Сирота

POV Александр «Она начала всё вспоминать, как ты и предполагал. И, похоже, не с самых приятных моментов. Мы обязаны встретиться и обсудить наши дальнейшие действия. Александр» Отправив сообщение нужному человеку, а именно, тому самому безразличному доктору-меланхолику, которого не волновало ничего кроме своих интересов, я подошёл к окну. Честно говоря, специалист из него превосходный. Ещё бы человеческих качеств у него побольше было… Теперь я был обязан докладывать о состоянии здоровья Зои каждые два дня, а этот слизняк в свою очередь делал выводы и давал советы. Ответ не заставил себя ждать и нескольких минут: «Опа-па! Интересненнько… Подъезжай к двум в больницу».

***

– Давай рассуждать логически… Мы сидели в машине напротив здания больницы. – Поскольку ты утверждаешь, что в вашем доме и вправду не было пожара, то у этого вопроса есть два возможных решения. Этот чёртов скептик уже начал развивать свою теорию. – Первое: это есть воспоминание из детства Зои… Нет, он меня действительно за идиота держит? – Второе: всё настолько плохо, что у тебя тоже прогрессирует частичная амнезия. Спокойствие, только спокойствие. – На твоём месте я бы остановился на первом, – попахивает угрозой? Ничего страшного. Полезно иногда для таких как он. – Вероятность, что девочка действительно начала вспоминать детство приблизительно равна 87 с половиной процентов. 12 – что это был сон. Ну и я всё же поставлю полпроцента на изъян в твоей памяти, вдруг что. Кхм, но ты прав, стоит действительно начать с развития этой теории. Непробиваемый уникум… – Итак, в этом случае дальнейшие действия должны быть крайне осторожными и продуманными. Если в ближайшее время дать понять Зое, что это действительно её приходящие воспоминания, а не просто жуткие кажущиеся настолько реальными ночные кошмары, она испугается до невменяемого состояния. Травмированный мозг в конец откажется воспринимать какие-либо эмоции и включит режим самозащиты. Девчонка будет лишь подобием человека, бесчувственной оболочкой. Как бы ни печальна была правда, но с мозгом всегда шутки плохи. – И как же этого избежать? – мне не терпелось уйти от той части, где с Зоей могло что-то случиться. – Отвлечь её. Это просто до глупости. Лучше начать со смены внешней обстановки. У тебя случайно не запланированы поездки в живописные места, заграницу в ближайшее время? – Нет, вроде, – вспоминая свой график, неуверенно ответил я. – А не плохо, чтоб так! Путешествия есть лучший способ начать брать от жизни лучшее. Покажи Зое другой мир, полный приятных впечатлений. Тогда и воспоминания прорежутся более оптимистичные, чем накануне. Как я правильно понял, у вас нет финансовых проблем для осуществления этого пункта. Мой кивок в знак согласия. – Отлично. А так же нужно будет… POV ЗОЯ Просыпаться в последнее время становилось всё тяжелее и тяжелее. Не хотелось возвращаться в суровую реальную жизнь после забвения, которое мне обеспечивал сон. Но сегодня было исключение. Меня не покидало чувство, что теперь уже даже во сне я не нахожусь в полной безопасности. Я лежала на кровати с закрытыми глазами, не шевелясь, и только изредка вбирала в лёгкие воздух через нос, от чего вздымалась грудная клетка. Страшно… Безумно страшно открыть глаза и вновь увидеть оранжевое зарево, и вновь почувствовать першение в дыхательных путях из-за окружающего запаха гари, и вновь услышать откуда-то до боли знакомый женский крик. И снова называть его именем кого-то другого… Та-а-ак! Подъём! Хватит о грустном! Резко распахнув веки и поддавшись вперёд, я чуть не упала с кровати. Неплохая зарядка для начала. Небольшая записка на прикроватном столике для конца. «Приеду через несколько часов, не скучай. Будь хорошей девочкой. С любовью, Александр» От смущения я смяла записку сразу же после прочтения. Ещё и сердечки с обратной стороны навыводил. Подойдя к зеркалу в ванной, я улыбнулась самой себе искреннейшей улыбкой. А из головы не уходили два так нужных сейчас сердцу слова. «С любовью»...Я ему не безразлична. Сашенька… От этой мысли вся жизнь вокруг будто затрепетала и…

***

Я погружаю пальчик в банку с вареньем и с особенным усердием обсасываю его. Далее решаю особо не церемониться и окунаю всю пятерню в сладкую вязкую массу. С вожделением облизывая каждый из пальцев, я наконец замечаю как на меня в упор смотрит мальчик лет 8. Стоп… Но мне самой и того меньше. «5» – именно эта цифра была запечатлена у меня в голове. – На, попробуй! С пальца вкуснее, – я засовываю свой сладкий пальчик мальчугану в рот. Он сразу же начинает облизывать его с превеликим наслаждением. – Ты хоть руки вымыла? – Да они же итак чистые! Я их сегодня уже облизывала! – и вдруг начинаю хихикать от того, что мальчишка щекочет языком мою ладонь. – Саша, стой, прекрати, – в перерыве между смехом пытаюсь сказать я. – Ну, Сашенька!

***

– Зоя! Не раскачивайся так сильно! Ты же упадёшь! – всё тот же мальчишка, только уже немного старше пытается вразумить меня. Но, не смотря на все его беспокойства, я продолжаю болтать ножками и с каждым разом траектория полёта самодельных качелей, привязанных к ветке дерева в саду, увеличивается. – Не бойся. Вот раскачаюсь, достану до солнышка, тогда и перестану, – и на моём лице появляется широчайшая наивная улыбка. Но на секунду отвлёкшись, я и не заметила, как случайно выпустила верёвочки, служившие опорой, из рук, и уже приготовилась к болезненному соприкосновению спины с землёй. – Ай-я-я-я-я-й! Вот всегда развлекаешься ты, а за последствия отвечаю я! Мало того, что мальчик смягчил моё падение, обхватив с двух сторон руками, так ещё и качели, по инерции, не остановившиеся сразу, прилетели прямиком по его голове.

***

Звук разбивающегося об пол стакана и мой протяжный визг. Я, что есть силы, зажмуриваюсь и прижимаю ладони к ушам, чтобы ничего не слышать. Хватит! Не надо ругаться из-за меня! Чуть приоткрываю глаза и вижу, как всё тот же мальчуган, что и раньше, только теперь уже лет 14, кажущийся уже вполне сформировавшимся подростком, бьёт кулаком по лицу другого, чуть постарше. – Что, за сестрёнку только руки распускать горазд? – неприятным ядовитым голосом отвечает тот парень, что пытается отдышаться от удара. Мой защитник снова делает рывок вперёд в попытке причинить сопернику ещё большую физическую боль… Но не успевает. Я подбегаю со спины и обхватываю его двумя руками, пытаясь хоть как-то удержать своим весом. – Хватит! Саша, остановись! Ну, пожалуйста, Сашенька!

***

Сашенька… Это же мой… – Зоя! Фу, слава богам, ты очнулась. Ты не представляешь, как я испугалась! Только переступаю порог квартиры, понимаешь ли, и сразу лицезрею тебя, корчащуюся на полу со стеклянным взглядом в ванной непонятно по какой причине. Передо мной стояла вся растрёпанная Елизавета со стаканом воды в руках, в полурасстёгнутом плаще, в одной туфле на шпильке и с взволнованными, бегающими по мне глазами. Она подлетела ко мне, на бегу, разбрызгивая воду на кафель, и приложила свою тёплую руку к моему лбу. – Да уж, такого зрелища как ты днём с огнём не сыщешь! Ну же, Зоинька, что стряслось? Ты что-то вспомнила? По её лицу можно было сказать, что предстоит детальный допрос. –Да, кое что… А вспомнила я, что у меня был брат.