностью внутри себя, что тоже не способствует спокойному ожиданию.       — И к чему всё это? — не понял тот, поднимаясь с колена на ноги и отряхивая штаны.       — К тому, дебилушка ты наш, что я за тебя, несмотря ни на что, переживаю. Поэтому, — он снова протянул коробочку, — возьми и подари Агелу.       — Я не дебил! — возмутился Хэльмир, но коробку всё же принял и тут же сунул туда нос, удивлённо округляя глаза. — Что это такое? — он достал «ниточку» с бусинами.       — Ну, если разложишь нормально, то увидишь, что это ожерелье, — вздохнул Лаимм, забирая украшение и показывая, как оно должно одеваться. — Видишь, вот так оно должно быть.       Хэльмир на белую нить с серебристыми полупрозрачными бусинами смотрел скептически. Нить переплеталась, создавая цветочно-облачный орнамент. От центра шли несколько ниточек, создавая треугольник, в котором всё та же цветочная паутина, которую разбавляли маленькие бисеринки. Само же ожерелье было толщиной с палец. Вроде и что-то обычное, и в то же время не совсем.       — Смотри вот сюда, — Лаимм показал хитрую застёжку, — если захочет сразу надеть, помоги.       — Да с чего ты взял, что это ему понравится? И откуда ты это взял?       — Сам связал! Крючком. Большую часть дня и ночи провозился. Красиво же вышло. Бусины и бисер взял у Кристана. А схему стащил из «паутины». Всё-таки планшет — интересная штука, — он задумчиво причмокнул губами.       — Ага, — скептицизма во взгляде Хэльмира стало больше.       — Я тебе сейчас врежу, — пригрозил Лаимм, доставая из коробки пакетик с продольным фиксатором, и красиво разложил ожерелье. — А вот это, — он потряс пакетиком с уже знакомыми мармеладками, — пусть ест каждый день. Их тут всего четыре шутки, так что по одной в день. Если что, у меня ещё есть.       — Так их же Иллиан ел, разве нет? — Хэльмир протянул коробку, и Лаимм аккуратно положил пакетик сверху на украшение.       — С появлением Рэйкса у него нужда в них пропала. А таблеточек осталось достаточно. Только пусть ими не сверкает, а то, как я понял, у вас с таким лекарством жёсткий напряг. Не дай Дух случится чего. Хорошо?       — Не понимаю, чего ты так стремишься мне помочь, — насуплено прошептал Хэльмир, и ещё тише добавил: — спасибо.