Machinery of strife (Механизм борьбы)

Спор продолжался уже без малого час. — Может, всё-таки передумаешь? — Нет, и это не обсуждается. Ноги моей не будет в Риверсайде. — Сынок, послушай, нельзя же так. После твоего побега Вайнону обязали пройти психологическое освидетельствование и курс реабилитационного лечения. Она изменилась за эти два года и очень сожалеет. — Вайнона не вспоминала обо мне почти всю мою жизнь, а тут вдруг я стал ей нужен? При всём уважении, сэр, такие, как она, никогда не меняются. Распрощавшись с Кристофером Пайком, Джим отключил падд. Откинувшись на спинку высокого кресла, он прикрыл глаза, прислушиваясь к едва заметному перезвону колокольчиков музыки ветра, висящих в соседней комнате. Казённый жилой блок в корпусе Академии за стремительно промелькнувшие два года стал ему больше домом, чем ферма в Айове за шестнадцать лет. В отличие от неопрятного разваливающегося неухоженного строения, квартира всё время сверкала чистотой, вещи находились в строго предназначенных для этого местах. Здесь постоянно пахло травами от ароматических палочек, которые Ти-Сау использовал во время медитаций. В тишине небольшой комнаты бессонница и кошмары, мучившие Джима с двенадцати лет, исчезали, давая место лёгким невесомым сновидениям, которых он совершенно не помнил на утро. Ти-Сау… Вулканец был странным. Джим хмыкнул, вспомнив, как поначалу педантичный и правильный до тошноты куратор бесил его неимоверно, а потом просто и незатейливо обосновался в его жизни, решительно меняя привычный уклад. Джим отчаянно сопротивлялся, со скрипом принимал новые правила жизни, но мужчина неведомо как ухитрился достучаться до него. Ещё никто в его жизни, за исключением капитана Пайка, не относился к нему настолько хорошо. Постепенно неприязнь отступила, и Джим начал с интересом наблюдать за своим «надзирателем». Яркий, выбивающийся из толпы, с головой уходящий в работу, он был совершенно не похож на созерцающего мир отрешённого философа, которыми Джим привык считать вулканцев. Не походил мужчина и на несдержанного психа, коими представлялись ему всю жизнь ромулане. Умный и невероятно деятельный Ти-Сау, ни минуты не сидел на месте и вместе с тем казался неспешным и спокойным, словно вода. Rihannsu жил по какому-то совершенно невообразимому графику с учётом даже того, что вулканцам нужно значительно меньше времени для сна. Мужчина успевал провести занятие, наведаться в адмиралтейство, уделить время жаждущим дополнительных консультаций курсантам, проверить Джима, попутно подсунув тому очередную тему для размышлений, время от времени уехать в Посольство на пару дней, решая там какие-то личные вопросы, и даже как-то выкроить час или два для партии в шахматы. Шахматы шли отдельным пунктом их устоявшегося за два года быта и вызывали особый интерес. Ти-Сау обожал эту игру, если подобное понятие было вообще применимо в отношении ему подобных. Застав мужчину за игрой с компьютером в первый раз, Джим невольно замер: игра шла с просто невообразимой скоростью. Мужчина совершал ходы, переставляя свои фишки и озвучивая ход; компьютер выдавал ответ и вулканец перемещал фигуру противника. Немного понаблюдав со стороны за очередным разгромом искусственного интеллекта, Джим неуверенно предложил: — Эм… А могу я присоединиться? Вулканец не мигая уставился на него, словно вообще не ожидал подобного вопроса. — Ну попробуйте, кадет, — наконец проговорил он, заново расставляя фишки на трёхмерном поле. Первую партию Кирк позорно продул. Впрочем, как и вторую, и третью. Наконец, в середине четвёртого сражения, уловив суть ходов Ти-Сау, Джим сумел-таки выцарапать победу. Тихо хихикая в кулак, он наблюдал за выражением абсолютной прострации, которое проступило на обычно невозмутимом лице. — Мне ещё ни разу в жизни не ставили мат… — рассеянно сообщил вулканец. — Всё бывает впервые, Суаи! — улыбка Джима могла поспорить шириной с оскалом чеширского кота. Нахмурившись, мужчина вернул фигуры в ан-гард. — Ещё раз, — решительно потребовал он. Все повторилось. — Как?! — наконец не выдержал Ти-Сау, проигравший в пятый раз подряд. — Я не вижу в ваших ходах логики! Не выдержав, Джим расхохотался. — А её там и нет, Суаи! Я двигаю фигуры наобум, — заявил он и снова согнулся пополам, глядя на то, как мужчина возмущённо сощурился и прянул ушами. Впрочем, долго праздновать победу ему не дали. Вулканец урок усвоил и в следующую партию снова разгромил войско Джима. Кирк закусил удила. Они сыграли ещё несколько раз с переменным успехом и так и продолжили бы, не прерви их звонок будильника. Джим с трудом оторвался от доски и глянул на часы; перед глазами прыгали чёрные и белые клетки. 7.00. Они проиграли всю ночь и даже не заметили этого. Благо, хоть был выходной. Такие небольшие дуэли стали чем-то вроде уютной традиции, наряду с вечерними беседами под какой-нибудь инопланетный напиток. Благодаря Ти-Сау к концу этого года он снова осилил программу двух лет и теперь, сдав экзамены, с чистой совестью мог считать себя пятикурсником. До получения вожделенных нашивок лейтенанта оставалось всего ничего. Джим уже решил — в свой последний год он не будет спешить. Спокойно отучится вместе с друзьями и с ними же получит своё назначение на звездолёт. Он очень надеялся, что на один и тот же. И даже знал, как этому поспособствовать — руководство обычно не разделяло сработавшиеся группы кадетов, особенно, если они были разного профиля. Оставалось только продемонстрировать, насколько хорошо они могли действовать вместе и заодно доказать всем, что он, Джеймс Тиберий Кирк, не признает заведомо проигрышных сценариев. Вздохнув, Джим потянулся и поднялся. Было 12.30. Он договорился встретиться с Сулу и остальными в 13.00 в кампусе, в зоне для пикника. Следовало поторопиться.

```````````

— Ты спятил! Не многие на вторую-то попытку решаются, а ты хочешь в третий раз станцевать на тех же граблях? — Я не проиграю, Скотти. Не в этот раз! — Джим с аппетитом хрустел красным яблоком. — И почему ты так решил? — Неважно, Ухура. Вы со мной? Или мне искать себе других добровольцев? Мулатка закатила глаза. — Ладно, Кирк. Я там буду. Должен же кто-то прикрыть твою задницу, в случае чего. — Почему что-то непременно должно случиться? — обиделся Джим. — Потому, что это ты! — вздёрнув носик, девушка продефилировала мимо него к выходу. Гейла хихикнула. — Думаю, наш ответ тоже очевиден, красавчик. Мы с тобой, да, мальчики? В ответ раздался согласный нестройный хор.

````````````

От «сданного» «Кобаяши Мару» Джима отделял всего один вечер. Заготовленная дискета с программой-вирусом, над которой он корпел последний месяц, жгла нагрудный карман форменки. Слова признания так и норовили сами собой сорваться с губ, стоило Джиму только представить себе, как презрительно на него после такого финта ушами посмотрит куратор. Он старался отвлечься, но только маялся по углам; Ти-Сау, сидящий в гостиной за чашкой излюбленного травяного чая, озадаченно косился на него, но никак, надо отдать ему должное, не комментировал. Поймав себя на том, что в десятый раз перечитывает один и тот же абзац, Кирк отложил падд и пошёл «сдаваться». — Гхм… — неуверенно кашлянул Джим; мужчина поднял на него вопросительный взгляд. — Что бы ты сказал, если бы некто вдруг сумел бы переписать коды программы «Кобаяши Мару» в процессе прохождения теста? Ти-Сау повёл рукой, приглашая Джима сесть в кресло, стоявшее напротив. — Я сказал бы, что этому «некто» желательно сменить специальность на инженера-программиста. — И всё? — удивление крупными буквами было написано на лице молодого человека. — Большего и не требуется, — пожал плечами мужчина. — Уже второй год подряд я лично выверял код «Кобаяши Мару». Они представляют собой весьма сложное образование, справиться с которым — задача не для заурядного ума. Джим опустил голову, сложив ладони домиком. — И, разумеется, я был бы сильно разочарован, если бы, гипотетически, это сделали вы. Например, воспользовавшись тем, что лежит у вас в кармане. Ровный голос Ти-Сау настолько не вязался с его словами, что смысл не сразу дошёл до Джима. Потом осознание набатом ударило в виски. Мучительно покраснев, он сунул руку в карман, выудил дискету и под внимательным взглядом карих с серым крапом глаз положил на стол между ними. С минуту мужчина изучающе разглядывал Джима, потом заговорил, нарушая тягостное молчание. — Скажите, кадет, в чем по-вашему смысл теста «Кобаяши Мару»? Прикусив губу, Джим отчаянно соображал, что следует сказать в такой ситуации, чтобы не усугубить. Наконец, сцепив зубы, он заставил себя озвучить то, против чего бунтовало всё его естество. — Цель упражнения — показать, что не всегда наших усилий бывает достаточно. Иногда, что бы мы не делали, этого оказывается недостаточно, чтобы перебороть судьбу. — Неверно, — вулканец подхватил пиалу с чаем и с видимым удовольствием сделал глоток; Джим вскинулся, услышав сказанное. — Задача «Кобаяши Мару», — продолжил вулканец, — познакомить вас со страхом, не унизить. Тест — наглядная демонстрация того, что вы будете делать в критической ситуации, когда тем, кого вы обязаны защищать, и тем, кто доверился вам, грозит смертельная опасность. Когда выход не виден с первых секунд, разум начинает метаться, совершать ошибки. Единственная возможность уберечься — заставить себя сохранять холодность рассудка. — Этот тест невозможно пройти. Какое кому дело, как я веду себя на мостике воображаемого корабля, если в реальности такого не случится никогда? — С чего вы взяли, кадет? — отозвался Ти-Сау, — В жизни возможен любой сценарий. И то, что вы не видете выхода, не значит, что решения нет. — Решение есть?! — Даже несколько, насколько я могу судить. Джим нахмурился, обдумывая новые факты. — Скажите, кадет, вам знакома ваша земная сказка о капитане Улиссе? — Ты читаешь сказки, Суаи? Как-то это не похоже на тебя, — молодой человек удивлённо заморгал от такой неожиданной смены темы. — Обычно нет, — вулканец остался невозмутим. — Но конкретно эта представляется мне весьма поучительной. — Просвети меня? — Джим откинулся на спинку кресла и приготовился слушать. Ти-Сау снова отпил большой глоток, по-прежнему держа пиалу двумя руками, как это делают дети, когда пьют что-то горячее из большой чашки. — События, о которых идёт речь, предположительно произошли в 18 веке по вашему летоисчислению. Капитан Улисс возвращался из дальнего плавания, когда начался шторм. Буря разрушила корабль, но Улисс выжил; его выбросило на необитаемый остров. Потеряв всех своих людей до единого, капитан сошёл с ума и объявил штормовое море своим кровным врагом. Каждый вечер он спускался вниз к отмели и вступал с ним в битву. Год за годом безумец бил кулаками воду, с рассветом уходя прочь. Его враг оставался непобеждённым. Однажды на море начался шторм. Вода бушевала, волны кривились и пенились, когда старик шагнул на шельф. Не помня себя от ярости, ослеплённый жаждой мести, капитан снова и снова бросался на волны, не замечая, что море затягивает его, утаскивает прочь от берега… Ти-Сау смолк, задумчиво вертя в руках пиалу с чаем. — И… Что было дальше? — Капитан Улисс погиб, — пожал плечами вулканец. — Утонул. Джим фыркнул: — Какая-то сказка… не особо. — Значит, вы не понимаете урока, заложенного в ней. — Просвети ещё раз. — Океан — бесконечное движение и изменение, кадет, — мужчина поднялся, глядя на Кирка сверху вниз. — Шторм — квинтэссенция силы. Чтобы пересилить бурю, нужно стать ею, а не перекрывать отмель плотиной. Опустив голову, Джим буравил взглядом в столешницу, где лежала дискета с кодом. — Я никогда не думал об этом. — Значит, теперь у вас есть пища для размышлений. Вопреки всем правилам, я сделаю вид, что этого разговора не было. Вам решать, кем быть: Улиссом или Морем. Договорив, мужчина неспешно вышел в коридор; тихо зашелестела входная дверь — Ти-Сау покинул квартиру, оставляя Джима одного наедине с невесёлыми мыслями. Когда он вернулся, было далеко за полночь; Кирк уже спал и видел десятый сон. На столе в гостиной, рядом с исходящим паром горячим чайником, полным травяного взвара, сиротливо лежала дискета. Подхватив её, вулканец едва заметно улыбнулся. С минуту он смотрел на чёрную матовую пластмассу, а затем бросил в утилизатор.

````````````

Джим нервно постукивал пальцами по подлокотникам кресла. Он заметно нервничал, и это его настроение невидимой волной передавалось остальным. Ухура, Гейла, Сулу и Чехов тоже сидели как на иголках, ожидая начала стандартного сценария. — Бортовой журнал, — вздохнув поглубже, словно перед прыжком на глубину, начал Джим. — Космический корабль «Стар» в учебном полёте. Приближаемся к Дзетте Водолея, сектор 5, координаты 32.49.6. Все системы в норме. С приборной панели Ухуры раздался тихий свист. — Капитан, мы получаем сигнал бедствия со звездолёта «Кобаяши Мару». У них вышла из строя силовая установка. — Сообщите командованию, офицер. — Выполнено, капитан. Получена директива — помочь терпящим бедствие. — Принято. Идём на сближение. Гейла, дай громкую связь. — Есть связь, капитан. — Внимание, «Кобаяши Мару»! Говорит капитан USS «Стар» Кирк. Мы идём к вам. Что у вас происходит? — USS «Стар», наш корпус сильно повреждён внутренним взрывом. Системы жизнеобеспечения вот-вот выйдут из строя! — «Кобаяши Мару», мы идём к вам. Будьте готовы покинуть корабль. — Принято, «Стар». — Запустить транспортатор. Приготовиться к приёму людей. — Эвакуация начата, капитан. — Великолепно… По мостику разнёсся резкий сигнал тревоги. — Капитан, к нам приближаются три клингонских тяжёлых крейсера… — Вижу, Чехов! — Джим вцепился руками в подлокотники кресла; как же он ненавидел эту фразу. — Ухура, свяжись с ними! Это наше Пространство, мы не нарушали границ! — Не получается, капитан. Клингоны глушат сигнал. — Это пираты! — Разнообразие, однако, — сквозь зубы прошипел Кирк. — Кто бы мог подумать, что в проклятой тестилке есть и такой сценарий… Поднять щиты! — Отражатели — полная мощность, капитан! На нас наводят орудия. Это торпеды, капитан! Бьют на поражение! Чёрными юркими рыбками продолговатые снаряды мелькнули на экране; раздался взрыв; консоли мостика заискрили. Крейсера пошли на вираж, кружа вокруг них как мурены. — Мощность щитов — 20%! Следующего попадания мы не переживём! — Манёвр уклонения, Сулу! Гейла, что с людьми?! — Взрыв прервал эвакуацию. — Убитые? — прохрипел Джим. — Никак нет! — Капитан, нам не уйти, — сквозь ватный туман в голове услышал он звонкий голос Чехова. — Торпеды движутся быстрее нас! — Быстрее… — Кирк задумался; из головы никак не шил слова Ти-Сау о том, что он просто не видит… — Всем пристегнуться! — осенённый внезапной догадкой, рявкнул молодой человек, вцепившись в информационную консоль. — Что ты задумал, Кирк?! — Инженерная, отключить подачу энергии в двигатели! — Что?! Ты спятил, Джим?! Мы в зоне гравитации планеты! — Да-да-да, Скотти, знаю! Выключай! Корабль вздрогнул; на миг изображение на обзорном экране зависло, и «Стар», переворачиваясь, полетел вниз, к поверхности планеты. Следом рванули две торпеды; крейсера не отставали. — Капитан! Нас притягивает поле! — Ждём. — Ещё немного, и мы начнём разваливаться на части! — Ждём! — Джим вцепился в подлокотники кресла побелевшими пальцами. — Ну же… — шепнул он, — Давай, чёртово ведро с гайками. Не смей рассыпаться… Скотти, Кинсер, сколько у нас времени? — Две минуты до того, как достигнем критической отметки высоты, капитан! — Ну же… Время растянулось, приобретая какую-то мёртвую вязкость. Казалось, протяни руку и коснёшься желеобразной ледяной тянучки. Кирк впился взглядом в обзорный экран. 60 секунд, 40, 30… — Капитан, торпеды сменили цель! — Двигатели — полная мощность, выровнять корабль! — рявкнул Джим; выпущенные клингонами снаряды в клочья разнесли два преследующих их звездолёта. — Кирк! — развернулась к нему Ухура. — Как ты это сделал? — Во всех орудиях, — хрипло отозвался он: голос сел и слушался плохо. — Во всех орудиях… Кроме наших земных стоит не сонар, а тепловой датчик. Инструктор Нолан на лекции говорил, что так пушки наводятся быстрее… — Откуда ты знаешь?! Ты же проспал её! — Не всю. Самое начало я услышал. Гм… Что с людьми? — каркнул он, с трудом сглотнув тугой вязкий ком в горле. — Эвакуация возобновлена. Завершение — 60%! — Гейла, постоянный отчёт. Сулу, искривление 2. Подойди ближе к «Мару». — Есть! — Капитан, клингонский корабль движется прямо на нас. — Курс вокруг звездолёта! Перенаправить энергию щитов от гондол на корму. Тянем время. — Завершение эвакуации 70%. — В нас снова стреляют, капитан. Фазерный импульс. — Манёвр уклонения, искривление 8! — Джим с бешеной скоростью высчитывал в голове уравнения. — Искривление 9,5! — Но… — растерялся Сулу, — мы же свечкой уйдём вверх! — Манёвр уклонения. Полный назад, правый борт 70, Сулу! Быстро! Пальцы японца застучали по консоли, вбивая новые данные. — Завершение эвакуации 80%. Всех присутствующих на мостике вдавило в сидения, гравитация взбесилась; на приборных панелях замигали лампы перегрузки; клингонский крейсер пронёсся мимо — обтекаемая конструкция, предназначенная для планирования, не позволила им столь же стремительно сменить курс. — Эвакуация завершена, капитан! Последние люди покинули «Кобаяши Мару». — Отлично. — Капитан, нам не дадут уйти. — Мы можем их сбить? — Никак нет. Их щиты поглотят импульс наших орудий! С нашими мощностями их даже не поцарапать. На мгновение Джим задумался. Щиты… Варп излучение… Глаза человека изумлённо раскрылись от осознания возможной простоты решения. — Нам и не нужно! Манёвр уклонения, искривление 1. — Ты уверен, Кирк? — насторожилась Ухура. — Мы окажемся прямо перед клингонами! Подтверждая слова мулатки, Крейсер выровнял курс и стрелой рванул к ним. Подчиняясь действиям Сулу, «Стар» легко заложил вираж; мимо экрана проплыло безжизненное брюхо «Кобаяши Мару». — Открыть огонь! — приказал Джим. — Но капитан… — Не по клингонам, Чехов. Цель — «Кобаяши Мару»! Глаза остальных кадетов удивлённо распахнулись, когда до ребят дошёл смысл задуманного Кирком. Раздался резкий рывок, имитирующий выстрел орудий, и грузовоз разлетелся на куски. Угодивший под взрывную волну клингонский звездолёт, потеряв управление, попал в гравитационное поле планеты и начал падать. — Варп 7. Ходу отсюда! — выдохнул Джим. — Летим домой. — Да, капитан… Звёзды на экране смазались, сливаясь в один сплошной поток.

````````````

Когда шлюзы, имитирующие вход на мостик, распахнулись, Джим, как и все присутствующие, вздрогнул и обернулся. Адреналин кипел в их жилах, и ощущение того, что они только что пережили самое настоящее космическое сражение, всё ещё не отпускало. В дверях застыл капитан Пайк, за спиной которого возвышался Ти-Сау. Слева маячили Скотти с Кинсером, считывавшие показания инженерной аппаратуры из другого помещения. В отдалении стояло ещё полдюжины инструкторов, пришедших посмотреть на финальный экзамен Кирка. Ухура, Гайла, Сулу и Чехов мгновенно опомнившись, подскочили с мест и коротко отдали честь. — Отличная работа, кадеты! — добродушно улыбнулся Пайк. — Я ожидал многого, но такого даже представить себе не мог! Изящное решение и первоклассное исполнение! Молодец, Джим! — мужчина светился как стоваттная лампочка. — *** в *** мой *** и *** так! — дрожащими губами выдал Кирк, по-прежнему не двигаясь с места. — Это что ещё за новости, кадет? — невозмутимо поинтересовался Ти-Сау. — С каких пор вы не в состоянии изложить мысль цензурно? Со стороны Ухуры послышался тихий смешок. — Как могу *** *** так *** и *** выражаюсь, Суаи! — Джим зажмурился, с трудом отрывая трясущиеся руки от подлокотников. С грехом пополам это удалось, но пальцы так и остались скрюченными. Попытавшись подняться, Кирк снова осел на сидение; колени дрожали и ноги отказывались держать: — ***! — зажмурившись, снова высказался он, понимая, что, кажется, вообще не в состоянии пошевелиться. Но этого и не потребовалось. — Приношу вам свои извинения, капитан, — судя по звуку, вулканец пошевелился и куда-то направился. — Да бросьте, Ти-Сау, я всё понимаю. Дело молодое. Первая победа; сам таким был. Скоро его отпустит. — *** *** ***! — согласился молодой человек. — Само не отпустит, — вздохнул над ухом Джима размеренный голос, — Но я поспособствую. Секунду спустя Джим понял, что летит. Распахнув глаза Кирк протестующе завопил, но Ти-Сау, не обратив на это никакого внимания, перекинул его через плечо и вынес вон. Джиму хотелось провалиться сквозь землю; все в кампусе получили массу впечатлений, с удивлением провожая взглядом вулканца, который как ни в чём не бывало, словно каждый день вытворяет подобное по нескольку раз, промаршировал с ним через лужайку. Опершись руками о спину Ти-Сау, Джим приподнялся, стремясь повернуться и разобрать, куда его несут. Глаза человека удивлённо расширились. — Суаи! Не смей! Суа-а-а-а-! — Джим с головой ухнул в довольно глубокий фонтан с весьма холодной водой. — Тьфу! Вынырнув, Кирк вцепился в бортик и, выбравшись из воды, стёк на траву, глядя снизу вверх на вулканца. — Ты бросил меня в фонтан… — недоумённо поговорил молодой человек. — Ты… Мистер правильность… Как это так? Ти-Сау поднял бровь и опустился на корточки рядом с ним. — Вижу способность связно излагать свои мысли снова с вами, — удовлетворённо кивнул он. — Холодная вода действительно творит чудеса. Вам явно полегчало, кадет. — Угу… — как-то внезапно на Кирка накатило осознание, что, вообще-то, он несколько минут назад одолел считавшийся непроходимым тест. — Слушай, Суаи… — он потерянно посмотрел на вулканца. — Я справился, да? Уголки губ мужчины едва заметно дрогнули; Джим с жадностью впитывал крупицы одобрения, которые сверкали в его глазах. — Да, кадет, справились. — И… что теперь? — Теперь мы с вами вернёмся в квартиру. Вы приведёте себя в порядок и отправитесь к друзьям, праздновать заслуженную победу, а мне предстоит наведаться в адмиралтейство и отчитаться по всей форме. Вулканец поднялся и протянул Джиму затянутую в чёрную перчатку руку. Помедлив, Кирк ухватился за неё, позволяя поднять себя на ноги.

````````````

Вернувшийся после бурного «отмечания» победы Джим пребывал в лирическом настроении. Зайдя в квартиру, он обнаружил, что Ти-сау ещё отсутствовал. Переодевшись и умывшись, Кирк сунулся на крышу проветрить голову перед сном и настороженно замер ещё на подходе к входу. Осторожно приоткрыв дверь, Джим едва удержался от того, чтобы протереть глаза. Ти-Сау и тут ухитрился выделиться. Все вулканцы, о которых Джим когда-либо читал, если и владели музыкальным инструментом, то ка-атирой: странного вида арфой. Стоящий же у края крыши мужчина увлечённо играл на скрипке. Смычок порхал над струнами, извлекая из инструмента быстрые колючие звуки, скатываясь в дробь низких нот и выплетая кружево высоких. Не решаясь заговорить, Джим осторожно уселся на пол, прислонившись к стене. Вулканец дёрнул остроконечным ухом; мелодия сменилась, зазвучав легко и радостно. Кирк прикрыл глаза. В душе была твёрдая уверенность… нет, вера в то, что дальше в жизни будет только хорошее.

«Моя взяла, Миледи!»