Тайны дневника Гермионы

17 Сентября. Какой же невероятный, счастливый день! Я проснулась утром, пошла умываться и, вдруг, внезапно осознала, что меня не тошнит. Месяц! Ровно месяц мучений! И он закончился. Поверить не могла, что снова чувствую лёгкость во всём теле. Быстро приведя себя в порядок, влетела в спальню, а Драко нет. Побежала в кухню. Он уже варил себе кофе.  — Я тоже хочу! — воскликнула я, а он уставился на меня так удивлённо, что я расхохоталась.  — Какой тебе кофе? Ты что, серьёзно? — недоумевал Драко.  — Очень! Сделай мне так, как ты готовишь, вкусный! Пожалуйста! — простонала я.  — Ты уже давно кофе не пьёшь, вдруг плохо станет? — заволновался он.  — Не станет! — прошептала я. — Всё прошло!  — Правда?! — с сомнением спросил он и выдохнул. — Ну наконец-то! Я бросилась ему на шею. Драко так сладко прильнул к моим губам, что кажется, всё завертелось вокруг.  — Как же я рад видеть тебя счастливой! Неужели это так круто? — улыбался он, наливая ароматный напиток в мою кружку. Какой же это был восторг! Снова испытывать приятные ощущения от запахов и вкусов. Словно я родилась заново и пробую всё впервые.  — Теперь существует опасность растолстеть, Грейнджер, — смеялся он, глядя, как я уминаю булочки одну за другой.  — Это точно! — немного испугалась я. — Ты прав и должен меня контролировать.  — Ни за что! Хочу, чтобы вернулась грудь третьего размера, а то ты прилично сдулась за этот месяц.  — Драко! — закатила я глаза. — Ты о чём-нибудь другом можешь думать?  — Не-а! Хотя… круглая задняя часть мне тоже больше нравилась! Это было такое весёлое утро, кажется, я давно не чувствовала себя так чудесно! Просто свободной! 21 Сентября. Позавчера был день моего рождения. И, как бы я ни хотела провести этот день спокойно и незаметно, всё вышло совершенно иначе. Моё утро было похоже на сказку. Я проснулась посреди осеннего леса. Кровать стояла на зелёной лужайке, покрытой жёлтыми, оранжевыми, алыми листьями. Сквозь разноцветные кроны деревьев просвечивало ласковое, тёплое солнышко. Это было необыкновенно, удивительно. Я опустила босые ноги на траву. Как же я люблю это ощущение! Свежесть, прохладу. Драко возник передо мной такой красивый, в расстёгнутой белой рубашке и летних льняных брюках, взлохмаченный, улыбающийся. Он преподнёс мне букет из разноцветных кленовых листьев и веток рябины с алыми крупными кистями ягод. Это было невероятно красиво!  — С Днём рождения, малышка! — прошептал он, нежно касаясь моих губ. — Любишь осень?  — Очень! — улыбалась я. — Спасибо! Он прилёг со мной рядом и смотрел в глаза. Драко был такой необыкновенно волшебный, словно лесной эльф из сказки Толкина.  — Где мы? — тихо спросила я.  — В осени, как ты любишь.  — Да, но что это за место?  — Этого места нет. Это иллюзия.  — Замечательная иллюзия. И когда закончится волшебство?  — Когда ты вспомнишь, что пора на работу.  — Я не могу прогуливать, — виновато уткнулась я в его плечо.  — Я знаю. Ты очень-очень ответственная! — он улыбнулся и осторожно убрал завиток с моего лба.  — Это такой замечательный подарок, Драко! Мне хочется здесь остаться, с тобой, но уже время…  — У меня ещё кое-что есть для тебя. Может, это покажется банальным, но, кажется, я ещё не делал тебе таких подарков. Он перевернулся на живот и достал из-под своей подушки аккуратный красный свёрток. Я уже и забыла, как это бывает, когда дарят книгу. А главное какую! Редчайшее издание, тираж которого всего сто экземпляров. Когда я развернула упаковку и прочла золотистое название на тёмно-зелёной обложке, взвизгнула от восторга, подпрыгнув на кровати и садясь по-турецки.  — «Легилименция, как средство ведения боя». Драко! Это же редчайшая книга! Как тебе удалось? — взволнованно говорила я.  — К сожалению, удалось лишь наполовину. Это только первый том, — немного разочарованно произнёс он. — Второго так и не нашёл.  — Всё равно! Это такая удача! Ты прочёл? Он сел напротив, также скрестив ноги.  — Конечно! Как я мог упустить такую возможность! — усмехнулся он.  — Что скажешь? — с интересом спросила я, уже перелистывая заветные страницы.  — Неудивительно, что у неё такой маленький тираж и достать практически невозможно. Она открывает слишком широкие возможности тем, кто овладеет легилименцией. Даже начинающий сможет вести бой. Это невероятно, но и очень опасно! Хорошо, что она недоступна.  — Не терпится начать! — простонала я и плюхнулась на подушку, устремив взгляд в чистое голубое небо, просвечивающее сквозь разноцветные ветви деревьев.  — Потерпи, — усмехнулся Драко. — У нас вечером гости. Драко лёг рядом, и мы любовались окружающей нас красотой. Я открыла первую страницу.  — Легилименция — волшебный дар для избранных. Так думают многие, не подозревая, что приложив усилия и старание, сами могут овладеть этой сказочной, безусловно полезной возможностью. Корвинус Гаунт… Это невероятно! Неужели потомок Слизерина решил поделиться со всем миром этой чудесной информацией? Почему? — недоумевала я.  — Далеко не со всем, Грейнджер, — многозначительно усмехнулся Драко. — Я эту книгу искал, сколько себя помню. Так что…  — Спасибо! — я порывисто прильнула к его губам. Он обнял меня осторожно, немного сдержанно и так нежно, что мурашки пробежали по всему телу. — Вернёмся сюда вечером? — немного неуверенно спросила я. — Мне уже пора.  — Хорошо, — улыбнулся он, ласково проводя ладонью по моей щеке.  — Ты какой-то другой, — немного заволновалась я. — Такой тихий.  — Всё в порядке, малышка, — устало улыбнулся он. — Я просто безумно тебя люблю. Налюбоваться не могу. Я не знаю… как дышать без тебя. Я крепко обняла его. Так разволновалась.  — Дыши полной грудью! — прошептала я. — Ведь я твоя! И я тебя люблю! — я взглянула ему в глаза. — Ты — моё всё, Драко!  — Закрой глаза. Не хочу, чтобы ты знала, как попадаешь сюда. Это будет мой маленький секрет.  — Хорошо! — это было так волнительно и забавно. Я закрыла глаза, а улыбка, кажется на всё утро приросла к моему лицу.  — Вот мы и дома. Мы оказались в нашей спальне. Теперь мой осенний букет живёт там. Выяснилось, что мама уже приехала, чтобы остаться с Грейнджи. За завтраком перечитала все поздравления от родных и друзей. Люциус и Нарцисса очень вежливо предупредили, что вечером вынуждены отправиться на какую-то важную деловую встречу, что меня крайне порадовало. Очень хотелось провести вечер в непринуждённой атмосфере, среди самых близких людей. Нет, я ничего не имею против родителей Драко, но все прекрасно понимают, что без церемоний с ними никак. Потом Драко ушёл в Министерство, а я в лабораторию. Я уже как-то привыкла к тому, что Майлз устранился из нашей жизни. Он больше двух недель не появлялся в центре, и мы постепенно привыкли справляться без него. Хотя, должна откровенно признать, что никто не может так идеально исполнять тонкую ювелирную работу, как он. С ним всё было бы гораздо быстрее и аккуратнее, но приходилось иметь дело с тем, чем мы располагали. Люциус был ужасно недоволен. Он обожает, чтобы всё было совершенно. Я тоже! Но, к сожалению, я — не ювелир. За всё это время Майлза никто не видел. Он закрыл камин и на сов не отвечал. Тео пытался к нему попасть обычным человеческим путём — через дверь, но Майлз не открыл. Естественно, вскрывать его квартиру заклинаниями Нотт не стал. Применил Гоменум ревелио, понял, что Майлз дома, и потом ушёл. Была почти уверена, что Трэверс окончательно решил не возвращаться. Но ошиблась. И в понедельник, в день моего рождения, он появился в лаборатории. Мы готовились к работе, уже разложили на столах палочки, кристаллы и драгоценные камни. Развернули пергаменты со списками новых заклинаний, расширяющих возможности коммуникационного портала.  — Всем доброго дня, — услышали мы знакомый голос, и я почувствовала, как огонь разливается где-то в груди, ударяя в лицо.  — Трэверс! Явился наконец! — воскликнул Тео.  — Привет, бездельник! — улыбался Том. Я нерешительно обернулась к двери. Парни бросились пожимать Майлзу руку, они были так искренне рады его видеть, а у меня всё дрожало внутри. Он так изменился за эти две недели. Похудел, отрастил приличную щетину и его синие глаза стали ещё ярче на фоне бледного лица. Сердце щемило. Не знала, что с этим делать. Дышать стало тяжело.  — Ну что? Отпустила тебя загадочная зазноба? — усмехнулся Дэниел, а у меня внутри всё рухнуло вниз. — Успокоилось твоё сердце? Майлз широко улыбнулся.  — Ты же знаешь, Дэн, у меня нет сердца, — усмехнулся он и бросил на меня такой взгляд, от которого холод по спине прошёл. — Добрый день, миссис Малфой.  — Здравствуйте, мистер Трэверс, — выдавила я. — Рада, что вы вернулись. Он опустил глаза, и странная, горькая ухмылка тронула его губы. Конечно, он понимает, что я чувствую на самом деле. Смятение, сомнения, возможно, даже страх. И все наши с Драко занятия моментально выветрились из головы. Понадобилось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок и сконцентрироваться. Вскоре мы занялись делом. Моё волнение постепенно утихло. Трэверс взялся за палочки, которые мы оснащали новыми кристаллами без него. Он критически скривился, взглянув на нашу работу.  — Даже спрашивать не буду, — усмехнулся Майлз и принялся сглаживать несовершенства. Работали все продуктивно. У меня отлично получалось сконцентрироваться на работе. Мне кажется, виной моей рассеянности был токсикоз. А сейчас я чувствую себя прекрасно, и мысли не расползаются, как глизни, в разные стороны. Майлз был, как всегда, собран. Он, как будто находился на необитаемом острове, а не в лаборатории. Так ушёл в работу, что не дозваться. Заметив это, ощутила уверенность в том, что у него отлично получается держать все свои чувства в узде. В обед я, как всегда, не пошла вместе со всеми на обед. Раньше я обедала с Грейнджи, потом токсикоз, а теперь я просто решила, что не хочу вливаться в их мужской коллектив. Пусть хоть в обед пообщаются без свидетеля в моём лице. Как обычно, вежливо отказалась от приглашения и ушла в парк. Липовая аллея уже окрасилась в светлые и ярко-жёлтые тона, перемежающиеся зелёными островками. Розовые кусты потеряли своё очарование, но так приятно было выйти на свежий воздух, вдохнуть аромат осени. Вспоминала волшебный лес, в котором очутилась утром и морально готовилась к тому, что вечером объявлю друзьям и родителям о том, что жду малыша. И когда увидела приближающегося Майлза, испытала некоторую досаду, смешанную с ожиданием чего-то недоброго. Он остановился у входа в беседку, и я сложила остатки своего обеда в бумажный пакет.  — Больше не увлекаешься яблоками, — с улыбкой заметил Майлз.  — Не увлекаюсь, — нехотя ответила я. Он смутился, опустил глаза, а я почувствовала неловкость. По сути, он ведь ничего не сделал для того, чтобы я на него злилась или старалась избегать общения.  — Гермиона, я не знаю, что там Драко тебе наговорил…  — Майлз, — выдохнула я. — Вы решили перейти на ты. Но я, кажется, не давала согласия. Мне… неудобно.  — Слушай, я понимаю, ситуация не из простых, — он как-то внезапно двинулся в мою сторону, я даже вздрогнула, и сел на скамью в паре ярдов от меня. — То письмо, оно, может, было излишне эмоциональным, но я эти две недели работал над собой и даже достиг определённого прогресса. Он был необычно взволнован. Трэверс, всегда такой размеренный, сдержанный, а теперь казался немного неуравновешенным, и это очень смущало.  — Майлз, — уверенно начала я. — Вы не должны передо мной оправдываться. Мне всё стало ясно из вашего письма, и я думаю, мои занятия тоже были на пользу. Всё скоро наладится. Только не волнуйтесь, пожалуйста. Он взглянул на меня недоверчиво.  — Что он сказал тебе? — бросил Майлз.  — Ничего. И даже не пытайтесь прочесть мои мысли.  — Ты всё не так поняла, — устало ухмыльнулся он, опуская глаза и ставя свой маленький рюкзак на скамейку между нами. — Я не угроза для вас и не собираюсь лезть в твою голову. У меня есть кое-что. Он раскрыл рюкзак и вытащил прямоугольный синий свёрток.  — С Днём рождения! — он протянул мне свёрток, и я замерла в нерешительности.  — Спасибо, но не стоило, Майлз, — смущённо заговорила я.  — Это книга. Очень хорошая. Она помогла мне во многом разобраться. Посмотри! Я взяла свёрток, осторожно раскрыла и не смогла сдержать улыбку.  — «Легилименция, как средство ведения боя». Том второй. Этого быть не может! — прошептала я и прикрыла рот рукой, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Мне хотелось смеяться, но слёзы застелили глаза.  — Читала эту книгу? — немного растерянно спросил Майлз.  — Нет, просто… — я не могла говорить. Это было, как знамение, только непонятно, что оно предвещало.  — Прости, что только второй том, — виновато ухмыльнулся он. — Ужасно глупо делать такой полу-подарок. Это очень редкая книга, рад был, что урвал хотя бы вторую часть. Обрати внимание на главы с четвёртой по седьмую. Правда, там есть примечания, обращения к первому тому.  — У меня есть первый, — улыбнулась я. Его глаза расширились.  — Ты шутишь? — выдохнул он. — Дашь почитать? Он был так взволнован, как мальчишка. Я не удержалась и усмехнулась.  — Обязательно! Только сначала сама прочту, хорошо?  — Без вопросов! — серьёзно ответил он. — Только не забудь. Это очень важно! Тебе может казаться, что легилименция — это что-то недостижимое. Для кого-то, да! Но не для тебя. Я в этом убедился сегодня. Тот, кто научился закрывать сознание, может проникнуть в сознание атакующего. Ты даже не представляешь, насколько это мощное оружие. Легилимент теряется, даже самый сильный, даже тот, у кого дар с рождения!  — Майлз, — вздохнула я. — Ты же не хочешь, чтобы я так защищалась. Ты же… И тут я вдруг заметила, что перешла на ты, и меня охватило огнём. Я резко выдохнула.  — Не бойся, — тихо произнёс он, глядя прямо в глаза. — Я — не враг! Я не причиню зла ни тебе, ни Драко, ни вашим детям. Пойми! Я всегда выбираю правду! Даже если… мне это не выгодно.  — Майлз, — вздохнула я, но он не дал мне сказать.  — У меня была масса возможностей в жизни, сделать так, как я хочу. Повлиять на ход событий. Спроси Малфоя, он подтвердит.  — Я не боюсь, Майлз. Я в этом не отличаюсь от тебя! Люблю добиваться своего, но не любой ценой.  — Значит, ты поймёшь. Ты должна знать, с чем имеешь дело. Мои возможности велики. Очень! Но я всегда знал, что их нельзя использовать во зло. Снегг всё время досадовал на меня за это. Требовал, чтобы я учился использовать свои возможности для себя, для достижения своих целей. Как же он бесился, — грустно усмехнулся Майлз. — Я спорил с ним до одурения, пока он не вышвыривал меня за дверь из своего кабинета. Все его доводы казались мне такими неубедительными, хоть и пропитаны практичностью, может, даже здравомыслием. Но я всю жизнь вспоминаю рассказы матери о Куинни Голдштейн…  — Голдштейн? Знакомая фамилия, подожди, она была легилиментом. Очень сильным. Но выбрала служить Грин-де-Вальду.  — Именно! Хорошо, что ты знаешь об этом. Когда Грин-де-Вальд пал, ей пришлось ответить за всё, в чём она ему помогала.  — Азкабан.  — Да. Азкабан. Чудесный, потрясающий дар привёл её к гибели, потому что Куинни выбрала не ту сторону. Хотела добиться своих целей во что бы то ни стало! Я понимаю, что так нельзя. Если нужно бороться со своим любопытством…  — Ты это так называешь? — возмущённо усмехнулась я. — Любопытство? Ты из любопытства всё время лез в мою голову?  — Именно! — улыбнулся Майлз. — Неужели ты думаешь, что я это делал из корыстных побуждений? Я написал в письме всё, как есть! Мне стало ужасно не по себе от того, что я сожгла это письмо. Он сразу заметил перемену в моём настроении. На его лице появилось напряжение. Майлз отвернулся, устремив взгляд вдаль. Я смотрела на его профиль и очень сомневалась, что правильно всё понимаю. Ведь он не признавался мне ни в каких чувствах, я не должна знать ничего из того, что видела в воспоминаниях Драко. А если Драко сам что-то не так понял? Что если Майлз на самом деле не влюблён, как ему показалось? Я вдруг опомнилась. Ведь Майлз может слышать всё, что я думаю.  — Ты говоришь, — начала я, — что продвинулся за эти две недели в решении проблемы.  — Да, — без эмоций произнёс он. — Главы с четвёртой по седьмую.  — Не рано ли ты отдал мне книгу? Она ещё нужна тебе.  — Нет, — тряхнул он головой. — Я достаточно хорошо её изучил, сделал для себя заметки. Майлз замолчал, а я лихорадочно соображала, как вернуть то дружеское общение, которое только что улетучилось. Нельзя же просто уйти, оставшись в недосказанности.  — Ты только не думай, что я прочёл твои мысли, — вдруг произнёс он. — Это не всегда нужно, чтобы понять о чём человек думает. Я понимаю, что противоестественно слышать мысли других людей, и я серьёзно этим озадачен. Просто ты очень эмоциональна. Ты, видимо, в общем… это твоё личное дело, как распоряжаться своей почтой. Если ты его уничтожила, значит сочла это правильным. Хотя, я бы не стал, ведь это чувства, душа.  — Прости, — выдохнула я. — Это был момент отчаяния. Я, наверное, запаниковала.  — Ты не обязана объяснять.  — Нет, раз уж ты выходишь на такие откровения, мне нужно…  — Подожди! — он устало закрыл глаза и прислонился спиной к колонне. — Подумай ещё раз и не говори лишнего. Я всего этого не должен знать. И так уже влез куда не надо. Твои поступки и мысли не должны меня трогать. И я не должен тебя осуждать. Это тяжёлая работа. Не усложняй.  — Ладно. Я поняла, — вздохнула я. — Пожалуйста, не обижайся. Люди порой бывают слабы.  — Вот! — и он легко улыбнулся, словно услышал что-то очень важное. — Это те слова. Люди слабы, ты совершенно права. Я должен научиться прощать им это. Тебе, Драко, Дэниелу, Тео — всем! Как бы хороши ни были люди, у всех свои слабости. И плохо, что я их вижу. Нужно бороться с этим. В этом была беда профессора Снегга. Он презирал людей за их слабости, а свои истреблял на корню. Я сам такой. Меня поразило в тебе то, что ты можешь простить кого угодно! Погружаясь в твои мысли я, кажется, начал понимать, как это происходит. Но так нельзя!  — Майлз, послушай! — заговорила я, чувствуя, что волнение уже захлёстывает с головой. — Чтобы в чём-то разобраться не нужно лезть в мысли людей! Можно просто обсудить. Для этого есть друзья, родные.  — У меня нет друзей! — воскликнул он. — Парни, они ведь, они смотрят на меня, как на больного на всю голову! Всегда так было! Меня или жалеют или боятся, третьего не дано. Драко всегда старался понять, может потому, что мы похожи, но больше жалел, чем боялся. Не знаю, почему. Может потому, что он, на самом деле, очень чувствительный человек, ранимый. Майлз вдруг встал и закинул свой рюкзак на плечо, потом взглянул на меня так разочарованно, что стало совсем не по себе.  — Теперь и ты меня боишься. Знаешь, мне не привыкать, я не схожусь с людьми. Это слишком сложно. Тут во мне что-то вскипело.  — Не дави на жалость! — бросила я, и сердце ушло в пятки.  — Что? — он оцепенел.  — Ты манипулируешь! — я резко поднялась на ноги. Почему-то хотелось схватить его за плечи и тряхнуть хорошенько. — Чего ты добиваешься?  — Я? — его удивлению не было предела. — Я ничего не добиваюсь.  — Не ври! Хочешь внушить мне чувство вины?  — Вины? За что? За то, что я болван, который не умеет себя контролировать?  — Опять врёшь! Ты отлично себя контролируешь, когда хочешь! Не играй со мной, ясно?! Я этого терпеть не могу! Хочешь быть моим другом? Так и скажи! Хватит ходить вокруг да около. Ну, вот. Пожалуйста. Твои манипуляции сработали! Доволен? — усмехнулась я.  — Да у меня и в мыслях не было манипулировать! — с улыбкой воскликнул он. — Ты так это видишь? Я закатила глаза.  — Хватит, Майлз! Ты это делаешь неосознанно. Любой психолог раскусил бы тебя уже давно.  — Кто? — озадаченно сдвинул брови Майлз.  — Психолог — человек изучающий душевные состояния людей.  — Ты психолог?  — Нет, но я интересовалась этой темой. Слушай, — вздохнула я. — Я тебя поняла. Думаю, ты меня тоже понимаешь. И я полагаю, что избегать общения смысла не имеет. Если у тебя с этим проблемы, так и говори, Гермиона, у меня проблемы! Хорошо? Он пожал плечами и смотрел на меня немного растерянно. Ужасно непривычно!  — Мои друзья доверяют мне самые сокровенные моменты в их жизни. Ты ведь знаешь моих друзей. Гарри, его жена Джинни, Рон. Мы иногда очень глубоко друг в друге копаемся. Они помогают мне, я им. Мы просто разговариваем. Для этого не нужна легилименция. Майлз вдруг замер. Его взгляд стал каким-то блуждающим. Мне стало жутко.  — Что с тобой? — шепнула я. Он снова сел на скамейку, запрокинул голову, глубоко вдохнул, потом выдохнул. — Майлз, ты в порядке? Я ужасно забеспокоилась, а он молчал. Не видела другого выхода, только ждать, пока он придёт в себя. Когда его дыхание выровнялось, Майлз наконец смог посмотреть мне в глаза.  — Это были слова мамы, — прошептал он, а у меня вдруг ком поднялся к горлу.  — Какие слова? — почему-то тоже прошептала я.  — Можно просто разговаривать. Для этого не нужна легилименция. Я тоже села, и мы молчали. Как-то рассеянно думала о том, что общаться с Майлзом очень сложно. Он очень хороший человек, но необычный. Что из этого выйдет? Как я буду справляться? А Драко? Как он к этому будет относиться? Если он поставит меня перед выбором, мне придётся всё бросить, уйти из центра, так и не закончив работу. Но вероятнее всего, уйдёт Майлз. Ему вообще нужно будет всё начинать сначала. Ну почему мне всё время приходится разбираться в каких-то сложностях?  — Прости, — вдруг шепнул Майлз. Я вздрогнула и взглянула на него. — Я не должен решать свои проблемы за твой счёт. Не знаю, как так вышло.  — Не кори себя, пожалуйста, — тихо ответила я. — Если тебе нужна помощь, я сделаю, что смогу. Ты же меня знаешь. Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде было столько тепла, просто море, в котором можно утонуть.  — Да. Я знаю тебя. Мне не по себе от того, насколько Майлз глубоко проник в мою жизнь. Я испытываю к нему чувства похожие на те, что к Гарри и Рону. Наверное. Я пока не уверена.  — Нужно вернуться, — встревоженно заговорила я. — Парни заподозрят недоброе. Мы встали и пошли по дорожке к центру.  — Ты им не сказала?  — О чём?  — Что у тебя день рождения.  — Не считаю нужным. Работать надо, а все эти поздравления, неудобство, зачем это?  — Знакомо, — усмехнулся он. — Я тоже это не люблю.  — А когда у тебя день рождения?  — О нет! Давай сразу забудем! — протянул Майлз.  — Так не честно, — улыбалась я. — Ты же знаешь мой. Кстати, откуда?  — От Драко, конечно.  — Так когда? — не унималась я.  — Скоро, — ухмыльнулся он. — Двадцать шестого октября.  — Ясно. Устроим салют в твою честь!  — Только попробуйте! На душе стало так легко. Да, это для меня непривычно, общаться так близко с новым человеком. Меня тревожит то, что говорил Драко о чувствах Майлза. Нет, я понимаю, что могу ему доверять и доверяю! Несомненно! Но вдруг он ошибся?! Что-нибудь неправильно истолковал. Ведь Драко сам сказал, что Майлз ничего не говорил. Не знаю. Во мне ещё теплится надежда, что на самом деле Трэверсу просто нужно общение. Но почему со мной? Звучит это ужасно глупо. Войдя в лабораторию мы попали под обстрел взглядов, причём очень подозрительных. Стало страшно неловко.  — Парни, я хочу принести свои извинения, — громко произнёс Майлз. У меня сердце ёкнуло. — Я уже поговорил с миссис Малфой. Кажется, мы друг друга поняли. Но вам из-за меня тоже пришлось несладко, я это осознал, полдня исправляя палочки. Серьёзно! Постараюсь больше никого не подводить.  — Да ладно, — усмехнулся Джек. — С кем не бывает.  — Всё в порядке, — подтвердил Дэниел. Все немного расслабились, занялись своими делами. И у меня было такое ощущение, как будто всё сначала. Словно всё так, как было с моим появлением в Исследовательском центре. Вечером я просто попрощалась со всеми, как обычно, и отправилась домой, где меня ждали мама и Грейнджи.